Глава 12.

– Нет-нет! Эти шторы я выбрала для своей спальни, а ваши с Ташем – вон те.

Лэри Ильзена разговаривала, скорее, сама с собой, не слушая ответов Навии и не рассчитывая на них. С тех пор, как они вошли в эту общую гостиную хозяйского крыла, лэри не замолкала, пытаясь рассказать Навии всё и сразу: где ремонт завершён, а где ещё идёт, где и какие комнаты уже готовы. И теперь показывала новые шторы, покрывала, накидки, скатерти, которые дожидались своей очереди.

Навия потрогала шторы для своей спальни: верхние – плотные, тяжёлые, похожи на гобелен, но не такие жёсткие. Насыщенного светло-изумрудного цвета с лёгким, едва заметным растительным рисунком контрастного цвета. Нижние – лёгкая вуаль, летящая паутинка с мелкими и крупными вышитыми цветами. И она не удержалась похвалить:

– Красивые. Хорошо. Мне нравятся.

Ильзена приостановилась в своём рассказе и удивлённо взглянула на неё:

– Так ты же сама всё и выбирала. Я просто проследила, чтобы всё сделали в срок. Совсем тебя замучили эти королевские дела, – ворчливо заметила она и нетерпеливо сдвинув ткани, почти приказала: Садись!

Занятая проблемами королевской семьи, Навия совсем упустила подготовку к собственной свадьбе. Но есть ведь лэри Ильзена! И та, нисколько не обижаясь на отсутствие Навии, продолжала руководить ремонтом в замке Таша и готовиться к их свадьбе. Казалось, что лэри получила второе дыхание: она была активна, бодра, улыбчива и успевала всё и везде. И по-свойски командовала всеми в замке, включая его хозяев.

Навия улыбнулась и присела на свободное место на кушетке.

– Спасибо, тётушка, – ласково погладила она по руке Ильзену, которая пристроилась рядом с ней.

– Ладно, ладно, – ответила та, – сейчас Олли принесёт нам чай, и мы поговорим.

Навия, также, как и Таш, стала называть Ильзену тётей, и лэри была совсем не против такого обращения и только посмеивалась, отвечая «племяннице».

Подготовка замка завершалась. Оставалось только навести окончательный лоск. Гости были приглашены. Подвалы и кладовые замка заполнены. А вот сама невеста оставалась пока без наряда, ввиду своего постоянного отсутствия. Ильзена переживала, ворчала, но сделать ничего не могла. Приглашать портных было просто не к кому.

И вот вчера Навия сообщила ей, что несколько дней будет дома. Ильзена немедленно связалась с королевским портным, договорённость с которым уже была достигнута, и сегодня Навию ожидала церемония. Церемония обмера, и выбора фасонов нарядов. Именно нарядов – во множественном числе. Потому что, как выразилась Ильзена, так преступно не замечать моду и скромность своего гардероба, могла только Навия.

Но Навия ещё об этом не знала, и Ильзена предвкушающе помалкивала. Но только лишь они закончили небольшое чаепитие, как вошедшая Олли объявила, что портные прибыли и ждут в гостиной покоев Навии. Правда теперь у неё было своё название – Зелёная гостиная – из-за господства зелёного разных оттенков, который выбрала для себя Навия. Она и в бытность Василиной тяготела к зелёному и здесь осталась ему верна.

Услыхав о портных, Навия приглушённо охнула:

– А и забыла!

– А я знала, дорогая, что так и будет. Поэтому договорилась с мэтром заранее. Прошу.

И она величаво направилась к выходу, а Навия удручённо последовала за ней.

– Дорогая, ты будешь лучшей невестой. Уж я об этом позабочусь, – вещала по дороге Ильзена.

– Это-то и настораживает, – не удержалась от шутливой шпильки Навия.

Лэри Ильзена приостановилась, выгнула бровь и ответила нарочито строго:

– Привыкай. Нам теперь долго быть вместе.

Но тут же они обе улыбнулись и двинулись дальше уже вместе.

Портной и его помощницы уже ожидали их. Мэтром оказался высокий худой мужчина неопределённого возраста с кудрявыми светлыми волосами (большая редкость в этом мире), смешливыми глазами и обаятельной улыбкой.

– А вот и вы, лэри! – воскликнул он, увидев входящих Навию и Ильзену. – Весь двор уже шумит о неизвестной невесте герцога. Вы, дорогая увели самого завидного жениха. Ну, прошу! Прошу! Пора начинать.

Навия же, обескураженная таким напором, наоборот, замерла на месте. Но мастер, не обращая внимания, подхватил её под руку и подведя к невысокой подставке в центре комнаты сказал:

– Вот ваше место, лэри, на ближайшее время. – и похлопав в ладоши провозгласил: – Девочки, начинайте!

Его помощницы тут же принялись расстёгивать и снимать её верхнее платье, нисколько не сомневаясь в своих действиях.

– Позвольте! – вспыхнула Навия. – Что это значит?!

– Это значит, дорогая лэри, что меня стесняться не надо. А нам надо снять мерки наиболее точно. Не волнуйтесь, нижняя рубаха останется при вас и сюда никто более не войдёт, – «успокоил» её мэтр.

«Чёрт знает, что», – проворчала про себя Навия изрядно недовольная бесцеремонностью мастера и его девушек. Но деваться некуда. И она решила временно смириться. Но в дальнейшем обращаться к услугам другого портного. Она особенно не любила нагловатых и хамоватых богемных стилистов ещё в свою бытность на земле. И здесь не собиралась их терпеть. Она укоризненно взглянула на Ильзену, но та успокаивающе улыбнулась:

– Это – обычная практика, Навия. Ты просто не привыкла.

«Конечно, не привыкла», – продолжала ворчать про себя Навия. В бытность знахаркой она покупала в основном готовые вещи в простеньких базарных лавочках. И, когда была деканом, тоже покупала готовое, но в более дорогих мастерских. Некоторые вещи, безусловно, шились. Но шились спокойно и не такими наглыми портными.

Но, честно говоря, этот живчик стоил своего звания. Он ни минуты не сидел и не стоял в покое: что-то говорил, перебирал ткани, оглядываясь при этом на Навию и прищуривая глаз, как будто смотрел издалека. Потом удовлетворённо кивал и вновь обращался к тканям, пуговицам, бусинам, кружевам…

За это время его помощницы раздели Навию (до нижней рубахи), обмерили с ног до головы, вновь одели и оставили стоять на месте. Теперь процессом руководил сам мастер. Он встал напротив Навии и начал отдавать приказы помощницам:

– Голубую. Приложить на плечо. К глазам. Нет. Убрать. Синюю. Да. Оставить. Зелень изумрудная. Приложить. Да. Оставить. Красное алое… Коричневый тёмный…

Так прошло довольно много времени, пока все отрезки не были опробованы, приложены, одобрены или наоборот отвергнуты. Навия уже давно хотела сесть где-нибудь в уголке, и чтобы её никто не трогал. А ещё лучше, вообще уйти отсюда. Но она не может из-за своих капризов испортить торжество. И она понимала также, что Ташерег будет рад видеть её в достойном наряде на их свадьбе. Поэтому она молчала через не могу и не хочу и только удивлялась про себя, что привлекательного находят в этом женщины.

А вечером их с Ильзеной «обрадовали» неожиданным известием: король приглашает их на очередной бал летнего сезона. Летние балы проходили каждую неделю. Их можно было пропускать, хотя это и считалось плохим тоном. А когда королевская семья переезжала в летнюю резиденцию, эти балы можно было вообще не посещать. Но. Если приходило личное приглашение короля или королевы, то пропустить бал было нельзя категорически.

До этого момента Навия как-то не задумывалась, что ей придётся часто бывать во дворце. Но теперь озадачилась: советник в силу своей должности будет присутствовать на всех официальных и неофициальных мероприятиях. Значит, и ей придётся. А ей не хотелось. Не то чтобы она была очень занята. Как раз – нет. Переговоры с ректором академии о возвращении Навии к преподаванию, только начались. Состоялась первая и пока единственная встреча. Но то, что Амиро Тревели, брат маркиза К ервуда Тревели по матери, не жалует Навию, было видно сразу.

Когда-то, когда Навия только начинала работать в академии, Амеро пытался за ней ухаживать. Но молодая магесса сразу поняла его кобелиную натуру, да и слухи подтверждали это. Кроме того, магесса была увлечена наукой и о временных бессмысленных отношениях не думала. Поэтому с лёгким сердцем отказала ректору, причём сделав это прилюдно. Не со зла. Просто так получилось. Не подумала. Тогда ректора перехватила выпускница академии и оставалась его любовницей несколько лет. Поговаривали даже о свадьбе. Но не случилось.

И вот теперь, ректор, не забывший своё унижение, встретился в её жизни вновь. Дело тем более осложнилось событиями в маркизате. Но Навии не хотелось обращаться за помощью к герцогу. Она рассчитывала сама получить престижную работу.

Бал должен был состояться в ближайший день Фируны (выходной день отдыха и обращения к предкам и богам; бывает один раз в семь дней). У Навии было приличное платье, поэтому ничего нового она решила не заказывать. Да и не успели бы портные. Герцог на этот случай подарил ей красивый гарнитур из колье, серёг и диадемы, и она считала себя вполне готовой.

В день бала Ильзена решила поговорить с Навией и предупредить её о подводных камнях дворцовой жизни. Тон там задавала нынешняя фаворитка короля – виконтесса Нелия Вергеден, молодая вдова примерно тридцати лет. Она была капризна, вспыльчива, глуповата и в тоже время хитра. Но обладала красивыми формами и строила перед королём нежную нимфу. Королеву презирала и уже не раз высказывалась об её удалении от двора.

На удивлённо поднятую бровь Навии Ильзена заметила:

– Но ты же понимаешь. Раз нет разводов, значит нелюбимую жену отправляют в дальнее поместье. Или того хуже – в монастырь. И если Нелия не боится говорить об этом вслух, значит король действительно подумывает над этим.

Навия возмущённо фыркнула, но промолчала. В гостиную уже входил герцог и им пора было выезжать.

***

– Посмотрите только! Она надела платье пятилетней давности! Хи-хи!

– А руки-то! Руки! У неё руки крестьянки, но никак не лэри! Хи-хи!

– Даже гарнитур от герцога её не спасает. Простолюдинка. Фи!

Навия стояла у колонны и изо всех сил делала вид, что не слышит этих унизительных реплик в её адрес. Герцог, извинившись, отошёл вновь к королю, а она на короткое время, как обещал Таш, осталась одна. Лэри Ильзена о чём-то щебетала в кругу своих подруг и приятельниц. А Навия уже больше двух часов терпела этот кошмар. В течение вечера эти особы постоянно оказывались недалеко от неё, правда их состав время от времени менялся. Девицы разговаривают громко, делая всё, чтобы стоящая чуть в стороне Навия, не могла не услышать. И если по началу эти куколки осторожничали, то спустя время начали показывать зубки, демонстрировать ядовитые язычки и развлекаться на её счёт. А Навия и сама-то временами не была образцом терпения и выдержки. Стоит ей только дойти до точки. И вот кажется эти курицы довели её.

Навия демонстративно медленно развернулась к небольшой группе злословящих о ней девиц. Всё правильно. В центре – виконтесса. Задаёт тон. Но Навия-то причём? Слава Фируне, к королю она не имеет никакого отношения. Ах, вот в чём дело! Рядом с виконтессой Нелией стояла бывшая пассия герцога – лэри Лерия Кальден. Выходит, виконтесса просто поддерживает подружку. А бывшая любовница стоит, потупив глазки, вроде бы она тут и не причём.

Ну, что ж, дорогие. Вы думали, что напали на серую мышку, дрожащую под веником? А вот ошибочка вышла. Вы нарвались на взрослую волчицу, которая сможет защитить и себя и дорогих ей существ.

Взяв с ближайшего столика бокал с вином, Навия медленно с достоинством подошла к группе сплетниц и демонстративно-пренебрежительно оглядела их. Те насторожились, не зная пока чего можно от неё ожидать. А Навия задумчиво глядя на них сказала ни к кому не обращаясь:

– Какая, однако, здесь интересная мода: выставлять напоказ грудь и бёдра, а мозги – прятать. Дорогая, обратилась она к виконтессе, – не хочу вас расстраивать, но сосок, который выпал из вашего декольте, уже сморщился. Хотите, я посоветую вам уникальное масло. Как целитель вам говорю.

Любовница короля выдохнула, покраснела и невольно опустила взгляд на своё декольте. Но, увидев, что там всё в относительном порядке и Навия просто её провоцирует, задохнулась от возмущения, намереваясь ей едко ответить. Но Навия уже отвернулась к баронессе Кальден:

– А я вас помню, милочка, – подчеркнула она своё обращение интонацией. – Это ведь вы ворвались в замок герцога без приглашения, разогнав всю прислугу и выкрикивая ругательства, достойные грузчиков в порту. Познавательные высказывания, уверяю вас, – обратилась она уже ко всей кучке этих клуш.

Те растерянно молчали, переводя взгляды с любовниц на Навию. А она, пользуясь тем, что дамы не ожидали от неё нападок, применила к ним заклинание немоты на ближайшие полчаса, которое используют обычно для лечения больного горла. Навия не хотела уподобляться этим подругам и оскорблять их, но показать, что не на ту нарвались, посчитала нужным. Она уже хотела развернуться и отойти, но за её спиной раздался голос короля:

– Какое эффективное и эффектное средство от словесного поноса, – с улыбкой произнёс он. – Жаль, что я не могу использовать его против своих придворных. Не поймут, – притворно-сожалеюще вздохнул он.

Герцог же, улыбаясь, подал ей руку, и они все втроём, не оглядываясь на дам, направились к выходу. Как шепнул Навии герцог, королева пригласила их в сад для короткого разговора.

В беседке, к которой они все трое подошли, королева сидела одна, но было видно, что с ней только что кто-то разговаривал. Магорета поприветствовала их и сказала:

– Прошу извинить, что прервала ваш вечер, но я займу вас ненадолго. Ко мне только что обратился Виллен, и я посчитала нужным сообщить вам о нашем разговоре.

– Дорогой, – обратилась она к королю, – мальчик просит разрешения выехать завтра в Дарс, так как приёмные испытания уже идут. Всё, что может ему понадобиться из одежды и артефактов – готово. Но Виллен хотел бы взять с собой своего друга – сына нашего майордома. Они дружат с детства, и я считаю, что лучшей поддержки не придумать.

Король, который вначале при упоминании имени Виллена нахмурился, теперь внимательно посмотрел на герцога. Всем было известно, что советник занимался с этими двумя тренировками с холодным оружием.

– Да, это – хороший вариант, – подтвердил герцог. Юргену сейчас двадцать лет. Он только начал службу, делает первые спехи. Физически развит. В спарринге с Вилленом обычно побеждает, но не задаётся. Я согласен с вашим величеством, – сделал он короткий поклон королеве, – вполне достойный товарищ. Думаю, что, если они будут учиться вместе, Юргену будет легче исполнять роль телохранителя. Я поговорю с ним об этом.

– А, что скажет первая шпага королевства об успехах Виллена? Я не понял почему он уступает Юргену? – обратился король к герцогу.

– У Юргена было больше тренировок, ваше величество. А принц начал заниматься с нами недавно по просьбе её величества. Я согласился, потому что считаю эти занятия полезным опытом. Но тренировки не прекратятся: в академии Дарса служит мой знакомый капитан королевской гвардии и в небольшой просьбе он мне не откажет.

Королева с благодарностью взглянула на советника и осторожно спросила:

– Дамирен, ты не будешь против, если я оплачу обучение Юргена?

Король сердито посмотрел на неё:

– Что вы делаете из меня чудовище, лэри? Уж на содержании двух адептов казна не разорится! Оба будут учиться за королевский счёт. Но учиться как следует. Никаких баб, вечеринок и трактиров! Учёба, учёба и тренировки!

«Себе бы сказал, – беззлобно подумала Навия, – работа, работа и никаких любовниц», – передразнила она короля про себя.

Король между тем повернулся к супруге: «У тебя всё, дорогая?»

– Да, просто в зале говорить об этом было бы неудобно, – ответила королева, снимая полог тишины.

– Тогда, разреши пригласить тебя на танец.

Король подал жене руку, и она, хотя и удивилась, вложила в неё свою руку, и супруги направились в зал, где их совместное появление вызвало лёгкий шок. А Навия, глядя на них подумала: «А вдруг… ведь должен же он в конце концов оценить, что делает для него чужая принцесса из далёкого королевства, отданная ему в жёны по договору».

Герцог тоже подал Навии руку, но они направились не в зал, а в парк. Дорожки были полупусты, наступал поздний вечер и в этот час цветы источали особый, насыщенный аромат. Через несколько минут молчания, которое не мешало им наслаждаться обществом друг друга, герцог сказал:

– До свадьбы осталась неделя и мне всё труднее ждать тебя.

Он привлёк Навию к себе и поцеловал её в висок. А она прильнула к нему, как тонкая тростинка к мощному дереву, и отдалась вся упоительной нежности и ласке. Наконец мир вновь вернулся на место, а Навия со смешком сказала:

– А ты знаешь, что дамы на балу всерьёз обсуждали какое бельё у нас на постели и спим ли в одной спальне или в разных.

– Ну, ведь не все об этом говорят? А только ущербные умом. Не стоит обращать внимания.

–А я и не обращала. Просто смешно. Они так старались, чтобы я услышала.

– Они меряют по себе. И даже не представляют, какое это предвкушение ждать любимую женщину. Встречать её на завтраках и воображать, какой она была только что в постели. Провожать вечером в комнату и представлять, как спадают с неё одежды, как она оборачивается, изгибаясь и дарит обещающий взгляд. Знаешь, я только сейчас понимаю, что хочу не просто секса с тобой. Я хочу нашей истории. Ты подаришь мне её?

Губы их встретились. И так вовремя рядом оказалась садовая скамейка. И они оба потерялись в водовороте чувств и желаний. Навия не заметила, как оказалась на коленях у Таша. А он уткнулся носом в её волосы и замер неподвижно, вдыхая уже знакомый и родной запах.

– Как же мне не хватает тебя, родная. Каждый день, каждую минуту хочу видеть и чувствовать тебя рядом.

Он вновь припал к её губам в бережном и нежном поцелуе. Но не сдержался и поцелуй перешёл в дерзкий, собственнический, захватнический. А Навия и не спорила. Ей нравились все его поцелуи. Любые и как можно чаще. Она сама вжималась в него сейчас и дарила в ответ ласку и нежность, страсть и надежду. Честно говоря, за всеми этими событиями, Василина уже стала забывать своё иномирное прошлое. А вот сейчас вспомнилось. И оказалось, что все её чувства к мужу не идут ни в какое сравнение с чувствами к Ташу. И сам Таш затмевает Леонида, как болид мелкую звёздочку. «И это мы ещё не поженились, – со смешком подумала она, – ой, что будет!»

– Нави… Люблю тебя… Выходи за меня…, – Таш тем временем проложил дорожку чувственных поцелуев от маленького аккуратного ушка до ямки у ключицы, – мы будем жить в моём замке, и ты будешь там любимой хозяйкой.

Цепочка поцелуев повторилась, а руки Таша ласково, но по-свойски огладили её округлости.

– Вы уже предлагали это, советник.

Навия шаловливо прикусила его палец, которым он сейчас обводил её губы. А её руки погрузились в волосы Таша и разметали его аккуратный хвост.

– И я уже согласилась, – договорила она и чмокнула его в нос.

– И буду ещё предлагать, пока мы не поженимся, – ответил тот опять припадая к её губам. Поцелуй получился горячий, оба потеряли голову и забыли об окружающем мире. А он о них – нет.

Вжик! Там, где мгновение назад была герцогская голова, просвистела арбалетная стрела и воткнулась в дерево за скамейкой. Если бы советник в этот момент не склонился к Навии, он был бы уже убит. Щит, который советник моментально поставил вокруг них, защитил их от дальнейших выстрелов. Герцог вскочил на ноги и, закрыв собой Навию, осмотрелся вокруг. Тишина. Не шелохнулся ни один лист. Но герцог чувствовал, что здесь кто-то есть. Приложив палец к губам, герцог попросил этим жестом Навию о молчании. А сам тихо двинулся к дереву, в которое попал болт. Выдернув его, он внимательно рассмотрел оперенье и наконечник. Нет. Это оружие он не встречал. Но кое-что о нём сказать мог: оружие было дорогим и принадлежало наёмному убийце. Об этом говорило отсутствие какого-либо клейма принадлежности, что характерно для наёмников. И об этом же говорил наконечник из селита, пропитанный ядом.

«Интересно, – подумал советник. – Привет от маркиза? Или кого-то ещё?»

Уже сразу после выстрела он передал сигнал тревоги охране дворца и теперь его территорию никто не мог покинуть без досмотра. Но здесь сейчас находились сотни людей и поиск среди них нападавших мог затянуться надолго. И Таш решил ускорить события и спровоцировать новое нападение.

Прикрыв Навию ещё одним куполом и строго наказав дождаться охрану, он вышел на освещённую аллею и медленно направился вглубь парка к озеру, давая возможность противнику убедиться, что он – один.

Его расчёт оправдался. И на подходе к озеру на аллее перед ним выросла тень. Лицо человека, одетого как наёмник было скрыто мороком. Даже не начиная разговора, он демонстративно медленно вынул шпагу и встал в боевую стойку.

«Что ж. Это будет интересно, – подумал герцог и сделал ответный жест.

Двое застыли друг против друга на пустынной дорожке парка. И герцог кажется уже догадывался, что за противник перед ним. «Тем лучше», – успокоил он себя он и сделал резкий выпад. Противник ответил. И закружилась карусель из мелькающих клинков. Оба оказались достойными соперниками. Без всяких выкриков и подначек они кружили по дорожке, нарушая тишину лишь хриплыми рваными выдохами и звоном металла о металл.

Бой на смерть. Это – не показательные выступления, не тренировка и даже – не турнир. Это – бой. Несмотря на то, что он только что начался, противники уже почувствовали силу друг друга. Уступать никто не собирался. Они дрались яростно, непримиримо, жёстко. Вот первая рана окрасила рубаху герцога. Вот у противника рукав потяжелел от крови. Волосы обоих разметались и слиплись от пота.

«Достойный противник», – машинально подумал герцог, уходя от вражеского клинка, который буквально в сантиметре от его лица пропорол воздух. Извернувшись, он сам нанёс колющий удар и неожиданно его шпага прошила противника насквозь. Тот упал на одно колено и опёрся своей шпагой о землю.

Герцог потянул своё оружие на себя и левый бок противника моментально окрасился кровью.

– Ты выиграл, щенок! – прохрипел он, пытаясь встать, но сил не хватало.

Морок спал, не поддерживаемый более магией, и герцог увидел перед собой Кервуда Тревели.

– Твоя взяла, – прошептал маркиз и ничком свалился на землю.

Герцог откинул назад волосы, вытер рукавом пот с лица и ни слова не ответив маркизу, вызвал охрану сигнальным шаром. Вообще говоря, им положено было давным-давно быть здесь. Герцог присел на бортик высокой клумбы, недалеко от места боя и принялся ждать.

Несколько мгновений спустя на дорожке стало не протолкнуться. Маркиза подняли и по приказу герцога отнесли к нему в кабинет. Туда же вызвали целителя. Доложили королю. Но герцог этого уже не видел. Отдав все необходимые указания, он почему-то начал медленно оседать на землю. Лицо его приобрело землистый оттенок, а губы посинели. И через мгновенье он уже лежал рядом с клумбой, устремив невидящий взгляд в ночное небо.

***

Навия честно ждала. Сказано было сидеть и ждать, она и сидела. Но внутренний голос требовал действия. Её будто подталкивал кто: иди! Иди и посмотри, что там. И, когда мимо протопал отряд стражи, направляясь в ту сторону, куда уходил Ташерег, она решилась выйти из-под купола и направилась следом за ними.

Быстро дойдя до места, откуда раздавались выкрики команд и слышался гул многих голосов, Навия увидела окончание действия: убитого или раненного наёмника стражники несут во дворец; остальные, получив приказы, устремляются их выполнять; а на месте короткого боя остаётся два-три человека. Где же Таш?

Она обвела взглядом дорожку и прилегающее к ней освещённое пространство. Несколько больших магических светильников заливали всё вокруг синеватым холодным светом. Таша не было видно. «Ушёл во дворец?» – подумала Навия. Но тут её взгляд зацепился за клумбу и торчащие из-за неё знакомые сапоги.

– Таш! – воскликнула Навия и молниеносно оказалась рядом с ним.

Но он её уже не видел. Он вообще уже никого не видел. Навия потрясённо смотрела на дорогого и любимого человека и не понимала, как так произошло, что мужчина, который только что делал её счастливой, признавался в любви и звал стать хозяйкой замка, уже ничего больше не желает?!

Но вот секундный шок прошёл: всё-таки Навия никогда не была нежной барышней. Она стремительно опустилась на колени возле герцога и провела рукой над ним, диагностируя ауру и тело. Таш был жив! Ещё жив, но уже уходил. «Яд!» – поняла магесса. А с собой у неё ничего не было. И надеется она могла только на свою силу, которая была очень немаленькой, но всё равно не бесконечной.

Однако, не думая об этом, Навия запустила вверх зелёный целительский шар, который говорил о том, что в этом месте нужна срочная целительская помощь и приказала одному из оставшихся здесь стражей доложить королю о тяжёлом ранении герцога. Всё это она проделала быстро, чётко, отдавая короткие команда.

А сама уже коротким кинжалом, взятом у герцога же, разрезала его рубаху в месте ранения и, откинув её полы, оголила рану полностью. Шпага маркиза не прошила советника насквозь: он успел увернуться. Но она оставила глубокий след на правом боку, пересекая его наискось. Края раны начали уже чернеть, что говорило о наличии на клинке яда.

«Вот мразь! – подумала Навия. – Даже благородную шпагу испоганил ядом». Осторожно она раздвинула края раны: они уже начали запекаться. Взяв опять кинжал, Навия начала срезать запёкшуюся корку кожи и крови, чтобы очистить поле ранения. Затем она обезболила этот участок, на случай, если Таш очнётся, и направила на рану луч силы, пытаясь вытянуть яд, который проник уже в кровь. Работа предстояла долгая и кропотливая.

Вначале её усилия оставались без ответа. Но вот чужеродные частицы откликнулись на зов её магии. Начали объединяться и направляться назад к месту ранения. Навия была готова и убирала появившуюся зеленоватую пену полосками ткани из распоротой вконец рубахи герцога. Она усилила напор и сейчас расходовала весь свой резерв не жалея. Главное – вытянуть яд.

Навия и не заметила, как вокруг неё собралось приличное количество народа: стражники, маги, придворные, король и королева. Все молча наблюдали за её работой, а один из целителей положил ей руку на плечо, делясь своей силой.

А ей было важно спасти любимого, и она делала, что могла, пусть даже ценой потери своей магии. И она направляла и направляла импульсы силы, вытягивая последние капли яда. Но… вдруг силы закончились. «Ну, вот. Кажется, уже и предел» – обречённо подумала Навия.

Но тут в её руку лёг кристалл-накопитель. Она кивнула с благодарностью, даже не видя, кто поделился с ней силой и продолжила лечение. Ещё раз ей пришлось использовать накопитель, но зато советник был спасён.

Под конец он уже сам открыл глаза:

– Что здесь…, – попытался спросить он. Но тут же сам всё вспомнил и понял.

– Спасибо, родная, – прошептал он и снова закрыл глаза.

Сила этого яда была велика. Он не только убивал тело, но и вытягивал магию, не давая возможности организму исцеляться. Но теперь, когда яд был выведен, рану можно было легко вылечить. Что Навия и сделала, проведя рукой по её краям. Они начали сдвигаться и срастаться, оставляя на коже едва заметный шрам.

Наконец Навия поднялась с колен. Ноги от долгого сидения в неудобной позе затекли и ей пришлось опереться на руку короля, стоящего рядом. Она огляделась и удивилась количеству людей, которые с улыбками сейчас глядели на неё.

– Даже завидую герцогу, – произнёс король. – Вы ещё не жена, а так самоотверженно спасаете и защищаете его.

– Да при чём здесь жена – не жена. Вас тоже защищают, ваше величество. Но вы упорно не хотите этого видеть, – устало заметила Навия.

Двое стражников подняли герцога на носилки и по просьбе Навии понесли в его покои. Она пошла следом, не забыв поблагодарить магов и короля за помощь. На его предложение остаться и решить судьбу маркиза, Навия ответила отказом: не её дело. Король на это понимающе хмыкнул и отпустил её.

Они с лордом Ромером Шаттеном направились в кабинет герцога, где удерживали маркиза Тревели. Магические путы не давали ему возможности сбежать, а магический кляп исключал возможность произнесения заклятий.

Никто не знал и не должен был знать о роли маркиза в судьбе Виллена. Поэтому сейчас только два человека молча смотрели на пленённого маркиза и только им предстояло сейчас решить его судьбу и судьбу маркизата.

Но король не хотел решать этот сложный вопрос один, и, сжав в руке нагрудный родовой амулет, призвал на помощь отца и деда. Призраки появились тотчас, как будто с нетерпением ждали вызова.

– Можешь убрать кляп, внук. В нашем присутствии он не сможет нанести вред, а поговорить с ним надо.

Дамирен молча выполнил указание Леонарда и, глядя в бешено сверкающие глаза маркиза спокойно спросил:

– Ну, и зачем ты всё это начал? Ведь наверняка маркиза советовала тебе не связываться с нами.

– Она – женщина. Что не получилось у неё могло получиться у меня. Она хотела ослабить королевство и усилить маркизат. Доказать, как ошибся отец с выбором жены.

Регнар, который пока слушал молча, произнёс: Простите, дети. Но ты, Кервуд, неправ. Как бы ни было, но Дамирен – твой брат. Старший брат. Ты должен был стать его поддержкой. Взять маркизат в руки и растоптать там все зародыши протеста. Я мечтал, чтобы вы, мои сыновья, были едины. А ты?!

– А я всего лишь хотел справедливости, отец! Нельзя безнаказанно использовать благородную женщину, а потом выкинуть, как ненужную вещь и забыть о ней. Много ли раз ты видел мать после родов? Может ты помогал ей управлять маркизатом? Может ты назначил ей советника, которому можно доверять? Или ты арестовал заговорщиков, чтобы их глава не крутился возле матери и не угрожал ей расправой? Н-е -ет! Ты умыл руки и оставил женщину один на один с проблемами. И теперь ждёшь благодарности?! Так почему же «брат» ничего не знал о нас с матерью? Как бы я помогал ему? Признайся, отец, что во всём сейчас происходящем виноват именно ты. А я просто честно мстил за унижение и оскорбление женщины, матери. И это же будет делать мой сын, – повернулся он к королю. – Виллен не простит тебя, король Дамирен. И ты знаешь это. Так что, наша месть будет долгой. А ваш род будет проклят.

Маркиз замолчал и отвернулся. Казалось, он потерял всякий интерес к разговору.

– Да-а, – протянул Леонард. – Накрутили вы дел. Все хороши. Только свою гордость нянчите. Ни о землях, ни о людях, живущих на них, не думаете. Правители. – пренебрежительно выплюнул он.

– Дамирен, – обратился он к старшему внуку, – надень на него браслет и забери его магию. Браслет с магией положишь в мой склеп. И эту тайну откроешь только наследнику маркизата. Ему этот браслет пригодится.

На столе проявился массивный серебряный браслет с родовыми знаками Кетвелар. Дамирен взял его и надел на руку маркиза, не обращая внимания на его ярость. Магия всё равно не давала тому возможности оказать сопротивление.

– Сволочь! Ты пожалеешь! – орал на короля Кервуд, но тот спокойно продолжил дело и затем отошёл в сторону.

– Думаете, без магии я не сбегу?! Ошибаетесь! А, когда сбегу, ты Кетвелар станешь трупом!

– Посмотрим, – ответил король и продолжил наблюдать, как наполняются камни браслета родовой магией Тревели.

Маркиз бесновался. Сыпал угрозами и оскорблениями. Но король, казалось, не слышал этого. Спокойно сняв наполненный магией браслет, он отвернулся от маркиза и, вызвав стражников, коротко бросил им: «В камеру!»

И только когда маркиза вывели из кабинета, обратился ко всем:

– Что скажете?

– Смерть, – ответил лорд Шаттен, – иначе это никогда не закончится. Виллену надо представить дело, как побег. По-другому он не простит. И у нас будет новый враг. А король Леонард прав: нам нужен дружественный маркизат.

– Ты прав, Ром. Ты – прав, – король побарабанил пальцами по столу и сказал:

– Нет времени. Совсем нет времени продумывать каждый ход. Ром, пригласи сюда Магорету.

Лорд Шаттен удивлённо посмотрел на короля. Уже второй раз за этот вечер, король вспоминает о жене и не с усмешкой, а с расчётом на помощь. Странно. Странно, но внушает надежду.

– Подожди, Дамирен, – вмешался Регнар. – Не надо смертей. И не потому что он – мой сын и твой брат. Любая тайна со временем становится известной. Как будешь смотреть в глаза Виллену? Предлагаю, отправить Кервуда в горный монастырь к монахам Ши послушником. Сам знаешь, бежать оттуда и от них невозможно. Их покровитель – горный дракон закрыл их от мира. И попасть туда можно только через его храм, единственный на материке. И он находится в Керале. Жрецы этого храма и отправят его в монастырь.

Наступила пауза. Затем король обратился к лорду:

– Пригласи, всё-таки Магорету. А тебе, отец, спасибо за подсказку. Я и забыл об этом монастыре. Как думаешь, дед? Правильное будет решение?

– Согласен, что оно более гуманно, – ответил Леонард. – Но дело ведь не только в маркизе. Дело – в маркизате. Кто сейчас возглавит его? Нельзя же оставить эти обширные земли без руководства? Поэтому, человек, которого ты пошлёшь туда должен быть близок и понятен людям. Думай об этом, Дамирен. И быстро. Ты прав. У тебя нет времени.

И король задумался. Но недаром у него была слава принимающего быстрые правильные решения. Уже через несколько минут глаза его загорелись азартом и предвкушением. Он нашёл выход: рискованный, неожиданный, но – выход. Теперь надо было найти людей для его воплощения. И кажется он знает, где их искать. А то, что у этих людей могут быть свои планы, короля не волновало. Король есть король.