Глава 13.

– Не знаю, Илзе. Как целитель могу сказать. Что Таш практически здоров. А почему он хмурый и у него нет настроения лучше спрашивать у него самого.

Эти несколько дней после ранения Ташерега дались Ильзене и Навии непросто. Но они сблизили женщин ещё больше: поочерёдное дежурство у постели раненого, беспокойство и общее переживание подтолкнули их перейти к более простому обращению по имени и на «ты».

И сейчас, сидя в гостиной, они обсуждали непонятное поведение советника, который уже начал выезжать на работу, но вид имел отнюдь не бодрый.

Навия держала на руках дочь, о которой сильно скучала, но за всеми этими королевскими делами, её получалось видеть очень редко. Благо Лейва согласилась переехать в столицу. На неё Навия не боялась оставлять дочь. Да и лэри Ильзена тоже присматривала за внучкой, слугами и замком, исполняя временно роль хозяйки.

Даринка уже вполне осознанно познавала окружающий мир. Очень любила, когда с ней разговаривали и даже отвечала что-то на своём непонятном языке. Лейва смеялась и переводила этот лепет окружающим.

Митул тоже освоился в замке герцога. Хотя сейчас от роли няньки его освободили, но с девочкой он играл часто на прогулках, вывозил их с няней и Ильзеной в город и всячески протестовал, когда намекали, что его услуги Даринке уже не нужны. «Хозяйка нанимала меня нянькой, – отвечал он в таком случае, – и своего приказа ещё не отменяла». Иногда убегал к родным, но неизменно возвращался серьёзный, подтянутый, готовый к службе. У Навии даже как-то мелькнула мысль съездить с ним к Даршиту. Посмотреть, как он устроился в её домике. Но времени не было совершенно. И она откладывала и откладывала эту поездку. Но всегда передавала привет хромому соседу, когда Митул в очередной раз навещал родителей. Ведь Даршит с самого начала их договора честно передавал ей каждый месяц все новости вестником, как они и договаривались. И хотя теперь Навия и сама жила в столице, но взгляд на события с другой стороны был очень полезен.

Свадьбу конечно пришлось отложить. Но никто об этом и не переживал. Да и кому нужна была эта пышная свадьба, размышляла про себя Навия. Ей так уж точно не нужна. Прожив уже немаленькую жизнь на Земле, она поняла, что неважно какая будет свадьба: пышная или скромная, дорогая или дешёвая, многолюдная или камерная. Гораздо важнее, как жених с невестой воспринимают друг друга и свою будущую совместную жизнь. Знала она примеры счастливых семей, совсем обошедшихся без свадьбы, и примеры несчастных семей после богатых, широких гуляний.

Так что, не в них дело. Не в свадьбах, а в людях. В себя и герцога Навия верила и знала, что всё у них будет хорошо.

К концу недели Таш оправился уже настолько, что мог совершать конные прогулки. Подолгу сидел в саду. Объезжал поместье. Но всё это время оставался задумчиво-серьёзным, каким-то отстранённым. Это тревожило Навию. Ведь не бывает ничего без причины. Несколько раз приезжал отец Таша – лорд Гревен Карпади. Но и с ним Таш бы неразговорчив и угрюм.

И причина вскоре обнаружилась. На столе у герцога, куда Навия сгрузила несколько принесённых из библиотеки книг. Подвинув их на край стола, она случайно задела листы на столе и под ними открылось какое-то письмо. Она не собиралась его читать. Никогда этим не болела: желанием читать чужие письма, записки, смски. Но одна фраза из письма бросилась в глаза и Навия не удержалась. В конце концов она даже не покажет вида, что читала его, пока Таш сам не расскажет.

Письмо было от той самой баронессы Лерии Кальден, которая на балу пыталась осмеять Навию, и которая раньше была любовницей герцога. Она жаловалась, что скучает. Уверяла, что любит, прощает и очень беспокоится о его ранении. И признавалась, что беременна, несмотря на заклинания Таша и свой артефакт. И теперь не знает, что делать. К письму было приложено свидетельство её личного лекаря, подтверждающее беременность и имелась магическая печать.

Навия опустила письмо на стол. Теперь стала понятна задумчивость герцога. Нет, она нисколько не сомневалась, что с баронессой он больше не встречается. Но это не отменяло факт прошлых встреч. И не отменяло вопроса – что делать? Что делать им в этой ситуации и что делать ей, Навии. И надо ли что-то делать, если Таш до сих пор ей ничего не сказал.

В этом мире не принято было бросать детей и оставлять мать с ребёнком без поддержки. Такие поступки осуждались обществом и богами. А что боги здесь – реальные действующие силы, Василина уже поняла. Но подспудно она никак не могла поверить этому письму. И у неё невольно крутилась в голове мысль о проверке. Как целитель Навия знала, что наличие беременности устанавливается очень легко по ауре. Это может сделать любой целитель и любой маг. Но установить родство уже сложнее. Нужен артефакт крови или маг крови, или клятва долга, которая не даст солгать.

И как-то так получилось после всех размышлений, что единственным человеком, который мог что-то посоветовать и помочь в этом вопросе, оказалась королева. И в один из дней Навия уехала во дворец, предупредив королеву вестником.

Магорета встретила её тепло и по-дружески. Они расположились в небольшой гостиной и после того, как им подали чай, остались одни. Навия не торопилась начинать разговор, а королева не торопила её, рассказывая дворцовые новости. Так Навия узнала, что король пересмотрел указ о наследование трона. Принял решение выдать старшую принцессу замуж в соседнее королевство, правитель которого давно добивался этого. Миранде объяснили, что в этом заключается её долг принцессы, так как мир важнее, чем её королевское будущее. Младшей Азалии объявили, что она может стать наследной принцессой, если проявит способности и успехи в академии. Так что пока наследницы престола у короля не было. Теперь он не торопился с таким указом. Отъезд Виллена был отложен, и король готовит какое-то важное решение по его поводу. Что Виллен немного успокоился и кажется принял изменения в своей жизни. Судьбой отца не интересуется, или скрывает это. Услышав, что отца отправили в монастырь Ши, кивнул и больше никаких вопросов не задавал. Но с королём они до сих пор не разговаривали, и королева очень переживала по этому поводу.

Навия искренне пожелала им удачи и наконец-то изложила своё дело. Магорета некоторое время молчала. Всё же баронесса была её фрейлиной, и королева несла за неё некоторую ответственность. Но в тоже время, она знала баронессу достаточно хорошо, чтобы не доверять ей. Поэтому сейчас, глядя на Навию она сказала:

– Я тоже сомневаюсь, что это ребёнок герцога. Дело в том, дорогая Навия, что баронесса получила отставку задолго до вас. Во дворце вообще трудно скрыть такие вещи: друзья, подруги, слуги – кто-нибудь обязательно проговорится. А вы с герцогом знакомы, как я понимаю с весны. И всё это время практически не расставались. Сейчас уже осень. Беременность от герцога, если она есть, должна быть уже заметна. Так что сейчас мы поступим очень просто: я приглашу сюда своих фрейлин и своего целителя. Установим факт беременности или её отсутствия. А потом я применю своё право долга. Под магической клятвой нельзя солгать. И мы услышим правду об этой истории.

Королева отдала служанке необходимые распоряжения и предложила Навии тихо посидеть за стеллажом с книгами, где её не будет видно, а она сможет видеть и слышать всё. Королева посмотрела на встревоженную Навию и улыбнулась ей:

– Не стоит волноваться заранее. Я уверена, что письмо ложное и после проверки я лично сообщу об этом герцогу, чтобы не ставить вас в неловкое положение.

Навия согласилась и прошла за стеллаж. В гостиную те временем вошли восемь молодых женщин и королевский лекарь.

– Дамы, – обратилась к ним королева, – по дворцу ходят неприятные слухи о беременности некоторых из вас. Вы сами понимаете, как это недопустимо и бросает тень на королевский двор. Поэтому сейчас в моём присутствии вас осмотрит наш лекарь. Приступайте мэтр, – обратилась она к целителю.

Тот коротко поклонился и подошёл к фрейлинам, которые выстроились в ряд перед королевой. Вообще говоря, такие проверки обязательно проводились два раза в год и не вызывали никаких подозрений. Потому что кто-кто, а фрейлины королевы должны быть выше всяких сплетен. Беременность фрейлины была поводом для серьёзного разговора и отставки от двора, так как все фрейлины по своему положению были незамужними девицами.

Лекарь тем временем осмотрел ауру всех женщин и, подойдя к королеве, тихо доложил ей о результате. Беременными оказались три дамы. Магорета оставила их для разговора, отпустив остальных фрейлин.

– Мне надо объяснять, дамы, почему вас оставили здесь?

– Нет, ваше величество, – потупились все трое.

– Кто-нибудь знает о вашем положении, кроме целителя?

Две головы отрицательно мотнулись, а баронесса негромко сказала: – «Да.»

– Так, – властно произнесла королева, – вы двое к вечеру должны покинуть дворец. Путь в столицу для вас закрыт на пять лет. Ваши старшие родственники получат соответствующие указания. Идите. А вы, баронесса Кальден останьтесь. Мы обсудим вашу ситуацию.

Две молоденькие фрейлины, скорее всего, жертвы мимолётного мужского интереса, вышли из гостиной понурив головы. Магорета развернулась к баронессе и внимательно осмотрела её. Под этим пристальным взглядом баронесса поёжилась, но глаза не отвела и продолжала смотреть в лицо королеве.

– Итак, вы готовы сказать, кто отец ребёнка? – обратилась к ней королева. – И, кстати, он готов на вас жениться?

– Да, ваше величество. Готов.

– Ну?! Имя! – прикрикнула Магорета.

– Я не могу его назвать, ваше величество.

– Что-о?! Чьё это имя вы не можете назвать королеве?! Подойдите сюда! – хлёстко прозвучала команда.

Баронесса медленно подошла к королеве и протянула ей руку. Она уже поняла, что сейчас последует. На её запястье пульсировала татуировка служебного долга. Эту клятву она давала лично королеве и лично королева могла требовать исполнения клятвы. Магорета обхватила своей рукой запястье баронессы и положила большой палец на татуировку.

– Говори, – прозвучала команда.

– Отец ребёнка – секретарь герцога, лэр Аркавен Соргенти. Не знает о беременности, так как находился под приворотом.

– Каков смысл этих преступных действий?

– Выйти замуж за герцога Карпади. Я люблю его, ваше величество.

– Любишь герцога, а спишь с секретарём? – усмехнулась королева. – Но ты же понимаешь, что этот обман легко открывается. Смысл?!

– Зато и та дрянь осталась бы ни с чем! – яростно воскликнула баронесса. – Уж ребёнка-то она ему не простит. Если не мне, то и не ей!

– Вот, как. Месть?

– Да, месть! И не жалею.

– Ну, что ж. Ты сама выбрала. Клейден, – обратилась королева к своему секретарю, – запиши её показания и проследи за исполнением моих распоряжений:

– лишить магии, кроме бытовой;

– выслать в своё поместье и ограничить свободу передвижения пределами поместья;

– запретить являться в столицу и ко двору пожизненно;

– выдать замуж за мэтра Оттерена.

Баронесса ахнула: «Но он же…»

– Да, он – учёный и несмотря на солидный возраст ещё не женат. Не лэр, но приносит большую помощь королевству. Ваши родители будут довольны. А характер мэтра таков, что вам некогда будет строить новые пакости. Желаю счастья, милочка, – язвительно заметила Магорета. За свои поступки надо отвечать.

Королева указала ей на выход и отвернулась, не желая больше видеть баронессу. Она стала ей неприятна, также, как все те из бесконечной вереницы любовниц её мужа. Все эти дамы почему-то надеялись, что король отошлёт жену и обязательно оставит их рядом с собой. Наивные. Хотя, если среди них попадётся такая вот предприимчивая …

Магорета вздохнула и предложила Навии выйти и обсудить результаты. «Если бы все проблемы решались так легко», – подумала королева. Её беспокоил Виллен. Она и сама не ожидала, что так привязалась к мальчишке. А пришла беда и оказалось, что он ей дорог не меньше своих детей. Но, как всё сложно!

***

Королева Магорета вышла в приёмную своего кабинета и, увидев герцога Карпади, приветствовала его. А герцог пришёл с утра в приёмную королевы, надеясь получить некоторые сведения о её фрейлинах. Ему не давало покоя письмо баронессы. И, хотя он прекрасно понимал, что всё это ложь, но не исключал возможность специальной провокации. И для этого ему надо было убедиться беременна ли баронесса на самом деле. И помочь в этом без излишнего шума могла только королева.

– Ваше величество…

– Герцог Карпади…

Одновременно начали они. Но королева остановилась и показала герцогу рукой – продолжать.

– Ваше величество, – начал вновь герцог, – у меня есть вопрос по поводу ваших фрейлин и без вашего участия его не решить. Дело в том, что недавно я получил письмо от баронессы Лерии Кальден, в котором она признаётся в своей беременности от меня. Не скрою, некоторое время назад мы были любовниками. Это утверждение вызвало у меня сомнения. Но я не хотел открытого разбирательства, чтобы не обижать свою невесту назойливым вниманием писак. Удивило, что баронесса так долго молчала. Ведь мы расстались ещё весной, и если была беременность, то почему её предъявили только сейчас? В общем, я прошу ваше величество провести осмотр баронессы лекарем вашего величества. Прошу вашей помощи даже не ради себя, и не ради истины, а ради спокойствия моей невесты – Навии Редди. Надеюсь, что её заслуги перед троном стоят этих небольших усилий.

– Я поняла вас, герцог. Вы вовремя, – заметила королева. – Такую проверку я провела вчера, так как по дворцу пошли слухи о непорядочности моих фрейлин. Это недопустимо. Беременных оказалось трое. Это много. И говорит о том, что моя статс-дама перестала справляться со своими обязанностями. А ведь этот набор фрейлин проводился среди высшей аристократии. Ну, да это – мои проблемы и я их решу. Что касается баронессы Кальди, то она беременна.

Герцог вздрогнул и вопросительно посмотрел на королеву.

– Но не от вас, – успокоила она, – а от вашего секретаря лэра Аркавена Соргенти. Не знаю, как вы будете разбираться, но справедливости ради должна сказать, что ваш секретарь находился под приворотом и ничего об этом не знает и не помнит. Баронесса мною уже наказана: она выслана в своё поместье под надзор родителей. Ей запрещено пожизненно появляться в столице и предписано в короткий срок выйти замуж. Что касается ребёнка, то решение этого вопроса возложено на плечи её рода.

Герцог, услышав всё это, вздохнул облегчённо и даже кажется расправил плечи. Не то чтобы он сомневался в себе, своей магической защите, но какой-то червячок сомнения всё же точил его изнутри. Всякое может случиться. И такой случайности он не хотел совершенно. Тем более, что она обидела бы Навию, а этого герцог не хотел допускать категорически. Он уже не смог бы отпустить её от себя.

Поблагодарив королеву, герцог хотел вернуться в замок, чтобы рассказать всё Навии. Он чувствовал, что в последние дни между ними возникло тревожное молчаливое ожидание и его надо было развеять. Но, выйдя от королевы, он тут же наткнулся на её дядю и по совместительству, её советника по безопасности, лорда Шаттена.

– Вот вы где, герцог! Король ждёт вас для беседы. «Это надолго, – подумал герцог, – скорее всего разговор пойдёт о Виллене и маркизате»

– Разговор будет долгим, – подтвердил король первой же фразой мысли герцога.

Король устроился за своим столом и предложил герцогу место напротив. И это говорило о том, что беседа будет носить не приватный, а полуофициальный характер. Что заставило герцога внутренне напрячься и приготовиться к трудностям.

– Вы знаете, советник, что проблемы с маркизатом тянутся уже много лет и обострились особенно при моём отце, короле Регнаре.

Герцог кивнул соглашаясь, а король продолжил.

– Сейчас маркизат остался без правителя. И это – удобный момент как-то исправить ситуацию и разрешить её уже окончательно в нашу пользу. Я принял решение объединить обе южные провинции: маркизат Галидор и южную Кералу в одну территорию. Центром новых земель сделать город Росвик. Там есть приличный замок и он будет постоянным местонахождением нового наместника. Кстати, раньше, до нашего завоевания так и было. И вы, наверное, уже поняли, что наместником я назначаю Виллена. Его задачей будет привести эти земли к процветанию в границах нашего королевства. Задача сложная и долгая по времени. На это уйдёт целая жизнь. Вот я и решил, что кому как не Виллену, моему сыну, – скривился всё же король при этих словах, – поручить это дело. Он только начинает жить. Пусть начинает вместе с новыми землями. Во-первых, он законный наследник и знает это. Во-вторых, должен понимать и помнить, от кого он получил этот удел. Что скажете, советник?

– Вы, как всегда, дальновидны, ваше величество. Но, кто же будет советником при несовершеннолетнем наместнике?

– Правильный вопрос. – улыбнулся король.

– Вначале я хотел эту должность оставить за вами. Но, подумал, что для вас будет более привычным отвечать за безопасность наместника и новых земель. А советником и регентом при Виллене будет лорд Ромер Шаттен. Что скажете? – снова спросил король.

– Насчёт лорда Шаттена согласен полностью Это – лучший вариант регента. Да и Виллен ему доверяет. А вот насчёт советника по безопасности…

Герцог сделал паузу и, глядя в глаза монарху, честно сказал:

– Ваше величество, мы только что закончили ремонт в моём замке, готовясь к нашей свадьбе. Теперь замок готов для проживания большой семьи. Ведь с нами будет жить и моя тётушка, графиня Гамаррен. Как мои женщины воспримут приказ о переезде, я даже не берусь предположить. Особенно беспокоюсь за реакцию тётушки.

– А не надо их уговаривать. Это – приказ. Вы обязаны его выполнить. И они никуда не денутся. Разбаловали вы своих женщин, герцог. Но вы должны понимать, что мне там нужен человек, которому я полностью доверяю. И это надолго, советник. Вы останетесь там по крайней мере до полного совершеннолетия Виллена. То есть, как минимум, на тридцать лет. Зато в Росвике есть своя академия. И лэри Навия сможет там работать, если захочет. Идите, герцог, отпустил его король, – я вижу, что вам надо привыкнуть к мысли об этом назначении. Но не надейтесь, ничего не изменится. Это моё окончательное решение.

«Король есть король, – подумал герцог, выходя из кабинета, – на первом месте стоят его желания, а не желания его подданных».

***

– Дорогие мои, у меня для вас важные новости, но может быть они окажутся не совсем приятными, – «обрадовал» Ташерег своих домашних.

Обитатели замка собрались за ужином и даже Даринка присутствовала, потому что Навия никак не могла натешкаться с нею. И уже одно это приподнятое, но одновременно озабоченное настроение герцога, вызвало у Навии и Ильзены вопросы. Но они мужественно терпели, ожидая, что герцог сам всё расскажет. И он рассказал. Новости действительно оказались такими, что Навия и графиня продолжали оторопело молчать, и после того, как герцог закончил говорить.

– В Кералу? В наше поместье? – переспросила Навия на всякий случай. Вдруг не так поняла.

– Да, если хотите, то – в поместье. Нет, то в Росвике нам казна купит любой особняк.

«Ужас! В смысле – обалдеть! В смысле – удивительно и неожиданно!» – перечислила про себя Навия все свои реакции. Она уже и думать бросила про возвращение в своё поместье. Понимала, что жизнь покатилась по совсем другой колее. Уже списалась с управляющим и поверенным, доверяя им присмотр за хозяйством, но обещая, что будет контролировать, хотя бы раз в год. И тут такой неожиданный подарок! Она побоялась открыто радоваться: а вдруг Ташу это будет неприятно? И Ильзене. Про неё вообще – отдельный разговор.

Но, видя, что Ташерег всё же ждёт её реакции, она мягко улыбнулась и сказала:

– А я не против. Ну, и что, что мы здесь готовились жить. Приготовимся теперь там. Зато от столицы подальше. Не нравится мне здесь, честно говоря: шумно, нервно, неприятно. Ильзе? А ты?

Та продолжала молчать, но затем вздохнула и, посмотрев на них, ответила:

– Я так почему-то и думала. Надеялась, что мы останемся в столице, поближе к нашему родовому замку. Но всё равно думала, что вас обязательно куда-нибудь сошлют. Слишком вы оба яркие и независимые для столицы. Вы преданы королевскому роду и вас ценят. Но это вызывает зависть и злость со стороны дворцовой элиты. Отсылая вас, король и королева просто берегут верных им людей. Берегут ваше имя. Сейчас честь – это редкость. Но я думала, что вас отправят куда-нибудь вместе с мальчиком. А вас – на юг.

Герцог внимательно посмотрел на тётку:

– Почему возникла мысль о мальчике? Что-то слышно при дворе?

– Ну, это вам кажется, что никто ничего не видит и не понимает. На самом деле очень заметно, что между королём и сыном кошка пробежала. Правда, что это за кошка каждый догадывается и представляет сам. И я вижу, как носитесь вы с этим мальчишкой и как часто о нём говорите. Так что, если не хотите лишних слухов, то нужно придумать правдоподобную историю. Или её придумают за вас.

– Вы правы, тётушка. Об этой стороне дела не было времени подумать, как следует. Я только запретил вход во дворец писакам и запретил придворным давать интервью без согласования со мной. Но этого мало. Вы правы, – ещё раз повторил герцог. – Надо создать свою историю и рассказать о ней всем. Но, тётушка, я прошу вас своими догадками и соображениями ни с кем не делиться. Это опасно. А насчёт своего замка и поместья не беспокойтесь. Я дам помощника вашему управляющему. Вместе они отлично справятся. Замок Навии, конечно, намного меньше, но зато там свободнее. Нравы мягче, а люди более открытые. Вам понравится. Росвик – новый центр земель – древний город. Уютный, небольшой, тихий. Но, думаю, что сейчас станет более шумным. От поместья он находится в двух часах езды. Вы сможете ездить туда, хоть каждый день. Митул там всё знает. Ну, что? Согласны?

Обратился Таш к обеим женщинам, но ответила ему Даринка: она залепетала что-то по-своему и потянулась к Ташу на руки.

– Вот, молодец, красавица ты наша! – похвалил он её, подхватывая из рук Навии. – Сразу отца понимаешь и поддерживаешь.

И он ласково поцеловал девчушку: «Помощница моя растёт!»

Он укоризненно посмотрел на Навию и Ильзену: почему, мол, ещё не отвечают.

– Таш, – рассмеялась Навия на эту пантомиму, – я уже согласилась. И Ильзена тоже. Просто неожиданно всё. Да и некрасиво со стороны короля. Даже не спросил, не поговорил.

– А о чём он с тобой или тётей будет говорить? – пожал плечами Ташерег. – Он решил. Приказ отдал. А вы выполняйте. Король есть король.

– Да, кто спорит! Король так король. Но и быть внимательнее к людям не вредно, – не сдавалась Навия, имея своё мнение по поводу королевского характера.

Ильзена лишь опять вздохнула и всё же ответила:

– Согласна, конечно. Куда же я теперь без вас и без Даринки. Вы – всё, что у меня теперь есть в этой жизни.

И она потихоньку вышла из столовой, где проходил такой непривычный ужин, понимая уже, что спокойной жизни ей рядом с этими двумя не дождаться. Они всегда найдут себе дело и проблемы. А она будет переживать и волноваться. «Но это ведь лучше, чем прозябать одной в пустом замке», – подумала женщина и всё же улыбнулась. Иногда судьба дарит подарки и в конце жизни. Вот и ей повезло: снова семья – внучка, дочь и зять. Почему-то именно чужую ей Навию, она видела своей дочерью, а племянника – зятем. Смешно. Но раз такие дела, то надо снова готовиться к свадьбе.

Навия тоже думала об этом. О свадьбе. Передав Дарину няне, она попросила Таша поговорить с ней в зелёной гостиной.

– Таш, а можно ускорить свадьбу и приглушить её пышность?

– Как скажешь, родная. Я теперь оказывается тоже не люблю пышности. Иди сюда. Эти дни я сам не свой и очень скучаю по тебе.

Он притянул Нави к себе на колени и с наслаждением уткнулся носом в волосы за ушком. Вдыхая аромат любимой женщины подумал, что стоило столько ждать и не торопиться с браком, чтобы сейчас ласкать свою женщину. Женщину, которая нужна ему, близка ему, любима им.

Оставил дорожку поцелуев на её шее, сжал покрепче в объятиях. Замер, слушая биение сердец и утихомиривая проснувшееся желание. Не сейчас. Не время.

А Навия выгнулась в ответ на ласку. Растеклась по груди Таша мягким шёлком. Зарылась руками в его великолепные волосы. Неужели, это она – Навия, нашла наконец своё счастье? Или это повезло Василине? Да, какая теперь разница, если она – та, что есть здесь и сейчас – счастлива!

Их поцелуи становились всё горячее, нетерпеливее. Время остановилось для них, давая возможность побыть вдвоём.

– Нави, девочка моя… Люблю тебя… Хочу…

– Я твоя, Таш, твоя… Любимый… Мой… Таш…

***

– Король издал указ об объединении Галидора и Кералы. Новая столица земель будет в Росвике. Пока нет точных данных о наместнике. Но, думаю, что это случится на днях. Вы понимаете, графиня, чем нам это грозит?

– Да, но я надеюсь на сына. И жду встречи с ним. Король не оставит его возле себя. Значит сошлёт. А куда можно сослать, кроме Галидора и Кералы? Не знаю, кто будет наместником, но если сын будет здесь, то мы ещё поборемся с королём за свободу Галидора, – непримиримо ответила бывшая любовница маркиза и короля.