Глава 22 Он... Не ко мне?

Я начала вставать даже чуть раньше. А работать из кровати уже буквально через пару дней. Просто не могла долго лежать и смотреть в потолок.

Нелла за время моей болезни умудрилась вычистить весь дом сверху донизу, перестирать все шторы, перегладить все мои платья. При этом иногда её подменяла робкого вида служанка из дома судьи, а она уезжала на своё основное место работы и, по рассказам всё той же служанки, наводила там шорох и панику, подготавливая дом к моменту, когда её идеального и совершенно невиновного хозяина освободят из тюрьмы.

Со мной она общалась довольно долго сквозь зубы, но постепенно прониклась, смирившись с неизбежным. Как она один раз сказала: «Если хозяин велел заботиться о вас в его отсутствие, то кто я такая, чтобы ему перечить».

И заботилась она, действительно, на совесть. Как бы глубоко в душе я ей не нравилась, но работу она выполняла безукоризненно, и, кроме первого дня, когда она мне немного нагрубила на эмоциях, я больше не слышала от неё ни одного неуважительного слова или упрёка. А когда я предложила ей не тратить на меня время, и что я сама справлюсь, а она может отдохнуть, то женщина и вовсе смертельно на меня обиделась. Так что я принимала помощь, которая мне была необходима, и больше не пыталась совершать акты самопожертвования.

Ко мне раз в день приходил доктор, мазал все мои многочисленные ушибы мазями, проверял ногу, которую они в больнице укрепили специальным каркасом.

— Хорошо, что вы — маг, — кивал он головой, — быстрее заживёт. Не думаю, что обычный человек отделался бы лишь лёгким сотрясением. А у вас — хорошая регенерация. Но, умоляю, не пытайтесь сейчас заряжать артефакты — ваша магия нужна вам самой для восстановления.

— А хруст? Когда я упала на мостовую, я слышала хруст.

— Хруст? — он задумался. — Кроме ноги, у вас больше не было ничего сломано. Так что, возможно, это вам лишь показалось.

Я не была в этом так уверена, но спорить не стала. Одно моё появление в этом мире не было обычным, что же говорить обо всём остальном.

В остальном жизнь текла по-прежнему.

Я делала артефакты, экспериментировала с новыми идеями и пыталась вытащить из своей памяти принцип работы земных устройств. Я понимала, на какой риск иду, не копируя то, что уже есть в избытке на других прилавках, а создавая только новое. Ведь нет никакой гарантии, что это будет кому-нибудь нужно. Но по-другому я не могла. Просто не хотела. Если я появилась в этом мире, то должна изменить хоть что-то. Пусть не государственный строй и не рыночную политику страны, но хотя бы постараюсь делать что-нибудь полезное.

Так что из-под моих рук выходили лишь те артефакты, которые я хотела использовать для презентации. А пустые полки в лавке я, с помощью Крума, задекорировала книгами, образцами дрели и разными по размеру полупрозрачными камнями, которые я ставила на светящиеся подставки так, чтобы было ощущение, что это светится сам камень. Таким образом казалось, что моя лавка полна светящихся фонариков. А так как подобные камни использовались в артефактах, то было ощущение, что из них льётся сама магия. Много магии…

— Обман чистой воды, — резюмировал Крум, когда я объяснила ему, какого эффекта хочу добиться, — вы делаете вид, что они магические и что магии у вас много. А значит, вы — дорогой артефактор. А на самом деле, камни самые простые и магию вам тратить нельзя. Обман и надувательство. В моём квартале за такое выбивают зубы.

Я усмехнулась.

— Это маркетинг, Крум. Я же не написала, что они магические? Нет. А то, что кто-то так подумал — не мои проблемы. Зато, в отличие от мужчин, я уделю внимание деталям. А именно детали — это то, что отличает хорошие товары от лучших.

Парень смачно высморкался и кивнул.

— Ну, это ваше бабское дело. Как скажете, так и сделаю. Что дальше?

А дальше мы оформляли стенд для презентации. Репетировали до мелочей представление, которое должен был устроить мой помощник. Раскладывали дорогой фарфор, который пришлось купить ради такого случая в лавке посуды.

Так как я не могла пока передвигаться без костылей, то дело двигалось медленно, но всё же двигалось.

И даже себе я старалась не признаваться в том, что мысленно подсчитываю дни до окончания срока заключения судьи. Боюсь представить, в какой ярости он будет, когда узнает, что его сняли с должности. И всё равно мне казалось… Что он обязательно должен был прийти. Ведь он отомстил моим обидчикам. Вряд ли только ради того, чтобы восстановить справедливость.

И вот, к концу второй недели, я услышала его властный голос на первом этаже, отчитывающий Крума.

Вне себя от радости я заковыляла к лестнице и осторожно, но довольно быстро начала по ней спускаться.

Лорд Фэлтон давал указания уже надевающей плащ Нелле и увидел меня лишь на середине пути.

— Мисс Мэйс, — начал было он, и я уже было расцвела счастливой улыбкой, — надеюсь, Нелла вам больше не нужна? Вижу, вы сами ходите, а значит, я её забираю — в центральной тюрьме Миртбери отвратительно кормят!

Моя улыбка довольно быстро увяла.

— Лорд Фэлтон, так вы приехали лишь за Неллой?

— Ну да, — судя по его виду, он удивился, — а зачем ещё? Не хочу, чтобы она шла пешком. Или вы что-то хотели?

— Да нет, — я смутилась, получив такой холодный приём, но признаться в том, чего я ожидала, было ещё хуже, — конечно, забирайте. Большое спасибо за то, что попросили её помочь мне. Нелла, спасибо вам за то, что были со мной во время болезни.

Женщина кивнула, а мужчина поторопил:

— Нелла, прошу вас поторопиться, меня ждут на фабрике.

— О, разумеется, сэр! — тут же засуетилась она, выбегая за дверь.

Мужчина кивнул мне на прощание, а потом входная дверь за ними с грохотом захлопнулась.

— Первый раз вижу судью — арестанта! — восхищённо прошептал Крум, а я, подхватив костыли, развернулась и быстро заковыляла вверх по лестнице, обратно в спальню.

По лицу текли злые слёзы, пока я мысленно костерила собственную наивность и скрытую надежду…