Глава 20.

Недостойные

достойные

Эйден смотрел в мои глаза не отрываясь, словно кроме нас никого больше не существовало. Гости заметно заволновались.

Некоторые устремились к выходу, гонимые дурным предчувствием.

Я тоже ощущала его — каждой клеточкой своего тела.

Замок снова содрогнулся, на этот раз сильнее, словно кто-то или что-то пыталось проломить тараном стену. Люстры мелко задрожали, и их звон пронесся по моему телу тревожной волной.

– Я не могу навредить тебе, Ассия. – Медленно произнес король, на несколько мгновений прикрывая глаза. – Я дал тебе клятву. Но даже без нее бы не смог…

Мне хочется плакать и смеяться одновременно. Нет ничего, чего бы Эйден не смог, если это противоречит его целям.

– Ваше Величество… – Прерывает его чей-то голос. К нам торопливо поднимается стража, готовая в любую секунду броситься на защиту короля.

– Не подходите ближе. – Громко объявил он, поворачиваясь в их направлении. Ненавязчивым жестом задвинул меня за спину, словно готовясь защищать даже от собственных людей. – Выводите людей в безопасное место. И выясните, наконец, что происходит.

Что-то в его взгляде меняется. Замешательство, вызванное моим откровением, исчезает, уступая место сосредоточенности.

Его цепкий взгляд обводит каждого, кто стоит к нам ближе всего.

От громкого приказа гости словно очнулись. Ринулись к дверям, словно бурная река, прорвавшая дамбу. Помещение наполнилось звуками: кто-то кого-то звал, стражники раздавали команды, но те попросту тонули в многоголосом гуле. Маги обнажали мечи и сосредоточенно озирались вокруг, ища источник опасности.

– Артефакт перемещения. – Эйден схватил меня за запястье и принялся изучать украшения на пальцах. – Активируй его сейчас же.

– У меня его нет. – Процедила я. – К платью, видишь ли, не подходил. Знала бы, что будет это — непременно одела.

На самом деле, перстня у меня не было в принципе — просто не успела им озаботиться. Слишком была занята изготовлением артефакта, определяющего наличие тьмы.

– Мне жаль, что так получилось. – Пальцы Эйдена продолжили сжимать мое запястье так сильно, словно это было единственное, что удерживало меня на этой стороне грани. В глазах, что теперь кажутся почти черными, непонятные мне эмоции. – Но ты не умрешь, Ассия. Я тебе не позволю.

– Мне бы тоже этого не хотелось. – Одними губами ответила я, замирая и прислушиваясь. Где-то в глубине замка зарождается мощный гул. Моя тьма вибрирует, ощущая присутствие чужой магии. От нее дрожит воздух, точно дневное марево в пустыне. Этой силы так много, что у меня едва получается сделать вдох.

Толпа выходит из-под контроля, предаваясь теперь уже животной панике. Их крики оглушают.

Бам! – Грохот такой силы, что невольно закладывает уши. Мощная воздушная волна бросает нас на пол. Эйден закрывает меня собой, а после сжимает в объятьях, принимая удар спиной за нас двоих.

Кажется, клятва работает как надо.

Одна из тяжелых люстр падает прямо на обезумевшую толпу. Ведьминский слух улавливает звук ломающихся костей, и я уже хочу его забыть. Все, как в прошлый раз: боль, отчаяние, смерти. И я, в чьих руках способность все это исправить.

Нужно лишь досмотреть представление до конца и самой не сдохнуть.

Пытаюсь встать. Мое платье, волосы и кожа покрыты каменной крошкой. Она скрипит на зубах и нестерпимо мешается в глазах — приходится призвать тьму, чтобы избавиться от грязи.

Эйден поднимается даже раньше и выкрикивает приказы, на ходу доставая меч. Он явно видит то, чего пока еще не вижу я.

Дальняя стена почти полностью уничтожена — кажется, моя мысль про таран была не такой уж неправильной. Пол усыпан крупными валунами и более мелкими камнями, и между ними я вижу несколько неподвижных тел.

В зале еще слишком много людей — не меньше половины от приглашенных гостей. Они пытаются протолкнуться в узкий коридор, но пышные дамские платья значительно усложняют дело.

Бум! – Двери в зал резко захлопываются, словно от мощного сквозняка. Судя по звукам, обходится не без травм.

Подавляющая энергия заполняет собой каждый миллиметр пространства.

– Здравствуй, дорогой брат! – Раздается голос от открывшегося разлома.

В оседающей пыльной крошке, силуэт мужчины едва различим. И только два алых глаза светят ярко, будто маяк в туманном океане. Они почти такие же, как у Дэмиана Алмар. Или Герты, чей разум стал сосудом чужой воли.

Челюсть Эйдена крепко сжимается.

– Ксандр. – Цедит он.

– Ты же не думал, что я пропущу столь знаменательное для нашей семьи событие? – Лицо все еще скрыто тенями, и я скорее угадываю злобный оскал на его лице, чем вижу его.

– Тебе здесь не рады.

В проеме появляется еще несколько фигур, и в одной я узнаю его. Дэмиана Алмар. Я чувствую, что его взгляд прикован ко мне, но в нем нет ничего, кроме холодного разочарования.

Так смотрят на неудачный эксперимент. Кинутый мимо корзины мусор. В груди неприятно жжет, словно это его кинжалу суждено пронзить мое сердце сегодня.

– Мне ли? Или тебе, убийце своего отца, что занял трон, не имея на то права? – Выдает Ксандр, и я вновь сосредотачиваю внимание на нем. Толпа замолкает, и в звенящей тишине слышны размеренные шаги старшего принца. Его тяжелая обувь крошит мелкие камни в пыль.

– Наш отец погиб от рук заговорщиков. И тебе это прекрасно известно.

Эйден не торопится отдавать приказы — для атаки здесь слишком много людей. Мое щупальце тьмы тянется к двери, осторожно испытывая чужую магию на прочность. Заперто так крепко, что проще новую дыру в стене пробить.

– Мне много что известно. Теперь. – Ксандр переводит взгляд на меня. Смотрит зло, оценивающе. Затем переводит взгляд на притихшую толпу. Я нутром чую, что ищет в ней Эмили. – Сегодня я заберу у тебя все, что по праву должно принадлежать мне, Эйден. Я вызываю тебя на турнир достойных.

Придворные изумленно ропщут, переводя взгляд с одного брата на другого. Мои же глаза бегают по столпотворению в поиске знакомых лиц. Эмили прижалась к стене и смотрит на происходящее с широко раскрытыми глазами.

Мне она интересна в последнюю очередь — я пытаюсь обнаружить Иви. В душе теплится надежда, что она успела уйти, но нет… Ее тонкие, птичьи пальчики цепляются за Лестера. Его белое парадное одеяние испачкано в крови, и мне остается только надеяться, что чужой. Принцесса кажется такой маленькой и хрупкой на его фоне, но она — одна из немногих, кто не боится. В ее взгляде что угодно: ненависть, беспомощность… но не страх.

Далмарийцы забрали жизнь ее отца, похитили брата. А теперь манипулируют им, чтобы повергнуть Эйдена. Лестер, скорее всего, на очереди — вряд ли Ксандр оставил бы его в живых.

На лицах остальных придворных — откровенный ужас, настороженность. Они думают, что проживают худший день в своей жизни. Мне даже немного завидно, что они его забудут. Мне же предстоит выжить и исправить катастрофу, какой бы она ни была.

– Вот как? Турнир Достойных? – На лице Эйдена проскальзывает ледяная усмешка. Его голос злой и холодный, эхом отражается от стен. – Ты привел врага в сердце нашего королевства и считаешь себя достойным?

– Он одержим. – На грани слышимости говорю я. Эйден слегка поворачивает голову, но взгляд от Ксандра не отводит.

– Возможно, дело не только в этом. – Так же тихо произносит он. – Уходи сейчас же, Ассия. Забери артефакт у любого.

По его напряженной спине я вижу, что он действительно этого хочет. Но какой я буду женой, если оставлю его? Какой королевой, если попросту трусливо сбегу у всех на глазах?

– Я приказываю тебе, Ассия. – Цедит Эйден сквозь зубы, пока Ксандр разражается какой-то уничижительной тирадой. Напряжение разливается в воздухе мелкой пыльной крошкой. Оно проникает в мои легкие, встает поперек горла, не давая дышать.

Но голова ясная — яснее, чем когда-либо.

– Я дала тебе клятву, что не оставлю. – Выдыхаю я.

“Пока смерть не разлучит нас” повисает между нами, словно дурное предзнаменование. Игры с судьбой щекочут нервы. По венам течет не кровь — сплав тьмы и адреналина.

Эйден все же кидает на меня быстрый взгляд. Он словно говорит: “только попробуй умереть, и тогда я сам убью тебя”.

– …гнусный, подлый манипулятор… – слышу я голос Ксандра, который, кажется, решил припомнить все обиды, вплоть до неразделенных детских игрушек. Его красноречие надоедает не мне одной.

– Довольно слов. – Лениво произносит Алмар. Для него это словно какое-то затянувшееся представление. – Убей его.

Иви вскрикивает, когда Ксандр за несколько секунд преодолевает разделяющее нас пространство и одним молниеносным движением кидается на короля. Метит прямо в его сердце. Удар точный, быстрый… но недостаточно.

– Ассия, отойди!

Я послушно отбегаю в сторону, предоставляя свободу для маневров. Эйден с легкостью уклоняется. Его локоть обрушивается на лицо старшего брата, дезориентируя на несколько секунд. Их было бы достаточно, чтобы нанести финальный удар, но он медлит.

И я осознаю, что он не хочет убивать Ксандра. Эйден всегда очень много делал для семьи, и даже сейчас он не желает ему смерти. По крайней мере, от своих рук.

Старший принц явно не разделяет этих чувств. Он приходит в себя и вновь кидается на брата. Нижняя половина лица залита кровью, но он не останавливается даже для того, чтобы ее вытереть. В красных глазах горит безумие.

Выпад. Еще один.

Обманная атака и следом яростное нападение.

Ксандр двигается быстрее и бьет сильнее обычного человека. Наверняка причина этому — связь с Алмаром. Я перевожу взгляд на кукловода, раздумывая, есть ли способ разорвать ее.

Эйден, пожалуй, не уступает брату. Его движения скупые, четко выверенные. Его тело закалено реальной схваткой, а не тренировочным залом королевского замка. Несмотря на это, мне страшно.

Страшно, как никогда.

Я могу обратить вспять любую смерть, но не его. Если Эйден умрет, я не смогу его спасти. А, значит, цели у нас похожие — не допустить гибели друг друга.

Дэмиан делает знак своим людям, и они направляются в сторону замерших аристократов. Многие из них достают оружие из потайных карманов — кажется, они догадывались, что свадьба может пойти не по плану. Маги тоже достают мечи. Судя по всему, их способности снова ограничены.

– Далмарийские крысы! – Рычит один из Советников, лорд Авалос, сжимая в руке кинжал. Выражение его лица такое, словно он готов голыми руками свернуть шеи каждого.

Глаза Алмара опасно сужаются, и мужчина падает на колени, крича от боли. Из его носа и ушей течет кровь, кинжал выпадает из ослабшей руки. Мощь одного из трех правителей неоспорима, она подавляет, лишает самообладания. Воздух сгущается.

Аристократы отпрянули от советника, лица перекошены. Если так и дальше пойдет, то от ужаса они просто сами сдадутся —

не для того ли эта отвратительная демонстрация?

Я чувствую себя куклой — пустой, наряженной, просто наблюдающей, без возможности вмешаться. Происходящее сейчас — совсем не то же самое, что и неделями назад. А вдруг удачного момента повернуть время вспять так и не случится? Вдруг мы можем победить и так, отделаться малой кровью?

Никто не гарантирует, что второй шанс будет чем-то лучше. А потому пора королеве вступить в эту партию.

Я перехватываю контроль над людьми Алмара и отдаю один короткий приказ — умереть. Раздается звук входящих в плоть мечей. Они пронзают мышцы, ломают кости, вызывают глухое бульканье в горле.

Тела падают на пол — почти синхронно. В глазах аристократов плескается самый настоящий ужас. Кажется, парочка представительниц прекрасного пола не выдерживают и сваливаются в обморок.

Алмар переводит на меня взгляд — пугающий, темный, давящий. Между нами не менее десяти метров, но я слышу его голос так четко, словно он говорит прямо в мое ухо:

– Всегда было интересно, что тобой движет, Ассия. Все же такие, как ты, не склонны к благородству или самопожертвованию.

Подлые, мерзкие твари, способные лишь разрушать.

Он смотрит изучающе, словно нашел вдруг букашку нового вида.

– Много ли тебе известно о таких, как я. – Я призываю кинжал и кидаю быстрый встревоженный взгляд на Эйдена и Ксандра.

Смертельный танец продолжается, и ни один из братьев не собирается уступать. Старший — клубок звериной ярости. Чем дольше длится бой, тем более свирепым кажется выражение его лица. Эйден же, наоборот, выглядит спокойным и сосредоточенным. Их мечи скрещиваются, выбивая искры.

– Очень много известно. – Голос Дэмиана тягучий, но лично мне напоминает не патоку, а след от слизня. – В конце концов, именно я создал вас такими.

– Это ложь. Сила ведьм восходит к богине Раздора. – Общаться я не планировала, но любопытство перевесило.

Неразгаданная тайна происхождения тьмы, казалось, находилась в каком-то шаге от меня.

– Ах да, Таль. – В его алых глазах сверкает неприкрытая ненависть. Воздух становится еще более плотным и тяжелым. –

Надоедливая шлюха, что вечно путалась под ногами.

Тьма внутри меня вскипает, почти причиняя боль. Захотелось атаковать Алмара так сильно, что я сжимаю руки в кулаки, чтобы хоть как-то приглушить это чувство. Если во мне и правда частица Таль, то она ненавидит Алмара не меньше, чем он ее.

– Да и ты… разве чем-то отличаешься? – Тем временем продолжает он, начиная медленно приближаться. – Раздвинула ноги перед первым встречным, хоть и знала о помолвке. А теперь и вовсе спутала все карты. Столько лет ожидания впустую. И терять еще больше времени я не намерен. Твоя сила возродится в другой ведьме, но для этого тебе придется умереть.

Приговор озвучен и вот-вот будет приведен в исполнение. На лице Дэмиана застыла равнодушная маска, словно происходящее кажется ему невероятно скучным. Однако я всем существом улавливаю исходящую от него угрозу.

Все-таки он, – проскакивает мысль. Клятва с Эйденом не имела никакого значения. Будь он даже трижды антимагом, Алмар слишком силен. Он даже не человек.

– Даже не просвятишь, чем именно я так тебя подвела? – Мои губы складываются в нервный оскал. Рука сжимает рукоять кинжала.

Дэмиан не отвечает, лишь смотрит куда-то сквозь меня, словно мое существование вдруг перестало иметь всякий смысл.

Откуда-то сбоку раздаются крики. Я оборачиваюсь и невольно испытываю почти благоговейный ужас. Мертвые тела далмарийских воинов поднимаются. Вытаскивают из своей плоти мечи и вновь формируют строй. Их глаза горят алым — не так ярко, как взгляд старшего принца, но достаточно для того, чтобы понять, кто их контролирует.

– Ассия, справа! – Голос Эйдена приводит меня в чувство. Я двигаюсь на инстинктах, уходя в сторону одним смазанным движением. Туда, где я только что стояла, ударил меч, кинутый одним из бывших “трупов”.

Вот же мразь! Сам Алмар, кажется, марать руки не собирается. На его лице такая скука, что сразу становится понятно: ему все равно, сколько крови сегодня прольется, и чья она будет. Он пришел сюда, чтобы уничтожить нас с Эйденом, отдать трон Ксандру, что станет слепо следовать воли своего хозяина, а после дождаться рождения ведьмы с моим даром.

Да ему даже ждать не придется! Потому что Иви, скорее всего, сразу примет мою тьму. Я вновь нашла ее бледное, залитое слезами лицо в толпе. Лестер крепко держал ее за руку, орудуя второй, чтобы пробиться к нам ближе.

– Ксандр, прошу тебя, перестань! Мы же семья! – Раздался ее истерический визг, от которого по моей коже побежали мурашки. Она смотрит только на сражающихся братьев, а на ее лице острое, болезненное отчаяние.

Сбоку раздался какой-то свистящий звук. Я в последний момент увернулась от летящего в мою сторону арбалетного болта.

Он пролетел совсем рядом, едва задев щеку. Локон волос упал на пол.

Кажется, настало время перестать сдерживаться. Движение вокруг замедлилось, стало плавным и тягучим. Тьма выпустила свои щупальца, обхватывая тело Ксандра, еще сильнее сковывая его движения.

Занесенный меч остановился в последний момент. Эйден поудобнее перехватил оружие и вырубил брата точным движением в основание шеи. Я подбегаю и сканирую его ведьминским зрением, почти сразу находя артефакт в виде золотой броши со змеей. Уничтожаю, чувствуя короткую вспышку облегчения.

Кажется, одна проблема устранена — хотя бы на некоторое время.

Увы, нам даже выдохнуть не удается. В толпе начинается паника — глаза некоторых придворных загораются красным, и они тут же набрасываются на своих соседей, орудуя кинжалами, а иногда и голыми руками. Возникает чувство, что Дэмиан может контролировать далеко не всех — иначе почему он не подчинил себе всю эту толпу с самого начала?

Лестер продолжает пробираться к нам, теперь уже отбиваясь от нападающих. В плечо ему вонзается чей-то меч, и он вынужденно отпускает руку Иви, что выглядит особенно маленькой и беспомощной среди бушующей толпы.

Крики сливаются в один, от них звенит в ушах. Я чувствую нарастающий гул, не сразу понимая, что его источник — прямо за моей спиной. Эйден смотрит на все происходящее остекленевшим взглядом серых глаз. В них пляшут серебристые искры — настолько яркие, что скоро радужка начинает напоминать расплавленное серебро.

От него вдруг исходит волна. Я чувствую, как эта сила проходит сквозь меня, блокируя попытки замедлить время. Она распространяется во все стороны, отменяя любую магию, что нарушила естественный ход вещей.

Далмарийские воины падают на пол. Без контроля Алмара они всего лишь тела, раны которых не совместимы с жизнью.

Гаснут алые глаза в толпе.

Антимагия закручивается спиралью, забирая у Дэмиана главное преимущество — его силу. Так мне казалось.

– А я думал, что весело уже не станет. – Усмехается Алмар. А в следующий момент его тело вдруг начало меняться.