Глава 23 Тайное становится явным

Ну, ушёл, и фиг с ним!

Так думала я всю следующую неделю, остервенело готовясь к открытию. Мы заказали уличный баннер для рекламы у столяров. Они разве что у виска не покрутили на мой рисунок напольного стенда, в который должна будет вставляться грифельная доска.

— Мисс, вы что, учитель? Зачем вам грифельная доска?

— Надо, — упёрлась я рогом.

— Ну надо, так надо, но стоить это будет недёшево и очередь до вас дойдет через два месяца только.

— Два месяца?! — вскричала я. — Ну нет, он мне нужен сейчас!

— Тогда это будет стоить баснословно дорого, — оскалился местный бизнесмен.

Я улыбнулась в ответ.

— Тогда я просто найду другого столяра. Ведь это изделие будет видеть весь город на открытии моей лавки. Я — та самая первая женщина — артефактор! Ожидается куча прессы, и рекламный баннер станет одним из самых заметных объектов в этот день. Но раз у вас такая жуткая очередь, то не смею задерживать. Всего хорошего, джентльмены. Крум, мы уходим!

И первой поковыляла к выходу, опираясь на ходули, сетуя на то, что последнюю неделю чувствую себя бесконечно усталой. Возможно, это затяжная зима и организму уже не хватает солнышка и витаминов. Но где я их возьму в магическом средневековье? Некоторое время позади было тихо, потом мужчина меня окликнул взволнованным голосом:

— Мисс, подождите!

Я развернулась, стараясь скрыть улыбку превосходства на губах.

— Так мы договоримся?

— А он вправду будет стоять на виду? Можно мы с обратной стороны деревянной рамы поставим нашу печать?

— Если она будет не очень яркой и не больше десяти сантиметров в диаметре, то я не против.

— По рукам! — мужчина снял с руки перчатку, и мы обменялись рукопожатием. Его рука была сухой и мозолистой, совсем не такая, как у лорда Фэлтона.

Я поджала губы и вырвала свою руку из захвата, мысленно выкинув хамоватого аристократа из головы. Не стоит он моих воспоминаний! Не стоит!

Правда, прежде чем я окончательно выкинула его из головы, он вновь напомнил о себе.

Когда мы вернулись в лавку, там нас, сидя в кресле нога на ногу, дожидался высокий лорд собственной персоной.

— Как вы вошли? — недружелюбно осведомилась я, ковыляя мимо него к прилавку.

— Крум, — игнорируя меня, обратился мужчина к пацану, — на сегодня твоя работа закончена. Иди домой.

Парень понятливо кивнул и кинулся в подсобку за своей одеждой.

Я успела лишь возмущённо раскрыть рот, когда Крум прокричал прощальные слова и выскочил на улицу.

— Вы с ума сошли?! — наконец, отмерла я. — У меня только рабочий день начался! Как я без помощника на таких костылях?!

— Вы мне обещали спальню показать, — не слушая моих воплей, заметил мужчина.

— Кукиш вам, а не спальня, лорд Фэлтон! — в сердцах выдохнула я.

— Что такое кукиш? — заинтересовался он.

Я лишь недовольно засопела, понимая, что с его приходом весь план на день летит к чертям собачьим, а с ним — и моё душевное равновесие. Вот есть такие люди, которые могу выбесить всего парой фраз!

— Идите, говорю, вы… в спальню!

— А вы?

— А я… А я потом доковыляю, — проворчала едва слышно, понимая, что моё образование и уроки этикета, присущие настоящей леди, трещат по швам из-за этого мужчины.

Выйдя из-за стойки, я кивнула сидящему в кресле мужчине, показывая подбородком в сторону второго этажа, и сама тоже медленно направилась туда же.

От мягкого сидения раздался усталый вздох, а в следующую секунду меня подхватили под коленки и бесцеремонно понесли в сторону лестницы, полностью игнорируя как упавшие костыли, так и мои протестующие вопли.

— Мисс Мэйс, — на секунду остановился он, — предупреждаю один раз — если вы будете дёргаться, то велик риск, что я вас уроню. Тогда, технически, виноватой в падении будете вы.

— Нет, господин судь… лорд, — тут же поправилась я, не желая давить на больную мозоль, — если вы меня уроните, то это будет говорить лишь о вашей неприспособленности к чрезвычайным ситуациям.

— Что ж, ваша версия тоже имеет право на существование, — кивнул он, заходя в спальню и сгружая меня на кровать. На этот раз даже аккуратно. Мою оговорку в его статусе он как будто бы и не заметил.

— Итак, мисс Мэйс, с вашего позволения я осмотрю помещение.

— Осматривайте, — отмахнулась я, чувствуя, что все эти тайны мне страшно надоели, — если что-нибудь найдёте, то забирайте себе смело. Главное, меня в это не впутывайте.

— Вы так уверены в собственной невиновности? — приподнял он смоляную бровь, натягивая на руки перчатки.

— Я хочу надеяться на вашу справедливость, — честно призналась я.

Глаза мужчины сверкнули из-под бровей, но, кроме этого, он никак не выдал своего отношения к моим словам. Вместо этого начал тщательный осмотр.

Некоторое время в комнате царила тишина, но потом я всё же решилась задать несколько вопросов.

— Лорд Фэлтон, можно вас спросить… О том случае?

— Каком? — пробормотал он, раскручивая мою ночную лампу на столике возле кровати. И с интересом рассматривая вручную сделанный мной абажур из плотной ткани. — Интересно…

— Это моё изобретение, — тут же вставила я.

Мужчина посмотрел на меня с ухмылкой.

— Даже не сомневался, леди. Так о каком случае вы хотите знать?

— Что было после того, как меня сбила карета? Поймали ли заказчиков? Удалось узнать что-нибудь об их мотивах? А ещё я вам не говорила, но я потеряла те вещи, которые унесла из вашего дома. Вместе с корзиной. Там было завещание!

— Там было завещание? — потемнел он лицом.

— Да.

Орлиный взгляд с моего лица метнулся в сторону окна и нехорошо прищурился.

— Вот как… — хищно проговорил мужчина.

— Думаете, всё плохо?

— Понятия не имею, — пожал он плечами и вернулся к разбору лампы.

Я снова обратила на себя внимание.

— Так что насчёт моего вопроса?

— Какого из?

Поджав губы и мысленно сосчитав до десяти, я всё же уточнила:

— Ну, например, нашли ли заказчика нападения на меня?

— Откуда я знаю? Это работа полиции. Пойдите и у них спросите.

Я посмотрела на свою перебинтованную ногу, потом на мужчину.

Дойдите? Он издевается?!

— А насчёт мотива? Зачем им было сбивать меня? У меня ни денег, ничего ценного… А украсть артефакты, я думаю, они могли и тогда, когда в лавке был пожар. Точнее, после этого — я же столько времени была у вас дома.

— Исключено, за домом наблюдала полиция.

Мужчина пошёл вдоль стен, ощупывая каждый выступ.

— А мотив?

— Мотив… Мотив… Мотив… — пробормотал лорд, садясь на корточки и начиная методично простукивать каждую половицу, — может, вы кому-нибудь нагрубили? Знаете, у вас есть дурная привычка говорить всё, что вам придёт в голову. К сожалению, там иногда бывают довольно дельные мысли, которые могут сильно злить некоторых людей.

— Это вы про себя, что ли?

— По-вашему, я бы мог навредить женщине? — сверкнул он на меня сердитым взглядом. — Подумайте, кому вы могли перейти дорогу?

— Перейти дорогу так, что они решили меня переехать?! Вы мне сами говорили, что гильдия артефактов против моей лавки! Может, это они подослали…

— Мисс Мэйс, так когда, говорите, у вас открытие? — перебил он меня.

— Через три дня… — начала было я, — но какое это имеет значение?

— Три дня… — тут мужчина снял с себя сверкающий ботинок, явив моему взору длинный, идеально чистый чёрный носок, и со всей дури ударил по основанию одной, чуть выступающей половицы.

Я только открыла было рот, чтобы поинтересоваться, в своём ли он уме или он там увидел мышь, как в потолке над моей головой открылась щель, из которой вывалился огромный сверкающий драгоценными камнями ларец.

Клянусь, если бы не молниеносная реакция мужчины, сдёрнувшего меня с кровати, то мне раздробило бы голову этой махиной!

Я рухнула на твёрдое тело бывшего судьи и вскрикнула от прострелившей ногу острой боли.

— Кэтрин, вы живы? — приподнял голову от пола мужчина.

— Нет, — всхлипнула я, — я умираю! Что ж так больно-то?!

Меня приподняли настолько, чтобы лорд смог из-под меня вылезти, а потом осторожно положили на пол.

— Полежите, я осмотрю ногу.

— Только не трогайте! — тут же заявила я. — Я боюсь боли!

— Не буду… — до моей лодыжки дотронулись горячие мужские пальцы.

— Не трогайте! — перешла я на фальцет, в панике пытаясь отползти от мужчины подальше.

— Да тихо вы! — рассердился он. — Ничего я не сделаю. У меня целительская магия, сейчас посмотрим, что у вас, потом, если что, поправим.

— Целительская? — не поверила я.

Вообще, в этом мире магия была чем-то эфемерным. Что-то вроде универсального электричества. Не было ни повелителей стихий, ни портальщиков, о которых пишут в книгах, просто магия, питающая мага и обеспечивающая ему долголетие. А ещё это была энергия, которую заливали в артефакты, а они уже работали в зависимости от своих настроек. Как в моём мире электрические приборы. Тут даже редкие автомобили и те работали на магии!

Был лишь один вид магии, который выделялся — целительская. Но она была настолько редкой, что о ней в книгах лишь упоминалось, но никогда не раскрывалось подробней.

— Именно, — проворчал мужчина, окутывая мою ногу прозрачной и довольно прохладной дымкой, — иначе кто, вы думаете, вам шею починил? На ногу уже сил не хватило, но, согласитесь, со сломанной шеей вам было бы жить куда сложнее, чем со сломанной ногой.

— Так это были вы… — я поражённо смотрела за тем, как опухшая нога под бинтом начинает приобретать естественные черты. Буквально сдуваться на глазах.

— Конечно, я, — он раздражённо фыркнул, — прямо чувствовал, что вы опять во что-нибудь вляпаетесь. Поэтому на полпути развернулся и решил вас проводить. А теперь пошевелите ногой, леди. Да, вот так. Не больно?

— Нет… — я поражённо покрутила ступней и согнула ногу в колене. — Что же вы раньше не сказали, что можете так сделать!

— Когда это раньше?

— Например, неделю назад. Когда вы приезжали за Неллой. Вы и тогда могли вылечить мне ногу?

— Конечно. Но мне нужно было сохранить магию — на фабрике накопилась целая куча артефактов. Их необходимо было зарядить!

Артефактов?! Мне не лечили сломанную ногу из-за артефактов?!

Стало так обидно, что я даже особо не поблагодарила за то, что сейчас меня всё же вылечили. С ощущением полнейшего провала за внимание мужчины, я подогнула под себя две абсолютно здоровые ноги и скорбно вздохнула.

Тем временем, не подозревающий о моих страданиях фабрикант подошёл к упавшему ларцу и довольно пробормотал:

— А вот и причина, по которой сюда стремилось так много людей. Мисс Мэйс, хотите узнать, что в этой шкатулке?

— Шкатулке? — я скептически осмотрела почти полуметровый ящик. — Не кажется ли вам, что для шкатулки эта вещь большевата?

— Да будет вам известно, — менторским тоном проговорил мужчина, — что шкатулкой зовётся любой ларец длиной до двадцати дюймов и шириной до десяти дюймов. А здесь — меньше.

Я лишь глаза закатила. Правда, потом меня осенило.

— Так может, графиня Ништен говорила об этой шкатулке?

— Графиня Ништен? — поднял он брови. — Вдова покойного графа Ништена, посредственная художница и меценанка?

— Ну да, она.

Мужчина потемнел лицом.

Я, почуяв неладное, поспешила его успокоить.

— Я не думаю, что она с этим как-то связана. Помните, мы разбирали у вас дома небольшую шкатулку? Её тогда у меня украли… Или она сама потерялась, и я не успела ей её отдать. Но, скорее всего, она не про этот ларец говорила… Она, конечно, странненькая, но она же творческая личность, с ними такое бывает. Она сама говорила про приступы, которые у неё бывают, когда не хватает вдохновения… Но ко мне она всегда относилась дружелюбно. А когда я пострадала, то не пряталась, а приходила навестить и даже принесла небольшую картину в подарок.

— Где картина? — тут же встрепенулся мужчина.

Я пожала плечами и махнула рукой на лошадиное безобразие, которое так и не убрала со столика возле кровати.

Фабрикант, словно коршун, схватил миниатюру и осмотрел её со всех сторон. Потом поскрёб и, наконец, поддел кончиком карандаша выступающую кляксу на носу лошади.

Краска чуть отошла, а в воздух вылетело небольшое облачко с еле уловимым сладковатым запахом.

Высокий лорд неприлично выругался, отбросив от себя картину, и посмотрел на меня глазами, в которых полыхала неприкрытая ярость.

— Леди, прошу извинить, мне нужно отлучиться на десять минут. Я лишь дойду до патруля полиции, — процедил он сквозь зубы и, сорвавшись с места, унёсся вниз по лестнице, а потом на улицу, громко хлопнув моей несчастной дверью.

Я осталась сидеть на полу растерянная, ничего не понимающая, зато с вылеченной ногой, что не могло не радовать.

Фэлтон вернулся даже чуть раньше заявленного времени, за это время я успела лишь аккуратно дойти до кухни и заварить нам чай. На здоровую теперь ногу всё ещё было страшно наступать, хотя это и не причиняло боли, так что я двигалась медленно, все свои силы сосредоточив на этом. Потому как думать о том, что только что случилось в комнате, не хотелось абсолютно.

Мужчина пронёсся мимо меня в комнату, а потом, видимо меня не найдя, начал методично резкими движениями открывать двери комнат, пока не обнаружил меня на кухне.

— А, вот вы где, — облегчённо выдохнул он, — я уже подумал, что вас украли. Мне чай тоже, пожалуйста. И что-нибудь посущественней, если можно. Одну минуту…

Он снова унёсся в комнату, откуда притащил огромную «шкатулку». Водрузив её на стол, он довольно крякнул.

— Сейчас чай, потом будем разбираться.

— А что было в картине? — не выдержала я.

— Яд, — лаконично бросил он, а потом, под мой испуганный вздох, продолжил: — Очень сильный, но при этом разбавленный яд, который постепенно впитывался в полотно картины и выделялся в воздух. Схема не новая, но редко используемая. Вы не чувствовали себя плохо в последнее время?

— Да, была слабость… — пробормотала я ошарашенно, не в силах поверить, что милая болтушка-художница с лёгкой руки подсунула мне яд.

— Ну вот, видите, — кивнул он, — жертва постепенно слабеет, чахнет, потом концентрация яда в организме накапливается, и оп — человека больше нет.

Я уронила из рук тарелку с печеньем, которую лишь чудом у самого пола поймал фабрикант. Буквально пара печенек упала на пол. Высокий лорд с видом вселенской брезгливости поднял их по очереди двумя пальцами и, сложив в салфетку, выбросил в мусорное ведро.

Я не стала говорить, что полы чистые, и я бы легко обдула эти несчастные печеньки и съела. Потому что, в отличие от некоторых, я не настолько богатая, чтобы разбрасываться едой. Но в итоге ничего не сказала, лишь фоном осуждая поступок бывшего судьи.

Основные же мысли занимало осознание, что я принимала в своем доме настоящего убийцу! Не то, как их рисуют или как о них пишут, а вот так: она сидела вместе со мной, ела пирожные; потом мы часами подбирали яркость и мощность ламп для её рисунков, которые она искренне любит, а между делом она спокойно планировала меня убить… Такое не сразу можно осознать…

— Мисс Мэйс, вы слышите?

— Что слышу?

— Не стоит переживать, я открыл окно в вашей комнате, так что запах быстро выветрится.

— Ааа, да, спасибо.

Я села рядом с мужчиной за стол и задумчиво взяла в руки чашку.

— Значит, меня хотела убить графиня?

— Не только! — радостно подхватил он, смакуя моё печенье. — Помните, я говорил, что после того, как вышел из центральной тюрьмы Миртбери, целую неделю заряжал артефакты?

Я приподняла бровь, а он продолжил:

— Во время моего заключения мне привозили результаты допроса пойманного кэбмена, который вас умудрился сбить на улице, так что я успел составить о нём представление. Но, так как он так и не сдал подельников, мне пришлось сразу после освобождения заряжать полицейские артефакты, заставляющие человека честно отвечать на вопросы. Всю магию из меня высосали, но зато! — он поднял вверх палец. — Мы смогли схватить и его, и тех, кого он сдал — там оказались и поджигатели.

— Те, что устроили поджог в лавке? — не поверила я. В голове навязчиво крутилась мысль о том, что мужчина не со зла меня не лечил. Он оценил в первый же день моё состояние и отложил лечение ноги для того, чтобы была возможность помочь полиции и поймать преступников. От сердца отлегла обида, которая, вопреки моим увещеваниям, всё же успела пустить горькие корни.

— Они самые, — удовлетворённо кивнул он, — не волнуйтесь, сейчас им не позавидуешь. Обидно лишь то, что заказчиков они назвать не смогли, но я надеюсь, что здесь, — он указал на ларец, — мы найдём много интересных фамилий.

Он, тем временем, вскрыл столовым ножом крышку шкатулки и удовлетворённо потёр руки при виде целой кучи исписанных листов.

— Ну-с, начнём.

— Мне можно посмотреть тоже?

— Исключено!

Ну исключено, так исключено. Не очень-то и хотелось — я все равно в этом городе никого не знаю...

Я не стала ему помогать, пока он просматривал папку за папкой, один листок за другим, а просто пила чай, изредка наблюдая за реакцией мужчины.

И его лицо всё больше и больше мрачнело. Иногда он вскидывал брови в немом удивлении, потом читал дальше и хмурился. Откладывал в сторону просмотренную папку и методично брал следующую. Никакой импульсивности. Никаких резких движений, которые он мог бы позволить себе в жизни. Чистый, сухой расчёт.

Наконец, последняя папка была отложена. Высокий лорд поставил на пол пустой ларец и, отпив из чашки, сложил руки в замок, задумчиво глядя на меня.

— Ответьте мне на несколько вопросов. И я искренне надеюсь, что ответы будут честными.

Я осторожно кивнула, подозрительно на него поглядывая.

— Первый — вы имеете хоть какое-то отношение к этим бумагам?

— Кроме того, что они найдены в моей спальне — нет.

— Второй — вы когда-либо нарушали закон нашей страны?

Я закусила губу.

— Только когда скрывала, что я — маг.

Он кивнул и продолжил:

— Третий — когда последний раз вы мне соврали?

Я задумалась над странной формулировкой вопроса.

— Не помню, — ответила совершенно честно.

Губы мужчины тронула еле заметная улыбка.

— Нам надо пожениться, — наконец, выдал он.

От неожиданности я подавилась печеньем.

— Что вы сказали?!

— Я сказал, что нам нужно пожениться, — раздражённо пояснил он, — я пущу слух, что вы кое-что нашли в своей лавке артефактов и будете готовы объявить об этом на весь город на вашем открытии через три дня.

— Но я же…

— Вам ничего не нужно делать. Просто готовьтесь, как и готовились. Никаких проблем… Но мне нужно присутствовать при открытии официально. Пусть я и не занимаю пост судьи сейчас, но до сих пор для определенного слоя общества представляю закон. А значит, меня в вашу лавку должно привести что-то другое. Самое очевидное — женитьба.

— Вообще не очевидно, — призналась я.

— Это потому, что вы — женщина, — снисходительно хмыкнули мне, а потом указали на папку просмотренных документов. — Вот здесь материалы, которые могут погубить судьбу не одной знатной фамилии. Но замешаны ли владельцы этих фамилий сами в махинациях или их подставили, можно узнать, лишь воочию увидев, кто придёт за бумагами и кто попытается вас устранить.

— Спасибо, лорд. Вы меня успокоили.

Не обращая внимания на мой сарказм, мужчина приблизился ко мне так близко, что наши носы на секунду соприкоснулись.

— Кэтрин, — сказал он глухо, беря меня за руку, отчего по всему моему телу поползли мурашки, — я единственный человек в этом мире, который может вас защитить законным способом, находясь всегда рядом. Легче поймать преступников самим, подействовав на опережение, чем ждать от них очередного подлого удара в спину.

Я судорожно сглотнула.

То, что он предлагал… Не могу сказать, что в глубине души я этого не хотела, но в моём представлении это должно было быть не так.

Совсем не так…