Глава 10

Когда мы вышли из главного корпуса академии, на улице уже стемнело. Я поежилась под пронизывающими порывами ветра и обхватила себя руками. Сходить в комнату за теплой одеждой мне не позволили. Как и предупредить девчонок, куда я делась. А на улице, хоть днем и пахло весной, было совсем не лето.

Коша тоже мерз и, жалобно повизгивая, прижимался к моей шее. И только Ершику было все нипочем, он весело рыскал по дорожке как дворовая собака: от быстро удаляющегося некроманта ко мне, и обратно.

– Вильгельмина! – Недовольный голос некромастера застал врасплох. Я торопливо бросилась за ним и едва не грохнулась на землю, запутавшись в подоле мантии. – Идемте быстрее, что вы копаетесь! Мечтаете, чтобы вся академия увидела, как вы идете со мной и ко мне домой? Или хотите, чтобы я вас отнес на руках? Имейте ввиду: я ношу ведьм только одним способом: перекинув через плечо!

Я невольно скрипнула зубами. Вот это ректор мне удружил! Лучше бы в карцер засунул! Честное ведьминское! Там хотя бы никто мне бы на нервы не действовал. Подхватив подол мантии, чтобы не путаться в нем, я ринулась догонять декана некромантов.

Идти пришлось довольно долго. Я успела не только согреться, но и запыхаться. И, кроме того, я никогда не была в этой части академии. Никогда бы не подумала, что за хозяйственными постройками и теплицами природников есть что-то еще. Оказалось, есть.

Дом, в котором жил некромант, оказался немаленьким и стоял в самом углу двора академии в окружении могучих дубов. Двухэтажный, с небольшой башенкой слева, днем он, наверное, выглядел как маленький дворец. А сейчас напоминал мрачный склеп. Лунный свет заливал серебром остроконечную крышу башенки и сгущал тени под ветками огромных деревьев. Темные окна походили на чьи-то неприветливые глаза. Я запнулась. Входить не хотелось, страшно стало до дрожи в коленях.

Мастер Вирс спокойно поднялся на небольшое крыльцо о трех ступенях и отпер дверь. При чем, мне с моего места показалось, что он там что-то поколдовал. Как только дверь открылась, сразу вспыхнул свет. В доме за открытой дверью, и почти во всех окнах первого этажа. Дом сразу ожил и стал намного приветливей.

Я торопливо поднялась по ступеням и догнала некроманта только для того, чтобы ошеломленно пронаблюдать, как мне в лицо летит закрывающаяся дверь, а некромант на ходу стягивает с головы капюшон. Капюшон?! Я увижу его лицо?

Все «веселье» испортил Коша. Он протестующе завопил на всю округу. Даже невозмутимые дубы вздрогнули, роняя листья. Мастер Вирс дернулся. А потом торопливо натянул капюшон назад. Увидеть хотя бы сзади, что он прячет под тканью, не вышло. Я разочарованно скривилась. И в этот момент подлая дверь таки захлопнулась. Едва не припечатав меня по лбу. Стало обидно. Длинный тяжелый день, я замерзла и хочу есть. Меня выселили из собственной комнаты на неопределенный срок. Заставили пройти через всю территорию академии. Над моей головой висит непонятно какое обвинение. Еще и на лицо мастера Вирса посмотреть не смогла! На глаза сами собой навернулись слезы.

– Где болит? – Мастер Вирс выскочил на крыльцо и схватил меня за плечи так, что Коше пришлось взлететь, чтобы не свалиться. – По голове ударил? Или ногу придавил? Мина?..

Я отчаянно замотала головой. Искреннее беспокойство декана немного примирило меня с гадкой действительностью. Но крупные, как на заказ, слезы продолжали горохом сыпаться из моих глаз. Видно, мой несчастный организм, вконец измотанный переживаниями, махнул на безалаберную хозяйку рукой.

– Мина?.. – Мастер Вирс занервничал. – Да что ж такое! Герхарт голову с меня снимет, – бормотал он, втаскивая меня в дом, – отдал, называется, чтобы была в безопасности. А я сам же и прибил.

Наверное, мне было бы приятно. Если бы не было так обидно. Я-то все слышу! А некромант говорит обо мне так, словно меня нет. Или я резко оглохла. Я дернулась, выворачиваясь из хватки некромантских рук. Клянусь Святой Бригиттой! Я не хотела ничего плохого! Просто захотелось отодвинуться подальше от декана и его цепкой хватки. Но, как всегда, когда хочешь, как лучше, получается демон знает что.

Я так и не поняла толком, что произошло. Я ли не удержалась на ногах. Декан ли не удержал равновесие. Или Ерш пробежал не вовремя между нами. Но я совершенно неожиданно для нас обоих внезапно пошатнулась и, падая, ударила декана головой. Надеюсь, не в нос. Мастер Вирс сдавленно вскрикнул, дернулся, и в свою очередь потерял равновесие, падая назад. А так как он, так и не убрал от меня свои загребущие руки, то я повторила сегодняшний свой подвиг: свалилась на него сверху, повторно припечатав его голову своей.

После нескольких минут хаоса, за время которых я значительно обогатила свой запас тролльих ругательств, мы с некромастером сумели расплести наши конечности и твердо встать каждый на обе ноги. Ерш сидел чуть в стороне, любопытно поблескивая на нас потусторонним светом своих глазниц. Коша обиженно что-то бухтел. Декан Вирс потирал… эм… бедро. Видать, сильно я его приложила, бедненького.

– Вильгельмина, ты – ходячая катастрофа! Что на этот раз не так? Я думал, что, задумавшись, нечаянно зашиб тебя дверью, и просто хотел помочь! А ты что подумала?

Я невольно покраснела. Если признаюсь, что отчаянно хотела увидеть его без мантии – запрет где-нибудь. Так сказать, превентивно. Чтобы не было искушения подглядывать.

Мастер Вирс застонал:

– Темное проклятье! Как же вы мне все надоели! Сил моих больше на вас нету! Адептка, уясните себе сразу и навсегда: то, что я привел вас в свой дом по распоряжению ректора, сделано из соображений вашей же безопасности! А не по личным причинам. Я уверен в том, что эльф на вас воздействовал ментально. И даже знаю как. Доказать только это без менталиста невозможно! А пока менталист прибудет в академию, вас могут попытаться ликвидировать. Свидетели никому не нужны! Да вы должны по гроб жизни быть благодарны Грогуну, что он из ревности испортил охранный контур и выпустил скелет эльфийки гулять по академии. А нежить вломилась в комнату Верианалиоринеля! Только это и спасло вашу никчемную жизнь!

Я оторопела от такой отповеди. Это что же он себе придумал? Что я хочу… эээ… Я ошарашенно уставилась на некроманта круглыми от возмущения глазами. И, не подумав, выпалила:

– Сам вы никчемный! Я честная ведьма! И…

– И теперь я обязан на вас жениться?

От рева некроманта Коша шлепнулся на попу рядом с Ершиком. Я вздрогнула:

– Что-о-о? Да как вам такое вообще могло в голову прийти? Да я не выйду за вас замуж, даже если вы останетесь последним живым мужчиной в этом мире! Вы несносный, наглый некромант! И вообще, на вас лежать неудобно!

– Лежать неудобно?

Некромант издал какой-то странный приглушенный звук. Словно он задыхался. А я испуганно икнула. Святая Бригитта! Да что это со мною такое?! Я опять забыла, что разговариваю с преподавателем и целым деканом!

Чувствуя себя бесконечно несчастной, усталой и одинокой, я беспомощно оглянулась по сторонам. Вот что опять не так? Почему я так разговариваю с деканом? Словно он мой родственник или ровесник? И как меня вообще угораздило ляпнуть такую глупость? Жалобно покосившись на вздрагивающую фигуру некромастера, я тихо извинилась:

– Простите, декан Вирс. Я… Я не знаю, что на меня нашло и почему я это сказала. Наверное, я слишком устала и слишком перенервничала. Вот и болтаю всякие глупости, не подумав. Я…

Мастер Вирс не дал мне договорить. Мгновенно перестав содрогаться всем телом, он выпрямился и одним шагом пересек разделявшее нас пространство. Внезапно и без всякого предупреждения оказавшись настолько близко ко мне, что я ощутила горьковато-дымный аромат, исходящий от него. Я замерла. А он осторожно взял меня за плечи и слегка их сжал:

– Все хорошо, Мина. Я тоже виноват. И для меня этот день оказался не простым. Мы оба сильно устали. Я, например, задумался так, идя домой, что совершенно позабыл о том, что сегодня впервые останусь в доме не один. И едва не прибил тебя дверью. Не думай об этом. Я не сержусь. Просто отпусти ситуацию. Завтра или послезавтра в академию прибудет менталист. Просканирует ваши с Верианалиоринелем воспоминания. И я уверен: на этом все и закончится. Ты больше не увидишь заносчивого остроухого мерзавца, который посмел тобою воспользоваться. А для тебя жизнь вернется в прежнее русло.

Почему-то от этих слов сердце у меня в груди пропустило один удар. Наверное, от того мрачного предположения, что вложил в слова о Вериане мастер Вирс. А может быть от того, что декан Вирс, слегка нажимая, провел ладонями по моим плечам вниз, почти до самого локтя. А потом вернул руки назад:

– Ты замерзла, Мина. Совсем ледяная. Прости, я не подумал, что ты ведьма, и тебе не все заклинания подвластны. А амулета может и не быть.

Я невольно хлюпнула носом и покраснела от стыда. Святая Бригитта, как неловко!

– Я же просила возможности подняться в комнату за одеждой…

Некромант покачал головой:

– Не стоит лишний раз мозолить глаза своим врагам. Я уверен, как только в академии станет известно об этой истории, а сведения просочатся, можешь не сомневаться, врагов у тебя сразу станет в несколько раз больше.

Я вспомнила, сколько поклонниц у Вериана и горестно вздохнула. Некромант прав. Меня на лоскутки порвут, как только узнают. Если не из-за того, что Вериан попал в неприятности, то из-за того, что я оказалась более удачливой, чем они, и побывала у него в комнате.

Мастер Вирс отпустил мои плечи и отодвинулся:

– Идем, покажу тебе твою комнату. Останешься тут, на первом этаже. Думаю, так будет удобно нам обоим. И сразу же иди в ванную. Не хватало, чтобы ты по моему недосмотру заболела. Меня тогда Герхарт точно мелкой соломкой нашинкует.

Некромант увлек меня вглубь первого этажа. Озабоченность в его голосе была настолько искренняя, что я не сразу осознала, что именно он сказал. И только закрыв за собою двери комнаты, слушая тихие удаляющиеся шаги за дверью, я в полной мере осмыслила сказанное деканом. И больше всего меня поразило не то, что ректор способен одного вредного декана нашинковать мелкой соломкой, а то, что мастер Вирс уже второй раз говоря о ректоре, называет его просто по имени.

По совету некромастера я сразу же пошла в ванную. Впрочем, я собиралась ограничиться быстрым душем, наказав Коше и Ершику стеречь вход и никого не пускать. Конечно, мастер Вирс – воспитанный маг и тонко намекнул, что спать мы будем на разных этажах. Но мне было так спокойнее.

Впрочем, все мои благие намерения канули в Нижний мир сразу же, как только я увидела роскошную отделку комнаты для гигиены. Да я такой огромной ванны не видела даже на картинках! К тому же, это была не деревянная бадья, и не каменный ящик. Святая Бригитта! Это вообще назвать ванной можно было только закрыв глаза! Потому что передо мной был настоящий бассейн, утопленный в пол. Размером не меньше лесного озера, в котором летом мы купались с девчонками. И при этом тут действовал стационарный амулет для подогрева воды! Невиданная роскошь! Мне даже искорки магии не придется тратить, чтобы понежиться в теплой водичке!

В бассейне я провела не менее часа. Дважды пришлось подогревать воду с помощью амулета, потому что она остывала. Выбралась оттуда чистенькая, распаренная, благоухающая невиданными экзотическими цветами от мыла, которое я обнаружила на дальнем крае бассейна и не постеснялась им воспользоваться.

Мое зверье, все время пока я плескалась в свое удовольствие, послушно охраняло входную дверь. Но Коша сидел нахохленный и смотрел на меня обвиняюще, прикрывая голову крылом. Я жизнерадостно улыбнулась фамилиарам:

– Жизнь налаживается, ребята! Я, конечно, наговорила много глупостей мастеру Вирсу. Но он вроде не обиделся. Даже вон какую шикарную комнату выделил! Нам бы теперь поужинать, и можно ложиться спать. Сомневаюсь, что меня завтра отпустят на практику даже на факультет некромантии.

Как только я упомянула «ужин», Коша встрепенулся и с надеждой уставился на меня. А я сообразила, что в последний раз мы с иргой ели непонятно когда. Потому что после целительского крыла в столовую я так и не попала. Живот жалобно заурчал. А я замерла. И как теперь получить еду? Задачка. Мастер Вирс наверняка уже поднялся наверх и снял свою мантию. Да, мне любопытно, как он выглядит. Но я же не злая ведьма! Человеку нужно дать возможность отдохнуть от опостылевшей тряпки хотя бы дома.

Я посмурнела и покосилась на явно ждущего ужин иргу:

– Кошенька, а у нас с тобой выбор небогатый. – Кошмар насторожился. – Либо ты летишь на второй этаж и поясняешь мастру Вирсу, что мы голодные и нас нужно накормить. – Ирга попятился и затряс головой. – Либо ты ищешь тут кухню, а я что-то готовлю из тех продуктов, что есть. И фруктов тебе не будет точно!

Бедный фамилиар застыл на месте, потрясенный коварством своей хозяйки. Я ухмыльнулась:

– А кто сказал, что будет легко? Ну что, идешь к некроманту?

Ирга затряс головой еще отчаяннее. Так, что едва не перевалился через себя. Я пожала плечами:

– Ну ладно. Тогда иди и ищи кухню. А я пока оденусь.

Я приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Полутемное помещение было слабо освещено парочкой магических светильников наподобие ночников. Дом окутывала тишина. Куда идти – совершенно непонятно. Но и подниматься наверх я тоже не хотела. Испугаюсь я лица некроманта или нет – вилами по воде писано, а вот то, что он стесняется своей внешности – это однозначно. Значит, не будем смущать хозяина дома и тихонько все возьмем сами.

– Коша, – я посторонилась, выпуская иргу в коридор, и прошептала: – Ищи кухню. Вперед!

На удивление, кухню мы нашли очень быстро. Можно сказать, мгновенно. Я еще не успела полностью одеться, а Коша уже вернулся, радостно курлыча, и начал нервно метаться между мною и дверью. Для него аргумент: «Хорошие ведьмочки не ходят ночью в одном белье по дому холостяка и декана по совместительству» не существовал в принципе. Стоило мне только застегнуть последнюю пуговичку на форме, как голодный ирга вцепился в меня всеми лапками и отчаянно замахал крыльями, стараясь вытянуть из комнаты.

Кухня оказалась по коридору чуть дальше моей комнаты, в глубине дома. Так что добрались мы до нее втроем быстро и почти бесшумно. Я даже Ершика несла в руках, чтобы он не гремел костями, что крысу, конечно же, не понравилось. Как только я опустила его на пол, он тут же отскочил и щелкнул зубами в непосредственной близости от моей руки. Я отмахнулась от нахала:

– Я понимаю, что тебе все равно. Но Коша голоден. Я тоже. Так что терпи и следи за обстановкой. Нас сюда все-таки не звали.

Ерш надменно вздернул нос. Но послушно процокал костями до двери и уселся на пороге. Надо думать, чтобы предупредить меня, если появится мастер Вирс. А я занялась поиском продуктов. И вот тут-то наше везение и закончилось.

Во-первых, как оказалось, я не учла тот факт, что декан Вирс – мужчина. И мужчина холостой. А следовательно, дома скорее всего не питается. После пятиминутной ревизии кухонных шкафчиков, я уныло обозревала разложенную на столе добычу: кусок старого, заплесневелого сыра, несколько настолько сморщенных картофелин, что их даже чистить было жаль, бедняги заслуживали умереть своей смертью, немного масла, пара уже начавших расти луковиц самого обычного лука, большой кувшинчик свежих сливок, два яйца, мука и морковка. Но больше всего меня удивил найденный в одном из дальних шкафов пучок свежайшей пряной зелени. Я даже некоторое время просто смотрела на него, опасаясь брать в руки. А вдруг это какой-то некромантский эксперимент? Время шло, пучок не двигался и не спешил на меня нападать. Я рискнула присоединить его к другой своей добыче.

– Да-а-а, Кошенька, будем мы с тобой сегодня без ужина.

Ирга хрипло выразил свое несогласие с вынужденной голодовкой и лапой подпихнул мне одну из старушек-картофелин. Я поймала предлагаемое и покачала головой:

– Коша, эта картошка тут лежит, наверное, с времен первых драконов. Я не думаю, что есть смысл ее печь или варить. А кроме того, ее слишком мало. Сними кожуру, и останется пшик. Только на похлебку и хватит ее. И то, может быть.

Ирга не сдавался, и пихнул мне кусок подозрительного на вид сыра, в котором наверняка уже зародилась и активно развивалась новая жизнь. Я кусок поймала. Но тотчас отпихнула его от себя, брезгливо поморщившись:

– Ффу-у-у! Там же уже наверняка новые цивилизации развиваются! Ты сможешь есть живых существ? Я нет!

Ирга плюнул тоненькой струйкой огня, которая, впрочем, не долетела до неблагонадежного сыра. А я замерла. В голове родилась идея.

– Коша, ты – гений! Мы с тобой все же поужинаем! Если я найду тут хоть одну кастрюльку.

Требуемое нашлось спустя всего минуту при непосредственном участии самого ирги. И работа закипела. Я морщилась и вздыхала, но все же очистила картофелины, мысленно попросив прощения у почтенных дам, что я все же приговорила их к гибели во благо супа. Обжарила морковь и лук, добавила туда несчастный картофель, и пока все это дело весело булькало на плите, я взялась за сыр.

Если честно, то мне было страшно. Еще ни разу в жизни я не видела продуктов, доведенных до такого состояния. Корочку с сыра, где было особенно много нежной молодой зелени, я все же срезала, поминутно вздрагивая и ожидая, что сейчас мне на руки выскочит какой-то маленький человечек и проклянет за то, что я уничтожаю его дом.

Обошлось. Никто не выскочил. Никто не обвинил, и никто не проклял. А вскоре уже по кухоньке плыл восхитительный пряный аромат сырного супа. И вот тут-то и появилась новая проблема. А именно: как мы будем есть сваренный суп? Обшаривая шкафчики мастера Вирса, кроме выложенного на стол, я нашла еще две чашки и какую-то непонятную коричневую смесь в банке, пахнущую резко и пряно. Ее я трогать не рискнула. Мало ли что мог положить тут некромант? А если нечаянно зомби вызову? Я от страха помру, а мастер Вирс однозначно узнает, что я хозяйничала без спросу на его кухне. Хотя, это не такое уж и преступление. Даже заключенных в тюрьмах не лишают обеда. А одна бедная ведьмочка в моем лице вынуждена голодать.

Задумчиво обведя взглядом кухню, я искала хоть что-то, что может сойти за плошку. Хотя бы Коше супа налить отдельно. Сама уж как-нибудь, из кастрюльки. Я уже хотела отправить иргу поискать себе посуду где-то в другом месте, когда мне на глаза попались три красивые, расписанные серебром и голубым, мисочки.

Мисочки явно были декоративными. Стояли на ребре и в самом верхнем, открытом шкафчике. А по бокам от них красовались сушеные ягоды рябины и сухоцвет. Из такой посуды суп не едят. Но у меня не было выбора.

Оценив взглядом расстояние, я поняла, что даже со стула я не дотянусь до столь необходимой мне посуды. Коша носился по кухне, как угорелый, размахивая изо всех силенок крыльями и возбужденно попискивая. Я его понимала, сама есть хотела так, что живот буквально к позвоночнику прилип. Но это не повод будить некроманта. А вдруг у мастера Вирса отменный слух? И он услышит нас из спальни второго этажа? Я нервно оглянулась на двери и сидящего на пороге крыса.

– Коша, уймись, пока не случилась беда! И не шуми. Я вот сейчас только придумаю, что можно подставить еще на стул и достану нам тарелки. Заодно суп немного остынет, не обожжешься.

Ирга метнулся под стол. Но тут же вылетел и бросился ко мне. Снова под стол. Да что с ним такое? После двух пролетов фамилиара туда и обратно я сдалась, и заглянула под вышеупомянутый предмет мебели.

Оказалось, что там стоит нечто среднее между низеньким табуретом и банкеткой. Скептически осмотрев эту своеобразную подставку, я признала ее годной для увеличения моего роста. И водрузила на стул.

– Коша, не мельтеши! – Я прикрикнула на разошедшегося иргу, справедливо опасаясь, что он может меня сбить. – Я уже лезу за тарелкой для тебя. Только не мешай!

Осторожно взобравшись на шаткое сооружение, я расстроено вздохнула. Полка все равно была высоковато. И на чей рост рассчитан этот шкафчик? Или предполагается, что данные предметы тут простоят до скончания веков? Уцепившись пальцами левой руки за край полки, я потянулась за тарелкой. Ничего, достану все равно, хоть и по одной. Заодно и пыль мастеру Вирсу тут протру.

Конструкция подо мной опасно пошатнулась, и я затаила дыхание, боясь даже моргать, чтобы не упасть. И в этот момент раздалось недовольное:

– Что тут происхо…

Окончание фразы потонуло в грохоте. Подставка выскользнула у меня из-под ног и я, жалобно пискнув, повисла, ухватившись одной рукой за полку. Не надолго.

Силы в руках у меня не было никогда. Поэтому спустя всего один только удар сердца, тоненько взвизгнув напоследок, я рухнула вниз.

Приземление было… фееричным. Повезло только моей голове – лицом я ткнулась во что-то относительно мягкое. А вот рукам, ногам и спине досталось. На спину попадали те самые тарелочки, за которыми я так усердно тянулась. Падали целенькими, ребром мне на спину. При-иятно! Правда, им все равно потом не повезло: отскочив от моей спины, они все равно разбились о пол. Жалко. Руки я просто ушибла. Особенно сильно досталось коленям. Наверняка, оба разбила. От боли даже звездочки в глазах засветились. И я со стоном уткнулась лицом вот в то самое, относительно мягкое. Снизу раздалось глухое и удрученное:

– Адептка, у тебя совесть есть?

Я вздрогнула от неожиданности и замерла. Не поняла… При чем тут моя совесть? Больше всего пострадали колени.

– Вставай давай, – в голосе появилось уже раздражение, – разлеглась, как у себя на постели!

Я приподняла голову и осторожно осмотрелась. Кажется, я все же ударилась головою гораздо сильнее, чем мне показалось. Если так пойдет и дальше, то прибывшему менталисту нечего будет сканировать. Я отобью себе последнее на радость врагам.

– А сейчас там как будто есть что сканировать. – Ой! Я это вслух сказала? Или нет? – Темное проклятье! Да слезь ты уже с меня! Потому что если я встану сам, то менталисту точно нечего будет сканировать!

Раздраженный голос совершенно точно принадлежал мастеру Вирсу. Но ведь он сейчас на втором этаже!

И тут меня осенило! Испуганно глянув вниз, я сообразила наконец-то и на ком я лежу, и куда прятала лицо. Стыдно стало невыносимо! Я подорвалась, как ошпаренная кипятком, но…

Вот именно, что но! Левой ногой я нечаянно наступила на что-то, подозрительно похожее на кости Ерша. Нога, естественно, поехала в сторону. Я потеряла равновесие и повторно грохнулась на довольно удобное тело декана некромантов, снова уткнувшись лицом ему в… гм… мягкое место. Мастер Вирс взвыл. Занавес!

Так стыдно мне не было даже тогда, когда в шестилетнем возрасте, обидевшись на одного надменного маминого клиента за жестокую шутку, я решила отомстить ему путем подкладывания в вещи живых мышей. Откуда мне было знать, что мужчины боятся не мышей, а щекотки? Я обиделась еще больше от того, что мужик не испугался, а визгливо захохотал. А он, после пяти минут диких хохотушек пополам с визгом и прыжками по нашему скромному домику, вытащил из своих штанов за хвостики двух очень милых мышат. И обвиняющее ткнул их в лицо моей мамочке! Я тогда от стыда не знала куда глаза девать!

Надо сказать, что все ведьмы весьма чистоплотные. Но моя мамуля на порядке и чистоте просто помешана. Брезгливо отшатнувшись от злого клиента, она посоветовала ему попробовать почаще стирать белье. Ну чтобы там ничего не заводилось. А вот когда оскорбленный в своих лучших чувствах мужик ушел… Сидеть я не могла еще долго. Но обиднее всего было то, что выдрали меня не за проказу. А за то, что слишком рано стала интересоваться мужским бельем. А я откуда могла знать, что вот то серое недоразумение – это мужские подштанники?

Кое-как собрав конечности в кучу, я все же встала на ноги. И тотчас отошла как можно дальше от поднимающегося с пола некромастера. И очень вовремя, кстати, это сделала. То ли некроманту слишком сильно досталось, то ли провидение сегодня было не на его стороне, но…

Мастер Вирс еще не успел даже толком на ноги встать, как раздался громкий треск. И… Капюшон преподавательской мантии, который всегда скрывал лицо некроманта и будил мое нездоровое любопытство, очень аккуратно, ровненько по шву, отделился от самого одеяния.

Я замерла, жадно глядя на выглянувшую в разрыве ткани полоску кожи. Неужели?.. Я наконец-то узнаю, что там, под этим треклятым капюшоном?..

Я прямо вся в лучик вытянулась, напряженно ожидая, когда ненавистная тряпка спадет с головы некроманта. Коша замер, сидя на краю стола. А мастер Вирс со стоном опустился назад на пол:

– Да чтоб тебе!.. Ну что за день сегодня? И когда он уже закончится?

Он принялся вслепую шарить рукой над головой, пытаясь найти то, за что зацепилась ткань. Пронаблюдав какое-то время за мучениями преподавателя, я робко предложила:

– Мастер Вирс, давайте я вам помогу?

Некромант замер с заведенной назад рукой. А потом вздохнул:

– Вильгельмина. – Пауза после моего имени была весьма красноречива. – Я тебя уже боюсь. С той минуты, как я согласился взять тебя на свой факультет для прохождения практики, моя жизнь медленно, но неуклонно превращается в подобие Нижних миров.

Я сочла возможным обидеться:

– Я не напрашивалась.

– Вот это-то и пугает. У меня фантазии не хватает представить, что было бы, если бы ты хотела. А учитывая желания твоего куратора, можно смело предположить, что она намеренно подсунула мне тебя. Человека, лишенного привычного образа жизни и жизненных ориентиров, гораздо легче сломить и подчинить своей воле, чем человека, полностью владеющего ситуацией.

– Я – не куратор Саньята. И мне от вас ничего не нужно.

Чуть успокоившись, я шагнула к некроманту и склонилась над ним, в поисках того, что удерживало в плену его капюшон.

– Надеюсь, что тебе действительно от меня ничего не нужно. – Некромант аккуратно придерживал капюшон. – Потому что ты куда хуже, чем твой куратор. Саньята всего лишь применяет женские хитрости. А ты планомерно разрушаешь мою жизнь.

– Я разрушаю?! – Нет, ну это уже вообще никуда не годится! Я еще и виновата! – Извините! Это вы меня оставили голодной на целый день! Это у вас на кухне только пособия по некромантии имеются! Даже тарелок нормальных нет! Наверное, потому что зомби посуда без надобности?

Мастер Вирс иронии в моих словах не заметил. Он замер под моими руками.

– Какие пособия по некромантии? Откуда они тут?

– А я откуда знаю? – Я начала злиться, поэтому следующий рывок оказался гораздо сильнее, чем требовалось. – Сыр с зачатками новой жизни. Я, когда его резала, все время боялась, что кто-то из него выскочит и проклянет меня за уничтожение его дома. Картофель такого почтенного возраста, что наверняка вы его воскресили из мертвых.

– Картофель воскресил? – Непонимающе протянул некромант. – Как это?

– Вам лучше знать! Вы же у нас некромант!

Проклятый капюшон никак не хотел отцепляться. На меня голодными и несчастными глазами смотрел Коша. У самой в животе демоны завывали. Супчик стыл. Тарелки мы благополучно побили. Мне стало обидно, как никогда в жизни. Ну неужели я так много хочу? Всего лишь тарелку собственноручно сваренного супа! Ну и диплом ведовского факультета. Я дернула проклятую ткань еще сильнее. Да за что она там зацепилась?

С противным «крак» декан некромантов наконец получил долгожданную свободу. А на краю тумбы сиротливо покачивался черный шелковый лоскуток.

– Ой!

Некромант вздохнул:

– Вредительница. Я и не сомневался.

Декан Вирс наконец поднялся на ноги. А я… Я не знала куда спрятать глаза. На что посмотреть. Потому что мой шаловливый взгляд сам собой упорно возвращался к поруганной моими ботиночками спине некроманта и тому, во что я с таким удовольствием прятала лицо. Почти оторванный капюшон упрямо норовил сползти некроманту на одно ухо. А мне было так безумно стыдно!

Дожилась! Докатилась, как мамочка говорит. Я, приличная ведьмочка, воспитанная в лучших традициях ведовской школы, и на тебе! Бесстыдно лежала на некроманте! Да что там лежала! Из груди вырвался сокрушенный вздох. Я беззастенчиво использовала ж…, кхм, попу некроманта вместо подушки! Девчонки умрут от зависти.

– Любуешься делом рук своих?

Голос мастера Вирса звучал совершенно беззлобно. И я рискнула поднять на него глаза. Лучше бы и дальше в темное окошко смотрела. Там, знаете ли, тени такие интересные бродят… Чем-то на умертвие мастера Саньяты похожие… У нас в общежитие за окном таких нет.

А все дело в том, что некромастер пытался оценить причиненный мантии ущерб. И с этой целью вывернулся, сколько мог, заглядывая себе за спину. Одновременно натягивая до предела ткань. Черный шелк преподавательской мантии та-ак красиво обтянул деканские тылы, что я невольно засмотрелась. Ну красиво же! Честное ведьминское! Да и я только одним глазком посмотрю.

В этот самый нескромный момент голодный Кошмар решил напомнить мне о том, что вечер заканчивается, ночь приближается, а ужина все нет. Захлопав крыльями, как ворона, Коша так же противно заорал. Я вздрогнула. И осознала, что слишком засмотрелась на преподавательский филей. Не хорошо. Но почти сразу стало еще хуже. Потому что мастер Вирс подозрительно поинтересовался:

– Адептка, а ты куда это смотришь так пристально? – Клянусь Святой Бригиттой! Я не хотела краснеть. Но покраснела. Некромант укоризненно протянул: – Как тебе не стыдно. А еще приличная ведьма, называется! Ай-яй-яй!

На моих щеках уже можно было печь вороньи яйца. Не раздумывая, я протестующе вскрикнула:

– Замуж не пойду!

В кухне стало тихо. А потом декан Вирс тихо протянул:

– Не представляешь, как меня это радует. Хотя я и не понимаю, почему ты об этом заговорила.

Я смутилась.

– Нууу… Вы же сказали, что я приличная…

Несколько секунд мертвой тишины и оглушительный мужской хохот:

– Да уж, женская логика в действии. Мина, с тобой точно со скуки не умрешь! Можно оказаться заживо погребенным под розами, отравленным неизвестным варевом, затоптанным тобой до смерти…

– Вас никто не заставлял пить неприготовленное и неизвестное зелье! – Запальчиво перебила я декана. – Сами решились, сами последствия расхлебывайте! И потом, я вам предлагала помощь! Вы отказались! По поводу роз – это инициатива вашего же адепта! Я тут ни при чем! А то, что я по вам потопталась, так вас никто сюда не звал!

– А это наглость, дорогая адептка. Это вообще-то мой дом. А вот что вы тут делали в то время, когда уже давно должны были спать?

Я сварливо огрызнулась:

– А я не привыкла ложиться спать голодной!

Вот так вот! Пусть почувствует себя виноватым, что чуть не уморил голодом одну маленькую и хорошенькую ведьмочку! Но моей бравады надолго не хватило. Стало неловко. И я тихо извинилась:

– Простите, мастер Вирс, я не думала, что так получится. Если бы вы не вошли… А кстати, а почему вы оказались на полу? Да еще и стул мой опрокинули?

Раскаяние мигом было позабыто, и я с подозрением уставилась на темную потрепанную фигуру. Некромант не стал отпираться и вздохнул:

– Услышал непонятные звуки и пошел проверить. Мало ли, вдруг ваши враги обнаглели настолько, что решились проникнуть в мой дом? – Я прищурилась. Кажется, мне нагло врут. – Но на пороге я на что-то нечаянно наступил…

– Ершик!

Я испуганно огляделась вокруг. Скелету было велено сидеть на пороге. Но сейчас его нигде не было видно. У меня задрожали губы. Неужели?..

– Мастер Вирс, вы убили моего скелета!

– Не говори глупостей! – Голос некроманта построжел и он тоже оглянулся вокруг. – Я всего лишь запнулся о его кости и полетел головою вперед. Даже с учетом того, что я врезался головою в проклятый стул, этого совершенно недостаточно, чтобы уничтожить умертвие. Он должен быть где-то здесь.

– Ершик, миленький, выходи! Я на тебя не сержусь. И этот нехороший некромант тоже! Выходи, пожалуйста!

Ершик не показывался. «Нехороший некромант» хмыкнул, поставил уроненный им же самим стул и заглянул под стол:

– Да вот, Мина, твой негодник, сидит!

А дальше случилось нечто невообразимое. Ерш совершенно внезапно выскочил из-под стола прямо на некроманта и бросился мне в ноги. А Коша в этот самый момент, когда некромант неуверенно покачнулся, пытаясь избежать столкновения со взбесившимся почему-то скелетом, спикировал со стола декану на голову. Я только и смогла, что ойкнуть. Если Кошмар сейчас наделает декану на голову, или еще как-то надругается над преподавательской тушкой, то мне не жить!

Коша оказался умнее, чем я о нем подумала. Он только пролетел над деканом Вирсом в бреющем полете. И тут же пристроился поближе к кастрюльке с супом. Сразу видно, что ирга голодный. Я облегченно выдохнула, но кажется поспешила. Деканский надорванный капюшон медленно спланировал на пол. Коша дорвал его до конца.

Я давно уже хотела заглянуть под треклятый капюшон. Строила различные предположения, почему некромант его никогда не снимает. Придумывала разные планы, как заставить мастера Вирса его снять. А вот теперь, когда он на моих глазах опавшим листом падает на пол, мне почему-то стало страшно смотреть. И я судорожно провожала глазами полет черного лоскута.

Декан словно в статую самому себе превратился. Несколько секунд он так и стоял в согнутой позе, словно по-прежнему заглядывал под стол или ему прострелило спину. А потом резко разогнулся, одновременно поворачиваясь ко мне спиной.

Я растерянно скользнула взглядом по истоптанной моими ботиночками спине, по широким плечам. И осторожно коснулась взглядом темно-каштановых, почти черных волос, завязанных на затылке в куцый хвостик. Хвостик завивался запятой и выглядел ужасно мило. На вид волосы были словно атласные. Неожиданно мне остро захотелось провести по ним рукой.

Декан резко отмер и в два шага оказался у порога. Я испуганно подскочила. Он же сейчас просто возьмет и уйдет!

– Декан Вирс, куда же вы? А как же ужин? Я суп сырный сварила!

Мужчина замер в дверях, едва заметно повернув ко мне голову. Впрочем, лица я по-прежнему не видела. Да это и было неважно. Потому что внезапно в комнате словно потемнело. А меня накрыло странным ощущением, будто я в эту минуту теряю что-то очень-очень для меня важное. Сердце в груди екнуло. Я напряженно ждала ответа, как будто от этого зависела моя жизнь. И дождалась:

– Я не голоден, адептка. И вам рекомендую как можно раньше лечь спать. Завтра будет очень тяжелый день.

Декан Вирс скрылся в темноте плохо освещенного коридора. А мне внезапно стало холодно и как-то пусто в душе. Словно вышедший в двери некромант унес с собой все тепло, которое было в этой части дома.