Глава 10.

– Меня не было в поместье около месяца, а такое чувство, что прошло немало времени, – поделилась Навия с няней своими впечатлениями от увиденного.

Приша тяжело вздохнула и пожаловалась:

– Ты уж, деточка, решай всё поскорее, пока твоя сестра совсем всех не разогнала. Лютует, как дракон. То не так и это не эдак. Мы уж и не знаем, как быть. Хозяйка вроде ты, а командует тут она. Плохо это.

Навия и сама видела, что в поместье затаилась беда. Все ходили хмурые, отводили глаза. Не слышно ни щебета горничных, ни разговоров мужиков на хоздворе, ни даже лая собак. Тревожное ожидание – вот что окутывало поместье.

«Да, натворила Самейна дел, – подумала Навия, – неужели сама не понимает, что делает?» Они с герцогом уже несколько часов как прибыли сюда, чтобы забрать артефакт. Но уйти и бросить людей и поместье в таком состоянии Навия не могла. Поэтому она попросила у советника два– три дня, чтобы разобраться здесь с делами. И он согласился.

Самейна заперлась в своей половине и не показывала носа. Но она была пока и не нужна. Навия разбиралась с хозяйством и слугами, а с сестрой хотела поговорить перед отъездом.

Управляющий и поверенный искренне обрадовались её приходу. Они не жаловались на сестру в открытую, но осторожно намекнули Навии, что она совершает ошибку, оставляя её здесь. Управляющий рассказал об открытии нового счёта на имя Самейны, но сказал, что перечислена пока небольшая сумма и только один раз.

Митул возмущался более открыто и призывал хозяйку одуматься и не наказывать слуг такой сестрицей. Так и сказал:

– Отправьте её куда-нибудь, госпожа! Жизни же никому не даёт!

Лейва, обнаруженная в прачечной, только горестно вздохнула и сказала, что дорабатывает месяц и будет возвращаться в деревню.

Всё это сильно не понравилось Навии. Она положила столько сил, чтобы оживить поместье, а кто-то, походя, из каприза, уничтожает её труды. И вечером она собрала всю прислугу в холле, чтобы успокоить и дать надежду.

Навия честно сказала, что пока у неё нет времени быть здесь постоянно, но она надеется, что под руководством опытного управляющего поместье продолжит жить и развиваться. Все обиженные и уволенные Самейной вернуться на свои места. А сама Самейна больше не сможет командовать и хозяйничать здесь. И это последнее высказывание было встречено одобрительными возгласами и улыбками.

И только после этого Навия пригласила в кабинет Самейну. Всё-таки она хотела договориться с ней в память о родителях. Она собиралась предложить ей содержание и жизнь в Росвике. Конечно не шикарную, но вполне достойную. И для этого хотела приобрести там особняк на имя сестры.

Самейна вошла, гордо расправив плечи и удерживая на лице презрительную усмешку. Но, увидев, что рядом с Навией стоит герцог, приглушила свою язвительность и почти мирно сказала:

– Приветствую тебя, сестра. И вас, герцог.

Она непринуждённо села в кресло и с вызовом спросила:

– О чём ты хотела со мной поговорить, Навия?

– О твоём будущем. Я знаю, что ты нанимала людей для охоты за мной. По твоей вине я оказалась в маркизате. У меня только один вопрос: за что? Что не так сделали мои родители, которые приняли тебя в семью? Что не так сделала я, которую ты даже не знала?

– Всё! Я с детства только и слышала. Какие вы достойные дети. Что ты, что Джаешь. Они вас боготворили. А меня постоянно поучали: надо быть достойным, надо быть честным, надо быть терпеливым. Род, честь, долг… Надоело! Я не хо-чу никому и ничем быть обязанной. Я хочу жить так, как мне нравится. Когда они погибли, я получила надежду. Десять лет! Десять! Я была хозяйкой поместья, пусть и неполноправной. Но обнаружила, что ваш грыховый магический род не принял меня. Меня не было на дереве рода! Пришлось закрыть часовню, чтобы не допускать лишних разговоров. А вскоре появилась ты. И опять: долг, честь, род. Да, плевать мне на это. Это – не мой род! Не мой долг!

Самейна уже кричала, не сдерживая эмоций, а Навия, глядя на неё думала, что из гнилого семени редко вырастает красивое дерево. Из разговоров родителей она помнила, что и отец, и мать девочки были те ещё эгоисты. В их семье не было магов, и они откровенно завидовали старшим родственникам. Всё время жаловались, что и со здоровьем проблемы, и живут они меньше магов, что боги несправедливо обделили их дарами. Но ничего не делали сами, чтобы увеличить своё состояние, упрочить положение, занять достойное место. Зависть и ядовитые сплетни были их постоянным состоянием. Вот и Самейна родилась такой же. «Яблоко от яблони…», – вспомнилась Васе поговорка.

Задумавшись, Навия не сразу заметила, что в кабинете стало тихо. Она подняла голову и увидела, что сестра стоит с открытым ртом и с ненавистью смотрит на герцога. Тот, видимо, остановил её заклятьем на середине слова. И она так и осталась с открытым ртом. Навия слегка улыбнулась и, сделав пасс, закрыла ей рот.

– Я всё поняла, Сами. Вначале я хотела предложить тебе поселиться в Росвике и получать ежемесячное содержание, пока не выйдешь замуж. Но теперь вижу, что это бесполезно. Да и у герцога к тебе есть вопросы и претензии. Поэтому как бы мне не было горько и больно за то, что в нашей семье появилась гнилая ветвь, ты будешь наказана. После разговора с герцогом тебя отправят в монастырь на севере. Там ты попробуешь изменить свою душу. Если получится. Продолжайте, советник, – обратилась она к герцогу, а сама торопливо покинула кабинет и направилась в часовню.

Здесь было тихо, чисто, светло. Сквозь высокие арочные окна лился лунный свет, и часовня казалась немного таинственной. «Самое время говорить с духами», – нервно заметила про себя Навия.

Она подошла к стене с деревом рода и приложила руку к его стволу. Поток поддерживающей магии был ей ответом. Навия закрыла глаза и обратилась мысленно к своим родителям: «Отец, матушка, подскажите, что сделать? Как поступить с Самейной? Что делать с дочерью Джаеша? Что делать с артефактом?

Некоторое время женщина ждала, прислушиваясь к чему-то. Но вот воздух в часовне подёрнулся маревом и рядом с алтарём проявились три призрака. Навия впервые взывала к умершим родственникам, хотя знала, что любой человек, имеющий дерево рода может это сделать. Она же пока с тревогой ожидала появления семьи. Если они сочтут, что Навия совершила много ошибок или вела себя недостойно члену рода, то могут и лишить поддержки. А это – совсем плохо: родовая магия перестанет восполняться, общая магия станет намного слабее. А маги у них в семье и так рождаются через поколение.

Но похоже волновалась она зря. Призрак матушки ей тепло улыбался, а призрак отца одобрительно покачивал головой. Призрак брата моментально подлетел к ней и потребовал:

– Нави, ты должна взять мою дочь к себе! Аликана не хотела ребёнка. Беременность получилась случайно.

– Как вы вообще встретились, Джаешь?

– Я сопровождал дипломатический караван из земель орков в королевство. Неделя пути. Вспыхнуло влечение, и она не отказала мне. И ребёнок получился с первого раза. Аликана расстроилась. Плакала, переживала и злилась. Ну, и в первом же храме Пресветлой мы провели обряд. Я настаивал, что ребёнок не должен быть бастардом. Она согласилась, но наотрез отказалась жить вместе. Беременность скрывала, как позор. А ведь я вполне мог обеспечить семью. У меня всё есть, Навия: особняк в столице, счёт в гномьем банке. Моя дочь достаточно богата. Сделай всё, как положено, Навия.

– А как же ты погиб, Джаешь?

– Последнее задание от гильдии было опасным. Требовалось перевезти большое количество самоцветов в маркизат. На границе нас ждали. А со мной было только десять человек. В такие дела посвящать многих глупо. Эти десять были моими людьми. Но и они не знали, что мы перевозим в этом ларце. Могли только подозревать. И магов, кроме меня только двое. Неравный бой и вот… Так что, сбереги мою дочь, Навия. На вас двоих теперь бремя рода и его возрождения. Прости, сестрёнка.

Призрак Джаеша отплыл в сторону, а Навия с волнением погладила звёздочку племянницы. Двое. Их только двое. И надо возрождать род. Как она раньше не подумала об этой стороне дела?! Но… Но получается, что в роду Аликаны возрождать способна только Дарина. Ведь там она одна имеет детородную способность. И то в будущем. Как сложно всё! И как нельзя ошибиться!

Пока Навия переживала рассказ брата, призраки её родителей тихо переговаривались у алтаря и наконец обратились к ней:

– Дочь, – отец подлетел к ней поближе, – мы знаем и видим, как ошиблись с Самейной. Червоточина её души перешла к ней от родителей. А мы проглядели. В этом наша вина. Её надо было в детстве отдать в пансион при храме Пресветлой. Там лечат и воспитывают души добром и светом. Но мы понадеялись на нашу любовь. Было жаль девочку, потерявшую родителей и пять лет в пансионе, нам показались большим сроком для малышки. А получилось вот что.

– Не расстраивайся, дочка, – мать попыталась погладить Навию по голове, но её рука проходила насквозь, – ты приняла правильное решение. Монастырь – это не убийство. И как бы Сами не злилась, она будет жива. А там в трудах и смирении может и осознает свои ошибки. А если и нет, то это – её путь. Её выбор. Теперь она взрослая. Если осознает, то ей помогут начать новую жизнь в другом месте. Если нет, то останется при монастыре.

– Прости, дочь, – снова обратился к ней отец, – но мы не можем долго быть в вашем мире даже в родовом замке.

И Навия увидела, что ни брата, ни матушки уже нет здесь. Только небольшое марево воздуха колебалось на месте призраков. Они стали невидимы.

– В нашей гибели виновен маркизат. Они требовали отдать артефакт. Наверное, не знали, что он бесполезен без хранителя. Нас отравили магией, введя в кровь быстро распадающийся яд. Но сейчас разговор не о нас. Артефакт необходимо применить к королевской семье, чтобы подтвердить все права новых детей. Король этот обряд прошёл. Его побочный сын не пройдёт обряд. Не пройдёт и маркиз. Потому что обряд завязан на благословение Фируны при обряде венчания. То есть только дети от законного брака могут пройти его. Ничего не бойся. Ты хранительница. И в твоей воле говорить королям правду. Мы рады, что вы с Ташерегом нашли друг друга. Значит, мы угадали, и вы связаны судьбой. Зови нас в трудную минуту и призрак отца, и так уже истаявший, пропал окончательно.

Навия присела на низкую скамейку у стены и продолжала бездумно гладить ствол и ветки дерева, мысленно произнося слова благодарности и доверия предкам. Там её и нашёл Ташерег, который стремительно вошёл в часовню с возгласом:

– Вот, ты, где! Знаешь, эта твоя сестрица – беспринципная особа. Когда ты ушла, она нагло попыталась соблазнить меня. Да я стоять рядом брезгую, не то что соблазняться ею! Дрянь! Ну, ничего. Я уже отдал приказ. Утром её отправят в монастырь, а до этого момента она будет под магией и охраной. Пришлось использовать твоих наёмных стражей.

Ташерег подошёл к невесте и, погладив её по голове, поцеловал в висок. Затем не выдержал и припал к её губам в нетерпеливом, жарком поцелуе, который прерывался лишь на короткие фразы: «хочу тебя, Нави… как долго тебя ждать, девочка… люблю тебя…».

Навия и сама потерялась от этого поцелуя и тоже бессвязно шептала ласковые слова, с силой обнимая мужчину и желая раствориться в нём без остатка. Но тут внезапный всплеск света вернул их к действительности, и они увидели святящийся золотистым цветом ствол родового дерева.

– Благословение рода, – прошептала Навия и светло улыбнулась герцогу. – Ты понимаешь, Таш?! Мы получили благословение рода. Значит всё делаем правильно.

И в порыве настроения Навия обняла советника и радостно рассмеялась. Теперь у неё не осталось никаких сомнений в своих действиях.

***

– Как же я по тебе соскучилась, хорошая моя, – Василина ворковала над дочерью и умилялась её такой ранней вертлявости. Малышка, освобождённая от пелёнок, лежала на широкой маминой кровати и пыталась не то что сучить ножками, а переворачиваться, тянуться и ползти к яркой игрушке. А ей всего-то три месяца, восклицала про себя Вася, а сама с восторгом следила за успехами девчушки.

Лэри Ильзена сидела на другом конце кровати и с улыбкой наблюдала за ними.

– Ты любишь её, – заметила она и вздохнула.

Как-то незаметно сразу после возвращения в замок герцога, лэри стала обращаться к ней на «ты» и Навию это нисколько не обижало. Наоборот, она была рада.

– Конечно, как же может быть иначе, – ответила Василина-Навия и, подхватив малышку на руки, поднесла её к зеркалу.

– А вот, какие мы красивые, умные-разумные, хорошие-прехорошие, сладкие-пресладкие, – тешкала она дочь и была в этот момент совершенно счастлива.

– Скажи, Нави, как мы дальше будем с девочкой поступать? Пора решать уже.

– Подождите, лэри Ильзена, сейчас поговорим.

Навия вызвала няню и, поручив дочь её заботам, сказала: Пойдёмте в кабинет. Действительно пора всё обсудить.

– Мне кажется, – продолжила лэри Ильзена уже в кабинете, – что вы с Ташем собираетесь взять ребёнка в свою семью, когда поженитесь. Или нет?

– Не буду скрывать. Мы так и хотим сделать. Но не думайте, что я забуду о вас. Мы с Ташем как раз хотели с вами посоветоваться, как сделать так, чтобы Дарина принадлежала и вашему роду тоже.

– И думать нечего, – немного резче, чем следовало ответила лэри. – Дарина – прямая наследница Аликаны и, значит, прямая наследница рода. И магия рода признает её, как только мы окажемся в нашем родовом замке. А вот у вас она никак не сможет быть прямой наследницей. Как только вы родите своего ребёнка, магия признает его. И даже если вы введёте Дарину в род и назначите своей наследницей по завещанию, магия не признает эту сделку, если у вас будут свои родные дети. Понимаешь?

Василина про себя испуганно охнула. Как она об этом забыла: она же бесплодна! Или нет? Ведь это – другое тело. Другой мир. И может здешние боги не будут так суровы и подарят ей счастье материнства?

Да, с этой стороны она дело не рассматривала. Получается, что из-за магии у лэри Ильзены на Даринку прав гораздо больше. Но Навия уже не сможет отказаться от девочки. Да и Таш тоже принял её уже как свою. Как же быть? Предложить графине жить вместе с ним? Согласится ли? Да и брату обещала. Она задумалась и перестала обращать внимание на окружающую обстановку. А она изменилась.

В кабинет вошёл Ташерег и увидев ушедшую в себя невесту, присел рядом с тётушкой и начал о чём-то переговариваться. Но вот Навия подняла голову и ни к кому не обращаясь спросила:

– Но мы же можем жить все вместе? Не разбегаясь по отдельным поместьям и замкам? Пусть Дарина примет благословение рода матери. Мы все понимаем, как это важно. Но ведь не обязательно жить именно там? То есть, извините, лэри Ильзина, я не хотела вас обидеть. Я хотела сказать, может мы все будем жить у Таша? В этом замке. Мне тоже не хочется оставлять своё поместье, но раз так складываются обстоятельства, то я готова переехать сюда.

– И побыстрее, дорогая. Потому что через месяц наша свадьба, – Ташерег подошёл к невесте и сел рядом, взяв её за руку. – Ты права, вместе будет лучше. Тётушке тяжело одной. Конечно, ребёнок скрасил бы её жизнь, но вместе всё-таки лучше. Каждый из нас найдёт здесь то, чего нам не хватает: тепло и поддержку семьи. Да и брат Навии просил позаботиться о малышке именно её. А с духами не спорят, сами знаете. Есть ещё один аргумент: охранная система здесь намного сильнее обычных замковых систем. А нам сейчас это важно. Ну, что? Договорились? Все согласны?

– Не знаю, Таши, – с сомнением протянула лэри Ильзина, – я не против, но пока не понимаю, как это будет выглядеть. Подозреваю, что и ты, и Навия будете часто отсутствовать…

– Вот именно! – перебила её магесса, – мы часто будем отсутствовать, а на кого же мы оставим девочку?!

– На единственную бабушку, – поддакнул герцог и вставая с места договорил:

– Дорогие мои дамы, обсуждения закончены. Приступайте к действию. Замок в вашем распоряжении. Меняйте, что хотите, кроме моего кабинета и библиотеки, но не забывайте о скорой свадьбе.

Герцог вышел, а обе дамы растерянно взглянули друг на друга и дружно улыбнулись, молчаливо решив действовать против этого зануды сообща. «Кабинет не трогать, к библиотеке не подходить». Ладно, им и так работы хватит. И женщины уселись рядом, чтобы начать составлять планы перемен.

***

– Нет! Я не смогу сказать это ему. Один факт того, что это – щенок Кервуда приводит меня в бешенство. Восемнадцать лет я растил его, как своего сына! Нет! Если вы не хотите убийства во дворце.

– Но я тоже не хотела бы… Я не смогу, Дамирен. Я даже не знаю, как сказать это девочкам.

Королева растерянно посмотрела на мужа, но, не увидев ни капли поддержки, перевела взгляд на герцога и Навию. Та только что рассказала королю, что маркиз сам сознался в том, что Виллен – его сын.

«Он специально обрюхатил любовницу и отправил её в королевство именно для того, чтобы подсунуть мне своего пащенка в качестве сына, – ярился король, – даже бешенные кренги до этого не додумаются!»

(Кренги – полулюди, полузвери, бросающие своё потомство на выживание)

Так отреагировал король на её рассказ. И его гнев до сих пор не улёгся. Ситуация на самом деле была очень сложной. Как объяснить всем: народу, аристократии, послам других государств, что принц теперь – не принц. Как объяснить это самому принцу. А ему уже восемнадцать лет. Человеческие дети в этом возрасте уже могут создавать семьи с одобрения родителей.

Атмосфера в королевском кабинете была накалена до предела. И люди, сидящие здесь сейчас ясно понимали, какие последствия будут иметь их решения. Наступившая после выкриков короля пауза, затянулась. Все молчали, обдумывая возможные варианты и проклиная про себя королевскую любвеобильность. Такую пакость для страны подгадил. Но вслух, естественно, об этом не говорили.

Наконец, дядя королевы, тяжело вздохнув сказал:

– Давайте, я попробую. Но надо сразу решить, куда отправить мальца, чтобы не вызвать лишних разговоров. Я вообще считаю, что никому об этом знать не надо. Пусть он по-прежнему остаётся для всех принцем. Все присутствующие принесут магическую клятву. Незачем гусей дразнить. Зато тебе Дамирен это будет хорошим уроком на всю жизнь.

– Согласен, – вступил в разговор советник короля, – парня надо отправить в академию подальше от столицы под другим именем и под личиной. Половина аристократов так учится и это не вызовет подозрений. Но. Неизвестно, как все эти новости примет сам Виллен. Я считаю, что с ним должен быть постоянно наставник, которому он доверяет. Друг. Иначе у королевской семьи будут проблемы. Между прочим, как маг Виллен гораздо сильнее сестёр.

– Ваше величество, – обратилась Навия к королеве, – давайте совместим разговор с обрядом артефактом. Тогда мальчику легче будет принять правду своего происхождения. И, наверное, поговорить с ним лучше мне. У меня есть кристалл с записью моих допросов и откровений маркиза. Менталисты из канцелярии герцога помогли мне. Это поможет ему сделать правильные выводы. Но сразу говорю, дело очень сложное. И, ваше величество, – обратилась она теперь к королю, – может лучше наоборот? Пересилить этот момент неприязни и сохранить к ребёнку прежнее отношение? Хотя бы внешне. Ведь он-то ни в чём не виноват. А если вы его сейчас оттолкнёте и озлобите, то получите врага. Стоит это того?

Наступила опять пауза. Королева благодарно взглянула на Навию и улыбнулась. Король же смотрел на неё внимательно и с каким-то исследовательским интересом.

– А что? Очень здравые мысли, – вступил лорд Шаттен.

– Согласен, – подтвердил советник короля. Ваше величество, вам стоит подумать о будущем и смириться с фактом существования Виллена. Да, он не сын, но родной племянник. И ещё. После обряда артефактом я согласен взять парня под свою опеку и принять его в свой род. Если это будет необходимо. Ты не против дорогая? – повернулся он к Навии.

– Я всегда за тебя, Ташерег. Это – правильное предложение. Я согласна.

И Навия, подойдя к герцогу, взяла его за руку. В кабинете опять установилась тишина. Навия с герцогом отошли к окну. Королева и её дядя молча смотрели на Дамирена. Слово сейчас было за ним. Как король он должен был принять решение. Никто его не торопил. Все понимали и его чувства, и его обязанности.

Наконец Его Величество заговорил и все обратились в слух.

– Во-первых, вы ещё не супруги, чтобы решать вопрос об опеке над мальчишкой. Во-вторых, лорд Ромер прав: он должен по-прежнему оставаться принцем для всех. Не стоит вносить смуту в сознание наших подданных. В-третьих, я согласен с вами, герцог, что учиться ему лучше подальше от столицы. И я не против, чтобы именно вы стали тем опекуном и другом, который поможет ему в этой передряге. Вы правы, нам не нужен враг и нам не нужна месть. В-четвёртых, я доверяю вам, лэри Навия, провести обряд признания крови и поговорить с нашим, якобы, сыном. Он должен сделать правильные выводы и принять верное решение. И, в-пятых, я не желаю видеть этого пащенка во дворце более ни разу! Но и не желаю слышать о проблемах с ним. Он должен быть тих, незаметен, не требовать внимания и не позорить королевский род. И последнее: всё, что сказано здесь объявляется строжайшей королевской тайной. Все присутствующие принесут кровную клятву. Никто. Никто не должен знать об этих событиях. Герцог, вы должны проследить, чтобы ни маркиз, ни лэри Заренда не вздумали заговорить на эту тему. Как вы этого добьётесь – ваше дело.

Король обвёл присутствующих жёстким взглядом:

– И я не позволю никому игнорировать мою волю.

«Да, – подумала Навия, – король есть король и годы власти только добавляют ему значимости». Что подумали остальные, она не знала. Но, судя по лицам, тоже самое.

– Все могут быть свободны, а вы, лэри Навия, задержитесь, – приказал король (именно приказал) и указал ей на место рядом с собой:

– Садитесь. У нас будет долгий разговор.

Все вышли, даже королева. И Навия осталась наедине с королём. Не то чтобы она его боялась, но она впервые видела правителя так близко и разговаривала с ним так открыто, поэтому ей было немного не по себе.

– Лэри, я ценю вашу самоотверженность и преданность короне. Ваше поведение в каземате и побег достойны уважения и награды. Я видел и кристаллы с памяти герцога, вашей памяти и записи из вашего замка. Все они подтверждают вашу искренность и честность. И моя благодарность вашему роду и вам будет весомой. Но сейчас не об этом.

Король помолчал и глядя ей в глаза сказал:

– Может я и ошибаюсь, доверяя вам, но мне хочется сейчас высказаться, и я надеюсь, что всё останется между нами.

– Конечно, ваше величество. По-другому не может и быть, – заверила его магесса.

– Да, я не лучший муж и отец. Мои ошибки дорого обходятся моей семье и короне. Но я умею делать выводы. Даже неприятные для себя. Чаще всего, неприятные. И вы, как хранительница артефакта поможете мне исправить положение. Насколько это возможно.

Король отпил из бокала и сделал короткую паузу, предлагая ей жестом тоже выпить. Навия покачала головой, отказываясь. И король продолжил.

– К сожалению, я не знал вашего отца. Не знал о роли артефакта так подробно, как сейчас. И думаю, что наши отцы ошиблись: надо было не прятать артефакт, а наоборот – открыто применять. Но сейчас не об этом.

Вы должны провести обряд признания крови моим детям, моим девочкам. Сделать это надо уже завтра. Раз Кервуд сбежал, значит у него остаётся ещё возможность вредить мне и королевству. В этих условиях признание прав наследной принцессы будет очень кстати. Надо будет не только доказать её права на род и трон, но и сделать из этого праздник. Может быть даже ввести такую традицию. Чтобы все видели и понимали преемственность королевской власти.

Что касается артефакта, то вы по-прежнему его хранительница. Однако я согласен с мнением вашего жениха и в него надо внести дополнительное ограничение для правящего короля: дети только от законной жены. Иначе мы погрязнем в разбирательствах и интригах бастардов и их родственников. Согласитесь, найдётся немало дам оказывать давление на короля с помощью беременности. Это ограничение не отменяет любовниц и фавориток, но оно не позволит плодить бастардов моим потомкам, да и мне тоже.

Король опять замолчал и Навия не зная, как реагировать на эти откровения, тоже молчала. Так они и сидели молча. Король потягивал вино, Навия – воду.

– Завидую я герцогу, – начал опять король, – дождался, нашёл свою женщину. Вы даже внешне подходите друг другу. А я вот никогда не любил. Никогда женщины не занимали мои мысли и тем более чувства. В них я видел только желание использовать меня. Им нужен был не я, а моя корона, моя казна, моя власть. И Заренду я совсем не любил. Честно говоря, забыл, как она выглядит, как только отправил её из королевства. Но хотел уязвить тогда маркиза и сделал её своей любовницей. Однако в этой игре он меня переиграл.

Он отставил бокал с вином и, склонившись к Навии, тихо воскликнул:

– Подумать только?! Заделать ребёнка специально, чтобы ввести в другую семью?! В голове не укладывается! Кервуда надо уничтожить, – твёрдо сжатый кулак грохнул по столу, утверждая эту мысль короля. – А на трон маркизата посадить моего наместника. И я уже знаю, кто им будет. Тут вы правы, хранительница: выгоднее сохранить хотя бы видимость родства. Поэтому – да – Виллен останется моим сыном. Таким образом, и маркизат будет в надёжных руках и мальчишка будет нам верен. А сейчас идите, лэри, и поговорите с ним.

Навия встала, коротко, по-мужски, поклонилась королю и не отвечая вышла из кабинета. Король поразил её сейчас своей откровенностью и даже вызвал сочувствие и уважение. Как хороший шахматист он просчитал все возможные плюсы и минусы ситуации и в короткий срок смог сделать выводы и прогнозы. Редко кто умеет так принимать и исправлять свои ошибки. «Король есть король» – опять повторила она про себя.