Глава 11

Я скреблась мочалкой так, будто собиралась оторвать себе кожу вместе с мыслями о Матиасе и его поцелуе. Удивленном, но от этого не менее горячем. Без страсти, да, но и не без нежности.

И тепло его рук запустило во мне волну мурашек. Кажется, я до сих пор чувствовала его пальцы на моих боках.

Давно никто туда их не возлагал с интимной целью, так сказать. Со своим парнем Толиком я рассталась за месяц до попадания в Зидаир, и больше на свидания не бегала. Да и вообще это была другая «я». Не рыжая стерва-детектив.

Как же хорошо, что была эта несчастная дохлая летучая мышь! Можно на нее свалить свое влечение к Матиасу. Хотя бы для самого Матиаса, если уж себя не обмануть.

От мыслей о романтике я заставила себя переметнуться к делу.

Как могло получиться, что поменялись почерка в двух презентациях? Магия? Должно быть, она. Почему тогда Матиас удивился, а сразу это не предположил? Или может, не успел, ведь мы отвлеклись с ним. А потом я позорно сбежала.

Увы, когда-нибудь из ванной все равно придется выходить. Я с сожалением вытерлась, залезла в халат и прошла в комнату.

Матиас все так же сидел на кровати, углубившись в работу, написанную его почерком.

— Как это могло получиться? — спросила я, кивнув на папку.

— Полагаю, дело в вашем отравлении и моем шоке из-за подмены работы, — ответил он, не поднимая взгляда.

— Да я не об этом! — к щекам снова прилила кровь. — Не о нашем с вами недопустимом поведении. А о том, почему тут ваш почерк! Это магия?

— А ваши специалисты не проверяли бумагу на магическое воздействие? — удивился Колер.

Упс. Нет, конечно. Презентации изучала только я. А мне, знаете ли, непривычно требовать магического анализа документации. Я человек из нормального мира, где есть электричество и магазины эконом-класса! А магии не случается даже на распродажах.

— Я передам папки специалистам, как только вернусь. Мне было важно вначале познакомиться со стилем подозреваемых и жертвы.

Я произнесла это значительно, как само собой. И Матиасу оставалось только кивнуть, соглашаясь.

О поцелуе мы не вспоминали, по крайней мере, вслух. Я о том,. что сегодня еще программа конференции не закончилась, и то не сразу вспомнила. А когда спохватилась, пришлось идти на лекцию с полусухой головой. Или полусырой, я точно не определила.

Ничего интересного больше не произошло. Мы прослушали еще два выступления, поужинали, вернулись в номер. Перед сном я почитала книжку «для котика», Матиас тоже погрузился во что-то умное. А потом мы легли спать. Если бы я вела дневник, как Бренда, мне бы и рассказать было не о чем. Ну, кроме поцелуя, разве что.

Мы выключили свет и оба ворочались, скрипя пружинами. Я уже начала погружаться в сон, когда меня вырвал из дремы вопрос Матиаса:

— Скажите, Бренда, а когда вы в последний раз были на свидании?

— В последний? — я вложила в это слово весь сарказм, полученный в наследство от Бренды Холмс.

— Ну, в предыдущий, — смутился Матиас.

— Хм… предыдущий перед чем? Вы считаете свиданием нашу встречу у озера? Или внезапное столкновение у кровати?

— Вы невозможны, — обиделся Колер, — просто вдруг стало интересно. Вижу вас не в первый раз, вы просто повернуты на работе.

— И вы решили, раз уж я так удачно попала под воздействие яда, можно извлечь из этого выгоду?

Боже, что я несу! Но в смущении я страшна. А Бренда Холмс и без смущения такая.

— Да ну вас, мисс Холмс. Спокойной ночи.

И он отвернулся. Мне показалось, что в комнате стало холоднее.

— Чуть больше месяца назад, — сказала я, — меня бросил парень.

И тут же прикусила язык. Бренду Холмс парень вряд ли мог бросить. А если бедняга это сделал, то наверняка заботливо прикопан где-нибудь под бережком. Между утиными домиками.

Но сказанного не воротишь.

— Сочувствую, — ответил Колер, повернувшись ко мне, — извините, это и правда был слишком личный вопрос.

— Пожалуй, что да, — согласилась я, — спокойной ночи.

Больше мы не разговаривали до самого утра. Но не уверена, что и спали.

— Зря вы, Бренда, не пришли вчера на мой мастер-класс, — строго попеняла донна Роза за завтраком.

Мы с Матиасом переглянулись. У обоих вылетело из головы, что его тетушка ведет какой-то интерактив вечером. Пошли на лекцию, еще удивлялись, что народу мало. Оказывается, люди не прогуливали, а пошли обучаться практическим навыкам.

— Мы бы вас там, глядишь, окончательно излечили от последствий отравления ядовитыми испарениями квалинха, — продолжила внушительно специалистка. Глядя на нее, я бы скорее отравительницу заподозрила, а не наоборот. Но вот так жизнь остроумно складывается порой.

— Зато я с огромным нетерпением жду вашей лекции, — с энтузиазмом ответила я, вызвав удивление у Матиаса.

— Какое похвальное стремление к саморазвитию. Шипси, тебе нельзя столько мучного!

Дангутан, собиравший под столом крошки, которые как бы случайно ронял Матиас, вздохнул. Так тяжко, что мне стало жалко этого милого зверька. И я тут же вспомнила о животном, оставшемся дома у Бренды. Как там Филби поживает, интересно. Скучает ли обо мне?

«Смертельный коктейль. Как яды усиливают друг друга» — так называлась лекция донны Розы, на которой мне непременно нужно было побывать.

Поэтому на предыдущей я подпрыгивала от нетерпения, продолжая думать о подмене почерков в презентациях. Положим, это правда магия. Но кому она выгодна? Разумеется, Григору Хомеру. Но он мертв. Как бы ты, Галя, ни барахталась, самая вероятная версия: твой «спасатель» обнаружил подвох и отомстил мошеннику. А сейчас разыграл целое представление. Продемонстрировал, что не в курсе подлога. а потом еще и ослабил бдительность неприступного слуги закона поцелуем.

Зачем ему еще тебя целовать, ты же стерва-социопатка! Размякла, дуреха. А ему только это и нужно.

Я злилась на себя за эти деструктивные мысли. И вместе с тем, не могла отрицать, что есть в них рациональное зерно.

Украдкой глянула на сидящего рядом Матиаса. Чуть ли не дремлет, тоже ему лекция не зашла. При мысли, что он мог лишить жизни человека, пусть и ужасно неприятного, у меня по коже мороз пробежал.

Да, с каждым днем следствия в Хомере открываются все новые неприятные черты. И проще найти тех, кто не хотел его убить. Но это не дает права решать, кто должен жить, а кто нет.

Наконец, мы дождались лекции Розалинд Харлоу-Рихтер, как ее представил ведущий. Выглядел он так, словно объявлял поп-звезду типа Мадонны.

Суровая тетушка Матиаса Колера вышла в сопровождении своего пушистика. Шипси благовоспитанно уселся сбоку от кафедры. Какая ж милота!

— Приветствую любителей ядов и науки, — поздоровалась донна Роза, — вчера я славно вздремнула на лекциях, уж простят меня коллеги. Так что ночью мне не спалось и я набрела на удивительную статью в журнале «Ядовик». Она была очень созвучна моей теме. Прежде всего, этот текст великолепен своей глупостью. Просто феноменальной, надо сказать. Давно я не видела такой концентрат ереси на трех страницах. И меня это так вдохновило, что я решила расширить тему своего выступления.

Вот это женщина! У нее не только профессия связана с отравой, но и речь ядовитая. Не боится же так выражаться о своих коллегах.

— Тема моего выступления, заявленная в программе форума, касается того, как яды друг друга усиливают. Несколько лет назад я и моя невестка Лизонька столкнулись с таким коктейлем, сильного парализующего действия. И об этом я хотела вам подробно рассказать сегодня. Но, пожалуй, оставлю эту увлекательную историю напоследок. А начну с того, насколько отсроченным может быть действие яда.

Я подскочила. Кажется, донна Роза решила ответить на один из моих вопросов, связав это с возмутившей ее статьей. Как тонко. Вряд ли кто-то сможет подкопаться.

— И надо сказать, замедленное действие отравляющих веществ так же может быть вызвано сложной формулой. Когда используется сразу несколько ядов.

Пошарив в небольшой сумке, которую захватила с собой, я нашла блокнот и пишущий инструмент. Буду конспектировать.

— В этом волшебном журнале, на который я не раз буду ссылаться, была удивительная по своей степени невежества мысль. Дескать, существует яд, который может трое суток пребывать в организме и не давать симптомов. А потом человек раз — и умирает. Это, друзья мои, дикость. Да, бывают медленные отравления. Но бессимптомные — нет! Просто кто-то не умеет определять признаки недомогания и верно их объяснять.

Так. Значит, мне стоит еще раз подробно добросить всех, кто видел Хомера за несколько дней до гибели. Не изменилось ли что-то в его поведении и внешнем виде. Донна Роза перечисляла, на что обратить внимание, а я записывала: бледность, нетипичные жалобы на что-то, раньше не беспокоившее. Даже внезапная перхоть может быть признаком необратимых изменений, вызванных ядом или их смесью.

— Да, яд может действовать и трое суток, пока жертва не скончается, но к своему последнему причалу этот корабль придет уже обессилевшим. Это касается и хронических отравлений, когда жертва получает микродозу каждый день в течение долгого времени. Симптомы развиваются постепенно. Не сможет человек, который вот-вот скончается от смертельной дозы медленно действующего яда, прийти на рабочее место и выполнять свои функции как ни в чем ни бывало. А вот если это формула, которая действует где-то часов двенадцать, тогда вполне. И опять же, если магия не применялась, то состав должен быть специальным. С компонентами, которые усиливают или ослабляют действие друг друга. Вы спросите меня, зачем ослаблять? И я вам отвечу: как раз, чтобы эффект не был слишком быстрым!

Я продолжала неудержимо писать. Матиас посматривал на меня с некоторым недоумением.

— Вот еще что я вам скажу. Когда яд долгоиграющий, у жертвы может быть временное ухудшение, с последующим якобы «выздоровлением». Мы называем это «светлым периодом». Несчастный думает, что он излечился, скажем, после того как поел плохих грибов. Но на самом деле, он уже обречен.

Донна Роза говорила еще много всего, я не успевала записывать. Но главное для себя уяснила. Хомер вполне мог принять яд накануне. Но у него должны были появиться хоть какие-то признаки. Даже несущественные.

— Как можно отравиться? Только ли наглотаться отравы через рот, извините, или есть еще способы? Меня иногда спрашивают, можно ли яду нанюхаться. Да, можно, например, в духи гадости налить и впшикнуть. Но если это отрава сильнодействующая, то жертва тут же вам и распластается в позе медузки на сковороде. А если послабже… ну, будет занимать туалет дольше и чаще положенного. В практике отравлений самое действенное — прием внутрь с пищей или напитками, либо уколы. Наконечники стрел, смоченные ядом, смертельные инъекции, все это очень действенно. Один из наименее надежных немагических способов — впитывание через кожу. Но там должна быть большая поверхность. Просто намазав виски вы добьетесь максимум головной боли. Это вам обернуть жертву придется. И, как вы знаете, такие вещества в основной своей массе вызывают ожоги, что нельзя не заметить. Мы с вами в курсе, что дело это неблагодарное. Не только потому, что преступления — грех, но и просто потому, что не удастся скрыть своего преступления. Не бывает идеальных отравлений без следов.

Я записала в блокнот: «Укол? Отравленная булавка? Подложили на стул скрепку, обмазанную ядом?» Голова уже отказывалась осмысливать инфомацию. К счастью, донна Роза принялась рассказывать об отраве с частично магической природой, которым несколько лет назад отравили нескольких посетителей библиотеки Зидаира. Злоумышленник пропитал смесью ядов страницы книги, и таким образом вызывал паралич у посетителей. К счастью, всех удалось спасти.

А вот если я еще немного посижу на конференции, меня спасти уже не удастся, уж больно голова перегрелась.

К счастью, лекция завершилась и мы отправились запить это дело свежесваренным кофе.

Второй день конференции подарил мне кучу сомнений, новую информацию и пронзительную боль в голове. Такую, словно краешек полушария мозга вначале трогает мягкая кошачья лапка, а потом входит во вкус и начинает ее лупить, выпуская когти. И когда ты думаешь, что хуже не будет, заявляется хозяин кошечки и говорит:

— На тебе клубочек, побегай.

Крепко сжимает бедный мозг до размеров кулака и швыряет куда-то в угол.

А-а-а!!!

Вот так у меня болела голова, когда закончился день. Поэтому и лекцию Лизы о дозировке ядов удалось выслушать вполуха. Но я была уверена, что главное сегодня уже почерпнула из выступления ее «свекрови в законе». Но все равно смутилась, когда Елизавета спросила:

— Как вам мой доклад?

— Прекрасно, я пока слушал, проголодался! — горячо похвалил жену кузена Матиас.

— А вы, Бренда, что скажете? — смеющаяся Лиза повернулась ко мне, и тут же сделалась весьма встревоженной.

— Что с вами? Вы позеленели!

Тут уже и Матиас обратил на меня внимание и заметил:

— Точно, Бренда, вы себя хорошо чувствуете?

Я помотала головой, отчего в ней начался парад планет.

— Ее нужно к врачу! — в голосе Колера послышалась паника. Он и правда обо мне волнуется! Как это мило!

— Может это оттого, что я пропустила прием лекарства, — догадалась я.

— Ой, скорее, нельзя забрасывать лечение! — распереживалась Елизавета. Матиас повел меня пить микстуру, и я малодушно обрадовалась, что не придется признаваться, что я почти не слышала, о чем рассказывала Лиз.

После того, как я выпила лекарство, мне и правда вскоре полегчало, так, что я даже заснула. И открыла глаза уже утром следующего дня.

Матиас уже занял ванную и кажется, напевал что-то под струями воды. Я ушам своим не поверила. Этот строгий и насмешливый парень поет в душе? А что он еще делает, как обычные люди? Может быть, не закрывает тюбик с зубной пастой? Хотя нет, здесь, в Зидаире, зубы чистят не как в моем мире. Я, помнится, не сразу разобралась. Специальный бальзам с сильным ментоловым запахом хранится в маленькой баночке, как у нас вазелин. К нему прилагается пипетка, которой нужно капнуть на зубную щетку. Эффект, надо сказать, потрясающий. Но я, не зная особенностей, в первый раз чуть не полбаночки намазала. Думала, говорить потом не смогу, губы онемели на полчаса. Хорошо, что и разговаривать-то не с кем было, с Филби я тогда еще не очень близко была знакома, чтобы болтать.

Увидев меня, Матиас поздоровался теплее, чем обычно. Кажется, он ко мне привык немного. Хоть с поцелуями больше не подступался. Дальше все было как обычно — завтрак с сырничками и оладушками, а затем просторный зал конференции, где, кажется, народу стало еще больше, чем вчера. Откуда они берутся?

Лекционную программу нынче открывала Елизавета. Ее тема мне показалась чем-то из области мифологии. Она сравнивала яды василиска и мантикоры. Будто это что-то реальное. Я вначале слушала не очень внимательно, пока не сообразила, что в этом мире оба этих существа так же реальны, как у нас Лео Ди Каприо. Тогда мне стало интересно.

Оказывается, некоторые виды василисков способны отравить шипением! Удивительный мир, ничего не скажешь. В моем личном рейтинге к концу выступления Лизы эти чешуйчатые парни лидировали, а мантикора оказалась какая-то слабенькая.

Дальше было еще две лекции, затем обед, незадолго до которого я уже сама дисциплинированно приняла лекарство, чтобы не вызвать повторение вчерашнего приступа. И еще раз вспомнила слова донны Розы. О том, что каким бы незаметным ни был яд, его действие на организм не может протекать бессимптомно.

Перед тем, как ринуться на добычу знаний, я посетила комнату для девочек. И уж было собралась покидать гостеприимную кабинку, как услышала знакомые голоса.

— Мати меня в последнее время беспокоит, — сказала донна Роза так близко, что вздрогнула, будто она меня может увидеть или нарушить мое уединение.

— Донна Роза, но его подозревают в убийстве! — серебристый голосок Елизаветы прозвучал успокаивающе.

— Ах, я не об этом, дорогуша. Бренда с этим разберется, думаю. У нее глаза умные. Счесть Мати виновным спрособен совершеннейший идиот вроде твоего бывшего начальника Бивика.

— Когда он приходит в гости, вы его так не называете! — хихикнула Лиз.

— Это потому что он себя ведет подобающим образом, стоит ему нарушить правила приличия, еще и не так его назову! И на уши пончики нацеплю. По три на каждое. Уверена, поместится.

Какая воинственная леди!

— Тогда что же вас беспокоит в Матиасе? — напомнила ей невестка.

— Тебе не кажется, что он увлекся детективом Холмс?

Ой. Как неожиданно! По-моему, я покраснела. Надо ли мне выйти, или сидеть тут дальше? А если они потом увидят, что я отсюда выхожу, решат что я подслушиваю? Но я ведь и так подслушиваю.

— Не знаю, донна, — в голосе Лиз звучало сомнение, — он как-то сказал Дилану, что тот смельчак, раз влюбился в законницу. А сам он от таких подальше держится.

— Я тебя умоляю, — фыркнула Рихтер-старшая, — у Дилли противоядие против таких как мы с тобой, с рождения. С молоком матери впитано.

Немного узнав донну Розу, я бы даже не удивилась, окажись это правдой и она действительно пичкала своего новорожденного сына какими-нибудь антидотами.

— Но ты не была знакома с Матиасом, когда ему разбили сердце. Та вертихвостка поиграла с его чувствами. После этого мальчик перестал верить женщинам и все время ждет от нас какого-то подвоха. Я очень переживаю, что он снова неудачно влюбится и это его добьет. Станет совсем невыносимым.

— Почему же сразу неудачно? — удивилась Лиз. И я внутренне с ней согласилась.

— Милая, его предполагаемая пассия — Бренда Холмс. Тебе ли не знать, насколько это неудачно?

— Да, это верно, — ответила девушка к моему огромному разочарованию, — так что лучше бы как-то повлиять на Матиаса. Чтобы он не страдал.

— А ты и не представляешь, дорогая, как он был разрушен после той истории!

Я уже приложила ухо к тонкой двери кабинки, надеясь, что донна Роза продолжит рассказ о любовной драме своего племянника. Но тут о мою лодыжку потерлось что-то мягкое. Я вскрикнула, почему-то решив, что за мной сюда прилетел новый квалинх.

Но это оказался дангутан Шипси. Он застрял под дверцей, не сумев пролезть в узкую щель, и теперь с упреком смотрел на меня.

— Куда ты лезешь, хулиган! Там, должно быть, дама! Вылезай, безобразник! — ворчливо накинулась на него донна Роза, и малыш утянулся обратно. Скорее всего, его вытащили за ножки.

Женщины быстро закончили разговор и вышли.

А я приложилась лбом к прохладной дверце. Неудачный вариант, против которого необходимо предостеречь Матиаса, вот я кто. Как это трагично!

Но некогда слякоть разводить, надо идти на конференцию. Ведь я оставила своего подопечного под честное слово, неподалеку от туалета… ох! Сейчас дамы узнают, что он меня отсюда дожидается, и поймут, что я всё слышала. Пикантная ситуация, ничего не скажешь!

Впрочем, когда я вышла из дамской комнаты, то застала абсолютно не скучающего Матиаса вовсе не в обществе родственниц. Пришлось его взглядом поискать вначале, хорошенько обшарив весь холл.

Мой подозреваемый неплохо проводил время в компании двух девиц ученого вида. Нет, вы посмотрите на него! Девяносто пять процентов местной публики — немолодые дяденьки и тетеньки в очках и с лишним весом. А он обсуждает тенденции ядологии с местными барби от науки!

— Матиас! — позвала я его, подходя ближе. В голосе моем звенела сталь, во взгляде сверкали ножи, мачете и топорики для метания. Я надеюсь. Как он может! Ведь не имеет права выходит из-под моего наблюдения надолго. Да, меня волнует только это, черт побери!

— Детектив Холмс, — Матиас Колер церемонно наклонил голову, — вы готовы проводить меня в зал конференции?

Девушки с интересом повернули в мою сторону головы, будто ожидали эскортницу увидеть.

— Да, нам, пожалуй, пора, — холодно сказала я. Голос Бренды не дал слабину, это хорошо.

Больше всего мне сегодня хотелось послушать доклад донны Розы. Возможно я смогу усвоить информацию, что она туда вложит непосредственно для меня.

Как же мне нужно сейчас стать Брендой! Совсем, полностью, пусть даже с ее ужасной социопатией. Тогда бы я смогла ненавидеть Матиаса как всех остальных, и видеть ситуацию объективно. Заниматься делом, не отвлекаясь на переживания. Не перебирая мелкий бисер ощущений, подаренных мне случайным поцелуем.

Я должна стать стервой. Чтобы не подвести ее, не омрачить славное, пусть и совсем не светлое имя Бренды Холмс.

Дожидаясь лекции госпожи Розалинд Харлоу-Рихтер, я продолжала набрасывать варианты убиения несчастной жертвы.

Может, ему прислали букет отравленных цветов накануне? Он нанюхался и, простите, скопытился.

Нет, Григор Хомер — мужчина, да еще и противный, судя по отзывам. Кто ему вообще бы цветы послал? Или Хомер был настолько самовлюбленным, что не удивился бы подношению?

А может, кто-то отравил кухонный нож, которым Гриша резал тот бутербродик. Порезал пальчик, и всё, кирдык наутро.

Как же интересно быть детективом!

— Кажется, вас ни одна лекция не заинтересовала, — заметил Матиас во время обеда.

— Хомер не был простывшим перед смертью? — спросила я, игнорируя его слова.

— Не припомню такого, — подозреваемый даже не удивился.

А я уже представляла, что накануне простывший Григор делал какие-нибудь процедуры. Ингаляции или горчичники прикладывал. Отравленные, разумеется. Вчерашняя отсылка к способам отравления меня очень взбудоражила. А сегодня этому вся лекция будет посвящена.

Наконец. я дождалась выступления.

— Звук, аромат, инъекция, капсула… как еще яд может поступить в ваш организм? — начала донна Роза. — О звуках хорошо рассказала моя невестка и однофамилица Лиз Рихтер. Убийство звуком возможно, если вы — одна из разновидностей василисков. Или другое магическое существо, способное извлекать неслышные человеческому слуху волны. Не стану долго останавливаться на этом способе отравления… а это именно отравление, поскольку звук вызывает настолько же необратимые изменения в организме, как и яд. И очень быстрые, порой мгновенные. Просто это высокомагический способ воздействия, а моя лекция посвящена методам, доступным не-магам.

Уф… теория красивая какая! Подошел к Хомеру в парке василиск или какой-нибудь еще соловей-разбойник. Посопел ему в ухо и всё, до свидания!

— Если кто-то из вас сейчас занят тем, что ищет, каким способом можно вызвать малосимптомное отравление без явных внешних признаков и выраженных изменений, я бы посоветовала рассмотреть, во-первых, комплексный подход. У некоторых ядов есть проявители и закрепители, да-да! Такая «добивочка», которая завершает действие уже принятого состава… Во-вторых, обратить внимание на сложные формулы, в которых участвует более двух видов отравы, это позволяет задавать и продлевать время воздействия. И по способам — надо ведь заставить это принять! То есть, это либо приятный вкус, либо нейтральный… либо не поступил в организм не через рот.

— Вам не кажется, что она сейчас обращается к кому-то конкретному? — наклонился ко мне Матиас.

— Тише вы! Мешаете слушать! — прошипела я.

Про «добивочку» мне показалось очень интересно. Как оказалось, ей даже не обязательно быть ядом. Это может быть вещество типа активатора. Само по себе безопасное, но процесс убыстряет.

После выступления я резво подбежала к донне Розе.

— Спасибо, это было безумно интересно! — я старалась перекричать столпившийся вокруг народ.

— Что безумно — это я отлично вижу, — кивнула великая женщина, — но теперь вам предстоит очистить разум и оставить только самое главное. Сухие улики.

И она с достоинством повернулась к желающим задать ей вопросы.

— Матиас, вам нужно еще тут присутствовать? — спросила я. — Насколько помню, мы здесь ради выступлений ваших родственниц.

— Да, пожалуй, можно отдохнуть до банкета, — кивнул Колер.

— Банкета? — удивилась я.

— Конечно! Конференция длилась три дня. Все ужасно устали и жаждут обсудить важные вопросы, как и научные сплетни. Так что будет вечеринка. Мы остаемся? Заказывать личный транспорт до Зидаира весьма накладно. Можно конечно побыть в номере и почитать книжку…

Я представила вечер в номере. Наедине с мужчиной, к которому меня безумно влечет. Так, надо лекарство принять.

— Идем на банкет, разумеется. Как я могу лишать вас развлечений только потому, что подозреваю в страшном преступлении?

По красивому лицу Матиаса пробежала легкая тень.

На самом деле, мне не терпелось вернуться в квартиру Бренды, дочитать в спокойной обстановке ее личный дневник и внести в схему на стене новые подробности. А может даже начертить собственную, посвященную ядам и времени совершения преступления.

— Бренда Холмс! Есть тут Бренда Холмс? — голос распорядителя, усиленный какими-то местными средствами громкоговорения, разнесся над головами пристустствующих. Народ уже направлялся в конференц-зал и на мастер-классы, стало не так многолюдно и я быстро нашла, кто меня звал.

— Вас приглашают в зал удаленной связи, — вежливо сказал служащий.

Мне звонят! Схватив Колера за руку, чтоб не потерялся, я понеслась к аппарату.

— Бренда, рад вас слышать, — воспитанно сообщил Лафер, — жду вашего возвращения на рабочее место. У нас тут очень интересно.

— И чем же? — насторожилась я.

— Жерардина Новес требует защиты от преступных посягательств, правда, она не знает, чьих. Потому что главный подозреваемый сейчас с вами.

— Ей кто-то угрожает?

— Она так считает, — уклончиво ответил Лафер, — ей, возможно, просто кажется. Но она попросилась переночевать в камере и вообще побыть там до вашего возвращения. Разрешить?

— А так можно? — строго спросила я таким тоном, будто сама конечно знаю ответ, но проверяю своего помощника.

— Да, конечно. Я распоряжусь. И еще одна новость, мы установили, кому принадлежал антикварный флакон, найденный на месте убийства Григора Хомера.

— И чей же он? — я затаила дыхание, стараясь не показать, насколько волнуюсь.

— Найти концы было очень сложно, — в голосе Лафера послышалась гордость, — наши сыщики запутались несколько раз. Покупка была совершена очень давно. Еще когда жертва заканчивала высшую школу.

— Да не томите же! — поторопила я его.

— В антикварном магазине, где зафиксирована продажа склянки, значится, что ее купил молодой человек с инициалами Р. Б. Брал он эту вещь в рассрочку, расплатился постепенно. Наверное, с карманных денег. Поэтому продавцы его запомнили. И теперь один из них легко опознал в Р. Б. нашего подозреваемого, Роберта Боберта.