Глава 14.

Разве

это…?

Уснуть я не смогла при всем своем желании. Тело было легким и расслабленным, но мысли… тяжелые, словно валуны, они лениво ворочались в моей голове, не давая сознанию провалиться в забвение.

Эйден назвал лишь одну причину, почему генерал пытался меня убить, и, признаюсь честно, пока она не выглядела достаточно убедительной. Его мотивы, должно быть, намного более личные — хотя бы потому, что его поступок выглядел скорее жестом отчаяния, чем правосудия.

Вряд ли я успела насолить чем-то непосредственно ему. Остается один вариант. Эмили.

Дверь в ванную комнату распахнулась, и оттуда вышел Эйден. Рубашки на нем нет, крепкие мышцы четко очерчены в полумраке. Мой взгляд невольно остановился на сильных плечах, груди, спустился на живот. Кончики пальцев зудели, желая ощутить прикосновения к теплой коже.

Свет погас, раздались приближающиеся шаги, а через несколько мгновений матрас на другой стороне кровати прогнулся.

Расстояние между нами ощущалось пропастью. Не такой бесконечной, как раньше, но все же…

Но затем он эту пропасть преодолел. Прислонился ко мне горячим телом, накрывая ладонью грудь. Прижался бедрами к моим ягодицам, давая почувствовать свое возбуждение. Я подалась навстречу, растворяясь в объятьях, в которых сейчас так нуждалась.

– Не спишь? – Прошептал он, обдавая мое ухо горячим воздухом.

– Выспалась. – Коротко ответила я, размышляя, какой сейчас час. А ведь Эйдену вряд ли удалось отдохнуть. И сомневаюсь, что в ближайшее время появится такая возможность, учитывая напряженность обстановки. – Хочу спросить у тебя кое-что.

– Спрашивай. – Последовал незамедлительный ответ. Кажется, король уже смирился с вынужденной бессонницей.

– Ты сказал, что у Даррена было две причины напасть на меня. Какая вторая?

– Эмили с чего-то решила, что ты пыталась ее убить. – Помедлив, ответил он. – Сразу после собрания генерал попросил выдать разрешение на твой арест.

– Без каких-либо доказательств? – С изумлением вопросила я.

– Он считал, что “слова будущей королевы” должно быть достаточно. – Произнес он все тем же серьезным тоном. –

Примерно на этом моменте я сообщил ему, что помолвка расторгнута.

– Ух-х… – Выдохнула я, не зная, что еще ответить на этот пересказ событий. – И как отреагировала Эмили?

– Я поручил генералу сообщить ей.

Меня пробрало тихим смехом. Серьезно? После всех тех лет, что он впустую потратил из ее жизни, он даже не удосужился лично ей сообщить?

А я даже не могла отыскать сочувствия в самых отдаленных уголках своей души.

– А что, если он не дошел? – Отсмеявшись, спросила я. – Представляешь, как это будет выглядеть?

– Я знаю, Ассия. – Он явно не разделял моего веселья. – Думаешь, мне это все доставляет удовольствие?

– Я даже не знаю, что и думать. Столько лет мариновать девицу, чтобы за пару недель до свадьбы отправить ее в отставку. Через отца. И все это ради чего? – Я сделала паузу, надеясь услышать ответ, но Эйден и не подумал откровенничать. – Мне вот даже интересно: ничего в груди не екнуло, когда ты отправлял его на тот свет? Все же он был одним из твоих самых преданных людей.

– Не говори о том, чего не знаешь. Он изначально согласился на все это лишь потому, что рассчитывал, что меня легко будет контролировать.

– Должно быть, он очень плохо тебя знал. – Усмехнулась я.

– Или я слишком хорошо притворялся. – Он сделал паузу, а затем устало вздохнул. – Я столько притворялся, Ассия, что уже, кажется, забыл, какое лицо — мое. Настоящее.

– Странно слышать это от тебя. Мне всегда казалось, что ты делаешь все, что хочешь, не считаясь с методами, последствиями и мнением остальных. – Ответила я. – Возможно, я даже тебе в чем-то завидую. Хотела бы и я уметь так же.

– Тебе не нужно меняться, Ассия. У тебя уже есть все, что нужно, чтобы добиться любой цели. – Почему-то хрипло произнес

он.

– Так говоришь, как будто знаешь, какие у меня цели. – Почти прошептала я в ответ. Не может же он знать того, в чем я сама никак не могу определиться? В одно мгновение я хочу лишить короля всего и заставить страдать до конца дней, в другое — сама прижимаюсь к нему под одеялом, ища опору и поддержку, без которых, кажется, я больше и вдоха не смогу сделать.

А ведь он меня так и не выбрал — просто в очередной раз выбрал себя, выкинув мешающих личностей в утиль. Я вдруг вновь разозлилась сама на себя. Что вновь в его постели. Вновь слаба, уязвива, зависима…

– Какими бы они ни были, – прервал поток мысленного негодования Эйден. – У тебя есть я, чтобы достигнуть всего, чего ты пожелаешь.

Я несколько раз повторила эту фразу в своей голове, пытаясь разгадать ее смысл. Повисшая тишина была наполнена каким- то ожиданием. Его руки сжали меня чуть крепче — еще немного и мне станет сложно дышать.

– Я не понимаю. – Призналась я, когда пауза стала уже напряженной.

– Так ли не понимаешь, Ассия? – Он напряженно выдохнул. – Ты же умная девушка, подумай. Его раздражение передалось и мне, но голос удалось удержать нейтральным.

– Я не буду играть в эти игры, Эйден. – Ответила я. – Говори прямо, или катись… на другую сторону кровати.

– Черта с два ты теперь от меня избавишься. – Неожиданно настойчиво произнес он. Словно я вообще когда-то могла от него избавиться. – Ты же станешь моей королевой?

Вопрос вопросом-то и не звучал, честно говоря. Мне казалось, что от него замерло все мое существо: воздух застрял в горле, сердце пропустило несколько ударов, а в голове стало пусто, как никогда. Несколько мгновений, и все процессы вновь запустились с непредвиденной мощью.

Пульс подскочил и звучал набатом в ушах. Настолько громким, что я едва слышала собственный ответ.

– Зачем тебе это? – Облизав пересохшие губы, бросила я в темноту.

Кажется, мой ответ его несколько разочаровал. А чего он ждал? Что я тут же с громкими воплями примусь признаваться ему в любви и составлять список гостей на свадьбу?

– Видимо, потому, что я делаю все, что захочу, не считаясь с последствиями, мнением остальных и средствами. Так ты сказала? – Его ответ тоже был далек от моего идеала.

– Ты меня любишь, Эйден? – Я прикрыла глаза, словно готовясь принять неизбежное.

– Разве это любовь, Ассия? – Ворвались в мое сознание слова из недавнего видения. Тихий, напряженный голос обволакивал меня, проникал в каждую клеточку тела. – Это неизлечимая болезнь, прогрессирующая опухоль, проникающая в мои кости и плоть. Каждый мой орган поражен тобой, но ты же мое лекарство. Без тебя мне сложно дышать, мыслить, и даже сердце бьется неохотно. Так скажи мне, Ассия, любовь ли это? Зависимость? Мания? Может, вся моя антимагия лишь иллюзия, и тебе удалось меня приворожить?

С каждым вопросом он лишь крепче сжимал меня в объятьях. Я бы наверняка задыхалась, если бы дышала в этот момент.

Голова вдруг закружилась, то ли от его слов, то ли от нехватки кислорода. Я сделала судорожный вдох.

– Мне больно. – Хрипло ответила я, и тут же почувствовала, как слабеет его хватка.

– Прости. – В его голосе затаенная мука. – Иногда мне кажется, что боль — это единственное, что я способен в тебе вызвать.

Знал бы он, насколько прав. Мое нутро в агонии. Я словно бесконечно брела по безжизненной пустыне и наткнулась на оазис с отравленной водой. И сейчас стою перед сложным выбором: утолить свою жажду, подвергнув жизнь опасности, или же еще долгие годы плутать в песках, изнывая от лишений.

Почему в моей жизни все именно так?

Кажется, я не единственная, кого мучают сомнения и вопросы.

– Почему ты молчишь, Ассия? – Мне кажется, в его голосе еще ни разу не было столько напряжения. – Разве ты не к этому стремилась? Я предлагаю тебе все, что у меня есть и когда-либо будет. Или тебе и этого мало?

– Мне нужно подумать. – Произнесла, пытаясь выиграть время. Время, которого у меня, кажется, почти не осталось. – Ты не можешь требовать ответ вот так сразу. Все далеко не так просто.

– Тогда объясни. – Его тон смягчился, стал каким-то завораживающим. – Ты можешь довериться мне. Я единственный, кому ты можешь верить.

Из моего горла вырвался натужный смех. Кажется, он это серьезно.

– Что будет, если я откажусь? – Меня охватывает нервный озноб, и даже прикосновения его горячей кожи не спасают.

Несколько секунд Эйден молчит.

– Это из-за Ксандра? Ты хочешь быть с ним? – Вкрадчивым тоном спрашивает он, и я пару мгновений пытаюсь понять, с чего он вообще вспомнил это имя. Ах да, я же сама когда-то говорила, что хочу за него замуж. Знала бы я тогда, при каких обстоятельствах это всплывет…

Проверять границы его ревности мне не хочется, поэтому я моментально качаю головой, забыв, что мы лежим в абсолютной тьме. И только я могу в ней видеть.

– Он тут ни при чем. – Вслух произношу я и слышу облегченный вздох.

– Ты едва не сделала меня братоубийцей, Ассия. – Шутит он. Шутит же? Клубок эмоций закручивается все сильнее, заставляя мои внутренности сжиматься.

– Я не думаю, что ты способен на это. – Зачем-то говорю я.

– Давай не будем проверять. – Судя по напряженному голосу, его благоразумие тоже на острой грани. Его пальцы бездумно поглаживают мою кожу, лишь усиливая нервное напряжение.

– Ты так и не ответил на мой вопрос. Я же могу… отказаться? – Почему-то мне важно услышать ответ. Эйдену явно не нравится, куда движется наш разговор. Он слегка отстраняется, но лишь для того, чтобы перевернуть меня на спину. Загорелся ночник, выхватывая наши тела из тьмы. Он нависает надо мной и пытливо разглядывает лицо, раздумывая, как ответить на вопрос.

– Ты можешь попробовать. – Медленно произносит он, наконец. Темнота его глаз кажется почти пугающей, но оттого не менее притягательной. – Но мы оба знаем, чем это закончится, Ассия. Ты не можешь меня оттолкнуть, а я не могу от тебя отказаться. Так было всегда. Да и к тому же я твой король, Ассия. Ты думаешь, что можешь вот так просто меня отвергнуть?

Он улыбается почти ласково, но во взгляде колючий холод. Касается большим пальцем моей щеки, обводит контур губ, что невольно приоткрываются, хватая воздух. Дыхание сбивается.

– Ты боишься. – Внезапно произносит он, вглядываясь в мои широко распахнутые глаза. Словно душу читает. – Почему?

– Потому что я знаю, что ничем хорошим это не закончится. – Я криво усмехаюсь, стараюсь скрыть дрожь в голосе. – Я это видела.

– Расскажешь мне? – Попросил он, а я уже пожалела, что вообще рот открыла. Ведь моим убийцей может оказаться кто угодно, включая его самого. Насколько было проще, когда нас связывала клятва…

Словно вспышка в голове возникло последнее видение, что предшествовало сцене с кинжалом. Порезы на ладонях, смешавшаяся кровь. Теперь и оно обрело смысл. Кажется, я наконец-то знаю выход.

– Не сегодня. – Ответила я, внезапно обретая внутреннее равновесие.

Эйден будет на моей стороне — по своей воле, или вопреки ей, ибо такова его цена. И пусть будущее все еще остается неизменным, мы уже смогли преломить его течение однажды. Сможем и сейчас.

Иначе для чего вообще моя сила, если я даже собственную шкуру не могу спасти?

– Я хочу вновь заключить клятву. – Произнесла я, глядя ему прямо в глаза. – Условие тебе уже очень хорошо знакомо: ты не сможешь забрать мою жизнь и будешь защищать ее в случае опасности.

– Хорошо. – Если его и удивило мое требование, виду он не подал. – И что я получу взамен?

– Я стану твоей королевой.

Я сама тянусь к его губам, чтобы запечатлеть на них легкий поцелуй. Эйден замер, пристально меня рассматривает, словно стараясь прочитать, что творится в моей голове.

– Лучше тебе даже не пытаться взять свои слова обратно. – Наконец, отвечает он.

– Почему это звучит, как угроза? – Рвется наружу вопрос. Мое сознание тут же придумывает ему оправдание: кажется, выражать свои чувства иначе он просто не умеет. Признание в любви похоже на обвинение, предложение — на приказ. Или приговор, это с какой стороны посмотреть.

Но мне и этого достаточно. Пока.

Я вообще пока с трудом верю в происходящее. Мне кажется, что я в любой момент готова открыть глаза и осознать, что все это — лишь сон. Но его прикосновения реальны. Как и шепот, которым он мне сообщает:

– Я не знаю, как вести себя с тобой. Мне всегда казалось, что ты на расстоянии вытянутой руки, но стоит мне сделать выпад

— я хватаю лишь воздух. Чем ближе я подхожу к тебе, тем шире между нами пропасть.

– Порой, чтобы стать ближе, нужно просто использовать слова. – Озвучиваю очевидное. Хотя сама своему совету следовать не спешу — боюсь последствий своей честности.

– Слова? Ты ими режешь больнее, чем иные мечом. – Он вздыхает и ложится рядом, прекращая нависать надо мной. Снова я не вижу выражение его лица, и меня это категорически не устраивает. Я развернулась и приподнялась на локте, заглядывая в его глаза.

– Как будто ты сам не такой. – Ответила, вспоминая сколько раз он сделал мне больно: словами, решениями, поступками. Нам этот клубок взаимных претензий теперь до конца жизни не распутать. И хуже всего то, что мне и не хочется этим заниматься.

Не уверена, что смогу отыскать столько прощения в теле, что он когда-то пытал.

– Справедливо. – Он словно на мои мысли отвечает. – Как бы то ни было, наш единственный шанс — перестать бороться друг против друга и направить силы против общих врагов. Изменить прошлое невозможно. Мы можем лишь жить настоящим и решать, каким станет будущее.

Он говорит так уверенно, что мне отчаянно хочется верить, что будущее не предрешено.

– Наш единственный шанс. – Эхом повторяю я, укладывая голову на его плечо.

– Спи, Ассия. – Произносит он, прижимая меня крепче. И совсем тихо добавляет: – Я буду охранять твой сон. Ведь твоя жизнь теперь тоже принадлежит мне.

Мне хочется что-то сказать, но глаза слипаются, словно вся тяжесть прошедших суток вмиг навалилась на них.

***

Утро не принесло в мою жизнь разительных перемен. Я проснулась, ощущая пустоту и прохладу простыней вместо тепла мужского тела. Незнакомая мне служанка принесла завтрак, сообщив, что король покинул покои ранним утром.

Мне хотелось отправиться на его поиски и выяснить, наконец, что вообще происходит в замке после вчерашнего нападения, но я забыла одну немаловажную деталь. В покоях короля не было моей одежды. Вообще никакой.

В ожидании своих платьев я надела одну из рубашек Эйдена, что по длине доставала мне до середины бедра. Примерно в таком виде он меня и застал, вернувшись примерно через час после моего пробуждения.

– Доброе утро. – Поздоровалась я, нисколько не стесняясь ни своего вида, ни того факта, что я сидела за его письменным столом в примыкающей гостиной. Ворох бумаг передо мной не оставлял ни малейших сомнений в том, чем я здесь занималась.

Эйден бросил что-то охране и плотно прикрыл за своей спиной дверь.

– Вижу, ты чувствуешь себя лучше. – Произнес он, приближаясь ко мне с нечитаемым выражением лица. Я на мгновение прислушалась к себе, отмечая, что мой организм почти полностью оправился после вчерашнего выгорания.

– Лучше не бывает. – Заверила я. – А тебе удалось еще поспать? Прямо-таки семейная идиллия.

– Нет. – Он подошел вплотную и уперся в столешницу бедром. – Нужно было уладить некоторые… формальности.

Тон, которым он сказал последнее слово, заставил меня поднять голову и выжидающе на него посмотреть в ожидании продолжения. Эйден протянул мне какой-то небольшой предмет, что я взяла в руку машинально…

– Эмили его не носила. – Произнес король, наблюдая за моим вытянувшимся лицом. – Это кольцо принадлежало моей матери.

Украшение было с виду простым и потемневшим от времени: белое золото, крупный рубин. Отблески плясали на его алых гранях, из-за чего казалось, что камень был живой. Слабые магические импульсы скорее угадывали, чем ощущались.

– Оно зачаровано? – Спросила я, примеряя кольцо. Мне казалось, что размер был слишком большим, но ободок плотно обхватил безымянный палец.

– Подстраивает размер под владелицу. – Пояснил Эйден, все так же рассматривая меня сверху вниз. – Нравится?

Я кивнула, вдруг как-то отчетливо понимая, что наш вчерашний разговор мне не приснился. Это на самом деле происходит.

– Думала, кольцо надлежит предлагать, стоя на одном колене. – Я бросила на него короткий взгляд из-под ресниц. На лице Эйдена медленно расцвела улыбка – соблазнительная настолько, что у меня аж дух перехватило.

– Ты права. – Произнес он, отрывая бедро от столешницы. Король без труда отодвинул кресло, на котором я сидела, разворачивая меня лицом к себе. Через мгновение он уже опускается на колено, и наступает моя очередь смотреть на него сверху вниз. – Ты примешь от меня это кольцо, Ассия оре Дисгат?

На его лице непонятное выражение: то ли торжественное, то ли торжествующее. Я сделала вид, что задумалась, но ответная улыбка так и рвалась наружу. Пришлось закусить губу, чтобы ее не выдать.

– Да, я приму его. – Голос почему-то сел почти до шепота.

– Я рад. – Ответил он, прикрывая глаза. Его тело подалось вперед, притягивая меня ближе прямо вместе с креслом. Горячие руки коснулись обнаженных ног, скрытых рубашкой до середины бедра. – Я буду тебе хорошим мужем.

Внутри что-то сжалось от его слов — остро, сладко. Рассыпалось на мурашки и пронеслось вниз по телу. Или причина этому — жадные движения его рук?

Они поднимаются все выше, забираясь под легкую ткань. Разводят мои ноги в стороны, обеспечивая себе лучший доступ.

Ласкают нежную внутреннюю сторону бедра: сначала пальцами, а затем я чувствую на них и губы.

– Служанка скоро должна принести мои платья. – Предупреждающе шепчу я, понимая, к чему все идет. И, наверно, впервые в жизни, не чувствуя никакого желания это останавливать.

– Я приказал нас не беспокоить. – Раздается его голос. Легкая щетина задевает чувствительную зону. Он касается кожи губами, слегка прикусывает и тут же влажно проводит языком, продвигаясь все выше. С моих губ срывается тихий стон, а бедра приходят в движение, словно стараясь облегчить напряжение, возникшее между ними.

Я откидываю голову на спинку кресла, полностью отдаваясь ощущениям. Закрываю глаза, сосредотачиваясь лишь на горячих прикосновениях. В них больше нет осторожности: его ладони сжимают мои голые ягодицы, впиваясь пальцами почти до боли. Губы жадно ласкают меня, продвигаясь выше — к тому месту, где все изнывает от желания.

Я бесстыдно раскрываюсь, упираюсь одной ступней ему в плечо. Напряжение внутри нарастает, словно огромный огненный шар.

– Ты уже такая влажная. – Хрипло произносит Эйден, дотрагиваясь до моей плоти. Большой палец скользит по складкам, находит чувствительную точку и обводит ее по кругу. Из моего горла вырывается тихий всхлип. – Такая сладкая.

Горячий язык прикасается к моему клитору, вызывая дрожь удовольствия во всем теле. Я касаюсь одной рукой его волос, слегка их сжимая, натягивая. Вторая рука цепляется за спинку кожаного кресла, словно это последняя опора, что у меня еще осталась.

Я полностью открыта его порочным движениям, а внизу живота начинает сжиматься уже знакомая пружина. Я кусаю губы, шепчу его имя, все сильнее хватаю его за волосы и поддаюсь бедрами навстречу, чувствуя себя так, словно тело бьется в лихорадке.

Сосущее чувство пустоты становится почти невыносимым. Мне хочется почувствовать его внутри, ощутить силу, заполненность, трение.

– Пожалуйста, Эйден… – прошу я. – Я хочу…

Что именно — с моих губ так и не сорвалось, но он каким-то образом понял. Отстранился, одновременно с этим подхватывая меня под бедра и усаживая на стол.

У нашего поцелуя привкус моего желания, что я жадно слизываю с его губ. Полы моей рубашки расходятся в стороны, и руки Эйдена принимаются жадно оглаживать тело, сжимать грудь, касаясь твердых сосков.

Нас словно охватывает безумие — каждое прикосновение приносит настолько острые ощущения, что мы не можем не издавать звуков. Я лихорадочно пытаюсь расправиться с застежкой его штанов, а когда это, наконец, удается, то провожу ладонью по горячему органу, постанывая от нетерпения.

Эйден перехватывает инициативу почти сразу, направляя член к моей пульсирующей от желания плоти. Проводит вверх и вниз, распределяя влагу, а затем начинает медленно входить. Орган распирает меня изнутри, заполняет каждый миллиметр, давит на скрытые точки удовольствия. Это так ярко, так остро, что на пару мгновений у меня непроизвольно закатываются глаза.

– Что такое, Ассия? – В его голосе нотки провокации. Рука зарывается в мои волосы на затылке, запрокидывает голову. –

Скучала по этому?

Резкий толчок выбивает из меня глухой стон. Его потемневшие глаза неотрывно смотрят на мое лицо, на приоткрытый рот.

Он наклоняется и словно по секрету сообщает:

– Вот я очень скучал. Особенно те восемь лет.

Очередной выпад, который проникает так глубоко, что тело словно молнией прошибает.

– Но сейчас ты моя, верно? – Продолжает он, и его тихий шепот забирается мне прямо под кожу. – Стонешь на моем члене, носишь кольцо, что я тебе дал…

Он вбивается в мое тело с силой и страстью, что не дает мне и шанса прийти в себя и как-то ответить. Его губы накрывают мои, вторгаясь в рот языком, словно желая поглотить без остатка.

Внутри нарастает горячее удовольствие — от него все тело напрягается, превращая меня в сплошной комок оголенных нервов. Хриплые вскрики вырываются из моего горла не прекращаясь — ровно до того момента, как пружина внутри лопается, заставляя меня затрястись от наслаждения. Оно пронзает мое тело насквозь, заставляя беспомощно цепляться за плечи Эйдена.

Он замедляется, шепча мне какие-то нежности, покрывая лицо легкими поцелуями. А затем и вовсе отстраняется и снимает меня со стола. Ноги мелко подрагивают и не слушаются, и я уверена, что ни шагу не смогу ступить.

Впрочем, он этого и не ждет. Разворачивает меня лицом к столешнице и мягко нажимает на лопатки, укладывая прямо в ворох бумаг, что я недавно изучала. Я не сопротивляюсь: ни когда он откидывает мои волосы со спины и прикасается к ней губами, ни когда поднимает одну мою ногу, согнутую в колене, и закидывает ее на стол.

Его ладони сминают мои ягодицы одновременно с резким проникновением. Тишину комнаты разрезали наши громкие стоны, вырвавшиеся одновременно, и пошлый, хлопающий звук.

– Боги… – выдыхает он, принимаясь вновь вбиваться в мое тело. Движения резкие, сильные, глубокие, они заставляют меня захлебываться эмоциями. Мое тело на самой грани — еще немного и я сорвусь.

– Ассия, моя Ассия. – Повторяет он, а руки касаются меня везде, куда дотягиваются. Я зажмуриваюсь в ожидании второй волны наслаждения, достигая ее спустя бесконечно долгих минут, наполненных влажными шлепками. Мое нутро конвульсивно сжимает член, что вдруг замирает в самой глубокой точке, изливаясь семенем. Внутри становится горячо и очень влажно.

Его руки крепко удерживают мои бедра, а стон наполнен какой-то обреченностью, от которой внутри все переворачивается.