Глава 18

ГЛАВА 18

— Как у тебя получилось? — пробормотала в район его груди, почувствовала щекой, как та поднялась и опустилась в глубоком вздохе.

— Ты постоянно забываешь, что я не просто человек. Мне ничего не стоит перепрыгнуть яму и побольше. А вот веревка могла затормозить.

— Ты про ваш боевой транс? — я отстранилась, заглядывая наемнику в лицо.

— Да, про него.

— Мог бы сразу объяснить, — не удержала упрека. На что Ритар выразительно изогнул бровь:

— И ты бы послушалась?

Вспомнив ужас, в котором пребывала на тот момент, поняла: нет, я бы ничего слушать не стала, и продолжала висеть не двигаясь.

— Как тебя вообще угораздило?

Наемник выпустил меня из объятий, и мы двинулись назад к месту стоянки.

— Не представляю. Я хотела дойти до дерева, как вдруг уже оказалась под ним вниз головой, — расстроилась от того, как глупо все вышло, но следующая мысль заставила замереть: — А если бы не веревка, я бы вообще упала в яму.

— Тебя точно нельзя отпускать одну, — сделал вывод Ритар, и впервые мне не хотелось спорить.

Проходя мимо, я вспомнила про камень и показала тот мужчине.

— Это межевальные камни. Раньше греяны были более многочисленны и некоторые жили в горах. Так они разграничивали владения одного племени от другого. В этой части гор такие камни попадаются часто, — пояснил наемник.

— А сейчас они ничего не значат?

— Только то, что эту территорию хвостатые до сих пор считают своей. Не официально, конечно.

Когда мы вернулись, я немного успокоилась, но перед глазами то и дело возникало видение острых кольев, из-за чего я ненадолго выпадала из реальности, снова переживая неприятные минуты.

Из очередного ступора вывело прикосновение к плечу.

— Дели, прекрати об этом думать. Все хорошо, — участливо произнес Ритар, но помогло мало.

Так продолжалось до тех пор, пока наемник не протянул мне руку с настойчивым:

— Пойдем.

— Куда? — с удивлением заметила, что он умудрился собрать наши сумки, и обе сейчас висели у него на плече.

— Во-от на ту вершину.

Проследила за направлением его пальца и резко расхотела двигаться с насиженного места.

— Скоро стемнеет.

— Мы успеем.

— Это далеко, — снова попытала счастья, но один неугомонный воин был непреклонен:

— Не больше получаса пути. Успеем как раз к закату. — И видя, что даже это не вызвало у меня вдохновения для похода, сменил тон на «я здесь главный»: — Дел, мы идем, и это не обсуждается.

Испытывать судьбу и злить его еще больше не стала.

Сауров и левара не брали. Ри было приказано сидеть, а Кота я попросила держаться рядом с грозными ящерами.

Несмотря на усталость и пережитое, подниматься в гору было интересно, и чем дальше мы шли, тем более захватывающим становился пейзаж внизу. Я даже не заметила, как вместо деревьев вокруг оказались каменные столбы, а наемник сбросил с плеча сумки, обозначая привал на небольшой ровной площадке, примыкавшей к скале, поросшей травой и низкими кривыми деревцами. Туда же отправились собранные им по пути ветки.

— Как раз успели.

Ритар обернулся ко мне, сияя широкой улыбкой. Не привычная ухмылка, а настоящая искренняя улыбка настолько преобразила его лицо, что я застыла каменным изваянием не в силах отвести взгляд. Вокруг глаз собрались морщинки, черные омуты словно засияли, а обычно недовольно сжатые в тонкую линию губы сейчас выглядели как никогда соблазнительно. Я даже не сразу сообразила, что айкар уже некоторое время протягивает мне руку. Пришлось тряхнуть головой, собирая в кучу мысли.

Мы обогнули каменную стену, бросавшую длинную тень на площадку и попали на выступ с другой стороны.

— Ну как?

Мужчина остановился позади меня, а я… не могла вымолвить ни слова, любуясь на первозданную красоту. Если вчера я не забиралась высоко и наслаждалась видом, то сейчас ощущала себя на вершине мира, и от этого захватывало дух.

— Невероятно… — прошептала, пытаясь охватить взглядом все это великолепие, и даже не стала возражать, когда Ритар, как и вчера, положил руки на талию, умостив подбородок на моем плече.

Там, где-то далеко внизу, утопая в вечернем тумане, расстилался лес. Кое-где вздымались вершины гор, но уже ниже, чем наша. Слева виднелись острые хребты, среди которых мы блуждали последние несколько дней. А впереди, между небом и землей, завис красный диск солнца, рыжие лучи которого золотили редкие облака и макушки деревьев.

Я не удержалась, раскинула в стороны руки, больше не стесняясь присутствия наемника, и прикрыла глаза. Чувство единения с миром, всепоглощающего восторга переполняло. Никакие мрачные мысли больше не тревожили.

Мужчина провел ладонями от талии вверх, вдоль моих рук к кистям и переплел наши пальцы. Почему-то сейчас это движение воспринималось абсолютно естественным, правильным. Спустя несколько глубоких вдохов опустила руки, сложила их на животе, но так и не выпустила его пальцы, тем самым позволив заключить себя в объятия, откинула голову Ритару на плечо, открыла глаза и продолжила наблюдать.

Солнце между тем вовсе не стояло на месте, а медленно, будто нехотя, опускалось за линию горизонта. И с каждой секундой мир менял краски: от золотистых до розовых и красно-оранжевых, а после — кроваво-багряных и малиновых. С востока покрывалом расстилался темно-синий, постепенно тускнея и принося с собой тихое умиротворение ночи.

— Спасибо, — в очередной раз за этот день поблагодарила Ритара.

— Пойдем?

Вздохнув, я кивнула. Как ни жаль было возвращаться, но мгновение ушло, ночь вступила в свои права, сменив на посту день. Больше здесь делать было нечего. Мы не спеша вернулись к оставленным сумкам, однако вместо того, чтобы уходить, мужчина начал доставать одеяла.

— Есть хочешь? — поинтересовался он.

— Разве мы не спускаемся?

— Нет, останемся здесь. Уже слишком темно, — пояснил тот, продолжая организовывать стоянку.

— А как же сауры? — на самом деле меня больше волновал мой левар, только спрашивать про него — верный способ нарваться на очередную насмешку.

Ритар оторвался от своего занятия, посмотрел мне в глаза и выгнул бровь. Ничего от этого человека не скроешь, просчитывает на раз.

— Они никуда не уйдут и за Котом присмотрят.

Уверенность мужчины меня успокоила. Если Ри осталась там за старшую, она точно не даст левару натворить дел, да и тот не столь глуп, чтобы ни с того ни с сего убегать от людей.

— Помоги-ка с костром, — попросил наемник, чем немало меня удивил.

В последнее время от него было больше просьб и вопросов, чем приказов, и это настораживало. Вернее, радикально расходилось с привычным поведением мужчины, и я все гадала, что же вдруг изменилось.

Вдвоем мы быстро насобирали веток для костра. Готовить не было нужды — остались запасы с обеда, просто с огнем теплее и приятней, чем без него.

После я лежала на животе, положив голову на сложенные руки, смотрела на костер и слушала потрескивание поленьев. В отличие от леса, здесь, на вершине, тишина оглушала: ни птиц, ни животных, а редкие хилые деревья почти не шелестели на ветру. Да и сам ветер словно отправился спать вслед за солнцем. Зато мне не спалось совсем. Айкар лежал рядом спиной ко мне, но я чувствовала, что тоже бодрствовал.

Я перевернулась на спину, заложила руки за голову, разглядывая теперь черное небо. На бархатном покрывале, словно россыпь драгоценных камней, сверкали звезды.

— Такие яркие в горах. И так близко…

Протянула руку, будто могла дотянуться до серебристой точки. Рядом повернулся Ритар и тоже посмотрел в небо.

— Не спится?

— Нет. Разве можно спать, когда они так громко шепчутся?

Мне вспомнилась легенда о флейрах. Эти полузвери-полуптицы с телом левара и головой птицы и крыльями обладали отменным дневным зрением, но совсем плохо видели ночью. Они могли спотыкаться, идя по земле, при этом никогда не сбивались с курса и не теряли ориентации в полете. Так и пошла молва о том, что на высоте крылатые слышали шепот звезд, которые указывали им дорогу.

— И правда, — усмехнулся воин и указал пальцем на созвездия над нами: — Левар как всегда рычит на пса.

— А там воин пытается сразить очередного змея, — подключилась я, выискивая знакомые созвездия.

— И дева потеряла на другом краю небес свой венец.

— Почему потеряла? Может, его украли, — возразила я.

— Если так, он не валялся бы один у самого горизонта. Но флейр ее выручит. Видишь, уже летит?

— Флейр? Разве это не дракон?

Всегда считала, что это мифический ящер стоит, расправив крылья. И называли его именно драконом.

— По мне он больше похож на флейра. Видишь, та крайняя звезда, — Ритар придвинулся ближе, и теперь мы соприкасались головами, — разве это похоже на драконий нос? Скорее на клюв. А если прислушаться, то можно услышать клекот, — едва слышно закончил мужчина, и между нами воцарилась тишина.

Но мне не нужно было воображать или прислушиваться — эти звуки всегда звучали в моей голове, они шли от сердца.

— Теперь понятно, почему флейры не терялись.

Вдруг накатила грусть. Я ясно представила, как мы с моей половинкой рассекаем черную гладь неба, и летим, слушая разговоры звезд. Сердце защемило от тоски. Я зажмурилась, прогоняя прочь ненужные мысли, задержала дыхание, чтобы выдохнуть в ночь свое отчаяние, а после вдохнуть капельку надежды, и не заметила, как надо мной навис воин.

— Дели, — позвал он.

Я открыла глаза и замерла под опалившим огненным взглядом. Рыжие всполохи плясали на дне черной бездны, будто и не отблески костра, а настоящее пламя, скрытое внутри воина. Жаркий взор блуждал по моему лицу, очертил овал, скулы, замер на губах. Почти осязаем. Во рту пересохло, дыхание участилось. Воздух внезапно стал густым, тягучим, в нем витало что-то знакомое: темное, запретное и… такое желанное. Оно давило тяжестью на грудь, оседало туманом в легких, проникало ядом в кровь, побуждая ту бежать быстрее, пульсировало в венах.

Я вырвалась из полыхающей бездны, чтобы остановить взор на чувственной линии рта. Четко очерченный, с отчетливыми трещинками на нижней губе, чуть более полной, чем верхняя. Я хорошо помнила, что они не такие мягкие, как кажутся. Нет, они могут жесткими, требовательными, властными, могут — осторожными и даже нежными, но никак не мягкими. И это мне нравилось.

Осторожное прикосновение ладони к щеке отозвалось мурашками по коже. Ритар прочертил большим пальцем линию вдоль скулы, вниз к подбородку, неотрывно следуя за ним глазами, после резко запрокинул мою голову, вырвав судорожный вздох, и обжег губами кожу шеи. Медленно, тягуче. Пощекотал языком бьющуюся жилку, втянул нежную плоть, намеренно оставляя след. Обозначил короткими поцелуями чувствительное местечко за ухом, прихватил губами мочку.

Тихий стон нарушил безмолвие горной вершины. Я покорно принимала ласку мужчины и не вспоминая о сопротивлении. Было так… приятно? Нет. Восхитительно? Тоже не то. Было… пронзительно, остро, невероятно. Словно скольжение по грани — жесткий захват, шершавые пальцы, не позволяющие увернуться, и жалящие поцелуи, перемежавшиеся с нежными касаниями языка. Мне почудилось, что я снова вишу на том дереве, неподвижная, беспомощная, а мой господин играет со мной. Пусть сейчас мои руки не связывали путы, я отчетливо понимала, что не смогу вырваться, пока наемник пирует над моим телом, смакует каждый крохотный участок кожи. Я понимала, что полностью в его власти, и это знание отзывалось томным трепетом где-то под ребрами.

Мои руки вспорхнули к широким плечам, я пробежала ноготками по сильной шее и с удовольствием погрузила пальцы в мягкие волосы на затылке, прижимая к себе его голову, задавая направление поцелуям. Вот только мое самоуправство быстро пресекли: Ритар одной рукой поймал оба моих запястья и прижал к земле у меня над головой.

— Не балуйся, — сверкнул глазами наемник. — Лежи так, иначе придется тебя связать.

Вибрация от низкого голоса прокатилась по телу и осела щекоткой внизу живота. Когда руки обрели свободу, я и не подумала менять положение, принимая правила игры. Никакие зелья не могли сравниться с этим. Все, что мне оставалось, наблюдать, как послушно под его пальцами распускается шнуровка на груди, открывая тело жадному взгляду. Как губы воина следуют ниже, накрывают болезненно сжавшуюся вершинку.

Резкий вдох и медленный выдох, чтобы не сорваться на стон. Быстрые жалящие поцелуи, будто Ритар не мог выбрать на чем именно остановиться, короткая, но чувственная ласка, чтобы распалить желание. Мужчина покатал языком горошину соска, одарил вниманием другой, в то время как его рука скользнула между ног. Воин провел ребром ладони по промежности, и я свела ноги, чтобы унять жаркую пульсацию, которая только усилилась от этих откровенных прикосновений. Но Ритар тут же втиснул колено, не позволяя закрыться, прижал пальцы к пылающему лону. От его настойчивости не спасала даже ткань штанов, нисколько не умаляла остроты ощущений. Мне хотелось сильнее, ярче. Мое тело тонко чувствовало этого мужчину, капитулировало перед его напором. Вскоре я уже сама двигала бедрами, терлась о его руку, выгибалась под горячими губами.

Но и этого стало мало. Хотелось ближе, резче, кожа к коже. Я забыла о своем подчиненном положении, вскинула руки, притягивая воина ближе, но тот отстранился. Сел на пятки, сорвал одним движением свою рубашку, потянул вверх мою, но так и оставил путами на вытянутых руках, и только после навис надо мной, укрыв своим телом от прохлады ночи.

— Я предупреждал, — жаркий взгляд глаза в глаза, губы впились в мои.

Дыхание перехватило от такого напора, но кажется, оно совсем не нужно, когда целуют ТАК. С силой, жаждой, выпивая до дна, захватывая в плен без остатка.

«Да!» — вопило все мое существо. Этот поцелуй смыл все барьеры, терпение и шайт знает что еще. Дальше властвовала только страсть. Я наплевала на его запреты, стянула с рук комок из рубашки. Мы накинулись друг на друга как голодные звери. Хотелось одного — чувствовать: трогать, гладить, царапать, целовать, кусать. Сама не поняла, как оказалась верхом у сидящего на коленях Ритара, прижимая его голову к своей груди. Я впивалась ногтями в его спину, жарко целовала в ответ, терлась о напряженную плоть. Никогда в жизни не ощущала себя такой распутной (тот раз под зельем не в счет), но сейчас мне было плевать на все.

Наверное виноваты звезды или это место, но все «нельзя» остались где-то далеко, внизу. Сейчас не было запретов, только «хочу».

Как исчезли остатки одежды тоже не заметила. Будто осыпались пеплом от жара наших тел. И когда Ритар навис сверху и вошел в меня одним резким толчком, наш общий стон удовольствия огласил округу.

— Покровители, — прохрипел Ритар, осыпая мою шею поцелуями, — какая же ты узкая.

Мне нечего было ответить, думалось с трудом. А когда он закинул мои ноги себе на плечи, вонзаясь ритмично, глубоко, я потеряла связь с реальностью. Каждым движением, мужчина все ближе подводил меня к грани, оставалось совсем чуть-чуть. Я уже чувствовала это томление, предшествующее разряду молнии, когда воин покинул мое тело.

— Нет… Верни-ись, — прохныкала, не помня себя, а в ответ получила только успокоительный поцелуй и совершенно шальной взгляд наемника.

Тот не стал ничего говорить, просто потянул на себя и в несколько движений поставил на четвереньки. Тяжелая ладонь провела от лопаток по позвоночнику, надавила на поясницу:

— Прогнись.

Нельзя было не повиноваться этому зачаровывающему низкому голосу. Я даже не задумалась о том, как бесстыдно выгляжу, выставляя себя напоказ, когда покорно изогнула спину, ниже припала на локти.

Теперь он дразнился. Провел головкой по влажным складочкам, толкнулся вперед и сразу вышел, и снова, медленно, сводя с ума.

— Пожалуйста, — взмолилась я, не в силах выносить это форменное издевательство.

И стоило мне попросить, как Ритар с силой вошел на всю длину, до болезненного укола внутри, до вскрика. Тут же склонился, поцеловал под лопаткой, словно извиняясь.

Сильные руки легли на бедра, воин терзал мое тело, вырывая стоны удовольствия. Я снова подошла к заветной черте, но чего-то не хватало, чтобы перейти эту грань. Будто почувствовав, Ритар завел руку под меня, несколько ритмичных прикосновений под мое одобрительное урчание, и мир вспыхнул мириадами искр. Мой крик унесся ввысь, к самым звездам, мгновение спустя ко мне с гортанным стоном присоединился наемник. Ритар замер на несколько секунд, этого хватило, чтобы отдышаться, и потянул меня к себе, прижал спиной к своей груди, так и не покинув моего лона, обхватил ладонью шею и ощутимо прикусил плечо.

«Будто пометил», — с сытой усмешкой подумала я, приводя в норму дыхание. Голова немного кружилась, между ног поселилась приятная тяжесть, а горло саднило. Неужели так много кричала?

Наемник запустил пальцы в мои растрепанные волосы, потянул, наклоняя голову, и запечатал рот поцелуем.

После мы долго лежали в обнимку, смотрели на звезды, не говоря друг другу ни слова. Тишина не давила, наоборот, казалась умиротворенной.

Не знаю, как Ритар, а я пыталась переварить то, что сейчас между нами было. Впервые за все время мне не хотелось вспоминать о причинах, что свели нас вместе. Хотелось быть желанной женщиной и не задумываться о последствиях. И последнее, что я собиралась делать, это жалеть о произошедшем.