Забывчивость, или долгие проводы
В углу кабинета появился тотем, который уставился на меня красными глазами и зло защелкал зубами. Я же активировал плетение «фонаря Харона», и в кабинете мигом стало холодно.
— Явись! — приказал я уверенно.
В плотном тумане проступил силуэт курьера, который сидел в углу, обхватив руками колени. Он всхлипывал и вертел по сторонам головой, словно бы не понимал, как здесь очутился. Такое поведение после смерти было нормальным. Видимо, курьер ещё не осознал, что с ним произошло. Или не хотел принимать.
Я немного напитал призрака силой, чтобы вытащить его в материальный мир, и погасил фонарь. Туман рассеялся, но гость, тихо подвывая, так и остался сидеть в углу.
Я подошёл к нему и строго спросил:
— Кто ты?
Призрак поднял голову, растерянно взглянул на меня. В светлых глазах его колыхалось сомнение и какая-то детская обида. Несколько секунд он молчал, словно пытаясь вспомнить свое имя. И я удивлённо поднял бровь. Это было необычно. Призрак всегда сохранял память телесной оболочки. Тем более, он был совсем еще свежим духом, который еще не успел рассеять знания о себе. Но здесь…
— Не знаю, — тихо ответил гость и шмыгнул носом.
— Как так? — вырвалось у меня.
Такое было впервые в моей некромантской практике. Я решил попробовать ещё раз и уточнил:
— Кто тебя прислал?
— Не знаю, — растерянно повторил гость и вдруг зашептал. — Кто я? Где я? Как я здесь оказался? Что со мной? Так холодно, как же мне холодно…
В комнату просочилась Виноградова и внимательно осмотрела паренька. Даже ткнула его пальцем в ухо. На что тот отреагировал странно. Он взвизгнул, по-обезьяньи перебрался в другой угол комнаты и забился между стеной и боковиной стеллажа.
— Чудной зверек, — нахмурилась женщина и подозрительно сощурилась. — Ты умеешь такое творить с духами?
— Это не моих рук дело, — я покачал головой.
Я вздохнул. Придется обратиться за консультацией. Вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Софьи Яковлевны.
Бабушка взяла трубку не сразу. И я уже хотел было отменить вызов, когда в динамике послышался знакомый голос:
— Добрый день, Павел Филиппович. Решил позвонить и узнать, как у меня дела?
— Добрый, — ответил я. — Хотел. Как у тебя дела?
— Да говори уже, по делу, — немного устало произнесла Софья Яковлевна, но голос ее прозвучал мягко. — Или давай созвонимся позже, если ты правда хочешь всего лишь поговорить и обсудить мое слабое сердце и ноющие колени.
— Не только об этом мне надо поговорить, — согласился я. — В моей практике попался один очень интересный случай. И я решил посоветоваться с тобой.
— Вот как? — насторожилась Чехова. — Видимо, случай и правда уникальный. Признаюсь, мне даже стало любопытно. Рассказывай.
— Могут ли призраки обманывать призывателя? — начал я.
— Ну что ты, Пашенька, — ласково отозвалась она, что делала не так уж часто. — Конечно же нет. Ты и сам это прекрасно знаешь. А с чего такой вопрос?
— Просто… — я замялся, глядя на сидевшего в углу призрака и подбирая слова. — Сегодня мне попался один весьма интересный экземпляр. Он не хочет отвечать на мои вопросы. Вернее, даже не знает, кем является.
В динамике повисла тишина. А затем, Чехова медленно произнесла:
— И впрямь интересно. Сколько лет призраку?
— Меньше получаса, — ответил я.
— Ты решил поговорить с новорожденным? — переспросила бабушка.
— А, ты про возраст умершего, — понял я. — Не знаю, на вид лет семнадцать.
— А травмы головы? — уточнила Софья Яковлевна. — Перед смертью его били?
— Вроде нет, — ответил я. — Во всяком случае умер он не от удара по голове. А что?
— Забывчивость может случаться у возрастных почивший. Если они при жизни не владели силой. Я не лекарь, но у обычных людей, лишенных таланта, с возрастом иногда начинаются необратимые изменения в мозгу. Старческая слабость ума вызывет забывчивость. Ну, а с травмами ты и сам знаешь. Есть шанс, что повреждения мозга перед смертью разрушат личность, превратив человека в овощ. Хотя это крайняя редкость. И даже с половиной снесенного черепа призраки отвечали на мои вопросы. Но раз мертвец молод и достаточно свеж…
В динамике послышался вздох. А затем Софья Яковлевна продолжила:
— Признаться, мне самой захотелось взглянуть на этот уникальный случай. Я, пожалуй, даже отложу все свои дела, — мне показалось, что кто-то рядом с ней недовольно заворчал и послышался звук падающих игральных костей. — Диктуйте адрес, Павел Филиппович.
— Мой офис, — спокойно произнес я.
— То есть человек пришел к тебе на прием, внезапно умер, и ты решил консультировать призрака? — без тени улыбки уточнила княгиня.
— Не совсем, — уклончиво ответил я. — Но с призраком поговорить пришлось.
— Что-то вы темните, мастер Чехов, — протянула бабушка. — Хорошо. Я скоро приеду. Там и поговорим. Жди в гости.
— Жду, — произнес я, и Софья Яковлевна завершила вызов.
Я же повертел телефон в руке, раздумывая, не стоит ли позвонить Зимину. Но решил отложить это на потом. Убрал аппарат в карман, отослал прочь тотем и вышел в приемную, где меня уже ждали остальные.
— Ну что, вашество? — уточнил Фома, едва только я вышел из кабинета. — Что говорит этот нехороший человек, из-за которого пришлось котячий ковер из моей комнаты доставать?
— Человек впал в забытье и там потерялся. Даже как его зовут не знает, — вздохнул я и сел в кресло.
— Как это? — удивленно переспросил слуга.
— Самому интересно, как это, — ответил я.
— И что будем делать? — уточнила Арина Родионовна.
Я покачал головой:
— Пока не знаю. Предлагаю для начала выпить чаю. А там уже что-нибудь решим.
* * *
Софья Яковлевна прибыла, когда чайник уже показал дно. Мы сидели за столом, а Любовь Федоровна наблюдала за сидевшим в углу моего кабинета призраком. На вопрос «зачем» Виноградова ответила: «на всякий случай». Чтобы он чего не учудил. Но мне казалось, что когда я отворачивался, она строила ему жуткие гримасы. По крайней мере несчастный парень несколько раз менял углы комнаты. Мешать Любови Федоровне развлекаться я не посмел. Она выглядела слишком довольной.
В дверь офиса постучали, и Фома поспешно встал с кресла. Подошёл к окну, осторожно выглянул, чтобы узнать, кто прибыл в гости. Отпер дверь, и в приемную вошла Чехова. Она взглянула в угол команды, заметив ковер, удивлённо подняла брови и уточнила, обращаясь ко мне:
— Это и есть тот самый человек, с призраком которого ты хотел пообщаться?
— Он самый, — ответил за меня Фома. — Под курьера замаскировался. Доброго денечка, Софья Яковлевна.
— Да какой же он добрый, раз у вас в офисе лежит замотанный в ковер труп, — вздохнула некромантка. — Павел Филиппович, можно поговорить с вами наедине?
Я кивнул, встал с кресла и указал на дверь кабинета:
— Конечно. Идёмте.
Чехова последовала за мной. Я вошёл в комнату, закрыл за гостьей дверь.
— Что здесь происходит? — прямо начала бабушка.
— Человек внезапно умер, — просто ответил я. — Хотел было поговорить с его призраком о цели визита, а он не помнит ничего. Вот я и позвонил тебе.
Софья Яковлевна резко обернулась в сторону, где сидел призрак. Затем одним щелчком пальца напитала призрака силой, и рывком вытащила его в материальный мир. Буквально за мгновенье. Я в очередной раз залюбовался ее работой.
— Кто ты? — грозно спросила княгиня.
Призрак поднял голову, растерянно посмотрел на женщину и произнес:
— Не знаю.
Чехова нахмурилась:
— Странное дело. Вроде молодой, а в памяти провалы.
Она подошла к призраку, с интересом осмотрела сидевшего на полу юношу. Он никак на это не отреагировал. Уставился в одну только ему видимую точку пустым взглядом. К тому же принялся раскачиваться из стороны в сторону.
Чехова задала парню ещё несколько вопросов, и на все был один ответ:
— Не знаю.
Только на один вопрос «зачем», парень-курьер честно заявил:
— Принести письмо адвокату. Личное. Остаться с ним наедине. И угостить Павла Филипповича пыльцой, — парень закатил глаза и вновь заговорил, — Принести письмо адвокату. Личное. Остаться с ним…
Истерика у призрака пропала. Он отвечал холодно, равнодушно, словно при жизни гость был механической куклой.
Наконец, Чеховой надоело пытать гостя, и она отвернулась от него, оборвав тянущуюся к призраку нить. И парень почти истаял, но все же едва заметно светился от силы некромантки. Бабушка же обернулась ко мне:
— Чудной гость к тебе пришел, мастер Чехов. Он не врёт. Он… не помнит. Кажется, он вернулся к состоянию ребенка.
— Словно ему при жизни стёрли память, оставив только нужное, — пробормотал я. — Адрес и задачу.
Софья Яковлевна кивнула:
— Верно. От него больше нет толка. Хочешь, я развею его?
Я покачал головой:
— Я сам. Спасибо за то, что приехала.
Бабушка подошла ко мне и обняла за плечи:
— Ты всегда будешь моим любимым внуком, — с улыбкой произнесла она. — Пусть даже ты и убил этого несчастного.
— Не я. Виноградова. И она спасла меня.
Чехова отстранилась и удивлённо подняла бровь:
— Вот как?
— Да. Она заставила курьера вдохнуть ту пыльцу, которой он хотел меня угостить. Вот парень и умер.
— Мне надо с ней поговорить, — произнесла бабушка.
— О чем, Софья Яковлевна? — тут же уточнила Виноградова. Она вышла из стены и зависла в воздухе неподалёку от нас.
— Павел Филиппович, выйдите, пожалуйста, из кабинета, — попросила меня Чехова. — Нам нужно кое о чем посекретничать.
Я покосился на Виноградову, и та кивнула, подтверждая слова бабушки. Поэтому я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
— Вашество, что с мертвецом делать будем? — уточнил у меня Фома.
— А у тебя какие варианты? — осведомился я.
Слуга пожал плечами и бесхитростно произнес:
— Ну, вы можете его оживить. Будет за дворецкого. Дом-то некромантский. Глядишь, никто и не заметит, что он того, мертвый, стало быть.
От этих слов Арина Родионовна поежилась и покосилась на Фому, пытаясь понять, шутит ли он, или всерьез. Но тот стоял с невозмутимым лицом, и смотрел на меня.
Я покачал головой:
— Не пойдет. Хлопотно это. Как с Оксаной. Да и не надо нам такого счастья.
— Это да, — согласился слуга. — Тогда я могу набить из него чучело. Поставим у входа в офис.
— Фома, прекрати, — вмешалась в разговор Иришка и хлопнула парня ладошкой по плечу.
— А я что? — усмехнулся тот. — Я ничего. Решения предлагаю вот.
— Чучело тоже не пойдет, — решительно отмел я этот вариант.
— И что же тогда? — растерялся слуга.
— Придется звонить друзьям, с которыми ловили перевертышей.
Я вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Зимина, и нажал на вызов. Кустодий ответил почти сразу:
— Слушаю вас, Павел Филиппович.
— Мастер Стас, не так давно в моем офисе произошел некий казус, — осторожно начал я. — Курьер, который привез корреспонденцию для жандармерии, внезапно умер.
— По естественным причинам? — уточнил Зимин.
— Почти, — ответил я, рассматривая закатанный в ковер труп. — У него была аллергия на пыль.
— Вы хотите сказать, что в вашем офисе так грязно, мастер Чехов?
— Ну что вы? — отмахнулся я. — Пыль он с собой привез.
— Ох уж эти аристократы. Вечно вы придумываете всякие игры, которые плохо заканчиваются, — послышалось в динамике. — Ладно, могу заехать к вам минут через двадцать.
— Хорошо, — согласился я, и кустодий завершил вызов. Я же убрал телефон в карман.
Дверь кабинета открылась, и на пороге появилась бабушка. И вид у нее был очень уж взволнованный.
— Не могли бы вы прогуляться? — обратилась она к собравшимся.
— Ой, там же обед готовить надо, — спохватилась Иришка. — Идём, поможешь.
Она взяла Фому за рукав и потащила его к жилому крылу.
— А мне надо… надо, в общем тоже туда, — Нечаева быстро последовала за слугами.
— Уж не знаю, куда ты ввязался, милый, — начала бабушка, как только все покинули офис. — Но может быть, лучше тебе на время перебраться домой, в мой особняк?
— Не волнуйся, — попытался успокоить ее я, пожалев, что решил уточнить у бабушки про забывчивость призраков. — Все будет хорошо.
Чехова покачала головой:
— Когда ты сказал, что ты станешь адвокатом, то я обрадовалась. Подумала, что ты не пойдешь по пути отца, которого не раз хотели убить во время Смуты. Тихая спокойная работа в офисе. А выходит, что не такая уж она и спокойная.
— Все будет хорошо, — повторил я и улыбнулся. — Я решу этот вопрос.
— Ох, Павел Филиппович, — протянула некромантка. — Твой отец говорил так же.
— Я решу вопрос другими способом, — поправил я бабушку и помрачнел, понимая, о каких поступках моего отца она говорит. — Поступать как он я не намерен.
Софья Яковлевна вздохнула:
— Кстати, твой отец недавно мне звонил. Пытался узнать, что связывает тебя с кустодиями.
— Да так, — отмахнулся я. — Было одно общее дело. С перевертышем.
Чехова посмотрела на меня, и во взгляде некромантки читалось, что она мне не верит. Но говорить бабушка ничего не стала.
— Удивлен, что Филипп Петрович так обеспокоился этой проблемой.
— Он переживает за тебя, милый, — ответила Софья Яковлевна.
— Это меня и удивляет, — произнес я.
Некромантка вздохнула:
— Мне пора. Будь осторожен.
— Не беспокойтесь, Софья Яковлевна, в этом доме вашему внуку ничего не грозит, — заверила бабушку Виноградова.
— Спасибо вам, — поблагодарила Виноградову княгиня, и мне показалось, что призрак аж засветилась от гордости.
Я проводил Софью Яковлевну до двери офиса, обнял её на прощание, и Чехова вышла на крыльцо. Спустилась по ступенькам и села в машину. И авто выехало из арки. Я же ушел в кабинет. Снова призвал призрака. Тот все так же сидел у стены, глядя в одну точку. Спросил у него:
— Хочешь отсюда уйти?
Курьер встрепенулся, поднял голову, испуганно взглянул на меня и коротко кивнул. Я создал плетение портала, который проступил на стене, и подошёл к призраку. Протянул ему руку:
— Идём.
Он ненадолго замялся, затем схватился за мою ладонь, и поднялся с пола. Руку обожгло холодом, но я не отдернул ее. Шагнул к порталу, затянув курьера за собой в межмирье.
Миг-и мы оказались в заполненном людьми зале ожидания. Я поежился от холода, который пробирал до костей. Курьер осмотрелся по сторонам, не понимая, куда я его привел. Взглянул на меня, словно ища ответа.
— Отсюда ты уедешь туда, где будет лучше, — произнес я. — И начнёшь новую жизнь. Видишь то табло?
Парень кивнул, и я продолжил:
— Тебе туда. Ничего не бойся.
Парень застыл, словно обдумывая мои слова, а затем доверчиво мне улыбнулся, пробормотал что-то вроде благодарности, отпустил мою руку и шагнул к толпе, растворяясь среди собравшихся. Я же на мгновенье зажмурился, а потом вернулся к порталу.
Шаг — и я снова оказался в кабинете своего офиса. Вышел в приемную, подошёл к телу, завернутому в ковер. Раскатал его, взглянул в обескровленное лицо мертвеца. Он казался слишком бледным. Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания о его наивном детском взгляде в межмирье, и принялся обыскивать карманы парня. Впрочем, как я и полагал, там не нашлось ничего, что могло бы подсказать, кто передо мной лежит.
В дверь постучали, и я запоздало подумал, что забыл ее запереть после того, как проводил Софью Яковлевну. Поднял голову, и увидел стоявшего на пороге Зимина:
— А говорят, что аристократы не нуждаются. Однако кое-кто не гнушается обшмонать тело убиенного на предмет ценностей. Я ничего не упустил?
Я решил не отвечать на неуместную шутку Стаса. Все равно это не приведет к нужному результату.
— Не далее как вчера я передал вам полторы тысячи рублей. Зачем вам мелочь из карманов этого бедняги?
— В конверте оказалось на десять рублей больше, — флегматично заметил я. — Я верну вам лишнее.
— А вы не останавливаетесь в поисках наживы, да? — веселился гость. — Да не будет у него столько денег. Видно же, что там пара копеек может заваляться, не больше.
— Не смешно, — проворчал я.
— Это расходы на топливо, — отмахнулся Стас. — Возвращать не надо.
— Вот и славно, — донесся до меня счастливый голос Виноградовой.
— Кажется, когда я был у вас вчера, у вас не было этого свертка из ковра, — хрипло произнес он, когда я закончил осмотр.
— Не было, — не стал отрицать я.
Стас кивнул, прошел в приемную, запер за собой дверь. Подошёл ко мне. Присел рядом, рассматривая труп:
— Тот, что пылью подавился? — уточнил он.
— Да. Причем этой пылью он хотел угостить меня. Да так вышло, что случайно сам вдохнул.
Зимин посмотрел на меня:
— Вы уже допросили призрака?
— В том то и дело, что у призрака вдруг случилась амнезия, — протянул я. — Словно бы при жизни парень знал, что ему надо приехать ко мне и угостить пыльцой. И все.
— И как думаете, Павел Филиппович, от кого прибыл этот гость? Прищурился кустодий.
— У меня только одна идея, — ответил я. — Курьер прибыл от людей, которые недавно нанимали одного перевертыша. Но адвокат-некромант смешал им все карты.