Глава 27 Последние тайны

Два дня спустя, когда мы с Крумом и его сестрой готовились к вечернему закрытию лавки, на пороге появилась бледная, как сама смерть, служанка соседа.

Рулон бумаги выпал у меня из рук.

— Герда! Мистер Лантер… — язык не повернулся сказать страшное слово. Уже почти шесть недель лекари-маги боролись за его жизнь, но пожилой мужчина так и не приходил в себя — ему становилось лишь хуже.

— Он очнулся, мисс! — со слезами на глазах выпалила она.

Поднятый с пола рулон повторно выпал из моих рук.

— Очнулся?

— Да, и даже поел! Он хочет видеть вас!

Я растерянно огляделась по сторонам, посмотрела на Крума, но парень лишь пожал плечами.

— А это… это безопасно? — я страшно боялась, что, увидев меня, мужчине вновь станет плохо. Я и так винила себя в его ранении — целились-то в меня!

— Он хочет вас видеть, — твёрдо заявила женщина, открывая дверь и ожидая меня, — я обещала, что приведу вас.

Я кивнула и, дав последние наставления Круму, схватила с полки плащ и перчатки, и понеслась вслед за служанкой.

Мужчина ждал нас в спальне при приглушённом свете, обложенный горой подушек. Его кожа отливала неестественной бледностью, а руки дрожали. Сейчас не было аристократического лоска, дарующего старости благородство. Сейчас передо мной был самый настоящий дряхлый старик.

— Мистер Лантер! — воскликнула я, скидывая перчатки и подбегая ближе.

— Кэтрин, подойдите, — проскрипел он едва слышно, протягивая морщинистую руку и заходясь в приступе надрывного кашля.

Я остановилась сбоку от кровати, с растерянностью перешагивая с ноги на ногу.

— Вы поправитесь, — постаралась подбодрить я соседа. Жаль, что мой голос не звучал настолько уверенно, насколько хотелось бы.

В ответ он лишь улыбнулся.

— Мне достаточно просто того, что я очнулся и могу с вами поговорить. А там… Как уж Господь мне отмерит. Обувная лавка, если что, перейдёт к Фреду. Он хороший парень, пусть и не из благородных. Зато рукастый и талантливый. А вы… а вы должны кое-что узнать. Без этого я бы не хотел ни покидать этот мир, ни оставаться живым и здоровым. Просто время пришло.

— Вы уверены, что нужно это делать сейчас? — заволновалась я. — Вам нельзя волноваться…

— Кэтрин, у меня дыра в груди, конечно, мне нельзя волноваться, — хрипло рассмеялся он, — но если я ничего не расскажу, то причин для волнения будет больше.

Я послушно села в стоящее рядом с кроватью кресло и посмотрела на мужчину.

— Первое и самое главное, — начал он, — твой двоюродный дядюшка действительно помогал сбывать краденые артефакты, торговал на чёрном рынке и подделывал официальные бумаги.

Я, ожидавшая всего, кроме этого, чуть с кресла не свалилась.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я тоже… в какой-то степени, продукт его махинаций, — печально усмехнулся мужчина. — Лавка также мне досталась по наследству. Но этого не должно было произойти, потому что я — бастард покойного графа Лантера. Последние несколько лет жизни, когда он отчаялся родить наследников, кроме меня, он обещал официально меня признать, иначе его имущество после смерти отошло бы короне. Он обещал это лет… пять, но так и не сделал.

Мужчина отвёл взгляд от картины на стене и посмотрел прямо на меня.

— Тогда-то я и познакомился с Уильямом Мэйсом. Он уже на тот момент прославился, как человек, способный подделать какой угодно официальный документ, так что ему не составило труда написать для меня бумажку, в которой мой родной отец якобы признаёт меня своим сыном и оставляет за мной эту обувную лавку. Уильям убеждал меня, что нужно прописать о передаче всего наследства, как и графского титула, но… — он пожал плечами, — я и так на тот момент чувствовал себя последним негодяем, так что уверил, что мне достаточно носить приставку к имени «мистер» и не нужны другие богатства, так как я хотел зарабатывать честно в мастерской.

Тут пришла Герда и поставила на столик возле кровати пиалу с тёплым отваром. Мужчина сделал знак рукой, что пока не готов остановить свой рассказ, и продолжал:

— Уильям тогда поднял меня на смех, утверждая, что я и так обманщик и мошенник, так что нет смысла скромничать, но я настоял на своём. Мастерскую мне отец обещал отдать, так же, как признать наше родство. А о большем разговор не шёл, так что я считал себя не вправе это забирать. Меня и так совесть мучила.

— Мистер Лантер… — я задумчиво нахмурилась, — прошу прощения, что задам этот вопрос, но один раз я видела, как лорд Фэлтон не ответил на ваше приветствие. Он знал об этой махинации?

По губам старика проскользнула усмешка.

— Когда расследовали громкий скандал о махинациях, там мелькало как имя вашего дядюшки, так и моё. Доказательств, конечно, не было. Но после всего этого, когда пост судьи уже занимал лорд Фэлтон, он приходил ко мне. Тогда я испугался и ничего не стал рассказывать. Пусть срок давности уже прошёл, но чистосердечное признание могло всколыхнуть прошлое дело. Да и страшно мне было — эта лавка — это всё, что у меня есть. Как я бы остался без неё? С того дня я стал откладывать деньги, и теперь уверен, что, даже если лавку заберут, я смогу прожить остаток своей старости.

— Почему её должны забрать?

— Я всё рассказал лорду Фэлтону. Тогда ещё, на открытии вашей лавки.

— Рассказали?

Он кивнул.

— Я сам дурак. Задолжал Тобиасу Мэтью огромную сумму на закупку кожи. Этот пройдоха думал, что это позволит ему мною командовать! Когда он потребовал отвлечь судью, иначе сдаст меня приставам, я лишь всё рассказал Фэлтону. Но мы никак не могли подумать, что Мэтью постарается вам навредить, поэтому еле успели… Но теперь у судьи есть все основания меня упечь за решётку.

Я покачала головой.

Лорд Фэлтон, конечно, тот ещё сухарь, но не думаю, что он будет выгонять мужчину на старости лет из единственного дома.

— А второе? — вспомнила я его слова.

— Второе — это то, что я косвенно виновен в смерти Уильями Мэйса.

Вот тут я всё же настолько удивилась, что испуганно отпрянула, вжавшись в спинку кресла.

— Вы убили его? — прошептала поражённо.

— Что? Нет, конечно, нет! — замахал он руками. — Но я ему не помог, когда знал, что он вот-вот умрёт.

Так как понятней мне с его объяснением не стало, то я просто промолчала.

— Когда началась эта вся история с разоблачением, то пошли массовые аресты. Многие знатные фамилии на тот момент были подставными лицами. Кто подделал бабушкино завещание, кто убил наследника и из конюха стал маркизом, а кто-то и вовсе создал себе новый, никогда прежде не существовавший род. Уильям под шумок начал шантажировать некоторых знатных персон страны, обещая обнародовать все их прегрешения и требуя для себя, во-первых, денег, которые он отправлял за границу на подставное лицо. Поэтому, Кэтрин, вы и не получили ничего, кроме лавки — всё состояние Уильяма с его смертью кануло в лету. А во-вторых, он требовал защиты для себя и помощи в побеге из страны. Но… не рассчитал свои силы…

Мужчина снова закашлялся. Да так сильно, что мне пришлось вскочить и звать Герду, чтобы помогла приподнять его и дать продышаться.

Я уже было хотела закончить вечер откровений, но мужчине нужно было выговориться.

— Он пришёл ко мне в тот день… — судя по сбившемуся дыханию, вспоминать это было сложно, — сказал, что дни его сочтены. И лучше бы он сдался полиции, потому что так хотя бы остался жив. Он попросил меня спрятать своё завещание на маленькую Кэтрин, которую он видел всего лишь раз. Уильям не хотел, чтобы малышка как либо соприкасалась с теми акулами, что руководят махинациями в стране, поэтому попросил «найти» завещание лишь через пять лет, когда срок давности всех этих преступлений истечёт… Обещал, что подготовит для неё в доме «всё, чтобы обезопасить проживание девушки». Видимо, под этим он имел в виду эти пресловутые бумаги. Хотя, как по мне, — лучше бы он их сжёг.

— Он готовился к смерти? — прошептала я.

— И он её нашёл, — кивнул мужчина, — пока я прятал завещание, он откупорил в моей мастерской бутылку очень мощного растворителя и всю её выпил. А там настолько сильное действие, что спасти его было уже просто нереально.

Я испуганно ахнула. Так дядюшка просто решил покончить с собой?!

— Сначала я не понял, что произошло, ведь когда я вернулся, он со мной попрощался и даже сам ушёл к себе домой. Я лишь заметил, что его сильно шатает. И только когда пришёл в мастерскую… О, Кэтрин! — старик закрыл лицо руками. — Это было так ужасно! Я побежал за ним, но увидел лишь то, что потом увидели полисмены — его тело, лежащее за стойкой. Я прекрасно понимал, что шансов у него нет. И так испугался, что убежал к себе домой и сказался больным на целых две недели…

В комнате установилось тяжёлое молчание.

Лишь через минут пять мужчина продолжил:

— Когда ты появилась, я будто снова увидел Уильяма. Он не был хорошим человеком. Но и смерть его была ужасной…

— Поэтому вы помогали мне? — со слезами на глазах спросила я. — Поэтому закрыли собой, когда графиня в меня выстрелила?

— Это лишь немногое, что я мог сделать, — махнул он рукой.

Я поднялась на ноги.

— Мистер Лантер. Не знаю, как вы выглядите в глазах закона, но в моих глазах — вы оправданы. Я прошу вас, обязательно выздоравливайте! Я ещё ни разу даже не купила у вас обувь! А между тем, мои сапоги совсем прохудились. В этом мире вы ещё нужны, так что не вздумайте умирать.

На глазах старика выступили слёзы.

— Спасибо, — пробормотал он…

Уже через пару часов, когда я возвращалась домой от соседа, которого Герда напоила отваром и уложила снова в кровать, я думала о том, что все тайны, которые я встретила в лавке тогда, когда в неё только приехала, все они уже открылись.

Теперь, когда преступники пойманы, виновные наказаны, а невиновные оправданы, я надеялась, что смогу начать новую жизнь. И это будет чудесная история Кэтрин Мэйс…