Глава 8.

Вопросы

От автора: предыдущая глава немного удлинилась

Я зашла в столовую как раз в тот момент, когда слуга поклонился королю и произнес:

– Леди Даррен просила передать, что неважно себя чувствует и не сможет присоединиться к завтраку.

Какая жалость, – с неприкрытым сарказмом подумала я, занимая место между Ксандром и Иви. Эйден выслушал новость с непроницаемым выражением лица, и жестом велел накрывать на стол.

Я не сомневалась, что причиной подобного поведения являлась именно я, и своей маленькой забастовкой блондинка хотела поставить ему ультиматум. Эмили вела себя словно капризное дитя, демонстративно скидывающее еду на пол или ломающее игрушку под взглядом родителя.

Что ж, ей же хуже.

Эйден не из тех, кто будет делать исключений даже для обожаемой невесты. Лишь он один определяет правила игры. Лишь он один ставит ультиматумы.

Обожаемой ли?

Я вдруг задумалась о его недавних словах. Восемь лет он следовал обозначенному мною пути — тому, где их с Эмили любовь была воспета во всем королевстве. Что, если все это лишь дешевый спектакль, направленный на то, чтобы будущее осталось прежним, и попав в прошлое, я произнесла именно эти слова?

Замкнутая временная петля, накинутая на его шею моими руками? И теперь она душит его осознанием, что ничего изменить нельзя: Эмили нужна ему, как рычаг давления на генерала. Что, если поводок был не только у меня, но и сам Эйден чувствовал себя псом на привязи, что не может сделать лишний шаг вправо или влево?

Мысли наполнили внутренним удовлетворением, и теперь я с благосклонностью слушала Ксандра, чье внимание больше не распылялось на блондинистую макушку. И даже совсем не чувствовала волнения из-за предстоящей встречи с отцом.

В подземелье я взяла с собой Герту. За ночь мои волнения улеглись, но ощущение отторжения осталось, и как бы я ни старалась его подавить, ее компания вызывала во мне смешанные чувства.

Однако были и положительные стороны. Крыло слуг кишело слухами: начиная от новостей самых дальних аррондов и заканчивая обсуждениями личной жизни королевской семьи. Ими-то Герта и решила поделиться с самого утра.

Большинство, конечно, были абсурдными: например, некоторые были уверены, что Эмили беременна и именно поэтому пропустила утреннюю трапезу. Мне оставалось только усмехнуться. Благодаря своей магии я знала, что этот цветок остался не тронут ни Эйденом, ни кем-либо еще.

Судачили и про меня, придумывая все более и более нелепые причины моего отсутствия после нападения. Самые милосердные приписывали смертельное ранение, из-за которого мне пришлось проваляться две недели у целителей. Недоброжелатели сделали меня шпионкой Далмарийской империи, что одурманила голову королю.

И те, и те сходились во мнении, что при дворе мне не место, и предсказывали скорую ссылку в дальние арронды, а то и казнь.

Народная любовь в ближайшем будущем мне не светит, — сделала я вывод. Я словно вновь вернулась к изначальной точке. В родном арронде ушли годы, чтобы завоевать доверие подданных – и это при условии недюжинных усилий, что я приложила. Сейчас у меня нет ни времени, ни желания идти тем же путем.

С такими мыслями я спускалась в подземелье, наполненное запахами крови и безысходности. Они были настолько тошнотворными, что я даже пожалела о слишком плотном завтраке.

Сопровождал нас, к счастью, один из стражей, а не пышущий ненавистью генерал. Мы миновали ряд однотипных камер: каменные стены, массивная решетка, упрочненная светлыми заклинаниями. Большинство из них были пусты, но встречались и бледные, осунувшиеся лица пленников, оборачивающихся на оглушительно громкий звук наших шагов. Они выглядели так, словно из них выдернули душу и оставили пустую оболочку ожидать свой последний час.

Удручающее зрелище.

Мы остановились спустя несколько минут, и я, наконец, нашла взглядом Севрана. Условия его содержания ничем не отличались от тех, что мне уже довелось увидеть. Я искала внутри малейшие отголоски жалости, но… не находила. Абсолютно ничего.

– Пришла, королевская подстилка. – Произнес он, даже не потрудившись встать с тонкой подстилки, служившей ему постелью. Не то что встать — он даже голову не повернул. В нос мне ударил запах немытого тела, и я едва заметно поморщилась. Его слова не задели ни единой струны в душе, словно тьма медленно пожирала мои эмоции или выступала прочной броней против всего остального мира.

Жаль, что с Эйденом так не работало.

– Не особо хотелось, честно говоря. – Сухо улыбнувшись, призналась я. – Однако, боюсь, ответы на некоторые вопросы есть только у тебя.

– И что заставляет тебя думать, что я готов ими поделиться? – В его усталом голосе едва уловимая насмешка – словно бледная тень того отца, что я помнила. – Тебе нечего мне предложить.

– А я и не собиралась.

Я повела рукой, создавая звуконепроницаемую зону, отрезавшую нас от Герты и стража. Темные щупальца проникли сквозь решетку и направились к Севрану, чтобы через несколько мгновений лишить собственной воли. Его лицо, наконец, повернулось ко мне. Волосы свисают безжизненной паклей, кожа напоминает сухой пергамент, испещренный морщинами.

Я смотрела на него долгие несколько секунд, впитывая этот образ и понимая, что, возможно, это наша последняя встреча. В груди все же что-то сжалось, но я лишь выше задрала голову, борясь с непрошенными слезами. Кого мне было жалко? Его, потерявшего все, к чему стремился? Себя, так и не познавшей отцовской любви?

– Зачем я нужна Дэмиану Алмару? – Мой голос тверд и спокоен, несмотря на эмоции.

– Чтобы жениться. – Последовал незамедлительный ответ. Я поджала губы, впервые испытывая сомнения, что отец в курсе настоящей причины его интереса. Попробуем с другой стороны.

– Когда была заключена помолвка?

– Год назад. – Опустевший взгляд Севрана был направлен прямо на меня. Я недоуменно поморщилась. Год… тот самый год, когда мне дали возможность определиться с избранником самой?

– Зачем ты предлагал мне выбрать мужа? Если уже все и так было решено? – Тут же спросила я.

– Это было его условие. Никаких любовных привязанностей. Выбери ты объект симпатий, его бы пришлось устранить. Ничего не понимаю.

Я обернулась на Герту и стража, что застыли изваяниями позади меня, делая вид, что ничего необычного не происходит.

Просто темная ведьма решила поговорить с лидером мятежа, не посвящая в это остальных. Почему бы и нет.

Если реакцию Герты я еще могла понять, но вот страж уже должен был бежать с докладом к своему королю… или кому он там отчитывается?

Впрочем, поразмыслю об этом позднее.

– Ему подошла бы любая ведьма или именно я? – Продолжила я допрос.

– Он искал ведьму, управляющую временем.

– Тебе было известно, какая у меня сила? – Удивилась я.

– Да.

– Откуда?

– Ты впервые воспользовалась ею в возрасте четырех лет. Переполошила всех слуг, сказав, что сейчас обрушится крыша сарая. Так и произошло — они едва успели вытащить Герту, что должна была там погибнуть. Позднее ты сказала, что видела, как это произошло, но время отмоталось вспять.

– Это невозможно. – Процедила я. Особая сила доступна только после инициации, именно так говорил мне Эйден. Но много ли он знает? Я вообще не должна была иметь никаких сил до ее прохождения.

Севран промолчал, но его ответ мне и не был нужен.

– Сколько он предложил за меня? – Зачем-то спросила я. От названной суммы у меня невольно округлились глаза, а когда выяснилось, что папочке пообещали Аэлорский трон, то и челюсть готова была отвиснуть за компанию. Щедрость Дэмиана не

знала границ – осталось только догадываться, какие блага он рассчитывал получить в ответ... но уже от меня.

Основную часть я выяснила, теперь осталось только ослабить контроль над его разумом, давая в полной мере прочувствовать себя марионеткой в чужих руках, убрать звуконепроницаемый барьер и гордо удалиться. Или небрежно бросить через плечо, что его место в Совете будет принадлежать мне.

Но я почему-то сделала совсем не это.

– Ты хоть когда-то меня любил? – Спросила я, когда щупальца тьмы вернулись в мое тело, а барьер развеялся. Севран выглядел несколько удивленным моим вопросом, но очень скоро его губы изогнулись в усмешке. Глаза стали безумными и злыми, они вцепились в меня подобно клещам.

– Тебя? Проклятое семя, что убило собственную мать? Ты недостойна любви, Ассия, и ты никогда ее не получишь. Твоя тьма заражает и извращает всех, кто находится рядом, и не существует света, что способен ее озарить.

– Вот так. – Равнодушным тоном произнесла я, коротко моргнув.

– Что вы такое говорите, мой лорд? – Охнула Герта за моей спиной. По ее лицу вдруг потекли слезы, и она упала на колени рядом с решеткой, цепляясь за нее обеими руками. – Это же ваша девочка. Ассия.

Мне вдруг стало так тошно, что, казалось, если я задержусь тут хоть на одну секунду, меня попросту вывернет наизнанку. Я направилась на выход, обернувшись лишь в конце коридора.

Севран стоял на коленях перед Гертой, держа ее просунутые сквозь прутья руки. Ко мне он даже не повернулся, словно не желал оскорблять свой взор видом презренного чада. Женщина что-то втолковывала ему со слезами на глазах, и, усилив магией звук, я услышала лишь:

– …спасибо за все, что вы для меня сделали. Обещаю, я позабочусь об Ассии…

Чувство тошноты усилилось — в прошлый раз она уже отлично “позаботилась” обо мне. Я пошла на выход, больше не вслушиваясь в истеричный лепет и не оглядываясь. Как ни странно, страж не пошел следом — словно ему приказали присматривать вовсе не за мной.

Почему — я узнала уже через несколько минут, когда добралась до галереи, что вела в обитаемую часть замка.

– Как все прошло? – Спросил Эйден, рассматривая меня с ног до головы. Он дожидался меня, облокотившись на одну из колонн: такой высокий, мужественный, властный. Истинный король.

Сейчас я не хотела его видеть особенно остро — в тот момент, когда все мои силы уходили на поддержание равнодушной маски. Внутри я раздавлена, уничтожена последними словами отца.

– Выглядит он неплохо. Совсем на тебя не похоже, Эйден. Потерял сноровку в пытках? Или не королевское это дело? –

Съязвила я, пытаясь выстроить между нами стену.

– Воспользовался своим талантом. – Непонятно объяснил он.

– Которым из них? – Я склонила голову и прошла мимо, прекрасно зная, что Эйден последует за мной. Так и произошло.

– Собирать вокруг себя невероятно способных личностей. – Он поравнялся и теперь шел рядом, глядя прямо передо мной. –

Один из людей Айса – целитель с сильным даром менталиста.

Брошенная им в прошлом фраза “вскрыть несколько голов” заиграла новыми красками.

– И правда, интересный талант. – Произнесла я, замечая, что чем дальше мы удалялись от входа в подземелье, тем лучше я себя чувствовала. – Полагаю, в твоей коллекции я тоже занимаю особое место?

Эйден помолчал несколько секунд, словно пытался расставить по полочкам все свои трофеи в голове, присваивая им номера.

– У меня к тебе вообще… особое отношение. – Выдал он, наконец, заставив меня посмотреть на его профиль и издевательски приподнять бровь. Отлично помню, какое именно.

– Зачем ты пришел, Эйден? – Спросила, отстраненно отмечая, как почтительно склоняли головы слуги при виде короля.

– Я хотел узнать, что ты решила по поводу моего предложения. Твое условие я выполнил.

– Это не было условием. – Поправила я. – Всего лишь дружеская просьба.

– Дружеская? – Как-то невесело усмехнулся Эйден. – Раз так, то рад был тебе угодить.

Я вновь посмотрела на него. Издевается? Но лицо Эйдена оставалось спокойным и сосредоточенным.

– Отвечая на твой вопрос, я не соглашусь быть советницей, пока не узнаю, что за этим на самом деле стоит. – Я рисковала, выдвигая такое условие, но игра стоила свеч. Логика подсказывала, что я слишком важная фигура на его доске, раз он караулил меня после встречи с отцом. И она же твердила: стоит мне сейчас принять игру на его условиях, и все повторится сначала: не успею я оглянуться, как вновь превращусь в марионетку в руках опытного кукловода.

Я ожидала, что он начнет отрицать наличие двойного дна, но, к моему удивлению, Эйден произнес:

– Поговорим в моем кабинете.

Вот так просто, да? Все, что было нужно — только попросить? Я смотрела перед собой невидящим взглядом, пытаясь разгадать, что это: часть очередной игры или же Эйден все же решил выполнить свое обещание. “Между нами больше не будет тайн”, – так он мне сказал однажды. Вот только он не единственный, у кого они есть, и со своими я пока расставаться не собираюсь.

Мы миновали просторный холл, бесконечные анфилады комнат, а затем свернули в королевское крыло. Молчание между нами звенело, словно натянутая тетива – вопрос лишь в том, кто первым выпустит стрелу.

Кабинет встретил тишиной и прохладой. Осенние дни становились все более короткими и студеными, а подернутое облаками небо то и дело извергало ледяные потоки дождя. Каменные стены замка источали холод, а порывистый ветер со свистом проникал сквозь незаделанные щели.

– Присаживайся, Ассия. – Велел Эйден, а сам принялся разжигать огонь в ранее не замеченном мною камине. Проигнорировав его приказ, я подошла к столу и нагло принялась рассматривать лежащие на нем бумаги. Ноль реакции. Я кинула взгляд из-за плеча и щелкнула пальцами. Огонь эффектно взвился вверх, моментально схватывая закинутые в камин поленья и обдавая жаром.

Эйден перевел взгляд на меня, и мне почудилось, что в его глазах танцует то же пламя. Не говоря ни слова, он подтащил к камину кресло, затем второе.

– Вина? – Низким бархатным голосом спросил он. Вопрос вызвал усмешку. И почему я чувствую себя мышью, вокруг которой увивается кот, не зная, как лучше впиться в нее зубами?

– Ты всех своих советников принимаешь в столь интимной обстановке или только меня? – Я села в предложенное кресло и уставилась на огонь. Монотонный треск умиротворял, завораживал.

– Ты пока не стала ею. Задавай свои вопросы. – Произнес Эйден откуда-то сзади. Свое место он так и не занял, что вызвало досаду. Без попыток прочитать выражение его лица было не так интересно.

– Что удалось узнать от участников заговора? – Начала я не с выяснений своей судьбы – хотелось прощупать границы его откровенности.

– Ничего, что мы уже не выяснили ранее. Члены совета во главе с твоим отцом уже несколько лет готовили почву для переворота: искали сторонников, вербовали дворян, вели переговоры с Далмарийской империей, которая желала присоединить к себе богатые ресурсами земли Аэлории.

– Как он тогда намеревался получить трон, если бы Аэлория потеряла свой суверенитет? Эйден сразу понял, что я имела в виду Севрана.

– Как управленец одной из имперских провинций. Твой отец одержим властью и не терпит давления сверху. Уверен, рано или поздно, ему и этого было бы мало. Думаю, далмарийцы понимали это и собирались тихо его устранить, как только он станет не нужен.

– Мой отец не был ни глупцом, ни слепцом. Он бы не согласился на такие условия, если бы подозревал, что кончит плохо. –

Возразила я.

– Одержимость губительна. Но жажда не дает идти другим путем. – Задумчиво произнес Эйден, и мне на мгновение показалось, что говорим мы о разных вещах. Захотелось взглянуть на его лицо, но, как назло, он встал позади моего кресла, почти нависая надо мной.

– Делишься собственным опытом? – Со смешком спросила я, но голос его остался серьезным.

– Не исключено. Помнится, ты, Ассия, говорила, что хочешь выйти замуж за Ксандра и стать королевой. Зачем? Что бы тебе это дало?

Тот самый вопрос, что я недавно задала себе, и что так и остался без ответа.

– Какое это имеет значение? – Медленно протянула я, уже начиная жалеть, что отказалась от вина. Даже самый, казалось бы, деловой разговор с Эйденом неизменно перетекал на личные, неприятные темы. – Ведь королевой собирается стать капризная, избалованная девица, не имеющая ни малейшего представления, что ее ждет.

Сказала, и тут же подумала: а что ее собственно ждет? Заботливые слуги, сильное мужское плечо рядом, готовое взять на себя все заботы, охрана. От нее только и требуется, что вовремя закрывать рот, да раздвигать ноги, рожая бравых наследников один за другим. Любая сгодится, верно?

Это мне приходится буквально выгрызать себе путь: к свободе, признанию, власти. Терпеть предательство, равнодушие, оправдываться за каждое слово или поступок. Надоело, как же мне все надоело.

Разве я не достойна?

– Мне вдруг стало интересно. – Продолжила я в тишине, прерываемой лишь треском огня. – Ты выбрал Эмили только потому, что я так сказала?

– Она подходит по всем показателям. – Ровным тоном ответил он, заставляя меня закатить глаза. Ну конечно, какой еще ответ можно было ждать от Эйдена? – Вот только ты мне соврала. Я так и не смог ее полюбить.

Меня охватила безотчетная радость — не иначе как ведьмино нутро восторжествовало, что не только он решал мою судьбу, но и я предопределила его.

– Бедный Эйден, сам же и попал в ловушку собственной лжи. Все имеет свою цену. – Пожала плечами я. – И если это твоя, то она настолько мала, что все, что тебе остается – воздать молитвы Богам.

– Боюсь, что расплата только впереди. – Его тихий серьезный голос скорее угадывался, чем слышался.

– Ты и боишься? – Ему в тон произнесла я. – Что же так сильно пугает тебя, мой король?

– Расскажи, в чем заключается твоя сила, Ассия? – Резкая смена темы заставила меня нарочито громко вздохнуть.

– Ты и так это знаешь. Я вижу линии жизни и могу перемещаться по ним. Возвращаю время вспять, давая возможность изменить будущее… Хочешь, я посмотрю, что тебя ждет?

Мне и самой стало интересно еще раз заглянуть на его судьбу – возможно, та сцена, в которой я умираю, предстанет под другим углом, и я узнаю, как ее предотвратить.

– Нет, я не хочу знать будущее. Больше не хочу. – Он внезапно коснулся моих волос. Темная прядь скользнула сквозь его пальцы и упала мне на плечо. – Но ты наверняка знаешь свое?

– О да-а. – Невесело протянула я, даже не делая попытки отстраниться. И внезапно порадовалась, что его лица я не вижу – ведь он тоже не видит мое. Может, в этом и есть смысл: научиться договариваться словами, а не искать подвох в каждом движении брови, в каждой полуулыбке и взгляде. – Вот только тебя оно не касается.

– И ты знаешь, зачем твоя способность нужна Дэмиану Алмару?

– Вряд ли бы я тогда горела желанием навестить отца. – Ответила, передернув плечами. Его слова вновь всплыли в голове, и, несмотря на жарко горящий камин, в груди разлился холод. – Но ты уже все выяснил, верно?

– Нет, Ассия. Но он продолжает настойчиво требовать выдать тебя в обмен на освобождение пары деревень на востоке страны. Если бы не магический договор о помолвке…

– Далмарийцы пошли в наступление? – Удивилась я. Я-то думала, что на неудачной попытке захватить замок история закончилась. Впрочем, ничего удивительного: на окраинах королевства нет такой защиты, как у главной монаршей резиденции. Аэлория по-прежнему является лакомым кусочком.

– Разумеется. Думаешь, они сделают первый шаг, извинятся и притворятся, что ничего не случилось? Просто вместо ожидаемого молниеносного поражения нас ждут длительные годы кровопролитных стычек. И пока, увы, нам мало, что есть им противопоставить.

– Возможно, это не так. – Задумчиво произнесла я, раздумывая над пришедшей в голову идеей. Поделиться сейчас или уже на собрании?

– О чем ты? – Эйден наконец-то сел в кресло напротив и устремил внимательный взгляд на мое лицо.

– Узнаешь на собрании Совета, если я рискну примкнуть к вашему кружку. – Выдержать непроницаемую маску было сложно

— так заразила меня эта внезапная мысль. – Пока что я не услышала от тебя главную причину.

– Главную как раз услышала. Я действительно считаю, что это место должно принадлежать тебе.

– Но есть еще одна? – Я выжидательно сощурила глаза, пытливо вглядываясь в проступившее на его лице колебание.

– Это провокация. – Произнес он, что-то для себя решив.

– Провокация? – Мои брови взлетели вверх — подобного ответа я точно не ожидала.

– Хочу вычислить тех, чья лояльность висит на волоске. – Продолжил тем временем Эйден.

– Ты имеешь в виду тех, у кого еще остался здравый смысл? – Не скрывая сарказма, рассмеялась я. – У тебя там целый ручной менталист. Устрой проверки, уж наверняка список сомневающихся у тебя имеется.

– Решения короля не должны подвергаться сомнению. – Произнес он. – Проверка ничего не даст. Список может быть не полным, да и к тому же менталист физически не способен круглосуточно следить за всеми.

Методы Эйдена выглядели очень сомнительными даже на мой взгляд. Если, конечно, там не запрятался клубок иных причин.

– Это всё? – Вздохнув, спросила я.

– Всё. – Моментально подтвердил король. Слишком быстро. И я сделала вид, что поверила – просто потому, что чувствовала: на этом этапе большего от него ждать не стоит.

– Ну, хорошо. Я согласна. – С напускной неохотой ответила я. – Буду надеяться, что ты знаешь, что делаешь.

– Я тоже. – На его лице вдруг расцвела улыбка – настолько искренняя, что я засомневалась, приходилось ли мне вообще лицезреть столь неподдельное проявление радости. На пару мгновений я уставилась на нее в ступоре, прежде чем перевести взгляд на камин.

– И что дальше? – Я и сама до конца не понимала, что именно хочу вложить в этот вопрос.

– Если не случится непредвиденностей, то следующее заседание Совета состоится через пять дней. Ты должна быть там. –

Деловым тоном произнес Эйден. На его лице по-прежнему светилось воодушевление, которое мне внезапно захотелось стереть.

– А вассальная клятва? Полагаю, тебе нужна публичность? Он задумался на пару мгновений и медленно кивнул.

– Там же и принесешь ее.

– Хорошо. – Я сосредоточенно кивнула и поймала за хвост почти ускользнувшую мысль. – Пока не забыла: Дэмиан не сможет претендовать на меня, если я выйду замуж. Даже магический помолвочный контракт будет аннулирован. Полагаю, лучше решить эту проблему в ближайшее время – он слишком силен и непредсказуем, чтобы оставлять вопрос в подвешенном состоянии. Ксандр отличный кандидат на эту роль, не думаешь?

– Ксандр? – У меня все-таки получилось согнать с его лица даже малейший намек на благодушие.

– Ни за что не поверю, что ты не ищешь способ отправить братца подальше от двора. Затевать междоусобные конфликты, когда есть внешний враг – чистое безумие, поэтому сейчас ты в относительной безопасности с его стороны. Но когда-то это противостояние закончится, а вот ваше, братское может только начаться. Сделав его правителем арронда, ты только укрепишь влияние короны в самой дальней и уязвимой провинции. И, возможно, сможешь несколько укрепить вашу братскую любовь. – Последние два слова произнесла с явной насмешкой.

Эйден смотрел неотрывно – его внимание ощущалось ожогом на коже.

– А что получишь ты?

– Его имя даст мне необходимую защиту против слухов и Дэмиана. Да и к тому же я тебе уже говорила: Ксандр мне симпатичен. По всем пунктам отличное решение.

Я блефовала изо всех сил, ведь именно упомянутое “чистое безумие” и было в моих планах. Эйден слушал с непроницаемым выражением лица, и, кинув мимолетный взгляд, я заметила, как опасно начали темнеть его глаза.

Эту эмоцию я знала уже очень хорошо – видела ее бесчисленное множество раз. Но я была уверена, что все рассчитала верно. Я ему нужна, но не настолько, чтобы уничтожить хоть одну ступеньку, по которой он взбирался к власти. Поэтому я хотела спалить эту лестницу дотла, даже если это будет означать, что сгорим мы оба.

Как он сказал? Одержимость губительна, а жажда не дает идти другим путем? Хоть в каких-то вопросах мы друг друга понимаем.

– Хорошо, Ассия, я подумаю. – Выдал Эйден, мрачнея с каждой секундой.

– Чу́дно. – Я, наоборот, расщедрилась на скупую улыбку. Встала под его пристальным взглядом и направилась к двери. –

Рада была повидаться, Ваше Высочество. Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество.

Дверь за моей спиной захлопнулась, отрезая от тепла. Температура в коридоре была ниже на несколько градусов, и мурашки моментально охватили мое тело.

Путь в покои показался мне бесконечным: я словно петляла в бесконечных лабиринтах тьмы, что сжимались вокруг меня все сильнее. Внезапно разболелась голова, а каждый шаг стал даваться труднее предыдущего.

Я просто устала, – уверяла я себя, хотя понимала, что за этими реакциями организма кроется что-то другое. Что именно – я узнала, только оказавшись в своей комнате.

– Где ты была так долго? – Герта ждала меня там, присев на диванчике в гостиной. Спина неестественно прямая, бледное лицо, и это чувство отчуждения, что проникает в мои дыхательные пути и заменяет собою воздух. Мне не нравится ее тон – он требовательный и контролирующий, совсем не похож на нее.

Софии, как назло, нет, а мне почему-то больше не хочется оставаться один на один со своей нематерью.

– Почему я должна отчитываться? – Огрызнулась я, нисколько не заботясь о том, как это звучит. Воздух сгустился еще сильнее, стал темным и дрожащим, а Герта вдруг как-то зло усмехнулась. Поднялась со своего места, и я внезапно увидела два горящих красных следа, остающихся в воздухе на уровне ее глаз.

– Быть не может, – хрипло выдавила я, отступая на пару шагов. Вспомнилось единственно известное мне существо, чей взгляд имел подобный эффект. Дэмиан…

– Быстро до тебя дошло. – Оскалилась сущность лицом Герты. – Но так даже лучше. Наконец-то мы встретились.