Глава 16.

Спешка

Мне пришлось вернуться в свои покои — слишком длительное нахождение в комнате короля после нападения и так породило достаточное количество слухов. Эмили стремительно теряла позиции в глазах общества: генерал Даррен был объявлен предателем, его смерть именована казнью, а теперь еще и “жених” поставил свою верность под сомнение.

Разрыв помолвки так и не объявили, и даже зная, что за этим стоит, я не могла не чувствовать раздражения.

Бедняжка не покидала свою комнату, а придворные делали ставки: состоится ли свадьба, что была назначена через три дня?

Обсуждения порождали смуту и сомнения, усугубляемые тем, что Эйден избегал комментирования этой непростой ситуации.

Мои дни были заняты изготовлением артефакта, способного уловить тьму даже в неинициированных ведьмах. Не обладая нужным опытом, я полагалась на помощь королевского мага, и с удивлением обнаружила, что хоть наши силы и были диаметрально противоположными, общие принципы совпадали.

Это знание вселило надежду: до этого момента я понятия не имела, что делать с новообращенными ведьмами, если наш план сработает. Тьма хаотична, нуждается в усмирении, порядке. Помощь светлых магов придется как никогда кстати — они помогут обуздать силу, найти ей правильное применение.

– Мне кажется, Эйден не любит Эмили. – Отвлекла меня от размышлений Иви, поглядывая со своего кресла. Она пришла в мою комнату, желая понаблюдать за процессом создания артефакта, но довольно быстро заскучала и погрузилась в чтение.

Я в этот момент пыталась осторожно расплавить кончик стрелки индикатора, чтобы водрузить его на законное место. Рука дрогнула, и очередной неудавшийся образец полетел в утиль.

– Мне плевать. – Довольно неласково сообщила я, начиная все сначала. Вокруг только и разговоры об этой блондинке —

даже принцесса решила поделиться своими соображениями на этот счет.

– Он смотрит на тебя, как ни на кого другого. Если бы мужчина провожал меня таким же взглядом, я бы ни за что не допустила его свадьбу с другой. – Не сдавалась она, и с тяжелым вздохом я направила внимание на девушку, понимая, что сконцентрироваться на задаче пока не получится.

В ее руках книга с романтичной обложкой — возможно, именно она и вдохновила Иви на подобные выводы.

– Не романтизируй чувство собственничества и эгоизм. – Произнесла я в ответ, глядя куда-то в окно. Погода портилась с каждым днем: еще немного и пойдет первый снег. – Пообещай мне, что когда ты решишь связать свою жизнь с мужчиной, он будет смотреть на тебя иначе. Запиши список, чтобы не забыть: любовь, нежность, обожание.

– Лишь бы хоть как-то смотрел. – У нее внезапно испортилось настроение, и я изумленно вскинула бровь. В голосе слышалась едва сдерживаемая обида. Неужели принцесса… влюблена?

– Так, так, так… – Протянула я, кидая на нее оценивающий взгляд. – И кто этот молодой человек с сомнительными зрительными способностями?

Щеки Иви вспыхнули, и она поспешно открыла книгу, намекая, что желает вернуться к чтению. Судя по выражению лица, она жалела о случайно оброненной фразе.

– Не понимаю, о чем ты.

– Как знаешь. – Я сделала вид, что потеряла всякий интерес к беседе и вновь взяла в руку стрелку артефакта. Допытываться бесполезно. Захочет — сама расскажет. А она хочет… ее внимание моментально устремилось обратно на мою фигуру, зубы прикусывают нижнюю губу, одна ступня отбивает нервную чечетку по ковру.

У принцессы нет близких друзей, а подобные эмоции слишком сильны, чтобы не поделиться ими.

– Это Айс. – Наконец, выпалила она на одном дыхании, впиваясь в мое лицо взволнованным взглядом. Я же в этот момент это самое дыхание затаила, потому что, кажется, наконец-то смогла добиться нужного эффекта. Указатель плотно сцепился с сердцевиной артефакта, сделал один оборот, словно примеряясь, и остановился на мне. Я покрутила его в разные стороны, но стрелка следовала за мной, как приклеенная.

Я выдохнула и аккуратно положила прибор на стол. Перевела взгляд на Иви, что все так же смотрела на меня в ожидании ответа.

– До возраста инициации еще четыре года. – Произнесла я, наконец. – Эйден не рискнет выдавать тебя замуж раньше этого срока. За это время ты можешь еще очень много раз изменить свое мнение.

Губы Иви сжались в тонкую линию — не такой ответ она ожидала. Впрочем, в мои планы не входило ее обнадеживать, скорее обозначить перспективы. Одно дело желать стать полноценной ведьмой, совсем другое — разгребать все связанные с этим последствия.

Тему она продолжать не стала. Открыла книгу, но взгляд ее вскоре застыл в одной точке, словно последние слова задели ее за живое. А вскоре ей и вовсе пришлось покинуть комнату — мне не терпелось показать готовый артефакт королю.

Эйдена я обнаружила в своем кабинете, к счастью одного. В последнее время это явление стало особенно редким —

казалось, каждый обитатель замка жаждал его внимания.

– Не помешаю? – Дождавшись разрешения войти, я перевела взгляд на заваленный бумагами стол. Делегирование явно не было его сильной стороной.

– Разумеется, нет. – Он встал со своего места и направился ко мне, стремясь сократить расстояние. – Как раз хотел сделать перерыв.

Он утянул меня на диванчик для гостей, усаживая на колени спиной к себе. Обвил горячей рукой живот, зарылся лицом в волосы. Прошло несколько дней с момента нашего разговора, расставившего все по местам, и с тех пор его поведение кардинально изменилось. Словно переключатель, что прежде сдерживал его наклонности, теперь окончательно исчез. Как клетка моего чудовища когда-то.

– Я закончила артефакт. – Сообщила я, демонстрируя свое творение.

– Отличные новости. – Скупо похвалил он. – Генерал Мор направит первый отряд на разведывательную миссию в ближайшие дни. Необходимо еще и оценить мобилизационный потенциал населения.

При мысли о том, что вскоре может разразиться самая настоящая война, стало неспокойно. Горло сдавило дурным предчувствием.

– Будем надеяться, что план с ведьмами сработает. Каждая может стоить десятка, если не сотни солдат. – Произнесла я.

– Я не питаю сильных надежд. Даже если нам посчастливится найти неинициированных носительниц тьмы подходящего возраста, то для их обучения и усмирения уйдут недели. Без должного контроля эта сила может обернуться против нас.

“Взамен ты должна пообещать, что всегда будешь на моей стороне. И не оставишь по собственной воле.” “Без должного контроля эта сила может обернуться против”.

Какие разные фразы, но смысл все равно один. Внутри разлилось неприятное чувство досады. Захотелось тут же уйти.

– Пожалуй, мне пора. – Я принялась высвобождаться из его рук, к счастью, не встретив особого сопротивления. Положила артефакт рядом с ним на диван.

– Постой, Ассия. – Вдруг позвал Эйден, когда я была уже у двери. Я обернулась, одаривая его вопросительным взглядом. Его глаза остановились на моем творении, выражение лица крайне задумчивое. Я уже было хотела спросить, все ли в порядке, но Эйден продолжил. – Не планируй ничего на этот вечер. Мы будем заняты.

От неожиданности мои брови поползли вверх.

– Хорошо. – Ответила я вдруг охрипшим голосом, прежде чем покинуть кабинет.

Остаток дня я провела как на иголках, гадая^ что такого мог придумать Эйден. Сердце в моей груди непроизвольно ускорялось: то от волнения, то от предвкушения. Возможно, король решил наконец-то продемонстрировать нечто большее, чем просто слепую потребность держать меня рядом и приготовил нечто романтическое?

Подумала и тут же усмехнулась своим мыслям. Зная его, скорее всего, он захотел использовать мою силу для очередной важной миссии. Или сбросить напряжение, разложив меня на шелковых простынях. Или же устроить тайное заседание для самых доверенных лиц?

А может, все-таки, просто ужин?

Я с трудом подавила желание кинуться на кровать лицом вниз и глухо застонать, уткнувшись в подушку. Противоречивые чувства разрывали меня, заставляя чувствовать себя уязвимой.

Ненавидеть Эйдена было чертовски просто. Любить — почти невыносимо. Так почему же я раз за разом выбираю второе, словно мотылек, летящий на огонь? Мои крылья давно сгорели, но я все равно иду к нему, ползу на обожженных лапах, ощущая нестерпимый жар.

И самое главное — я даже не знаю, оценит ли он это. Или самодовольно усмехнется, говоря: “я побеждаю всегда”? Это была одна из ключевых причин, почему мне не хотелось раскрывать свои истинные чувства — по крайней мере, до тех пор, пока его не раскроются с другой стороны.

Если София и удивилась, когда я приказала подготовить одно из своих любимых платьев, то виду не подала. Нарочито простое, оно тем не менее идеально сидело на фигуре, подчеркивая каждый изгиб. Алый шелк заструился по телу, приятно холодя голую кожу ног. Слишком легкое для холодной осени, слишком откровенное для официальных приемов, слишком яркое для происходящих вокруг событий… оно во всем было “слишком”, но именно за это я его и обожала.

Что бы там Эйден ни задумал, уверена, что все, о чем он будет думать, глядя на меня — как снимает это непристойное платье. Я усмехнулась своим мыслям и принялась ожидать короля, чувствуя все растущее волнение. Какое из моих предположений окажется верным?

Однако вскоре выяснилось, что никакое. Эйден появился в моей комнате через потайной ход спустя примерно час, когда мое настроение успело пройти все стадии от предвкушения до обиды. Из одежды на нем потертые штаны, плотная льняная рубашка, коричневая куртка с мехом, и ни единой атрибутики королевской власти.

Мое платье было встречено долгим изучающим взглядом, после которого прозвучал вердикт:

– Накинь накидку — замерзнешь.

– Мы покидаем замок? – Удивилась я, помня о недавнем нападении. Что бы Эйден ни задумал, выглядел он чрезвычайно решительно и серьезно. Мое слегка легкомысленное настроение, вызванное фривольным нарядом, тоже улетучилось. Я провела рукой по ряду осенних накидок и выбрала самую неприметную — глубокого синего цвета. Она надежно скрыла алый шелк от любых посторонних глаз.

– Отправимся через потайной ход. Это безопасно. – Подтвердил он, тут же направляясь внутрь темного провала. Я последовала следом, создавая магический светлячок — не для себя, для Эйдена. С тихим щелчком стена встала на место за нашими спинами.

Судя по всему, король ориентировался в бесконечных лабиринтах в совершенстве, потому что вскоре даже я перестала понимать, где мы находимся. Некоторые участки хода были настолько узкие, что нам приходилось протискиваться боком, сметая одеждой паутину и вековую грязь.

Теперь понятно, почему Эйден оделся именно так. И оттого вдвойне обидно, что меня не предупредил. Романтическим ужином тут и не пахло, если только он не решит притащить меня в городскую таверну. Где его, конечно же, примут за какого- нибудь купца, а меня — за проститутку.

Пылая праведным гневом, я совершенно упустила из внимания, что, даже если бы мы и отправились в подобное сомнительное заведение, ведьму во мне бы не узнал только слепой. Впрочем, особой погоды это все равно не делало — вечер уже заранее казался мне испорченным.

– Куда мы идем? – Не выдержала я, когда мы, наконец, оказались на свежем воздухе за пределами замковой стены. Вокруг

— только непролазные кусты, после которых мой наряд станет не только грязным, но и заметно потрепанным. Накрапывал мелкий холодный дождик, от которого мое настроение портилось с каждым мгновением.

– Совсем скоро увидишь. – Он взял меня за руку и потянул куда-то в сторону, тараня кусты своей массивной фигурой. Я прошла следом почти без последствий для своего внешнего вида, а через несколько шагов увидела запряженную карету. Не будь у меня ведьминского зрения, я бы вряд ли различила ее в темноте. Черные лакированные бока не имели ни одного опознавательного знака, лицо кучера пряталось в глубоком капюшоне.

Мы сели внутрь, и экипаж тронулся. Я смотрела в окно, тщетно пытаясь угадать наше местоположение — кроме чернеющих стволов деревьев ничего не было видно. Большего в этой ситуации меня настораживало поведение Эйдена. Он не спускал с меня испытывающего взгляда так, словно это я тащу его по ночной глуши в неизвестном направлении.

– Все же я бы была очень признательна, если бы рассказал мне о цели нашей поездки. – Старательно скрывая язвительные нотки в голосе, произнесла я. Вызывающе скрестила руки на груди, копируя выражение его лица. Эйден помедлил пару секунд, прежде чем ответить:

– Мы заключили сделку, Ассия. Пора наконец-то начать выполнять ее условия.

Сделка. Слово покоробило, но виду не подала. В конце концов, наши отношения только на этом и строятся: сделки, клятвы, но никогда на взаимном доверии.

– Ты говоришь про клятву? – Я дождалась его сухого кивка и продолжила. – И зачем нужно было забираться в эту глушь?

– У меня плохое предчувствие. – Внезапно произнес он, и от его пристального взгляда сердце вдруг забилось быстрее. – Словно вот-вот должно произойти что-то непоправимое. Мы принесем друг другу клятвы сегодня: не только на крови, но и брачные.

Несколько мгновений я переваривала его слова. Растерянно моргнула.

– Мы собираемся пожениться в лесу? – На последнем слове мой голос предательски сорвался. Кажется, с Эйденом ничто не может пойти как надо. Я ожидала, что брачная церемония состоится через три дня, только вместо Эмили по усыпанному лепестками роз проходу буду шагать я. – Ты даже не предупредил меня!

– Если тебе станет от этого легче, я никого не предупредил. Даже бедного служителя, что должен ожидать нас сейчас в храме.

– В его голосе возникли веселые нотки, а я не знала: смеяться или плакать. – Зато представь только, какая занимательная история для внуков получится.

Если я вообще доживу до этого момента.

– Да у нас каждая история одна занимательнее другой. – Реплика получилась пропитанной ядом, и я с трудом взяла разбушевавшиеся чувства под контроль. – Однако не каждую расскажешь внукам.

Эйден сухо улыбнулся в ответ, и мне внезапно показалось, что за его обычной холодностью скрывается волнение. Неужели все из-за этого предчувствия? Или брачный ритуал, что должен вскоре связать наши жизни, пугает его?

Он перевел взгляд на проносящиеся за окном пейзажи. Лес теперь виднелся только с одной стороны. По другую сторону — покрытые пожухлой травой поля. Ледяная морось переросла в самый настоящий ливень, упругие струи которого хлестали по крыше и дверцам кареты. Тяжелые тучи скрыли луну и звезды, отчего казалось, что наш экипаж мчится в непроглядной тьме. Я проследила глазами за каплей дождя, что тянулась по стеклу вниз, поглощая соседние. Какая-то мысль крутилась на задворках сознания, но я никак не могла ее поймать.

– Я сохранил все в тайне, так как не хотел, чтобы нам помешали. Дэмиан Алмар ведет себя подозрительно тихо, словно готовит силы для нового нападения. Он хочет забрать тебя. Я ему не позволю.

– Меня тоже беспокоит эта тишина. – Призналась я. Чем дольше Дэмиан тянул, тем больше мне казалось, что нарушила какие-то неведомые требования, и теперь потеряла для него ценность. Что, если это его кинжалу суждено оказаться в моей груди?

Претендентов столько, что хоть тотализатор открывай.

– Но все равно, ты должен был мне сказать. – Помолчав, добавила я, ощущая, как обида царапает сердце.

– И что бы это изменило? – Произнес он таким тоном, словно действительно не понимал. Такое чувство, что он просто не хочет давать мне выбор — даже тот, что я уже сделала.

Я вновь посмотрела на Эйдена, пытаясь разгадать, о чем он думает. Но его мысли — точно такой же непроглядный мрак, что и снаружи кареты, вот только даже ведьминское зрение не спасает.

– Платье другое бы выбрала.

Недавняя злость медленно угасала — я сознательно ее тушила, зная, что вспышка ничем хорошим не закончится.

– Ты очень красивая. – Бархатный голос помогал мне в этом нелегком деле. – Не платье украшает тебя, а ты — платье.

– А что будет через три дня? – Мой вопрос звучал уже почти спокойно. Бюджет, уже потраченный на королевскую свадьбу, был соизмерим месячным затратам из казны Дисгата.

– Мы используем торжество, чтобы представить тебя как королеву. Если кто-то и надеялся сорвать брачный обряд, то у них уже ничего не выйдет.

В его словах была доля здравого смысла. Уж Эмили точно понимает, что невестой будет не она. Да и королевская швея, что приходила на днях — снимать мерки и показывать ткани, улыбалась так загадочно, словно знала наш главный секрет.

Карета замедлилась и начала куда-то поворачивать — судя по всему, в лес. Дорога извивалась, колеса натужно скрипели, пытаясь преодолеть грязь.

– Почти приехали. – Объявил Эйден, в его голосе нотки облегчения. Словно он только и ждал, что дурное предзнаменование вот-вот даст о себе знать.

Однако мы беспрепятственно покинули карету, дошли до небольшого построения из серого камня, что назвать храмом можно было лишь с большой натяжкой. Если бы не символ солнца на деревянной двери, то я бы подумала, что это хижина какого-то отшельника. На пару мгновений стало смешно: Эйден притащил темную ведьму заключать союз в храм Дара – Бога Света. Нам повезет, если жрец вообще пустит меня на порог.

В окнах зажегся свет, а спустя пару мгновений дверь отворилась. В проеме появилась сухая фигура пожилого мужчины. Голубые глаза поблекли, но хранили в себе еще достаточно силы и воли к жизни. Он окинул нас тяжелым взором и произнес неожиданно мощным для хрупкого телосложения голосом:

– Что привело вас в храм светлого бога в столь темный час?

– Мы просим дозволения провести брачный обряд. – Эйден склонил голову, явно не желая раньше времени раскрывать свое инкогнито. Мужчина задумчиво пожевал губы, рассматривая нас по очереди. Судя по всему, я вызывала у него скорее любопытство, чем неприязнь — это несколько обнадеживало.

– Дар примет вас. – Раздалось, наконец. Мои мышцы моментально расслабились — я даже не замечала, насколько было все это время напряжена.

Храм встретил нас теплом и сухостью. Я скинула накидку, ощущая себя так, словно алое платье оскверняет это место. С любопытством огляделась. Будучи ребенком, я не посещала подобные места — услышала как-то раз, что Светлый бог поражает карающей молнией любую тьму, что переступит порог святилища. Разумеется, служанка, что это сказала, желала лишь меня успокоить, но ее слова возымели обратный эффект.

Естественно, уже позднее я поняла, что богам нет дела до смертных. Но храмы с тех пор не любила. Жрец деловито зажигал свечи у алтаря, подготавливаясь к церемонии.

– Волнуешься? – Эйден подошел сзади почти неслышно, и я вздрогнула от неожиданности.

– А ты? – Отвечать на вопрос не хотелось. Я не просто волновалась, меня буквально трясло!

– Больше чем когда-либо. – Он шумно выдохнул через нос.

– Потому что думаешь, что совершаешь ошибку? – Почти прошептала я, наблюдая, как служитель храма ставит кубок с напитком на алтарь. Пламя мерцало на багровой поверхности, из-за чего казалось, что он до краев наполнен кровью. Я принюхалась и даже отсюда почувствовала аромат трав и красного вина.

Король не ответил. И когда жрец позвал нас, рука Эйдена первой коснулась моей, переплетая пальцы. Большой палец погладил мою ладонь — как раз в том месте, где я делала надрез для принесения клятвы несколько недель назад.

– Прошу вас, начинайте. – Скомандовал он, когда мы встали у алтаря.

Звучный голос взлетел к потолку, заполняя собой каждый миллиметр окружающего пространства. Взывал к любящим сердцам, что обрели друг друга. Рассказывал о долге и благах, что брак собой несет. Предостерегал о трудностях и невзгодах, которые идут рука об руку со счастьем.

Каждое слово тяжелым камнем ложилось в мое сердце, терзаемое сомнениями. Этот путь ведет меня к гибели быстрее, чем летящая под откос телега. Мужчина, что стоит рядом со мной, противоречив и эгоистичен — он ищет власти надо мной, но не любви.

Моя ладонь похолодела, дыхание стало прерывистым. Я чувствовала себя так, словно стою на краю обрыва и смотрю вниз: на бьющиеся о скалы волны. Одна из них слизнет мое тело и утащит в самую бездну… если я прямо сейчас не остановлю это.

Я открыла рот как раз в тот момент, когда жрец пробасил:

– Пусть жених произнесет свои клятвы.

Эйден вытащил свою руку из моей. Может быть, тоже осознал, что все происходящее — ошибка?

Время, казалось, замедлило свой ход. Эйден достал кинжал, что все это время был приторочен к бедру. Я проводила взглядом блеснувшее в пламени свечей лезвие.

Резкое движение — и ладонь короля наполняется кровью от нанесенной им же раны. Его голос звучит твердо. В нем нет ни капли сомнений.

– Я, Эйден оре Карст, беру в жены тебя, Ассия оре Дисгат. Клянусь своей кровью любить тебя, быть рядом, защищать ценой своей жизни и уважать. Клянусь быть твоей опорой, твоим светом или тьмой. Я выбираю тебя – сегодня, завтра и всегда. Пока смерть не разлучит нас. Слово дано и не может быть взято обратно.

Слова наполняют меня почти священным ужасом. Я смотрю на его лицо, на котором застыло выжидательное выражение. На протянутую ко мне руку, с которой падают капли алой крови. Он предлагает мне все. Буквально все, что имеет. То, что я не просила и никогда не надеялась получить.

Пока смерть не разлучит нас.

Горло перехватывает, и дрожащей рукой я тянусь к его кинжалу. Я точно не могу уйти. Не могу отказать. Даже если бы и хотела… он меня уничтожит. Меня трясет настолько, что я не знаю, как лезвие не падает на пол.

Сознание мечется, не зная, что ему ответить. У него было столько времени принять это чертово решение. А у меня лишь жалкие секунды!

Да и они тают с каждым мгновением, что я трачу на порез. Горло пересохло, и я выдавливаю с огромным трудом:

– Я, Ассия оре Дисгат беру в мужья тебя, Эйден оре Карст. Клянусь своей кровью… – Я поднимаю взгляд на его лицо, по которому мечутся тени. – …клянусь своей кровью всегда быть на твоей стороне и не оставить по собственной воле, пока смерть не разлучит нас. Слово дано и не может быть взято обратно.

Последнюю часть выпаливаю быстро, чтобы не передумать. Его разочарование почти физически ощущается на моей коже. Охватывает меня плотным коконом, душит. Наши ладони соединяются. Жрец связывает их алой лентой, закрепляя на запястье.

Я смотрю на них, не в силах поднять взгляд на короля.

Мы выпиваем вино из одного кубка, а затем наступает время поцелуя. Я поднимаю взгляд, ожидая, что Эйден будет невероятно зол, но лицо его непроницаемо. Почти как всегда. Рот накрывает мой, свободная рука удерживает затылок.

Я чувствую вкус вина, его разочарования, но в то же время страсти и нежности. Он терзает мои губы так долго, что со стороны жреца раздается деликатное покашливание.

– Поздравляю вас. – Поклоняется он, наконец-то осознав, кто перед ним находится. – Для меня большая честь провести столь значимую для всего королевства церемонию.

– Надеюсь, у вас хватит ума не болтать о ней… хотя бы дня три. – Бросает Эйден, не глядя на него.

– Разумеется. – Жрец распутывает ленту, стараясь не наступить на лужицу крови, что продолжают капать с наших сцепленных ладоней. Едва путы спадают, король подносит наши руки к губам и целует мое запястье.

– Пойдем, дорогая жена. Твои клятвы нуждаются в сильной доработке.

И почему в его голосе мне чудится угроза?