Глава 26 Это предложение?

Лавка начала работать каждый день.

Пророчество лорда Фэлтона о том, что никому не нужны будут «женские штучки», не сбылось.

Каждая уважающая себя жительница нашего города теперь считала своим долгом купить что-нибудь у «леди-мага-в-Бронзовом-переулке». Это было что-то вроде всеобщего женского протеста о том, что артефакты должны быть лишь мужской прерогативой.

У меня было столько заказов, что пришлось нанимать помощницу. Я долго думала и, в итоге, взяла одну из старших сестёр Крума. Девчушку звали Мирдл, ей было уже шестнадцать, так что она прекрасно вписалась в образ лавки, тем более, что Крума я постепенно перевела из мальчика на побегушках в своего первого помощника с должностью «младший артефактор». Парень безумно гордился своим назначением и старался изо всех сил, с каждым днём доказывая, что у него большой талант к артефакторике.

Теперь он работал не бесплатно, а копил на учёбу в университете, шутя, что с такими ценами на образование как раз до совершеннолетия и накопит.

Я же тоже начала посещать вечерние занятия, хоть для этого мне и приходилось страшно ужимать своё время.

Лорд Фэлтон за поимку преступников и за помощь при распутывании сложного дела о махинациях был восстановлен в должности судьи, и уже второй месяц вёл суды над мошенниками, обманом и подложными бумагами присвоившими себе знатные фамилии. Их список как раз и находился в шкатулке моего дядюшки, который под конец своей жизни собрал на всех своих клиентов досье и планировал сдать всю компашку властям. Какой был его мотив — непонятно. И до сих пор так и не выяснилась причина его смерти. Если его отравили, то ни один из преступников не признался в этом.

Была в этом списке и графиня Ништен, оказавшаяся всего лишь горничной своей госпожи. Та после смерти супруга, с которым они жили уединённо на краю страны, прожила всего три дня. Ушлая горничная похоронила бедняжку на заброшенном кладбище и заняла её место, переехав из глуши в столицу, где вдовую графиню никто и не знал. У моего дядюшки она выправила себе документы с новой фотографией.

Уильям Мэйс не был талантливым артефактором, но зато имел нюх на хорошие изобретения. Договариваясь с изобретателями и нелегальными магами, он выдавал их разработки за свои и продавал на чёрном рынке, так как у него не было лицензии мага и он благоразумно не стал её выправлять, чтобы не привлекать внимания. Так он однажды и нашёл устройство, способное подделывать официальные печати, после этого сделав целый бизнес на подделке бумаг.

Так он выправил лицензию мага и разрешение на работу с артефактами главе гильдии Тобиасу Мэтью. Они долгое время сотрудничали и только под конец жизни моего дядюшки поссорились, так что и на него досье лежало в шкатулке.

Я как раз зубрила основные положения по теории магии, готовясь к своему первому экзамену, как ко мне, снова без стука, вошёл господин снова-судья.

— Лорд Фэлтон? — поднялась я навстречу, чувствуя, как начинает биться сердце. Последнее время мы виделись редко, и я много раз откладывала тот самый разговор, который должен был состояться. Ведь преступники пойманы…

— Вы что, весь вечер сидите за бумагами?! — без всякого вступления возмутился он. — А отдыхать когда собираетесь?!

Я улыбнулась.

— Сейчас. Я готова выпить чаю, составите мне компанию?

Мужчина улыбнулся, словно мартовский кот.

— Это всегда пожалуйста, леди. Я всю неделю ждал от вас приглашения, но потом понял, что зря возлагаю столько надежд на женскую логику.

— Вам нужно моё приглашение? — удивилась я.

— Вот о чём я и говорю, — сокрушённо покачал он головой, идя вслед за мной на второй этаж, — а ваши работники?

— Они уже давно ушли.

— Замечательно.

Не знаю, что он нашёл в этом такого замечательного, но я никогда не понимала, что у этого мужчины на уме, поэтому даже спрашивать не стала; вместо это налила нам чаю, разложила по вазочкам варенье, разрезала лимонный пирог, который сегодня сделала для меня Мирдл.

Как только я села, то встретилась с требовательным взглядом фабриканта.

— Кэтрин, как долго я буду ещё ждать?! — потребовал он.

Я опешила.

— Чего?!

С момента открытия лавки мы виделись максимум раз пять и каждый раз мельком. Хоть убейте, я не понимала, что я могла успеть задолжать самому крупному артефактору Миртбери.

— Как чего? Того, что вы наймёте на работу вместо себя молоденьких студентов и, наконец-то, займётесь своими прямыми обязанностями!

— Это какими?

— Мной! — он возмущенно упёр палец себе в грудь, — Вы моя невеста, не забыли? До открытия лавки я предложил вам стать моей женой, а вы отказались, согласившись быть лишь невестой, по крайней мере, «до того момента, когда преступники будут пойманы». Кэтрин, я пять недель почти не спал, чтобы перебрать все документы из шкатулки, назначить заседания и засадить, наконец-то, всю эту шайку за решётку. И что же я вижу на следующий день после того, как всё сделал?

— Что вы видите? — я откровенно не понимала, зачем мужчина начал этот разговор.

— А ничего не вижу! — взорвался он. — Мы сегодня уже должны были быть женаты, а вы спокойно сидите в своей лавке и даже не переживаете о том, что я остался без жены!

— Эээ, — это было самое глубокомысленное, что я смогла выдать, — лорд Фэлтон, когда я говорила о том, что буду вашей невестой до того момента, пока все преступники не будут пойманы, я имела в виду, что после этого мы разорвём помолвку. Я не собиралась быть вашей женой.

Стул, на котором сидел фабрикант, с грохотом улетел в сторону, а он вскочил на ноги.

— Это ещё почему, черт возьми?! — прогрохотал он.

— Хотя бы потому, что вы предложили мне стать вашей женой лишь для того, чтобы поймать преступников, — тоже вскочила я, — а я хочу выйти замуж по любви!

— Так как одно мешает другому?!

— Но вы не любите меня!

Лицо мужчины вытянулось от удивления.

— Это кто вам сказал такую чушь?!

Я развела руками в стороны.

— Мне никто не говорил обратного.

Тут мужчина задумался. Посмотрел на меня, на недопитый чай, потом с неудовольствием проворчал:

— Это и так видно…

— Что видно?

— Ну, это…

— Что?

— Да любовь же! Стал бы я ради кого ни попадя свою жизнь с ног на голову ставить! Только вы, маленькая гордячка, и можете не заметить очевидного.

Я недоверчиво прищурилась.

— Не верите? — правильно понял он мой вид.

— Ни капельки.

Мужчина раздражённо вздохнул, огляделся, потом снова остановил взгляд на мне.

Мимолетно мелькнувшая мысль пролетела в хищных глазах, а потом он сделал два шага, нас разделяющие, и, схватив меня за непримиримо сложенные на груди руки, дёрнул на себя, заставляя упасть в свои объятия.

Только я собиралась возмутиться, какого чёрта он делает, как широкая ладонь взяла меня за подбородок, заставляя запрокинуть голову, а твёрдые, словно каменные губы властным поцелуем заставили меня забыть все возмущения, которые я только смогла придумать.

Пронеслась только одна мысль, что в этом магическом средневековье не принято целоваться до свадьбы, но мысль была безжалостно отброшена, мужская шея обвита руками, а глаза сами собой прикрылись от удовольствия.

Никому. Никому! Я бы не призналась в том, что мечтала об этом с тех пор, как увидела этого невыносимого мужлана. Этого грубого фабриканта и женоненавистника. И сейчас я целовалась с ним со всей отдачей, всё больше убеждаясь в том, что действительно завладела его сердцем.

— А так верите? — тяжело дыша, прорычал фабрикант, глядя на меня, как на вожделенный десерт.

— Я не брошу лавку, — сразу предупредила его.

— Я уже понял.

— Я требую равноправия в браке.

— Кто бы сомневался.

— Вы научитесь приносить цветы и говорить приятные вещи.

Лорда перекосило, словно он заедал лимон из чая, но он мужественно кивнул.

— Взамен вы родите мне, Кэтрин, такую же бойкую дочку.

— Очень постараюсь, но не обещаю.

— А что же вы тогда обещаете? — мужские руки скользнули на мою шею, вновь притягивая к себе.

Я посмотрела в глаза стального оттенка, на хмуро сведённые к переносице брови и улыбнулась.

— Я обещаю, что вам не будет скучно, господин судья.

В ответ мне улыбнулись и снова поцеловали.