Истина где-то рядом

На втором этаже послышался приглушенный шум, и Виноградова недовольно вздохнула.

— Надо проверить, все ли там в порядке. Как там без моего присмотра обойдутся? — пробормотала она, а затем взлетела к потолку, прошла сквозь перекрытие и исчезла из кабинета.

Я же вернулся на свое место, включил компьютер. Пока он загружался, я вынул из кармана телефон. Нашел в списке контактов номер Иванова, и нажал на вызов. В динамике заиграла незатейливая мелодия из сериала про бандитов. Наконец, послышался недовольный голос жандарма:

— Что-то срочное, Павел Филиппович?

— Да. Хотел бы узнать, в каком образовательном заведении училась Софья Николаевна Потемкина, — ответил я.

— Хотел узнать, — повторил за мной парень, — Этот интерес неспроста?

— Я перебираю все факты, чтобы найти зацепки. Мне кажется, что я что-то упускаю.

— Надеюсь, вы не станете скрывать ничего, что поможет следствию, если обнаружите информацию? — без особой надежды уточнил парень.

Я кивнул и лишь потом понял, что собеседник меня не видит. Но ответа Дмитрий не ждал. В динамике раздался шелест перебираемых им листов.

А спустя несколько секунд, Иванов произнес:

— Гимназия имени Ольги Великой. Девушка закончила ее в этом году и готовилась к поступлению в лицей.

— Большое спасибо, — поблагодарил я.

— Это все? — нетерпеливо уточнил жандарм.

— Да.

Трубка замолчала. Иванов решил отменить вызов не попрощавшись. Впрочем, я не обратил на это особого внимания. Мне хватило того, что он ответил и дал мне нужную информацию. С этими мыслями я убрал телефон в карман, и открыл поисковик в сети. Вбил в строке «выпускники этого года гимназии Ольги Великой». Нужные страницы грузились очень долго и я нетерпеливо постукивал пальцами по столешнице, выбивая ритм мелодии, которую я услышал в трубке, когда звонил будущему князю Шуйскому. Но посмотреть результаты я не успел. Потому что в приемной послышался какой-то странный шум, который привлек мое внимание. Я встал из-за стола, вышел из кабинета.

Фома уже стоял на пороге. А Арина Родионовна с интересом выглядывала в окно. Услышав, как хлопнула дверь кабинета, слуга обернулся ко мне. И на лице его расплылась довольная улыбка:

— Можно вас на пару слов, вашество? — уточнил он и сделал приглашающий жест.

Я удивленно поднял бровь, но все же кивнул. И направился за Питерским на крыльцо дома.

Во дворе было пусто. Фома сошел со ступеней и добродушно произнёс:

— Да выходите уже. Я вас уже заметил. И пыхтите вы на редкость громко.

Из-за кустов шиповника появилась та самая троица, которую я видел во дворе не так давно. Они недоверчиво смотрели на Фому, явно не считая, что вели себя громко. Едва они вышли, помощник обернулся его мне. Весь вид Питерского говорил: «Ну вот, вашество. А вы не верили!». Затем он уточнил у главаря, в кепке, которую тот сдвинул набок:

— Узнали чего?

Паренек вышел вперед, подтянул штаны и важно заговорил:

— Ну и задачу вы задали, судари. Пришлось неплохо так поработать.

Фома с готовностью кивнул:

— Понимаю. За то и деньги будут уплочены. Давай-ка ближе к делу.

Паренек сунул в петли штанов большие пальцы и качнулся с пятки на носок.

— В общем, на улицах говорят, что приютных воздушниц нужного возраста и описания в городе всего три. Первая Катерина, — главарь загнул палец. — Неделю назад сбежала из приюта святого Павла. Она сейчас официанткой в одном игорном притоне работает. Еще есть Лизка, из приюта святого Петра. Она в городе, иногда появляется в торговых рядах, чтобы прикупить продуктов. Похоже, трудится на барской кухне. Потому как полюбовницей точно не сгодиться. Она ногу подволакивает после того, как с ограды спрыгнула неудачно. А на лекаря денег нет.

— Это точно не нужные нам девицы, — вздохнул я.

— Но а третья — Святка. Вот ее давно никто не видел.

— Откуда она сбежала? — тут же полюбопытствовал я. — И с кем?

Парень замялся, словно бы вспоминая. А затем произнёс:

— Из приюта святого Николая. Три девки сбежали и в одном притоне жили, снимали угол. А уже несколько дней о Святке ничего не слышно. Как в воду канула. По виду она как раз такая как вы описали: стройная, светлокожая, темные волосы, глаза голубые.

— Наверняка это та, что мне нужна, — пробормотал я и парни довольно переглянулись.

— Вот спасибо вам, — широко улыбнулся Фома и достал из кармана одну купюру. — Вот, как договаривались.

Он протянул деньги долговязому, и купюра быстро поменяли владельца, исчезнув в пальцах с обломанными ногтями. Гости снова вновь переглянулись.

— И еще кое-что на улицах говорят, — нараспев произнёс долговязый. — Про этих сбежавших девок. Но это уже за отдельную плату, господа хорошие.

— Что же? — быстро уточнил я.

Но парень только хитро улыбнулся и покачал головой:

— Э, не, барин. Это так не работает. Мы вам сейчас скажем, а вы нам ответите, что все уже и без нас знали. И денежки заплатить не пожелаете.

— Ну ты хотя бы намекни, о чем речь пойдет, — пробасил Фома.

— О том, что вы не одни девку такую искали, — заговорщическим шепотом ответил приютский. — А вот кто искал, мы без интересу не скажем.

Я задумался. Эту информацию я скорее всего уже знаю. Никита Борзов. Но все же уточнил:

— А сколько людей искали-то?

— Двое, — после недолгих раздумий ответил парень и насупился. — Все, господа хорошие. Больше бесплатно ничего не скажу. Хоть железом жгите.

А вот это уже было интереснее. Выходит, вторым скорее всего был товарищ Борзова.

— Прямо имена знаете? — уточнил я. — Ну, или хотя бы прозвища?

Парень кивнул, и я спросил:

— И сколько вы хотите за эту информацию?

— Рупь, — быстро ответил приютский и поджал губы.

Фома нахмурился и открыл было рот, чтобы начать торговаться, но я только кивнул и достал из кармана купюру:

— Здесь рубль. Назовешь имена — и он твой.

При виде денег, глаза парней жадно загорелись. Фома недовольно покосился на меня, явно не одобряя подобного действия, и грозно предупредил приютских:

— Но ежели обманете…

— Даю честное слово, дядь, — поспешно ответил паренек.

— Ну, раз честное слово, — усмехнулся я. — То слушаем.

— Один огневик — Никита Борзов, который бойцовских собак за городом разводит. Мужик он не злой и нас обычно не обижает. Иногда даже дает монетки на баранки, — ответил долговязый, жадно глядя на купюры. — А второй друг его по приюту. Василий Тихонов. Второй не такой добрый. Ему лучше под ноги не попадаться. Может и пенделя отвесить.

Значит криомастер, которого нашли в той квартире, и был этим самым Тихоновым.

— Ну, держите. Заработали.

Я протянул деньги пацану. И тот попытался было быстро схватить их, но в последнюю секунду я отдернул руку:

— А зачем искали не знаешь?

— Да проигрались они, — нетерпеливо выпалил парень. — Кому не знаю, да и узнавать не буду, барин.

Он насупился и взглянул на меня исподлобья:

— Они в притоне «Черной Сотни» играли. Но там лучше не вынюхивать. Дурное это место, барин. Ежели начнешь расспрашивать, то не ровен час, можно и без головы остаться. А мне, барин, голова еще нужна.

— Чтобы в нее есть, — буркнул второй парень, а третий выдал приятелю подзатыльник.

Я с равнодушным видом пожал плечами и отдал деньги подростку:

— Что же, жаль. Очень жаль. А то я мог бы еще заплатить.

Парень забрал купюру и свернул ее, чтобы сунуть за резинку носка.

— Уж простите, мастер, но и впрямь никто вам не скажет такого, ежели жизнь дорога. Токма мертвый скажет, но кто ж его услышит… — он осекся, видимо догадавшись, что некроманту как раз и услышит.

Потом довольно усмехнувшись парень снял кепку и отвесил поклон:

— Спасибо, господа хорошие. Если надо будет еще чего узнать — обращайтесь. Мы завсегда поможем, ежели звонкой монетой оплатите.

— Пломбир… — хрипло напомнил ему второй парнишка.

— Вы обещали пломбир от лавочника на углу всем троим.

— Всем за мой счет только по порции сегодня. Скажите лавочнику, что я оплачу, — подтвердил Питерский.

Троица развернулась и, шаркая подошвами ботинок, неспешно покинула двор. Фома же обернулся мне и покачал головой:

— Не стоит так делать, вашество. Ежели цену не сбивать, то с каждым разом она будет расти. Того и гляди разбалуются. Да и не к чему им большие деньги за раз. За них могут и поколотить те, кто постарше.

— Об этом я не подумал, — с сожалением ответил я. А затем развернулся и направился в приемную.

Когда я вошел, Арина Родионовна уже сидела за столом, и что-то быстро печатала. Но мне показалось, что девушка только недавно вернулась на свое рабочее место. Наверняка она из любопытства подсматривала за нашими гостями. И мне сложно было ее винить. Мальчишки и впрямь выглядели колоритно.

— Пропавшая девочка — это скорее всего Святка, — произнёс я. — Она и несколько ее друзей сбежали из приюта святого Николая и жили в одном из городских притонов. Но несколько дней назад девочка пропала.

Секретарь оторвалась от своего занятия и с интересом взглянула на меня:

— Вот как? Но зачем?

— Что зачем? — не понял я.

— Зачем искать девочку похожую на Софью и выдавать ее за Потемкину.

— Этого пока не знаю, — ответил я и сел в кресло. — Но как говорил наш преподаватель по уголовному уложению: нужно искать того, кому было выгодно это преступление.

— И как вы думаете? — уточнила секретарь.

Я пожал плечами

— Известно, что исполнителями в поиске были Борзов и его друг Тихонов. Которых сегодня нашли мертвыми. Парни были должны серьезную сумму кому-то из монархистов. И кредитор мог потребовать с них услугу, чтобы погасить долг. Попросить он мог все, что угодно. И наверняка не стал мелочиться.

Вынул из кармана телефон и нашел в списке контактов номер Беловой. Нажал на вызов. Девушка взяла трубку не сразу:

— Добрый день Павел Филиппович, — послышался в динамике голос Алисы, и как мне показалось, прозвучал он чуточку недовольно.

— А что так официально? — удивился я.

— Потому что кто-то очень умный подсказал нашему начальнику, что хорошо бы проверить всех природников, которые выпустились из приюта, где рос Илья Литвинов. Якобы среди них есть тот самый подельник Литвинова. И весь отдел сбивается с ног, опрашивая людей.

«Не всех, а по списку», — хотел было возразить я, но удержался. А Алиса тем временем продолжила:

— Эх, знать бы этого умника. Чтобы поколотить при случае. Ты, Чехов, случайно не знаешь, кто бы это мог быть?

— Понятия не имею, — быстро ответил я.

— Ладно. Чего хотели, мастер Чехов? — голос девушки потеплел.

— Помощь твоя нужна. Нужно найти адрес одного человека.

— Тоже природника? — ехидно уточнила Белова.

— Нет, криомастера. Зовут его Василий Тихонов. Тот второй мертвец, которого наши сегодня в съемной квартире вместе с Борзовым.

— Вот как? Как тебе удалось так быстро узнать его имя?

— У меня свои методы, — хитро ответил я. — Так поможешь узнать?

— Скину сообщением, — произнесла Белова. — Ладно, я приехала к очередному подозреваемому. Мне пора.

Она отменила вызов, и я убрал телефон в карман.

— А зачем вам адрес Тихонова? — уточнила секретарь.

— Потому что Борзов и Тихонов скорее всего прятались на одном адресе. А затем к ним приехал заказчик и избавился от них. И перевез тела на съемную квартиру. А в месте, где умерли эти двое, можно попытаться призвать призраков. И поговорить с ними.

— Удобно, — оценила Нечаева.

Я покосился на висевшие на стене часы:

— Кажется, рабочий день уже закончен. Так что можете собираться домой, Арина Родионовна.

Девушка вздохнула и с видимой неохотой встала из-за стола. Затем набросила бежевый пиджак поверх белой блузки с перламутровыми пуговичками. Затем помощница поправила юбку, взяла с полочки сумочку и вздохнула:

— Вы правы. Мне уже пора.

— Быть может вас подвезти, — зачем-то спросил я.

— Не стоит, Павел Филиппович. Мне полезно прогуляться до остановки. К тому же мне нравится, как позвякивает трамвайчик. Я на нем обычно добираюсь до дома.

Девушка с задумчивой улыбкой подошла к зеркалу и поправила волосы. Мне лично казалось, что она и без этого выглядела прекрасно. Но я вовремя прикусил язык, чтобы не сказать подобного вслух.

— До завтра, Павел Филиппович, — девушка бросила на меня лукавый взгляд, словно прочитала мои мысли.

— До завтра, — ответил я. И секретарь вышла из приемной. Я же направился в свой кабинет.

Я сел в кресло, взглянул на потухший монитор. Нажал на кнопку мыши и открыл сайт гимназии, в которой училась Потемкина. Оформление было красочным и выглядело дорого. Я без особого труда нашел вкладку с выпуском, посмотрел фото выпускников. Всего в классе Потемкиной было два десятка учеников. На общем фото, на пороге лицея стояли, улыбаясь, десять мальчиков и столько же девочек в форме лицея.

Дальше шли отдельные снимки каждого гимназиста с подписями внизу. Я пролистал их, нашел Софью. Она улыбалась в камеру и выглядела на редкость приятной. Темные волосы контрастировали со светлой кожей, а от улыбки на щеках появились милые ямочки. Тут я с удовлетворением заметил под фото ссылку на профиль девушки в сети учебного заведения. Нажал на нее, и на экране открылась страничка лицеистской социальной сети.

В моем учебной заведении тоже были такие же. Обычно в них отмечались достижения, полученные за время учебы. Также туда можно было загружать фото, чем гимназисты и лицеисты активно пользовались. Так после каждой попойки можно было восстановить цепь событий прошедшего мероприятия. Иногда там размещали стишки и куплеты, которые затем стирали, но лицеисты успевали их переписать и распевали потом на переменах, доводя преподавателей до нервных тиков.

В профиле Софьи было указание, что он несколько дней как бездействует. Вся стена была забита соболезнованиями и картинками со свечками, цветами и котятами. Кто-то из учителей приглашал всех скорбящих посетить храм, чтобы помолиться за упокой души погибшей и поговорить о произошедшем со жрецом, если событие не дает покоя. Другой преподаватель предлагал воспользоваться услугами душеправа в случае стархов и дурных предчувствий после произошедшего с Софьей.

Я без особого интереса прочел слезливые и напрочь фальшивые заверения девиц в вечной памяти и дружбе сквозь смерть. Куда больше меня заинтересовали сообщества, в которых состояла Софья. Благодаря списку групп я узнал, что девочка увлекалась фехтованием и стрельбой из лука. Также в профиле нашлась пара десятков фотографий. На них девушка казалась жизнерадостной. Неспешно я пролистал снимки до последнего и застыл, глядя на монитор.

На фотокарточке годовалой давности были запечатлены две девочки, которые обнявшись сидели на лавочке лицеисткого парка. Ученицы казались счастливыми и беззаботными. Они демонстрировали в фотографу одинаковые браслеты на запястьях и улыбались. Подпись под снимком гласила: «Подруги навсегда». Одной из девушек была Потемкина. А вот во второй я увидел свою старую знакомую. Наталью Анатольевну Свиридову.

— Очень интересно, — задумчиво пробормотал я и откинулся на спинку кресла. А в голову настойчиво полезли мысли, что природник вовсе не обязательно должен быть из приюта, где воспитывался Литвинов. Так или иначе, проще всего узнать все от самой Свиридовой.

Вынул из кармана телефон, нашел в списках контактов номер Натальи Анатольевны, нажал на вызов. Но к моему удивлению, трубку брать никто не спешил. Пришлось отменять вызов.

Я сунул телефон в карман, взглянул на часы. Интересно, Свиридова еще ходит на тренировки в тот зал?

Встал с кресла и направился прочь из кабинета.

— Собрался куда? — ехидно уточнила Виноградова, когда я уже почти пересек приемную. — Опять работать? Сверхурочно?

— Давно не тренировался, — не оборачиваясь ответил я, подходя к двери. — Пора бы посетить зал.