Глава 9.

Страх

Я словно в каком-то кошмаре, от которого никак не могу проснуться. В первое мгновение меня затапливает какой-то животный страх – я словно дичь, загнанная в угол. Он парализует меня, заполняет все мое тело.

Какие все-таки нелогичные у человека инстинкты: эмоция, отвечающая за самосохранение, делает его уязвимым и беспомощным. Лишает последнего шанса на спасение. Я разрываю это оцепенение и взываю к злости, к своей тьме. Как ни странно, они откликаются: охватывают меня мягким коконом, выводя из этого состояния.

Чего я испугалась? Пожилой женщины, что смотрит на меня чужими глазами? Или собственного воображения, что красочно нарисовало повторение той жуткой ночи? Я моргнула, переключаясь на магическое зрение, и увидела его – некий темный сгусток, находящийся на уровне ее груди. Скорее всего, артефакт или иной магический предмет. От него исходит алое свечение, но в остальном это все та же Герта: до безобразия беззащитная и безвредная. На первый взгляд.

В ее теле нет ни одного магического канала, что способен выпустить магию Дэмиана, а, значит, ее тело — всего лишь временный сосуд для его разума.

Я поняла, что пауза затянулась, а Герта пристально смотрит на мое лицо, отслеживая каждую эмоцию. Как раз в этот момент мне и удалось полностью взять себя в руки и нацепить равнодушную маску. Я уже так поднаторела в этом деле, что она ощущается и не маской вовсе, а отражением моей души.

– Дай-ка я угадаю. – Произнесла я, отстраненно отмечая, что голос мой звучит ровно и уверенно. – Мы должны были встретиться совсем не так. Мой отец должен был приволочь меня в твой замок, забрать причитающуюся награду и бросить там. Я бы стояла перед тобой, вытащенная из собственной постели в полыхающем замке: униженная, не имеющая ни малейшего понятия, что происходит.

Губы Герты изогнулись в незнакомом мне оскале.

– Примерно так. – Согласилось существо ее голосом. – С той лишь разницей, что твой отец уже давно получил все, что ему причиталось.

И продолжает получать. – Не без злорадства подумала я, вспомнив недавний визит в темницы.

– Какое неразумное… вложение. – Я моргнула и увидела комнату в прежнем виде: освещенную лишь небольшим магическим светильником у дальней стены. – И, полагаю, сейчас тебе предстоит исправить это досадное недоразумение. С чего начнешь: угроз или шантажа?

– Разве есть хоть что-то, что ведьме дороже собственной шкуры? Начни я сейчас по кусочку сдирать кожу с тела твоей обожаемой служанки, ты ведь даже глазом не моргнешь?

– А ты начни и узнаем. – Я оскалилась в ответ, совершенно отчетливо понимая, что если хоть отдаленно дам ему понять, что подобная угроза сработает, то он приступит к исполнению в тот же момент. – Можно, конечно, попробовать мне рассказать, зачем тебе ведьма с даром управлять временем…

Я наконец-то отмерла и прошла внутрь гостиной. Уселась в одиночное кресло, стараясь не сводить взгляда с Герты, чьи красные мерцающие глаза продолжали внушать опасение. Все существо охватило резкое отторжение, словно тьма внутри меня обросла острыми шипами.

– Твоя выдержка достойна восхищения… или, возможно, ты просто не знаешь, кто перед тобой?

– Я очень хорошо представляю, на что ты способен, Дэмиан Алмар. – Все тем же ровным тоном произнесла я. – В конце концов, это не первая наша встреча.

– Полагаю, теперь я знаю, кому обязан столь сокрушительным поражением. – Ответила сущность задумчиво. – А ты сильна, раз смогла использовать свою способность на мне. Даже не знаю, упрощает ли это все… или, наоборот, усложняет.

– Что именно?

– Твоя богиня наложила на меня проклятье, которое может снять только ведьма. Предположительно, у той, что владеет временем, шансы выше. – Признаюсь, такого ответа я ожидала меньше всего.

– Проклятье? – Переспросила я, не потому, что не расслышала, а просто хотелось выиграть время для размышлений.

Моя богиня — полагаю, речь идет о Богине Раздора, чью легенду я исполнила тогда на балу. Я могла лишь предположить, что чудовище, дарующее силу ведьмам, как-то связано с Таль: возможно, эти способности принадлежали ей самой.

Я воскресила в памяти строки придания. Таль встретила Бога Зла Фариса и влюбилась в него. Вот только тот не спешил отвечать взаимностью – воспользовался красавицей, а после оставил. Стремясь отомстить, она предложила себя брату Фариса – Богу Света Дару. И схлестнулись братья в схватке, очень скоро забыв про истинную причину раздора. А дальше последовала война, охватившая как мир богов, так и человеческий – именно об этом рассказывала история Великого Разделения.

Я внезапно задумалась о происхождении силы Дэмиана. Эйден как-то сказал, что она подобна божественной, но что если…

– Термин несколько упрощен для человеческого понимания. – С некой снисходительностью пояснил Дэмиан, давая очередной намек, что его происхождение таковым не является. – Боюсь, что в текущей ситуации не могу поведать больше деталей. Но поверь, Ассия, я умею быть щедрым и благодарным.

– Наслышана. И каким способом можно снять это… проклятье? – Нахмурилась я, внезапно ощущая себя маленькой девочкой, что тыкает палкой в спящую собаку, не зная, что животное в любой момент может очнуться и накинуться на нее.

– А вот это ты уже узнаешь, когда окажешься на моих землях. – На губах Герты застыла легкая полуулыбка — Дэмиан точно знал, что смог как минимум разбудить во мне любопытство. – Дам тебе время на раздумья. Но помни, что терпение у меня не бесконечное. И ты не сможешь всю жизнь просидеть здесь, под защитой “Сердца”.

– Ура, угрозы. – Вяло обрадовалась я. – Думала, уже и не перейдем к ним.

– Предупреждаю, что если ты захочешь снять артефакт со своей служанки, то последствия тебе не понравятся. А если уж решишься, то рекомендую выбрать помещение с гладкими стенами. Проще будет отмывать.

Тошнота подступила к горлу от представленной картины. Я не ответила, лишь уставилась хмурым взглядом на Герту. Та вдруг согнулась, закашлялась, сплевывая на мягкий бежевый ковер алые капли. Чувство отторжения никуда не делось, но ослабло. И я точно знала, что Дэмиан ушел.

Женщина подняла на меня взгляд — свой, человеческий, в котором плескалась настороженность.

– Ассия, это для твоего же блага. – Прохрипела она. Мои губы презрительно скривились. Такое чувство, что будущее изменить невозможно. Основные события словно уже прибиты к линии жизни и любое вмешательство лишь незначительно меняет путь, которым к ним предстоит дойти.

В дверь постучались. Я отозвалась, так и не отрывая взгляда от своей не-матери. Не-мать, не-служанка, никто, лишь вместилище чужой воли — сначала моего отца, теперь еще более страшного существа. Ярость плескалась внутри, а тьма жаждала крови. Не тех жалких капель, что застыли на ее губах и впитались в ворс под ее ногами.

– Госпожа? – В голосе Софии тень страха, а взгляд, которым она украдкой смотрит на Герту, наполнен сочувствием. Считает, что я виновата в ее состоянии?

– Проводи Герту в ее покои. Пошли целителя. Кажется, она не очень хорошо себя чувствует. Полагаю, лучше ей не покидать комнату ближайшие несколько дней.

И уже когда женщины скрылись за дверью, оставляя меня одну, я взяла чистый лист. Несколько мгновений раздумывала, как лучше обратиться и что написать – в конце концов, я еще ни разу не отправляла послания королю. Развеивая пеплом третий черновик, я обозлилась сама на себя: почему из всех проблем, что надо мной сейчас нависли, я беспокоюсь, что подумает Эйден, увидев эти строки?

Наскоро составила послание и, приоткрыв дверь, протянула одному из стражей.

– Доставь это королю.

Ответ не заставил себя долго ждать – уже через полчаса мужчина принес мне сложенный пополам лист с алой сургучной печатью.

Дорогая Ассия,

Королевская библиотека в вашем полном распоряжении. Однако, боюсь, доступ к закрытым секциям будет выдан, только при условии, что причина окажется достаточно веской.

Эйден

И на том спасибо, – хмыкнула я про себя. Библиотека в королевском замке являлась самой большой в Аэлории, и если в ней не удастся обнаружить искомые сведения, то вряд ли получится где-то еще. Придется изучить все, что находится в свободном доступе, а уже позднее решу, стоит ли идти на поклон к Эйдену.

Про визит Дэмиана я пока умолчала. Стоит все хорошенько обдумать и решить, можно ли каким-то образом извлечь выгоду из всей этой ситуации. Вряд ли Алмар может стать союзником – интуиция подсказывала, что он не из тех, кто привык договариваться и считаться с чужим мнением. Попасть к нему в руки сейчас – стать разменной монетой на пути к достижению цели.

Впрочем, мне не привыкать.

Однако между ним и королем было одно огромное различие: если Дэмиана тьма отвергала, то к Эйдену неизменно притягивала вопреки всему тому дерьму, что между нами случилось. Это чувство сосуществовало с ненавистью, подпитывало злость и стало поистине неотделимой частью моего существа.

Теперь я уже сомневалась, что дело было в пресловутом поводке – за ним я не замечала крепко натянутые цепи, сросшиеся с моей кожей. Эйден забрал клятву, обнажая неприглядную правду: его влияние на меня едва ли ослабло.

Точно так же, как он снял тогда оковы, давая понять, что хочу я вовсе не бежать.

Вот только вряд ли это чувство можно назвать односторонним: все время забываю, что в войне с Эйденом главное оружие —

я сама. Он хочет держать меня близко, но не потому, что я враг. Просто потому, что иначе не может.

И пока я играю по его правилам, эта зона комфорта остается незыблемой. Кажется, пора от нее избавляться, пока она не стала и моей тоже.

***

Вид Иви за завтраком напомнил о несдержанном обещании — я так и не поговорила с Эйденом о ее проблеме. Она кидала на меня взволнованные взгляды, и все, чем я могла ответить – коротким отрицательным жестом головы.

Весь завтрак я провела как на иголках, ожидая окончания трапезы и возможности наведаться в библиотеку. Эмили продолжала свой маленький, очаровательный бунт и вновь отказалась от завтрака. Я только порадовалась: благодаря этому я даже смогла насладиться вкусом пищи.

Ксандр воодушевленно рассказывал о скачках, что прошли вчера днем в столице. Энтузиазм был настолько неуемный, что мне оставалось только кивать невпопад и изредка вставлять восклицания – от них мой собеседник распалялся только сильнее. Лестер выглядел непривычно серьезным и мрачным — надо будет поинтересоваться, что у него случилось.

Эйден то и дело поглядывал на меня с задумчивым выражением лица, а в глазах застыл вопрос: какие именно сведения мне понадобились в библиотеке. Я старательно игнорировала его взгляд, чем, несомненно, только подстегивала любопытство. Полагаю, в ближайшее время стоит ждать его визит – Эйден не из тех людей, кто оставляет вопросы без ответа. К счастью, за ночь я определилась со стратегией поведения, и теперь была готова к любому его ходу.

В целом, я начала привыкать к этим сборищам, а сборище начало привыкать ко мне — верный признак того, что рано или поздно остальные придворные последуют их примеру. Мне только предстояло публично войти в круг короля: принести вассальную клятву, занять одно из приближенных мест на всех официальных мероприятиях. Те, к слову, готовы были возобновиться уже через несколько дней — в тот момент, когда траур по Маэлису закончится.

Дождавшись, когда завтрак завершится, я поспешила в библиотеку. Дорогу мне показывал один из стражей, но я уже и так знала ее расположение: недалеко от помещения, где проходили собрания Совета. Тусклое освещение, приятный запах бумаги, десятки стеллажей, на которых стояли тысячи книг — и лишь один человек, заведующий всем этим добром.

– Как вас зовут? – Каким-то добрым отеческим голосом произнес старец в сером балахоне. Спрашивает так, словно в королевской резиденции я не единственная ведьма. И смотрит с любопытством, словно слухи из остальной части замка так и не дошли сюда.

– Ассия оре Дисгат. – Ответила я с достоинством.

– Проходите, юная леди. Чем бы вы желали занять свой пытливый ум сегодня?

– История Разделения. Темная магия. Ведьмы. Все, что связано с богами. – Озвучила я список интересующих меня тем.

Пожилой мужчина хмыкнул и потеребил густую, кустистую бороду. Голубые глаза смотрели на меня с добрым прищуром. От этого взгляда мне стало не по себе – нутро безотчетно искало подвох в каждом встречном.

– Проходите в один из кабинетов. – Он кивнул на дверь, затерявшуюся среди стеллажей. – Кажется, вы здесь надолго.

Я не расстроилась, даже наоборот: и атмосфера, и этот чудной хранитель библиотеки производили на меня странное, умиротворяющее воздействие. Тем не менее он посчитал нужным добавить немного извиняющимся тоном:

– Книги редко выносятся из хранилища – в библиотеке идеальная температура и влажность для их хранения. Будет лучше, если займетесь поиском нужной вам информации прямо здесь.

– Мне подходит. – Мой тон непроизвольно смягчился. Все же хреновая из меня ведьма. Мимолетное участие и добрый взгляд — и моя тьма уже не кажется такой темной и одинокой.

Я выбрала один из кабинетов: за примеченной ранее дверью оказался небольшой коридор с несколькими дверями, каждая из которых вела в отдельные помещения. Удобное кресло, стол, магический светильник — ничего лишнего. Как объяснил мне хранитель библиотеки, при необходимости я могла оставить нужные экземпляры в выбранной комнате и вернуться к их изучению позднее.

Почти сразу после этого передо мной возникла стопка книг, которая продолжала расти с каждой секундой. Старец оказался светлым магом — и как я сразу не догадалась?

– Как только закончите изучать книгу, положите ее в ящик стола. Она вернется на свое место. – Сообщил он.

– Благодарю. – Ответила я, беря в руки первый увесистый том. А вскоре я абсолютно потеряла чувство времени, провалившись между исписанных чернилами желтых страниц.

Целей было несколько. Прежде всего я искала любое упоминание Богини Раздора или Таль – и не находила. Это имя фигурировало в легендах о Разделении лишь как имя смертной девушки, приглянувшейся Богу Зла и Богу Света.

Может, я не так поняла значение легенды? – Вопрошала я себя, пытаясь найти других кандидаток на роль упомянутой Дэмианом “моей Богини”. Информация о ведьмах могла бы дать понять, какими силами она должна была владеть, но, увы, в моей голове хранилось куда больше информации о них, нежели скрывалось на страницах изданий.

Авторы в один голос твердили, что темная сила происходит от Бога Зла – утверждение логическое, учитывая кровожадность ведьм, но довольно сомнительное, если принять во внимание намеки чудовища. А моя теория, что Дэмиан каким-то образом связан с Фарисом, так и не получила подтверждений.

Кажется, в своих жалких попытках добраться до истоков я лишь еще больше запуталась.

Когда скрипнула дверь, я даже не подняла голову. Эйден подошел к столу и взял в руки одну из книг.

– Способы защиты от темных сил. – Прочитал он заголовок. – Уверена, что тебе это нужно? Выхватив из его рук пухлое издание в обложке из серой кожи, я распахнула его наугад.

– Интересно, какой гений решил, что пуд соли, насыпанной на порог, не даст ведьме его пересечь? – Прокомментировала я первый попавшийся “безотказный” рецепт. Вздохнула и не глядя кинула сборник в ящик стола.

– Владелец лавки, что ее продает? – В голосе Эйдена насмешка. – Что ты ищешь, Ассия? Я могу помочь.

Его помощь всегда слишком дорого стоит, и потому первой реакцией было отмахнуться от предложения. Однако я вовремя вспомнила, что, будучи инквизитором, ему пришлось точно так же перелопачивать груду ненужной информации – если он не даст нужные ответы, то хотя бы подскажет, где их можно найти.

– Мне нужно знать источник ведьминской силы. В этом кроются причины, зачем я нужна Дэмиану Алмар. – Произнесла я, бросая мимолетный взгляд на его лицо.

– С чего ты взяла?

– Имела удовольствие лично с ним побеседовать. – Пожала я плечами, почти физически ощущая, как в голове Эйдена раздается щелчок.

– Ты… что? – Эйден медленно обошел стол и встал позади моего кресла. – Когда?

– Я общалась с Дэмианом. – Повторила я будничным тоном. – Вчера вечером.

– И ты так спокойно сообщаешь мне об этом? – Его тон спокоен настолько, что даже пугает.

– Сообщаю же.

Вчера вечером у меня было полно времени, чтобы обдумать предательство Герты. Учитывая мое положение, утаивать факт общения с Дэмианом было опасно – обычно такие вещи всплывают в самый неподходящий момент. Эйден за моей спиной вздохнул. Выдвинул кресло и встал между мной и столом, опираясь на столешницу бедром.

– Кажется, я начинаю жалеть, что дал тебе столько свободы. Надеюсь, ты мне сообщишь, когда решишь пойти по стопам своего отца и устроить мятеж?

Я посмотрела на него снизу вверх и коротко улыбнулась.

– Разумеется, Эйден. Ведь между нами нет тайн. Я искренна с тобой ровно настолько, насколько ты со мной.

– И что ты хочешь этим сказать? – Его глаза прищурились. Смотрел он так, словно искренне не понимал… и хоть я хотела ответить совсем другое, накопившиеся претензии прорвали плотину видимого равнодушия.

– Ты мне постоянно не договариваешь. Ты многократно просил меня верить тебе, но разве ты сделал хоть что-то, чтобы это доверие заслужить? Ты меня использовал, держал в неведении, да и сейчас я чувствую себя пешкой в твоей гребанной игре! Ты меня пытал и держал в плену… и самое смешное, что это единственное, в чем я вижу хоть какой-то смысл.

Я сцепила зубы, злясь на саму себя за эту вспышку.

– Откровенность за откровенность? – Он склонил голову набок, кривя губы в злой усмешке. – Восемь лет моя жизнь мне не принадлежит — с тех самых пор, как ты в ней появилась. Я спасал тебя от смерти бесчисленное количество раз, о которых ты даже не знаешь. Даже тот закон, что дает тебе право на жизнь и свободу, появился спустя годы усилий! Без клятвы твоя жизнь оборвалась бы в тот самый миг, когда мы встретились. А знай ты о своей силе, ты могла бы нарушить ход событий в одном шаге от победы. Ты явилась ко мне, вложила в мои руки оружие и возмущена, что я его использовал! Я забрал твою свободу выбора, но хоть в этом мы квиты — своей я лишился много лет назад.

– Потрясающее умение сваливать вину на других. – Огрызнулась я, складывая руки на груди. Внутри я тщетно пыталась понять, о чем он толкует. О том, что закон появился не без его посильного участия, я догадывалась, но что он имеет в виду, говоря, что спасал мою жизнь много раз?

– И в чем моя вина, Ассия? В том, что я хотел спасти свой народ? В том, что разрушил твои наивные мечты получить корону, с которой ты не знаешь, что делать? Или в том, что… не выбрал тебя?

В его взгляде ожидание, поза напряжена. Последний вопрос ударил в самое сердце, и я медленно моргнула, стараясь прогнать досаду, патокой разлившуюся в груди. Вряд ли он вкладывает в него тот же смысл, что и я, но попадание в формулировку настолько точное, что я не могу сдержать смех. Насмешливая маска, словно броня, скрывает истинные эмоции. Мне хочется уязвить его, и слова вырываются быстрее, чем я успеваю подумать.

– Выбрал меня? Говоришь так, словно имел на это право. Все еще тешишь надежды, что сгодишься больше, чем на пару ночей, мой король? – Протянула я, окидывая его пренебрежительным взглядом.

Эйден шумно выдохнул, но на провокацию не повелся. Даже, наоборот, слегка расслабился, словно услышал от меня ровно то, что он и хотел.

– Я уже говорил, что ты невыносима?

– Да. Прямо перед тем, как… – Я выразительно провела языком по губе, отстраненно отмечая, как потемнели его глаза, проследившие за этим движением. Надо же, восемь лет прошло, а он словно помнит каждую фразу и что за этим последовало.

– Тогда с удовольствием повторю… – низким вибрирующим голосом произнес он, наклоняясь ниже. – …эту фразу, конечно. Ты абсолютно невыносима. Но, несмотря на это, я надеюсь, что мы сможем преодолеть все наши разногласия и найти общий язык. Я могу очень много тебе дать, Ассия, и единственное, что прошу — будь на моей стороне. Добровольно.

Несколько секунд мы сверлили друг друга одинаково упрямыми взглядами. Он действительно может дать очень много. Но я же хочу абсолютно всё.

– Я на своей стороне, Эйден. Боюсь, границы моей верности лежат в пределах моих интересов. – С вызовом ответила я.

– Не тот ответ, на который рассчитывает король от своей верной подданной. Но с тобой не бывает просто, верно?

Он достал из внутреннего кармана какой-то прямоугольник и протянул мне. Спустя мгновение я опознала в нем ежедневник.

Мои озябшие пальцы коснулись мягкой темной кожи, нагретой теплом его тела.

– Это мои собственные записи и наблюдения. Почему-то мне казалось, что ты захочешь с ними ознакомиться. Не скажу, что там ты найдешь ответы на все свои вопросы, но, поверь, информации здесь больше, чем во всей этой груде хлама. – Он обвел рукой пожелтевшие тома. – А знаешь, что самое интересное, Ассия?

– Что? – Мои пальцы вцепились в записную книжку с такой силой, словно я в любой момент ждала, что он начнет ее вырывать.

– Ты могла бы не тратить время, а сразу прийти ко мне. Мои двери всегда для тебя открыты.

Резко отстранившись, Эйден пошел прочь, а я с трудом удержалась от того, чтобы не кинуть ему вслед том поувесистей. И он называет невыносимой меня, хотя сам изводит своими намеками, фразами, предложениями. Словно точно знает, какую струну в моей душе задеть, чтобы получить нужный ему звук.