Во сне и наяву

Фома остановил «Империал» у крыльца дома уже затемно. Обернулся ко мне:

— Прибыли, вашество.

— Спасибо, — поблагодарил я, открыл дверь, собираясь покинуть авто, и произнес:

— Завтра утром мы едем искать место, где нашли тело девочки, Софьи Потемкиной.

— За город к тому особняку? — уточнил слуга.

— Почти. Там неподалеку от него нужное нам место.

Я вышел из авто. Поднялся по ступеням крыльца, отпер дверь и вошел в дом:

— Я уже начала было переживать, — послышался в полумраке голос Виноградовой. А через несколько секунд я заметил силуэт призрака.

— Никто не приходил, пока меня не было? — уточнил я, заглянув в приемную.

— Ждешь, что в наш дом проникнет террорист, который заложит динамит в твоем кабинете? — саркастично спросила Любовь Фёдоровна.

— Не исключаю такого варианта, — ответил я.

Конверт с печатью жандармерии лежал на краю стола секретаря. Сверху нашлась записка, скорее всего от Арины Родионовны:

"Курьер принес пакет из жандармерии. Я зарегистрировала его во входящей корреспонденции.

— Уж не знаю, расстрою ли я тебя, или обрадую, но в гости не приходил никто.

— Все в порядке.

— Неужто опять решил работать? — женщина приготовилась спорить, но я ее опередил.

— Дело о погибшем ребенке. И я не стану отдыхать, пока оно не решено. Уж простите, Любовь Федоровна.

— Тебя только могила исправит, — призрачная дама закатила глаза.

— Это очень вряд ли. Вам же не помогло.

— Что есть, то есть, — не стала спорить женщина и пожала плечами.

Я взял конверт со стола, и направился в жилое крыло. Поднялся в гостиную, сел в кресло, тяжело вздохнул и откинулся на спинку. Какое-то время посидел в тишине, слушая, как отсчитывают секунды настенные часы.

— Ты уснул? — тихо поинтересовалась Виноградова. — Я не стану относить тебя в кровать как малого ребенка.

— Нет. Спать мне еще рановато, — пробормотал я.

Вынул из кармана пиджака список, который передал мне секретарь приюта. Недовольно поморщился: работы на несколько недель. А у меня есть максимум неделя. Дальше начнутся допросы Литвинова, попытка продавить его на признание и передача дела в суд. А доказать невиновность Ильи в суде будет куда сложнее.

— Иришка оставила ужин в духовом шкафу, — произнесла Виноградова. Я оторвался от изучения списка и обернулся к призраку. Рассеянно переспросил:

— Что?

— Спрашиваю, будете ли вы ужинать, Павел Филиппович?

Я покачал головой:

— Нет. Пожалуй, я буду только чай.

Призрачная дама кивнула и ушла на кухню. Я же вскрыл пакет и вынул бумаги, которые прислал мне Иванов.

Первым документом был осмотр места происшествия. Описание местности, ориентиры, не самая глубокая могила, истерзанное тело, описание найденной девочки и ее одежды.

— Рваная рана в правом боку, — пробормотал я. — Бурые пятна на кофте в районе повреждения.

Дальше шли фото, которые я бегло просмотрел. Ничего странного отметить не смог. Отложил протокол, взял второй лист.

Это был опрос человека, который нашел тело. Им оказался какой-то случайный грибник, который бродил по лесу с собакой. Животное и нашло наполовину раскопанное, изуродованное тело. Человек оказался законопослушным подданным Империи и не сбежал, а вызвал жандармов. Я достал из кармана блокнот и переписал имя и фамилию человека.

Изучение бумаг прервал звон посуды. В гостиную влетела Виноградова, которая несла перед собой поднос, на котором стоял чайник и чашка. Также на небольшой доске нашлись горячие бутерброды с сыром, ветчиной и зеленью.

— Это лишнее… — начал было я.

— Я хотела настоять на полноценном ужине, — фыркнула женщина. — Но буду удовлетворена, если ты перекусишь хотя бы этим. И не пытайся спорить.

— Не стану, — я поднял ладони в знак капитуляции.

— Вот и славно.

— Спасибо, — поблагодарил я призрака и налил в чашку чай. Сделал глоток и надкусил бутерброд.

Было вкусно и я понял, что и вправду проголодался. Сам не заметил, как смел все, что приготовила для меня Любовь Федоровна.

Вытерев пальцы салфеткой, я подумал о том, что было бы неплохо расстегнуть ремень на брюках. Но тут же представил, как на это отреагирует мой бухгалтер, и понял, что выдержать еще раунд ее иронии сейчас не смогу.

С этими мыслями взял третий лист. Им оказались результаты экспертизы.

Заключение свидетельствовало, что девочка умерла от повреждений, нанесенных ледяной способностью, предположительно, ледяным шипом. На краях раны имелись остаточные явления, оставленные атакующей магической способностью. Также ткани были обморожены. И судя по результату, уровень силы убийцы совпадал с уровнем, которым владел Литвинов. Я сделал еще глоток чая и задумчиво взглянул на лист.

Края раны обморожены до черноты. Такое бывает, когда в способность вкладывают слишком много силы. Например, чтобы пробить броню. Но почему тогда на месте происшествия была кровь? Да и судя по заключению, следов магического выгорания у убитой не было. Словно бы она не успела вступить в бой, и сразу получила в бок шип. Но почему тогда похититель не использовал миньонов? Ведь в ледяной школе есть способности, чтобы на время вывести человека из строя? И где остаточные явления, после воздействия природника?

Выходило, что Литвинов атаковал Софью, ударил способностью, но не рассчитал силы и ранил ребенка. И это не похоже на работу профессионального дружинника, который пережил войну Шереметьевых и Разиных. Затем с неустановленным природником, Илья протащил тело несколько километров, и спрятал его в неглубокой могиле. Но почему на месте захоронения не нашли применения природной магии? Они копали могилу лопатой? Но зачем? И почему они ее не замаскировали? Ведь носитель зеленого цвета силы легко мог спрятать место свежей травой. Или вырастить на могиле кустарник, который быстро пустил бы корни. Но тело спрятали очень небрежно. Словно бы хотели, чтобы труп нашли и быстро.

Я отложил копию заключения, прочел вновь имя человека, который обнаружил труп:

— Никита Борзов, — пробормотал я. — Нужно поговорить с этим человеком. И желательно сделать это после того, как я вернусь с загородной прогулки у особняка Потемкиных.

Я задумчиво отставил пустую чашку и встал с кресла. У меня были варианты. Но точный ответ я надеялся получить завтра.

— Я еще и убирать должна, — проворчала Любовь Федоровна, унося посуду.

Это день порядком меня вымотал. Я попрощался с Виноградовой, добрел до своей комнаты. Там разделся, наполнил ванну и забрался в горячую воду. И эта процедура лишила меня остатков сил, расслабив тело. После омовения веки стали тяжелыми. Я даже подумал о том, что было бы неплохо вздремнуть немного. Но тут же подумал, что с моей соседки станется проверить ванную комнату на предмет мокрых полотенец на полу.

Кое-как я добрался до кровати. Как только голова коснулась подушки, я сразу провалился в сон. Поначалу я не понимал, что сплю. Но когда вокруг меня появился в саду с диковинными цветами, я догадался, что нахожусь не в реальности. Вряд ли я нашел бы время на посещение ботанического сада.

— Ты пришел, — улыбнулась мне Регина и прильнула всем телом ко мне.

Я обнял ее и вдохнул яблочный аромат волос. Удивился, что во сне можно ощущать запахи, но тут же забыл об этом.

Девушка вдруг напряглась и заглянула мне за спину. Затем ухватила меня за руку и потянула за собой.

— Нам надо уходить, — попросила она.

— Зачем? — удивился я. — Тебе тут не нравится?

— Не хочу, чтобы он смотрел на нас.

Я обернулся, но не увидел никого. Только заросли сочной зелени. И странные желтые ленты. Они покачивались на ветру, которого тут не было.

— Ты чего-то боишься? — уточнил я.

— Ничего, — быстро ответила Милованова, но ее глаза казались черными от расширяющихся зрачков. — Просто тут плохое место.

Спорить с ней не хотелось. К тому же голос певицы, как обычно, действовал на меня гипнотически. Я направился следом за ней, но когда она зашла за высокий куст, пальцы выскользнули из моей ладони. Когда я выбрался на тропу, девушки там не оказалось. Только вдалеке между стволов деревьев мелькнуло платье цвета крови. Но как быстро бы я не шел, догнать подругу я не мог. Вдалеке слышалось, что она говорила что-то, но слов разобрать не выходило. Мне показалось, что она закричала, а потом голос внезапно стих. А вместе с ним и все остальные звуки: стрекот кузнечиков, пение птиц и шорох листьев. Только совсем близко раздался угрожающий рык какого-то крупного пса. Я остановился, точно зная, что от хищника не стоит бежать. Обернулся, чтобы призвать тотем, но когда щелкнул пальцами, то оказался в собственной спальне. Рядом лежала Регина и сонно мне улыбалась.

— Опять тебе приснился плохой сон? — спросила она и обвела мое лицо теплыми пальцами.

— И к чему такой сон?

— Пустой он, — отмахнулась девушка. — Верь только в хорошие.

В реальность меня выдернул звук будильника, и я с неохотой заворочался в кровати. Часы показывали шесть утра. Вставать не хотелось. Но сегодня мне предстояла поездка за город, поиск места захоронения Софьи, и розыск призрака в окрестностях могилы. И сделать это нужно было желательно в первой половине дня.

Сел, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Спустил ноги на стылый пол и наскоро нашарил стопами домашние шлепанцы. Будильник вновь зазвенел, и я его выключил. Накинув халат и прошел в ванную. Там быстро привел себя в порядок, в очередной раз оставив мысленную пометку сменить зубную пасту с ароматом сосны на мятную. Надев темный костюм и удобную обувь с мягкой подошвой, вышел в гостиную.

На кухне было тихо. Скорее все, Иришка еще не приехала. Подноса с чайником и пустой чашкой на столе гостиной еще не было. Видимо, вчера Любовь Федоровна навела порядок и потому решила, что сегодня накрывать на стол будет перебор.

— Чего это вы, Павел Филиппович, проснулись так рано? — удивилась она. — Фома вон с утра нарезал мясо, переложил его всякими специями и луковыми кольцами. Велел не трогать до его прихода. И сам вышел прогревать машину. Я решила, что он надумал ехать за Иришкой.

— Сегодня нам предстоит тяжелый день, — ответил я и спустился на первый этаж. Вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Фомы и нажал на вызов. А через пару минут слуга вошел в дом:

— Я здесь, вашество. Машина уже у крыльца.

— Спасибо, Фома, — поблагодарил я слугу и вышел из дома. Поежился от холодного утреннего воздуха. Ласточка и правда уже стояла у крыльца. А передняя пассажирская дверь была открыта.

— Погоди, — позвала Виноградова и сунула мне в руки бумажный пакет и термос. — Я тут вам с собой приготовила. Чай настоится через минут пять, не раньше. А пирожки вчерашние очень даже ничего. Не могу вас голодных отпустить.

— Что бы я без вас делал, — улыбнулся я.

— Ты это всем женщинам говоришь, — отозвалась бухгалтер, но сделала это без обиды. — Никаких распоряжений не будет?

— Ведите себя хорошо.

— Вот еще, — призрачная дама закрыла дверь и ее смех донесся из приемной.

Я спустился по ступеням и сел в авто. Фома занял место за рулем, и уточнил:

— Ну что? Едем, вашество? Сразу к особняку? Или еще куда по дороге заедем?

— В тот район, — ответил я. — Нам нужно на север от места, где пропала девочка.

Я взял карту и, недолго поводив по ней пальцем, указал нужное место.

— Понял, вашество, — кивнул Фома и завел двигатель. И автомобиль выехал из арки.

— А почему Ласточка? — спросил я.

— Чтобы не страшно было бросить у кромки леса. Никто не решиться вскрыть такую. Потому как любой хулиган поймет, что так себе будет дороже.

— А не подведет?

— Я по совету вашей бабушки отогнал машинку в сервис. Ее там всяко разно рехтовали. Вроде начинку сделали хорошую. Но я б не обольщался.

— Это почему?

— Потому что Ласточка не сдается. И вполне может показать характер, — парень погладил торпеду, и машина фыркнула.

* * *

Шелест колес по дороге и урчащий звук двигателя погрузили меня в транс, из которого я впал в полудрему, то и дело просыпаясь и снова закрывая глаза. Так я и проспал всю дорогу. Разбудил меня Фома:

— Прибыли, вашество, — произнёс слуга, и я распахнул глаза.

Машина стояла на обочине дороги, от которой шла едва заметная тропинка, которая уводила в лес.

— Мы крюк сделали, — пояснил слуга. — Выехали по объездной дороге, и сейчас по идее находимся неподалеку от того места, где девочку похитили.

Я кивнул и вышел из авто. На улице уже начало теплеть, лучи летнего солнца прогревали воздух. Но трава у обочины была влажной от росы.

— Держите, вашество, — послышался за спиной голос слуги, и я обернулся. Фома стоял в нескольких шагах от меня, держа в руках две пары высоких сапог и длинные куртки из плотной ткани.

— Еще вчера припас на этот случай, — довольно произнёс он в ответ на мой немой вопрос.

— Спасибо, — я принял из рук слуги вещи.

Мы быстро облачились в удобную одежду и начали спускаться по тропинке в лес. И пока мы шли к дороге, я не раз мысленно поблагодарил Фому за его предусмотрительность. Потому что когда мы вышли к месту, где похитили Софью Потемкину, сапоги блестели от росы. И я даже боялся представить, что было бы с ботинками и брюками.

— Куда дальше, вашество? — уточнил Фома, когда мы выбрались на дорогу.

— Иванов говорил, что ее нашли к серверу отсюда, — ответил я и шагнул в высокую траву. Из-под ног в разные стороны прыснули лягушки. Боковым зрением заметил, как Фома покачал головой, но последовал за мной.

Мы петляли по округе полтора часа. И прогулка оказалась на удивление приятной. Правда, время от времени в голове мелькала мысль, не ползают ли в этой высокой траве змеи? Не то чтобы боялся пресмыкающихся, но все же не самое приятное, когда эти гады попадаются на пути.

Фома же казался донельзя довольным. Он пару раз отвлекался, ловя бабочек. А однажды даже подпрыгнул, пытаясь поймать мелкую птичку, вспорхнувшую с куста. Но опомнившись, парень извинялся и приглаживал встопорщенные волосы на голове. Кажется, среди прядей проглядывали кончики кошачьих ушей, но я не был в этом уверен.

— Не скучаешь по деревенской жизни? — спросил я, на очередном повороте.

— Иногда, вашество, — он смущенно улыбнулся. — Но как вспомню, как противно, когда дождь идет. И лапы мерзнут, то сразу перестаю скучать.

Наконец, я заметил справа от нас обрывки цветастых лент, завязанных вокруг древесных стволов. И указал на них Фоме:

— Кажется, нам туда.

Помощник с готовностью кивнул:

— Наверное. Трава рядом с этим местом примята. Да и ленты свежие. Стало быть, недавно здесь много людей ходило.

Слуга оказался прав. Место совпадало с тем, что я видел вчера на фото. Только тела не хватало. Земля в центре огороженного обрывками лент пятачка была раскопана.

И щелкнул пальцами, призвав тотем. Активировал «Фонарь Харона». Холодный туман спустился над травой и густыми клочьями покачивался в воздухе. Вот только призрака тут не было. Я постепенно начал расширять зону тумана, но духов в окрестностях не нашлось. Я добавил еще два тотема, и расширил зону до максимума. Но это тоже не дало результата. В тумане не было видно ни одной фигуры.

Наконец, я отменил «Фонарь» и убрал тотемы. Утер рукавом выступившую на лбу испарину. Глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание. И произнес:

— Здесь никого. И в радиусе полкилометра тоже.

— То есть, тело тащили издалека? — уточнил Фома. — Но зачем?

— А вот это правильный вопрос, — протянул я, рассматривая окрестности.

Парень выдал мне пирожки и налил из термоса горячего чаю. Угощение оказалось весьма кстати и после трапезы мне похорошело. Я согрелся и вернул крышку от термоса помощнику.

Тряхнув руками, я вновь активировал тотем, зажег Фонарь Харона и держа его перед собой на вытянутой руке, направился в сторону места, где пытались похитить Софью.