Некромант на тропе…

В этот раз опрос прошел в спокойных, я бы даже сказал — дружелюбных условиях. Иванов записал мои показания, распечатал и протянул мне лист для ознакомления. Я прочел записанное, поставил подпись в нужном месте. И вернул протокол жандарму:

— Кстати, мастер Иванов, как продвигаются поиски природника? — поинтересовался я.

— Подозреваемых много, так что это задача сложная, — ответил жандарм, убирая протокол с моими показаниями в папку. — Но мы опросили уже больше половины людей. И пока не нашли нужного.

Почему-то в голове снова мелькнула мысль про Свиридову. Но озвучивать ее я не стал. Вместо этого уточнил:

— Я могу быть ещё чем-то полезен, мастер Иванов?

Жандарм покачал головой:

— Пока нет. С вами свяжутся в связи с этим делом.

— Тогда прошу меня извинить.

Я встал с кресла и вышел из кабинета жандарма.

* * *

Дорога домой пролетела быстро. Сказывалась слабость, вызванная использованием силы, поэтому едва я сел в машину, как тут же заснул крепким сном. И пришел в себя, когда автомобиль уже стоял у крыльца особняка:

— Прибыли, вашество, — послышался голос Фомы, и я с неохотой открыл глаза.

— Надеюсь, сегодня мы больше никуда не поедем? — с надеждой уточнил слуга.

Я только покачал головой и вышел из машины. Поднялся по ступеням крыльца, вошёл в дом. Громко крикнул:

— Я вернулся.

Но Виноградова никак не отреагировала на мое приветствие. Поэтому я прошел в гостиную, сел в кресло, откинулся на спинку. Принялся задумчиво жевать печенье, оставленное мне призраком.

Дело принимало очень интересный оборот. Для того чтобы снять с Литвинова обвинения в убийстве, достаточно было найти дух девочки и допросить ее. Желательно, в присутствии жандармов. Либо найти призраков Тихонова или Борзова и вызнать все у них. Можно, конечно, попытаться вскрыть склеп Потемкиных поднять мертвеца и допросить его, но думаю, князь и княгиня Потемкины будут против такого поступка.

Картина событий тоже начинала вырисовываться. Софья Николаевна решила подстроить свое похищение и сбежать. А Литвинов и Свиридова помогли ей в этом деле. Потемкина исчезла, а на ее месте в лесу была похоронена сбежавшая из приюта девочка. Которую чета Потемкиных опознали дочерью. Можно поверить, что ее изуродованные останки особенно никто не решился рассматривать. Хрупкая фигурка, оттенок волос и светлая кожа вполне могли заставить родных поверить, что перед ними Софья.

В похищении и убийстве приняли участие Тихонов и Борзов. Которые были должны денег кому-то из монархистов. Потом парни внезапно умерли, а банда горе-воров по наводке монархистов решила ограбить квартиру Тихонова.

Хотя…

Новая идея внезапно иглой вонзилась в мозг. И я аж подпрыгнул в кресле. Тела!

После того как мы с Ивановым перестали быть врагами, то вполне можно договориться с ним, приехать в морг, и в присутствии жандармов и прозектора поднять и допросить мертвецов! Они расскажут про заказчика и все. Все же от хорошего отношения с Дмитрием была неоспоримая польза!

Губы словно сами собой растянулись в довольную улыбку.

С этими мыслями я направился в свою комнату, где наскоро разделся, умылся и забрался в кровать.

Телефон ожил, и на экране появилось сообщение. Регина поведала, что завтра она занята и уточняла, какие планы у меня на следующий день. Мне нравилось, что девушка не пытается забраться мне под кожу.

Я написал: «Не знаю. Слишком много дел.»

Спустя несколько секунд прилетело новое письмо: «Я приснюсь тебе сегодня.»

Эти слова вызвали у меня улыбку. Но самое странное, что ночью я и впрямь увидел Регину. Она танцевала в саду. Выходило у девушки красиво. Потому я просто стоял, привалившись к стволу дерева, и наслаждался видом ее обнаженных лодыжек, которые мелькали, когда подол платья поднимался.

Заметив меня, девушка улыбнулась и подошла ближе.

— Тебя так долго не было, — произнесла она своим чарующим голосом и прильнула всем телом.

Странно, но я ощущал ее кожу и аромат волос, словно все происходящее было реальным.

Спустя вечность я смог вырваться из сна и понял, что за окном уже серело раннее Петроградское утро.

Спать больше не хотелось. Я поднялся, освежился в душе, после этого облачился в домашний костюм в гостиную.

Из кармана послышался звонок телефона, и я вынул аппарат. На экране высвечивался номер бабушки. И в глубине души промелькнуло неприятное предчувствие. Я принял звонок и осторожно произнес:

— Здравствуй. Все хорошо?

— И тебе не болеть, Павел, — ответила княгиня и тут же деловито продолжила, — Уж не знаю, что произошло и почему ты решил встретиться со Свиридовой, но что-то явно идёт не так.

Я потер переносицу и уточнил:

— Дай угадаю. Наталья не придет к тебе на обед.

— Все так, — Софья Яковлевна даже не сделала вид, что удивилась.

— Она сама с тобой связалась? — насторожился я.

— Нет. Я решила позвонить в дом Свиридовых, чтобы подтвердить встречу. И оказалось, что девица приболела. Да так сильно, что не может даже подойти к телефону. Ее папенька принес мне свои глубочайшие извинения. Но сделал это так сухо, словно я пыталась пригласить на обед мертвеца.

— Ясно.

— Тебя ожидать не стоит, верно? — осведомилась женщина.

— Прости, но в субботу я буду очень занят.

— В свой выходной? — сурово уточнила Чехова. — Чем же таким срочным, позволь поинтересоваться?

— Иду на выставку.

— Неужели? И с кем же?

— С одной очень хорошей девушкой. Она пригласила составить ей компанию. И я не знаю, что это за мероприятие. Это вроде как сюрприз.

— Мило, — мне показалось, что прозвучало это настороженно. — Ты хорошо ее знаешь?

— Софья Яковлевна, — укоризненно произнес я.

— Павел Филиппович, — княгиня понизила голос. — В городе творятся нехорошие вещи. То убийцу женщин, душегуба из высшего света поймали. То на юную Потемкину вдруг напали, похитили и убили. Я имею право переживать.

— Я буду в компании с приличной девушкой, которая совершенно точно не станет меня убивать, — примирительно произнес я.

— Обещаешь?

Я улыбнулся:

— Обещаю. Спасибо за информацию.

— Береги себя.

Бабушка повесила трубку. Я же задумчиво повертел телефон в руке. Значит, девица Свиридова пропала. Быть может, отец или сестра, которые уже в курсе всех дел, укрывают ее дома. Второй вариант отчего-то показался мне более вероятным. Елена Анатольевна вполне могла вписаться в подобную авантюру и прикрыть сестру. Хоть адвокатесса и казалась расчетливой, но о родне беспокоилась.

Но перед тем как убрать аппарат в карман, я заметил значок сообщения с номера Нечаевой. С интересом открыл его. Арина Родионовна просила меня одеться в вечерний костюм и позволить ей выбрать мне маску. Я удивленно перечитал сообщение, но ничего не понял. Поэтому пожал плечами и убрал аппарат в карман. Встал с кресла, прошелся по комнате и в задумчивости подхватил со столика вчерашнюю газету. Развернул ее. На первой полосе был снимок, который привлек мое внимание. С фотографии на меня смотрела улыбающаяся в кадр Регина в вечернем платье. Внизу виднелся заголовок:

«Гостья нашего маскарада — великолепная и неподражаемая прима имперской оперы, Регина Милославская. Выставка масок стран мира пройдет в особняке Голицына. И вы сможете насладиться не только красивыми видами, но и пением…»

Я бросил газету на столик, и почему-то подумал, что Арина Родионовна наверняка выбрала именно эту выставку. Быть может, решила, что мне понравятся маски, привезенные из Африки.

Новый звонок вынудил вздохнуть, и вновь вынуть аппарат из кармана. Высвечивающееся на экране имя заставило меня удивленно поднять брови. И я нажал на прием вызова. Бодро произнес:

— Доброе утро, Елена Анатольевна.

— И вам того же, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос девушки. — Звоню вам, чтобы узнать, есть ли у вас какие-то планы на сегодняшний день и вечер?

— Конечно, — ответил я односложно.

— И у меня нет никакой возможности встретиться с вами? — с нажимом уточнила собеседница.

— Увы. На сегодня у меня запланирована культурная программа. Посещаю выставку. Вероятно, там предусмотрен маскарад.

— Там соберется весь свет. Мрачноватое местечко. Но учитывая ваш оттенок силы…

— Что вы хотите, княжна? — несколько раздраженно спросил я.

— Перекинуться с вами парой слов, — в таком же тоне ответила девушка.

— Если вы прибудете на вечер, я обязательно с вами поздороваюсь.

— Вы невыносимы только по утрам? — зло уточнила Свиридова.

— Это стоит выяснить у моих призраков. Они как-то меня переносят. Возможно, потому, что уже мертвые.

Девушка фыркнула, коротко попрощалась и бросила трубку.

— Ты знаешь, что от телефона разжижаются мозги? — проворчала появившаяся из стены Виноградова. — С утра уже бурчишь по этой трубке. Вместо того чтобы отдыхать.

— Сегодня мне предстоит посетить выставку. Скорее всего, это будет маскарад.

От этой новости женщина прижала ладони к груди:

— Какая прелесть. С танцами и фантами?

— Все может быть. Меня туда пригласила Арина Родионовна.

— Девушка сама позвала вас на свидание? — продолжила восхищаться призрачная дама. — А с виду она такая скромница. Но я одобряю ее смелость. Сам то ты вряд ли догадался позвать куда-нибудь эту милейшую особу.

— Вы напоминаете мне сводницу, Любовь Федоровна. Постоянно пытаетесь меня с кем-то свести.

Женщина и не думала смущаться. Она вперила руки в бока и взглянула на меня с усмешкой.

— А что в этом плохого? Ты ещё молод. Негоже парню вести себя как затворник, и упускать лучшие годы. Надо наслаждаться юностью и всем тем, что потом ты себе позволить не сможешь.

— Что вы имеете в виду? Что я могу делать сейчас? — удивился я.

— Спать по два часа и просыпаться возмутительно свежим, — принялась перечислять женщина, загибая наманикюренные пальцы, — Есть всякую гадость и не мучится желудком. Влюбляться на одну ночь. И драться на дуэлях ради девицы, имени которой вы не помните.

— Да вы романтичная особа, Любовь Федоровна, — удивлённо протянул я. — А я-то думал, что наш бухгалтер — расчетливая и коварная женщина.

— Одно другому не мешает, — отмахнулась призрак. — Мне хочется, чтобы ты творил глупости, за которые потом тебе обязательно должно быть стыдно. Иначе какой смысл в молодости?

— Ну… — я не нашелся с ответом.

— Но Арина Родионовна — это тебе не Регинка. С ней поиграть не получиться. Девушка она хорошая, правильная, благовоспитанная.

— Откуда такие познания? Вы подсмотрели, что она носит в своей сумочке.

Виноградова покачала головой:

— Глупый ты, Паша Нечаева стала почти своей в этом доме. Ночевала здесь. И я помню, как она мерила комнату шагами. И очевидно, что хотела зайти к тебе.

— Что? — опешил я.

Бухгалтер прикрыла ладонью рот и сделал вид, что смутилась.

— Ой, я наверно зря проболталась. Прости.

Отчего-то в моем горле пересохло, и я прохрипел:

— Любовь Федоровна, вы ведь пошутили? — Наверное, я просто что-то перепутала, — смиренно согласилась со мной обычно дерзкая Виноградова и направилась на кухню. — Заварю-ка я лучше тебе чаю, княжич.

— А где Фома?

— Отправился куда-то пару часов назад на своей страшной машине. И пока не вернулся, — не оборачиваясь произнесла Виноградова.

Я остался в гостиной один и растерянно смотрел вслед призрачной даме. Та словно не замечала моего смятения, что-то напевая себе под нос.

Внизу раздался шум, и я направился по лестнице в приемную. Открыл дверь и увидел Питерского. Тот вооружился лопатой и при моем появлении заулыбался.

— Проснулись, вашество. А я вот тут…

— Кого закапывать надумал? — уточнил я и слуга с улыбкой отмахнулся:

— Я розы решил посадить. Для нашей Любови Федоровны. Купил в торговых рядах саженцы. Я помню, она говорила что-то про красные. То ли именно такие хотела, то ли наоборот — только не их. Но я подумал, что мы начали новую жизнь. И надо всяких-разных посадить.

— А разве сейчас время для посадки? — удивился я, оценив количество будущих кустов, которые торчали из багажника «Ласточки».

— Верно, не время, — согласился Фома. — Поэтому я нанял природника, который торгует до обеда в ларьке с семенами. Он придет чуть позже и поработает над клумбами. И у нас уже сегодня будут такие розы, что закачаетесь.

Я с сомнением посмотрел на тоненькие палочки с цветными ниточками, которые выглядели очень неубедительно.

— Не сомневайтесь, барин, — заверил меня Фома.

— Имей в виду, что у нас скоро тут будет стройка, — предупредил я слугу. — Учти все так, чтобы рабочие не поломали твои труды.

— Строить будут с другой стороны здания, — разумно заметил парень. — А кусты помешают под окнами лазить и подсматривать за вашим кабинетом и приемной.

— А это ты хорошо придумал, — оценил я. — Я бы не догадался.

— Что с вас, городских, взять, — вздохнул парень и принялся поддевать лопатой дерн, чтобы освободить место для посадки.

Меня такая оценка не задела. В конце концов, в домовитости Фоме не было равных. К слуге же из приемной выбрались коты, которые принялись играть с нитками на стеблях.

Я же пошел в дом чтобы позавтракать. Впереди у меня был долгий день. И что-то мне подсказывало, что скучно не будет.

Виноградова порхала на кухне, но мне показалось, что она в курсе, чем занимается снаружи Питерский. Вряд ли что-то могло происходить в доме и во дворе без ведома хозяйки.

— Я помогу тебе выбрать костюм, — проворковала женщина. — Не торопись обратно и обязательно хорошо проведи время. Так уж и быть я приготовлю вам с Фомой перекус перед сном.

— У него сегодня выходной. Я вызову такси и отправлюсь за Ариной Родионовной не на своей машине.

Женщина недовольно наморщила нос:

— Какая пошлость.

— Только не начинайте разговор о том, что в ваше время все было иначе, — мягко попросил я.

— В мое время если у человека не было хорошей машины, то на свидания он ехал на краденой, — просто ответила призрак.

— Отличный совет. Но, пожалуй, я пас. Воровать сегодня я точно не стану.

— Настроение не то? — поддела меня женщина и отчего-то посуровела, — Ты так и не нашел призрак девочки?

Я покачал головой.

— Нет. И это уже тревожит меня. Как бы ее призрак не ушел на иную сторону.

— Я могу попробовать помочь, — с сомнением произнесла женщина.

— Как? — тотчас насторожился я.

— Однажды я уже говорила тебе о слухах, которые носит ветер, — пространно заметила Любовь Федоровна. — Хоть ты и знаешь о мире мертвых больше, чем другие, но не все же преступно мало.

Я даже дышать перестал, ловя каждое сказанное призраком слово. Она же подошла к окну и слегка сдвинула в сторону штору.

— Мы можем слышать голоса друг друга. Иногда мы слышим, как спрашивают нас. Порой даже отвечаем.

— Вы про спиритические сеансы? — с сомнением уточнил я.

— Что-то вроде, — усмехнулась женщина. — Знал бы ты, сколько раз в неделю меня пытаются призывать всякие чудики.

Виноградова сделала «страшное лицо» и вскинула руки, показавшиеся ветками мертвого дерева.

— Явись, дух Виноградовой, — хрипло прокаркала моя соседка, имитируя медиумов из салонов, — Явись к нам и ответь, когда на престол взойдет потомок Леонида…

Женщине надоело играть, и она уронила руки. Ее лицо вновь стало привычным. Кости скрылись под кожей.

— Будто мертвые знают о грядущем, — Любовь Федоровна показала головой. — Мы знаем не больше чем знали при жизни. И кое-что из того, что происходит после нашей смерти.

— Если были свидетелями этого? — предположил я.

— Иногда я могу узнать что-то от другого призрака. Об этом я тебе говорю. Порой я могу спросить и пустить свой голос по ветру.

— И тот, кому предназначен вопрос, он ответит?

— Если пожелает, — женщина пожала плечами. — Неволить призрака — задача нелегкая.

Я удивленно вскинул брови.

— А можно неволить духа?

Виноградова бросила на меня загадочный взгляд, в котором мне почудилась угроза. Которая почти сразу же истаяла. Быть может мне она только показалась.

— Многое в этом мире доступно. Но вот разрешено ли — это другой вопрос, — медленно проговорила собеседница.

Затем взмахнула ладонью, и чайник послушно взмыл в воздух. Травяной настой плеснулся в мою чашку, а потом на тарелку опустилось несколько пышных сырников.

Продолжать спрашивать призрака о деликатном вопросе подчинения, я не стал. Слишком уж скользкой была тема. Но я сделал себе мысленную пометку спросить об этом у бабушки. Думаю, что если кто и знает об этом, то именно княгиня Чехова.

Виноградова же, если и жалела о сказанном, то вида не подавала. Она устроилась напротив меня, поставив локти на столешницу и разместив на скрещенных пальцах подбородок.

— Я могу позвать девицу, если буду знать ее имя.

— Святка. Девушка, которая сбежала из приюта и потом снимала комнату в неблагополучном жилье, — пояснил я.

— Ничего не обещаю, — сразу же предупредила женщина. — Но я постараюсь.

— Спасибо, — я подцепил вилкой край сырника.

— Должен будешь, — беззаботно отозвалась Виноградова и заметив, видимо, как вытянулось мое лицо, добавила, — Ты запомнил, что нельзя становиться должником у мертвых. И я этому рада.

— Не думаю, что вы попросите меня взамен о чем-то нехорошем. Но хотелось бы обговорить плату за услугу заранее.

— Я просто подумала, что телевизор ты можешь купить размером побольше. Это и будет твоей платой. Независимо от результата моей попытки.

— Договорились.

Виноградова настороженно застыла, а потом вздохнула:

— Вынуждена тебя покинуть. Надо пойти помочь Фоме. Кажется, он решил перепутать саженцы. А мне не хочется, чтобы под окном приемной оказались желтые розы.

Женщина эффектно провалилась сквозь пол, оставив меня одного.