Глава 25.

Встреча

Эмили довольно настойчиво стучалась в покосившуюся дверь дома Агаты. Выглядела девушка иначе — я даже не сразу ее узнала. Волосы убраны в косу, заплетенную вокруг головы. Теплая накидка расстегнута. Простое платье темно-зеленого цвета с белыми вставками. На руке — нашивка принадлежности к лекарям.

– Что вы здесь делаете? – Резко спросила я. Девушка вздрогнула от звука моего голоса. Повернулась.

– Вы — Агата? – Спросила она, окидывая меня облегченным взглядом. Не узнала.

– Я ей помогаю. А вы…?

– Я ищу знахарку. Мне нужно пополнить запас целебных отваров для отряда. Большой заказ. Плачу золотом.

Я смотрела на нее немигающим взглядом несколько секунд. Был большой соблазн отказать ей — сказать, что Агата уехала, а без нее отвары сварить не получится. Но любопытство победило.

Я отворила дверь и приглашающе махнула рукой. Кинула быстрый взгляд на окружающие дома. Землю довольно быстро заносило снегом. Буря усиливалась с каждым часом.

Кажется, уйти завтра будет не так уж и просто.

Эмили оглядывала внутреннее убранство с умеренным любопытством, обратив особое внимание на ровный ряд склянок на узкой деревянной полке.

– Что вам нужно? – Я зашла следом, отряхнула в проеме плащ и повесила его на гвоздь за капюшон. Снег, попавший внутрь, стремительно таял, оставляя влажные следы на полу.

Эмили вытащила из кармана свернутый несколько раз лист бумаги и принялась зачитывать его содержимое:

– Заживляющая мазь, жаропонижающее, средства от простуды…

Список оказался внушительным — если готовить это все с нуля, то займет несколько часов.

– Должно быть, это очень большой отряд. – Ровным голосом произнесла я, старательно скрывая любопытство. Эмили несколько замялась.

– Двадцать человек. Мы разбили лагерь в десяти минутах от деревни. Возможно, вы не слышали, но после захода солнца будет важное объявление для всех жителей. Приказ короля. Всем необходимо собраться на площади.

Площади здесь не было, лишь перекресток двух главных дорог, на котором недавно и сожгли ведьму.

Мое сердце невольно забилось быстрее при упоминании Эйдена. И что такого он мог приказать, что специальный отряд развозит эту весть даже по самым отдаленным селам вместо того, чтобы прибить указ к главному столбу?

– Не слышала. – Коротко бросила я. – Ходила в лес.

Я принялась собирать указанные лекарства, держа список перед глазами. Часть отдала из запасов Агаты, предварительно понюхав и убедившись, что отвар еще рабочий. Закралась мысль, что придется всю ночь не спать и сделать хоть какой-то запас зелий для местных жителей. Зима началась и без знахарки им придется туго.

– Это все, что есть. – Произнесла я. – За остальным приходите завтра утром.

– Мы отправляемся на рассвете. – Предупредила Эмили, складывая их в холщовую сумку. Положила пару золотых монет на стол — намного больше, чем они стоили для местных жителей.

– На рассвете будет готово. – Кивнула я, разглядывая лицо блондинки. Какая-то нереальность происходящего затопила меня. Словно это какая-то другая жизнь. Мы с ней больше не дамы в королевском дворце. Не носим шикарные платья, не боремся за одного мужчину…

– Вы не похожи на лекаря. – Сама не знаю, зачем это произнесла. Наверно, хотела больше разузнать о случившемся. Эмили подняла удивленный взгляд, и я поняла, что нужно было дать какой-то аргумент. – Ваши руки… слишком мягкие. Словно не знали труда.

– Вы правы. – Она криво улыбнулась. – Это новая для меня роль. Но мой отец был военным, его кровь течет в моих венах. Я справлюсь.

Неужели она все же вняла совету и принялась строить свою собственную жизнь? Или ЭЙден все же изгнал ее из замка? В любом случае этому цветочку нужно было покинуть свою теплицу и встретиться с внешним миром. Я вдруг посмотрела на нее иными глазами, испытывая какую-то тень симпатии.

– Думаю, он бы вами гордился. – Ответила я. Уж в чем я была уверена, так это в безусловной любви генерала Даррена к своей дочери.

– Спасибо.

Она рвано выдохнула, словно едва сдерживая подступающие слезы. Направилась на выход, но уже у самой двери оглянулась:

– Простите, я бы хотела спросить. Есть ли такое зелье… – она замялась, явно не зная, как сформулировать свой запрос. А затем вдруг резко передумала. – Впрочем, неважно. Я приду завтра с рассветом.

Я кивнула, задумчиво рассматривая захлопнувшуюся дверь. А затем приступила к работе: нужно успеть сделать хоть что-то до “важного объявления”, что должно состояться на закате.

Встреча с Эмили всколыхнула намного больше эмоций, чем мне бы хотелось. Все последние дни я находилась в состоянии какой-то отрешенности. Признаюсь, мне нужна была эта пауза — чтобы попросту выдохнуть после всех тех событий, что произошли в моей жизни за последние недели.

Однако сейчас неприятное свербящее ощущение засело под кожей. Оно вытравило едва обретенный покой. Наполнило голову воспоминаниями. Размышлениями.

Был ли у нас с Эйденом шанс в действительности? Мы никогда не были перед друг другом честны — кроме тех случаев, когда говорили на языке желания. Моя любовь к нему почти как яд. Его — как самые прочные цепи.

Тогда почему мне их так не хватает?

Почему я чувствую себя так, словно до конца так и не воскресла?

Я готовила отвары, а мысленно пыталась представить, чем он сейчас занимается. Какие чувства испытывает? Как бы сложилась наша жизнь, если бы мы все-таки смогли начать с чистого листа? Как бы он отреагировал на новость о ребенке?

Последняя мысль наполнила меня теплом. Я все так и не могла поверить, что теперь несла ответственность не только за свою жизнь. Чувство было новым, странным и каким-то глубоким. От него перехватывало дыхание и щемило сердце. И я внезапно осознала, насколько эта материнская любовь иная. Светлая, безусловная.

Я не знала, какое будет лицо у моей дочери и характер. Не знала, какие таланты уготованы ей природой. Но я знала, что я буду ее любить — уже люблю — всем своим существом.

И я ни за что не допущу, чтобы моего ребенка постигла та же участь, что и меня. Она будет знать, что ее любят — просто за факт самого существования. Она никогда не усомнится, что достойна этой любви.

Погрузившись в размышления, я едва не пропустила момент, когда королевский отряд принялся собирать всех на главной площади. Не поленились пройтись по домам, стуча в каждую дверь и проверяя, что все жители деревни послушались приказа. Сиюминутное желание отсидеться в хижине быстро уступило место любопытству. Да и к тому же меня уже видела Эмили — если я вдруг начну прятаться, это вызовет лишь подозрения.

Кострище вновь разожгли: видимо, для того, чтобы ждать было не так холодно. Зима окончательно вступила в свои права, принося с собой первые ощутимые холода. Буря прекратилась, оставив после себя ровный слой снега.

Я пристроилась с самого края толпы, особенно остро ощущая себя здесь чужой. Подняла повыше голову, рассматривая членов королевского отряда. Насчитала человек десять, и среди них ни одного знакомого лица. Только Эмили, стоящая в отдалении.

Вроде бы ничего, с чем я не смогла бы справиться, но почему-то сердце вдруг забилось быстрее. Я ощутила чей-то пристальный взгляд, но, осторожно осмотревшись, так и не смогла обнаружить его источник.

– Все здесь! – Крикнул один из мужчин, и мое внимание переключилось на королевских гонцов. Из отряда выделился высокий брюнет с пронзительными карими глазами. Судя по всему, он был тут главным.

Разговоры утихли, и жители замерли, готовясь внимать.

– Приказом Его Величества всем жителям королевства надлежит каждые пять лет проходить проверку на наличие в них темных сил. – Отрывисто объявил он. – Те, в ком обнаружится тьма, будут обязаны отправиться с нами в столицу. Вне зависимости от возраста. За умышленное сокрытие ведьм или же препятствование исполнению приказа предусмотрено наказание, вплоть до смертной казни. Вопросы?

Повисшая тишина прерывалась лишь треском костра. Несмотря на исходящий от него жар, руки вдруг стали ледяными. Я поняла, что последует дальше.

Это была моя идея, а, значит, у этих солдат где-то должен быть и артефакт. Сейчас они начнут проверять всех жителей, в том числе и меня. А после отправят в столицу. С одной стороны, не худший расклад, а с другой…

Снова я лишаюсь выбора.

Я рвано вздохнула, пытаясь понять, как поступить. Пройти проверку и отправиться вместе с ними в качестве рядовой ведьмы? Или же сбежать?

Мне вдруг стало смешно. Могла ли я представить, внося это предложение, что сама себе подкладываю такую свинью? Тем временем главный продолжал:

– Если вопросов нет, то выстраивайтесь в шеренгу по одному. Те, кто прошел проверку, могут сразу идти домой.

Я встала в самый конец очереди, без особого интереса наблюдая, как мужчина подносит артефакт к каждому жителю деревни и почти сразу кричит:

– Следующий.

Вопреки приказу расходиться, местные не торопились возвращаться в дома. Пытливо разглядывали каждого, словно пытаясь вычислить, а не скрывается ли под шкурой соседа темная тварь.

Моя очередь подошла слишком быстро. Я даже подготовиться толком не успела. Не было громких выкриков. Никто не навалился на меня, желая скрутить. Мужчина озадаченно посмотрел на меня. Затем на показатели прибора. Постучал по нему пальцем, словно думая, что он сломался. А затем поднял руку, подавая какой-то знак.

Ну, конечно, я же блондинка. И глаза у меня сейчас светлые. Даже не инициированные ведьмы обладают темной мастью.

Выглядит подозрительно, но на всякий случай я уже придумала оправдание.

– Как вас зовут? – Задал он вопрос.

– Амалия. – Немного с вызовом ответила я. В толпе раздалось роптание. Многие знали историю моего появления, но мало с кем мне удалось пообщаться лично. Глаза зажглись подозрением.

– Амалия, утром вы отправляетесь с нами. – Сообщил главный.

– А где Агата? – Спросил кто-то, и все начали озираться по сторонам в поисках знахарки. А дальше злое:

– Что ты с Агатой сделала, тварь?

– На костер ее! – Послышался выкрик. Радикальное предложение было встречено с энтузиазмом. Жители оживились и подались вперед, словно намереваясь тут же совершить самосуд.

Мое спокойное молчание только усиливало их волнение, но оправдываться я не собиралась.

– Назад! – Громко выкрикнул главный. – Мы со всем разберемся!

– Да она головы всем задурит и все! – Кричала какая-то бабка. – Жечь таких надо, причем быстрее, чем они рот могут открыть.

Гомон все рос, толпа наседала, глаза смотрели с ненавистью. Я лишь подняла голову выше, смело встречая взгляды. Пора бы уже заканчивать этот спектакль и предпринимать что-то…

Мое тело вдруг объяла дрожь, словно кто-то провел гусиным пером по позвоночнику вниз. Все мое существо почувствовало присутствие еще одного человека… или уже нет?

– Тишина. – Раздался холодный, повелительный голос. Он не был громкий, но услышал его каждый — он словно забрался в голову, лишая воли. Толпа замерла. Затихла. Отступила, опуская головы.

Замерла и я, боясь повернуть голову и увидеть его. Собственного мужа.

Стало вдруг так смешно и горько одновременно. Ну конечно, с чего бы это Эмили вдруг воспылала желанием отправиться в военный поход. И как я сразу не догадалась, что ее присутствие здесь неспроста?

И, очевидно, Эйден не особо этому препятствовал. Сложно представить, чтобы она смогла присоединиться против его воли.

Что вообще хоть что-то происходит против его воли.

А ведь прошло всего полтора месяца. Возможно, он даже рад, что наконец-то избавился от этой навязчивой одержимости?

Теперь жизнь полностью под его контролем. Никаких неудобных решений. Никакого выбора. Никаких проблем.

– Как тебя зовут? – Он остановился в какой-то паре метров от меня. От звука его голоса внутри словно кипятком ошпарило. Я медленно повернула голову, почти сразу же встречаясь с ним взглядом. В свете костра его лицо казалось другим: заострившиеся, хищные черты, нахмуренные брови, темно-серые, почти черные глаза с вкраплениями серебряных искр.

Мне показалось, что они слегка расширились, но почти сразу я себя убедила, что это игра света. Узнать меня он не может —

на короля не действует лишь наведенная магия.

– Амалия. – Хрипло произнесла я. – Вы ошиблись, я не ведьма. Но я жду ребенка. Возможно… дело в этом.

Его мрачный взгляд скользнул на мой еще плоский живот. Есть в этом всем какая-то горькая ирония. В конце концов, он заслуживает знать.

В толпе вновь послышался ропот.

– А Агата-то где? – Крикнул кто-то. Кажется, тот самый Кристоф, которому я днем делала зелье.

– Возвращайтесь в свои дома. – Голос Эйдена настолько повелительный, что никому и в голову не пришло ослушаться.

Шепотом обсуждая произошедшее, они потянулись к своим жилищам, кидая на нас любопытные взгляды.

– Я тоже могу идти?

Эйден смотрел на меня несколько долгих секунд, в которые я, кажется, даже не дышала.

– Я провожу. – Безапелляционным тоном произнес он, наконец.

Подал какой-то знак своим людям, и те сразу направились на выход из деревни. Эмили колебалась — я видела это по ее лицу, но тоже послушалась безмолвного приказа.

– Веди. – Это уже мне. По голосу невозможно прочитать, какие у него намерения. Стало тревожно, однако виду я не подала.

Сухо кивнула и направилась к жилищу Агаты.

– У меня не очень много свободного времени. Лекарь из вашего отряда просила приготовить целебные отвары к рассвету. –

Сказала я, стараясь звучать спокойно, хоть все внутри и подрагивало от его присутствия.

– Ты — знахарка?

– Так… умею кое-что. – Произнесла, смотря прямо перед собой. Эйден шел чуть позади, и я каждой клеточкой тела ощущала его внимание.

Мы достигли дома слишком быстро. Подрагивающими от волнения пальцами я отворила дверь, стараясь не обращать внимания на своего гостя. Как же это сложно. Мне почему-то хотелось впитывать взглядом каждую черту его лица.

В голову невольно закрался вопрос:

Возможно, именно поэтому Таль велела не искать его? Возможно, она знала, что так и будет? Он отринет печаль, забудется в объятьях Эмили и станет самым великим правителем эпохи. Именно он, носитель темной силы. Достойный избранник своей богини.

А я? Лишь расходный материал, чтобы помочь ему найти путь.

Оставалось неясным только одно: зачем она заключила со мной сделку. Впрочем, чтобы выполнить свою часть, совсем необязательно быть рядом с королем. Я найду способ.

– Где твой муж? – Эйден прошел следом за мной и тщательно осмотрел небольшое помещение. Затем вновь перевел взгляд на меня. Я на мгновение впала в замешательство.

– Смерть разлучила нас. – Ответила я, снимая накидку и направляясь к столу с ингредиентами для целебных отваров. Изобразила бурную деятельность, хотя по факту просто переставляла флаконы, уставившись остекленевшим взглядом в пространство.

– Давно?

– Довольно давно. Но по ощущениям как будто вчера. – Выдавила я. Эйден стоял за моей спиной, буравя ее пристальным взглядом. И что ему нужно? Почему не уходит? Если уже решил, что я вру, то почему не закует в антимагические кандалы?

– Я понимаю, о чем ты говоришь. – Внезапно произнес он. – Я тоже потерял… близкого человека. Склянка выпала из моей руки и покатилась по столу, едва не свалившись на пол.

– Соболезную. – В моем голосе ни капли сочувствия. – Все мы что-то теряем… а затем находим другое. Такова жизнь.

Эйден за моей спиной с силой втянул воздух. Послышались удаляющиеся шаги, от которых мое сердце забилось так быстро, словно готово было выпрыгнуть из груди. Что, если это последний раз, когда мы так близко? Последний разговор… странный, пустой. Еще один в череде тех, когда мы не смогли быть искренними друг с другом.

Я не хотела поворачиваться. Не хотела видеть его удаляющуюся спину. Но все же повернулась.

– Дверь забыл закрыть. – Прокомментировал он, захлопывая ее. Задвинул щеколду. А затем обратил на меня такой тяжелый взгляд, что стало не по себе.

– Думала, мы уже закончили. – Ровным тоном произнесла я, стараясь не выдать охватившее меня волнения. Жилище Агаты вдруг стало казаться маленьким, словно Эйден занял собой все свободное пространство.

– Сложно закончить то, что даже не начиналось. – Довольно резко ответил он. А мне вдруг показалось, что он имеет в виду вовсе не этот разговор.

Нет, он не мог меня узнать, – напомнила себе.

Я отвернулась к столу, возвращая взгляд на разложенные травы и склянки. Они вдруг резко потеряли какое бы то ни было значение. Захотелось одним взмахом руки смести их с поверхности, перевернуть стол, плакать, кричать. Но я уже проходила через все это. Сколько моих истерик он уже видел? Был ли какой-то в этом смысл?

Нет.

Я сделала отрывистый вздох и взяла щепотку первого ингредиента. Положила в ступку.

– Ты чем-то напоминаешь ее. – Раздалось сзади.

– Кого? – Я старалась звучать безразлично. Так, теперь еще этих сушеных цветов…

– Мою жену.

– А, так эта лекарка — ваша жена? Тогда неудивительно. Мы ведь обе блондинки. – Я принялась растирать в ступке растения, нажимая с такой силой, словно требовалось измельчить алмазы.

– Она… просто друг. – Ответил он с непонятной интонацией. – Моей жены не стало почти два месяца назад. И, знаешь, что?

– Что? – Машинально спросила я.

– За это время не было ни дня, когда я не вспоминал бы ее. Ни единой ночи, когда я бы не просыпался от кошмаров, в которых теряю ее. Если вообще мог заснуть. Тебе это знакомо?

Мои руки дрожали, когда я пересыпала травы в котелок.

– Вы хотите, чтобы я приготовила отвар? – Помедлив, спросила я, чувствуя, что выдержка висит на волоске. – Есть травы, что помогают познать забвение. Или крепко спать по ночам. Некоторые могут унести все печали…

– Мне это не нужно. – Отрезал он стальным, как лезвие меча тоном. – Почему ты не ответила на вопрос?

– Хотите откровенных разговоров? Проводите их с друзьями. – Ядовито бросила я. Пожалуй, даже слишком ядовито для простой деревенской знахарки, отвечающей перед человеком короля. Надо срочно взять себя в руки. Я поставила отвар на огонь и уставилась на всплывающие на поверхность частички сушеных трав.

– Она бы тоже так сказала. Если бы ревновала. – Сказал Эйден, и мне почудилось в его голосе еще большее напряжение. Он определенно что-то подозревает. Я замерла, не зная, как реагировать.

– Я…

Я не могла найти слов. Стояла, упершись ладонями в стол, и смотрела перед собой невидящим взглядом. Услышала, как Эйден делает шаг ко мне.

– Я подвел ее. Я так ее подвел. – Произнес он. Голос стал пустым. Мертвым. Словно внутренняя агония прорвалась наружу, обнажая сожженную дотла душу. – Верил в то, что было лишено всякого смысла. Брал силой то, что она могла мне дать добровольно. Был слишком самоуверен. Но хуже всего — я не смог ее защитить.

– Пожалуйста… – Взмолилась сама не зная, о чем.

Чего я хочу? Чтобы он прекратил и исчезнул? Или продолжал? Внутри все дрожало от просящихся наружу чувств. Я так устала быть сильной. Так устала держать маску. Устала врать, изворачиваться. Такое чувство, что я просто не умею быть искренней. Мой организм избавился от этого навыка, признав опасным для выживания.

– Я ломал ее этими самыми руками, хотя хотелось просто сжать и не отпускать. Я думал, что знаю ее лучше всех. Лучшее ее самой. Я помню каждый ее жест. Звук ее голоса. Улыбку… Но самое главное — ее взгляд. Так как она никто не смотрит. Мне кажется, что я этот взгляд везде узна́ю. Даже если глаза будут другого цвета.

Волна воздуха всколыхнула волосы. А когда они вновь рассы́пались по плечам, то стали черного цвета. Антимагия.

Я поворачивалась медленно, словно преодолевая внутреннее сопротивление. Заставила себя встретить его взгляд. Он поглощал меня глазами — жадно, неверяще, словно сомневался в собственном рассудке. За два шага преодолел разделяющее нас расстояние и быстрее, чем я могла что-то сообразить, прижал к себе.

– Ассия. – Столько было в этом коротком слове эмоций. Мое имя вибрировало откуда-то из глубины его существа. Почти рык. Почти крик. Почти шепот.

Руки крепко сжимали меня, отчаянно вдавливали в свое тело, словно стремясь стать одним целым. Его грудь прерывисто вздымалась. И даже не прислушиваясь, я могла уловить, как быстро и сильно билось его сердце.

– Пожалуйста, скажи, что ты жива. Я так тебя люблю, Ассия. Боги, я так тебя люблю.

Я замерла в его руках, словно сломанная кукла. Руки не слушались. В ногах не осталось силы. Ком в горле сделался таким огромным, что стало сложно дышать. Слезы сами собой потекли из глаз — и наконец-то они несли в себе освобождение.

– Прости меня, Ассия. За все прости. – Его руки исступленно скользили по моему телу, зарывались в волосы. В голосе слышался какой-то надлом. – Мне так много нужно тебе сказать. И я так не хочу просыпаться.

Мое тело начало содрогаться от рыданий. Хотелось заверить его, что это не сон, но слова застряли в горле. Тем временем он продолжал. Слова словно прорвали незримую плотину:

– Я был к тебе несправедлив. Слепо следовал предсказанию, думая, что ты меня предашь. Отказывался верить тому, что видел собственными глазами. Я следил за тобой все восемь лет. Ждал каждый отчет, словно одержимый. Предвкушал каждую поездку в Дисгат. Я видел, какая ты на самом деле. Искал хоть что-то, в чем мог бы разочароваться, и не находил. Ты всегда восхищала меня, Ассия. Пусть и осознал я это не сразу. Я так сильно хотел сделать тебя своей, что не мог перестать давить. Ломать. И в итоге я сделал столько ошибок, что сам себя не могу простить.

Его хриплый голос прервался. Эйден жадно вдыхал запах моих волос. Успокаивающе гладил по спине.

– Я так хочу все исправить. Хочу любить тебя каждый день. Хочу растить наших общих детей. Хочу, чтобы ты была жива. Боги, я так сильно по тебе скучаю.

Руки сжались сильнее. Его признания, точнее, приглушенная исповедь, проникали в мое сознание. Никогда не думала, что услышу эти слова от него. Он считает, что это сон? Я уже и сама начинаю сомневаться, что все это происходит по-настоящему.

– Я жива. – Глухо произнесла я в его грудь. И вдруг особенно ярко почувствовала, что так оно и есть. Захотелось прокричать их — так громко, чтобы охрипло горло. Я вцепилась ногтями в его руки, причиняя боль, и вновь повторила. – Эйден, я жива, слышишь?

Все его тело напряглось. А спустя мгновение он начал отстраняться.

Окинул пристальным взглядом мое лицо. Провел большим пальцем по щеке, оставляя влажный след. Я вдруг осознала, что плачу. Горячие слезы скатываются по лицу, оставляя дорожки. Мне так плохо. Мне так хорошо.

– Ассия. – Вновь ворвалось с его губ мое имя. На этот раз с каким-то болезненным осознанием.

Эйден вдруг подхватил меня на руки, сделал несколько шагов и сел на кровать, продолжая удерживать в объятиях. Оперся спиной о стену, прижимая к своей груди. Его сердце бешено билось, руки сжимали меня почти до боли.

– В последний раз я так держал твое мертвое тело. Я пытался повернуть время вспять, но… с тобой ничего не происходило. – Его напряженный взгляд уставился в одну точку, словно он ждал какой-то подвох. – А потом ты просто… исчезла. Что с тобой случилось?

Его пальцы сжались крепче, словно он боялся, что я просочусь сквозь них, как дым.

– Это долгая история. – Неуверенно произнесла я. Эйден такой Эйден — почти сразу перешел к допросу. Ищет подвох. Не доверяет.

– Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все. Больше никаких тайн. Никогда. – Отчеканил каждое слово. Что-то в нем изменилось. Словно его внутренний стержень стал еще более жестким и несгибаемым.

– Сколько ведьм ты убил, пока искал меня? – Спросила я, осененная догадкой.

– Я не убиваю ведьм. Это делают другие. – Сухо заметил он. – Пять. Каждая получила по заслугам. Осуждаешь?

Пять за такой короткий период времени. Скорее всего, Таль осознанно толкала их на преступления, чтобы они попали под тяжелую руку палача. Ей нужно было, чтобы сила попала к Эйдену. Еще раз подтверждает, что богиня — всего лишь кукловод, а мы фигуры на ее доске.

Осталось совсем немного, прежде чем он соберет все способности. Если еще не… как-то же должно это проявиться.

– Я встретилась с богиней Таль. Она вернула меня к жизни. – Наконец, ответила я на его изначальный вопрос.

– Расскажи мне все. – Попросил он. Его тело вдруг расслабилось, словно дождавшись правдоподобного объяснения. Эйден принялся гладить мои волосы. Коснулся их губами. Вдохнул запах. Словно ему нужно было всеми органами чувств убедиться, что все это по-настоящему.

И я начала рассказывать. Не все, разумеется, но была честной, насколько это возможно. Умолчала про ребенка и условия сделки. Стало немного страшно.

Эйден внимательно слушал, не перебивал. Только сжал меня крепче, когда я упомянула, что почти ушла за грань.

– …я появилась здесь примерно неделю назад, когда жители казнили ведьму. Думаю, я получила ее тьму. Чудом залечила рану. Осталась помогать знахарке какое-то время.

– Неделю. – Повторил он осмысливая. – Ты пыталась связаться со мной?

– Нет.

– Почему? – Спросил он таким тоном, словно на самом деле не хотел знать ответ. А я внезапно поняла, как это для него выглядело: я вернулась, но не спешила давать ему знать. Скрывалась под чужой личиной. При встрече оттолкнула. А прежде почти никогда не говорила ему, что чувствую.

Наверно, любить меня почти так же сложно, как и мне — его.

– Хотела в себе разобраться. Получить передышку.

– И как? Разобралась? – Спросил он все тем же напряженным тоном.

Я неопределенно пожала плечами. Встреча с Агатой заставила меня многое переосмыслить. Но она только наставила на путь, а не разложила все по полочкам. Нужно учиться жить в первую очередь в ладах с собой, ценить настоящее.

Я столько времени жила будущим: боялась ведьминской инициации, планов отца и собственной смерти. Наверняка нашла бы, о чем беспокоиться и сейчас. Не успею оглянуться, так и вся жизнь пройдет, наполненная пустым ожиданием и страхами.

Не хочу так.

У меня теперь есть семья. И она в настоящем.

– Я скучала по тебе. Все раздумывала, получилось ли бы у нас с чистого листа. Можем ли мы быть просто Эйденом и Ассией, после всего того, что случилось. По правде говоря, мне… сложно быть с тобой честной. Боюсь, что слишком сильно откроюсь, и ты причинишь мне боль. Снова.

– Прости. – Сказал он. – Я не буду на тебя давить. Нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть. Но отпустить я тебя не смогу, Ассия. Даже если попросишь.

– У меня нет желания бегать от собственного мужа. – Немного нервно усмехнулась я, понимая, что разговор свернул не в то русло. – Я ведь тоже тебя выбрала. Потому что не могла иначе. Потому что тоже… люблю.

Он замер. Поймал мой взгляд, пытаясь найти в нем какие-то ответы. Всегда думала, что я для него — открытая книга, а он не смог прочитать, что через все страницы проходило красными буквами.

– И есть еще кое-что, в чем я хочу признаться… – Добавила, чувствуя, как сердце колотится в горле. – Я жду ребенка.