Паломничество, или почему некромантам не стоит ходить в храм

История Свиридовой и правда вышла долгой. И когда Наталья Анатольевна закончила, а картинка в моей голове почти сложилась, за окном уже начало светать.

— Вот так, — завершила свой рассказ уставшая девушка, и я вздохнул:

— Да, занимательная вышла история. Осталось прояснить пару моментов, и дело можно будет закрывать. Елена Анатольевна, не могли бы вы отвезти нас в город? Мы, конечно, способны вызвать такси, но думается, это вероятно нарушит вашу маскировку.

Старшая Свиридова недовольно покосилась на мою спутницу и произнесла:

— Хорошо. Но доставлять вас по адресам я не стану. Я вам не извозчик.

Нечаева на это неопределенно повела плечами, но говорить ничего не стала.

— Мы будем рады, если вы просто доставите нас в город, — примиряюще улыбнулся я.

Елена Анатольевна встала из-за стола и направилась к выходу. Мы последовали за ней. Но меня неожиданно схватили за руку.

— Павел Филиппович, — Наталья смотрела на меня испуганно. — Вы же понимаете, что я не могла сказать об этом никому.

— Но ведь сейчас рассказали, — мягко возразил я.

— Потому что… — она посмотрела на сестру, — мы решили, что так правильно.

Мне не хотелось говорить вслух, что поведали мне обо всем вовсе не потому, что это было правильно. Они искали выгоду и способ выбраться из неприятностей без потерь.

— Спасибо, что доверились мне, — я высвободился от хватки ее пальцев и коротко попрощался.

Снаружи было свежо, и моя спутница поежилась. Я тотчас снял пиджак и набросил на ее плечи. Девушка вскинула ко мне лицо в маске, и я пожалел, что не вижу, как изгибаются ее брови.

— Вы расскажете про все Иванову? — уточнила она, когда мы подходили к машине. Но я покачал головой:

— Пока нет. Хотя нужно найти этого Леху Малого. И попытаться поговорить с ним.

Обратную дорогу мы проехали в молчании. Арина Родионовна запахнула на груди мой пиджак и от этого мне вдруг стало тепло на душе.

Свиридова молчала, бросив на нас лишь один долгий взгляд. Она все же подвезла нас к арке, ведущей в мой двор и с видимым безразличием предложила:

— Могу добросить вашу знакомую, куда ей нужно.

— Это лишнее, — тотчас ответил я, понимая, что в этом случае адвокатесса сможет выяснить личность Кошки.

— Надеюсь, никто не узнает о визите к моей сестре? — вновь спросила Елена Анатольевна, барабаня по рулю пальцами.

— Слово дворянина, — ответил я и вышел из салона. Нечаева последовала за мной.

Машина Свиридовой укатила по пустой улице, а мы зашагали по дорожке к дому.

— Могу угостить вас чаем и вызвать такси. Или попросить Фому отвезти вас домой, — произнес я, замечая «Империал» у стены.

Арина Родионовна нахмурилась:

— Думаю, сегодня будет самое интересное. Так что я, пожалуй, составлю вам компанию. Если вы не будете против. Тем более, я совершенно случайно оставила у вас после той знаменитой ночевки некоторые вещи. Будет во что переодеться.

— Буду только за, — улыбнулся я, отпер дверь и вошел в холл.

Открыл было рот, чтобы произнести дежурное «я дома», но Виноградова меня опередила:

— Прибыл, вижу. Как прошел вечер?

Голос послышался с потолка. А через мгновение Любовь Фёдоровна появилась в комнате. И застыла, удивленно глядя на стоявшую рядом со мной Арину Родионовну, которая словно нехотя сняла с себя маску:

— Смотрю, у нас утренние гости? — с улыбкой уточнила призрак. — Значит, вечер вам понравился.

— Понравился, — ответил я и направился по лестнице наверх. — Не могли бы вы сделать нам чай?

Арина Родионовна, которая, видимо, не поняла, к кому относится просьба, кивнула и направилась на кухню. Но Виноградова ее опередила. Вода сама залилась в чайник, а затем плита расцвела вспыхнувшей конфоркой. Нечаева на секунду застыла, глядя на процедуру, потом улыбнулась и села в кресло. Взяла лежащую на краю столика свежую газету, и задумчиво принялась его листать. А потом произнесла:

— Крайне занимательные новости. Представляете, Павел Филиппович, пишут, что в Петрограде появился святой мученик.

Я обернулся к девушке:

— Что, простите?

— Говорят, что в одном монастыре лежит дитя, которое может излечивать болезни. Святое место уже внесено в список паломнических мест.

— Ага, — кивнул я, а через секунду переспросил:

— А какой монастырь?

— Святого Константина, — ответила Нечаева. — А что?

Я не ответил. Вскочил с кресла и буквально сбежал по ступеням в свой кабинет. Включил компьютер, дождался загрузки, вбил в поисковой строке «Монастырь Святого Константина». Открыл карту и довольно улыбнулся: нужное мне строение было в нескольких километрах от места, где Свиридова и Литвинов устроили фиктивное похищение Потемкиной. Вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Фомы. Нажал на вызов. Трубку не брали долго. Наконец, в динамике послышался на удивление бодрый голос:

— Слушаю, вашество.

— Не разбудил?

— Что вы, — отмахнулся слуга. — Я уж час назад проснулся.

— Тогда заводи «Империал», — распорядился я. — Мы отправляемся в паломничество.

— Куда? — не понял Фома.

— В монастырь Святого Константина, — вздохнул я.

— Ладно, — растерянно ответил слуга, и я отменил вызов. Встал с кресла, вышел из кабинета, уточнил у стоящей на верхней площадке Нечаевой:

— Не желаете съездить в монастырь?

Девушка сделала глоток чая и нахмурилась:

— Вы правда верите, что кто-то там способен лечить силой мысли?

— Пока я верю только в то, что этот монастырь находится недалеко от места, где сбежала Потемкина, — ответил я.

Арина Родионова кивнула.

— Тогда я только за. Дадите мне минуту, чтобы сменить одежду?

— Как минимум пять, — с сомнением протянула Виноградова.

— Мы подождем вас снаружи сколько нужно, — пообещал я Арине Родионовне и вышел на порог.

Рядом с машиной стоял довольный Фома. Заметив меня, он улыбнулся и открыл заднюю дверь авто, предлагая сесть:

— Прошу, вашество.

— Нам надо подождать секретаря.

— Она здесь? — удивился парень и тут же смущенно добавил, — я не заметил, как вы пришли.

— Как прошел твой вечер? Хорошо отдохнули?

— И словами не передать, как мне понравилась прогулка. Потом танцы и ужин. Иришка сказала, что обязательно приготовит нам такие же блюда. И я уверен, что у нее точно получится.

— Не сомневаюсь, — ответил я.

— Спасибо за машину, вашество, — Фома смущенно улыбнулся. — Я доставил Иришку домой и вернулся без остановок. Ведь мало кого пропускают в центр.

Я подумал, что надо добыть такой же пропуск на «Ласточку». На стекло вешать не стоит, чтобы не удивлять тех, кому лишнего знать не стоит. Но можно предъявлять бумажку при надобности жандармам.

Арина Родионовна появилась минуты через три после того, как я оказался во дворе. Она даже успела расчесать волосы и заплести косу. Белое платье сменило строгое темно-синее. Но все равно она показалась мне донельзя красивой. Тряхнул головой, прогоняя лишние сейчас мысли.

Мы устроились на заднем диванчике, слуга же занял место за рулем, и машина выехала со двора.

* * *

Монастырь расположился на большом острове в центре широкой реки. И когда Фома припарковался у причала, с берега были видны только силуэты проглядывающих в тумане стен.

Несмотря на утренний час, парковка у причала была забита машинами так, что слуге с трудом удалось найти свободное место. К парому выстроилась очередь из желающих попасть на остров. А рядом уже стояло несколько киосков, в которых торговали едой, предметами, необходимыми на территории монастыря типа косынок, знаков Искупителя и иконок, и разными вещицами, якобы заряженными энергией дитя-целителя. В толпе шныряли два подростка, которые разговаривали с посетителями, то и дело указывая на нескольких мужчин, стоявших в стороне от очереди, рядом с пришвартованными к берегу моторными лодками. Некоторые люди мотали головами, другие же выходили из очереди.

— Скорее всего в монастырь мы попадем в лучшем случае после обеда, — заключила Нечаева, рассматривая длинную очередь на паром. — Быстро же расползаются по Петрограду слухи.

— Или быстрее, — ответил я, указав на перевозчиков. И направился к ним:

— Искупитель в помощь, — начал я беседу, поравнявшись с мужчинами.

— Здравы будьте, мастер, — осторожно ответил один из них, окинув меня оценивающим взглядом.

— Не могли бы вы перевезти нас на тот берег, — я махнул рукой на проступающие в тумане стены. Мужчина обернулся, взглянул в сторону, куда я указывал и ответил:

— Можно, отчего же не отвезти. Только плата у нас чуть дороже, чем на пароме. Три рубля с человека.

Я кивнул, соглашаясь с расценками. Достал из кармана бумажник, отсчитал нужную сумму и протянул мужчине:

— Вот, держите. Я буду через две минуты.

— Хорошо, мастер.

Я вернулся к Фоме и Нечаевой, которые уже заняли место в очереди, и довольно произнес:

— Ну все. Можем ехать.

Арина Родионовна покосилась на перевозчиков, но кивнула. Фома же решительно ответил:

— Я за машиной присмотрю, вашество. А то в месте, где народу много всегда люди лихие найдутся.

— Хорошо.

Мы с Нечаевой направились к переправщикам, а слуга же развернулся и зашагал к «Империалу».

— Можем ехать, — обратился я к мужчине, которому недавно отдал деньги. Тот кивнул:

— Идемте, мастера.

Мы подошли к легкой лодке, разместились на скамье. Переправщик же оттолкнул лодку от берега, запрыгнул в судно, встал у штурвала. Суденышко послушно развернулось и бесшумно понеслось по волнам в сторону стен монастыря. Правил судном водник и делал он это очень умело.

— Надеюсь, вас не укачивает на воде? — запоздало уточнил я у Нечаевой. Но Арина Родионовна покачала головой и довольно прикрыла глаза:

— Нет, все хорошо, Павел Филиппович.

Берег быстро удалялся, исчезая в дымке. Вскоре вокруг нас сгустился туман, отрезая от реальности. В какой-то момент я даже подумал, что сейчас из темной воды может показаться русалка и я этому не удивлюсь. Над головой вскрикнула чайка и вспорола крылом плотную пелену тумана. А через несколько минут переправщик причалил к берегу:

— Прибыли, мастера, — произнес он. — Вам сейчас направо, к причалу, и оттуда по дороге к воротам монастыря.

— Спасибо, — поблагодарил я мужчину. Перешагнул с носа лодки на берег, и протянул руку, помогая сойти Нечаевой.

— Хорошая речная прогулка, — произнесла Арина Родионовна, когда лодка отдалилась от берега и направилась за новыми пассажирами.

Мы прошли по дороге к причалу, на котором царило оживление. Влились в толпу паломников и направились к воротам. Арина Родионовна на ходу повязала на голову тонкий белый шарф, который стянула с шеи.

— Не хочу, чтобы меня развернули в воротах из-за пустяка, — пояснила она, заметив мой взгляд.

— Хитро, — оценил я.

Дорога начала подниматься в гору, и через десять минут привела нас к кованым воротам. И едва мы вошли на территорию, как нас встретило несколько женщин в белых рясах Синода:

— Добро пожаловать в монастырь Святого Константина, — с улыбкой начала одна из них, выходя к группе. — Меня зовут матушка Агафья, и я проведу вам небольшую прогулку. Вы узнаете историю монастыря, его развитие, статус монастыря во время правления Демидовых…

— А посещение кельи с девочкой-целительницей, — нетерпеливо перебил кто-то из толпы матушку.

Агафья недовольно поморщилась и поджала тонкие губы. Очевидно, дама не привыкла, когда ее перебивают. Но через мгновение на лицо матушки вернулась дежурная улыбка:

— Это будет в конце прогулки. И сразу отвечу на следующий вопрос: нет, без знакомства с монастырём к целительнице попасть нельзя. Итак, вам нужно пожертвовать рубль на монастырские нужды. И говорю сразу: жульничать в святом месте это тяжкий грех перед Искупителем. Кто решит пойти на такой шаг, не сможет получить помощь от целительницы.

К группе подошел паренек в приютской форме и протянул шапку, в которую полетели купюры. Я достал бумажник, отсчитал нужную сумму и тоже бросил ее в протянутую мне шапку. Паренек обошел группу и вернулся к матушке.

— Идемте, — произнесла Агафья и направилась по мощеной дорожке. Мы последовали за ней.

— Можно попытаться попасть к целительнице через настоятеля, — задумчиво произнёс я, но Нечаева покачала головой:

— Зачем торопиться? Здесь хорошо. Красиво.

Монастырь и правда был великолепен. Восходящее солнце раскрасило бледное небо розовыми штрихами. Из рассказа Агафьи мы узнали, что основан монастырь был тысячу лет назад, на святом месте. Здесь провел последние годы жизни Святой Константин, покровитель лекарей. Его последователи и организовали здесь монументальную постройку. Поэтому здания были построены в стиле раннего северного средневековья. В архитектуре строений прослеживалось явное влияние северных народов. А еще со слов Агафьи выходило, что монастырь в таком стиле остался единственным во всей Империи.

Экскурсия заняла около часа и оказалась действительно интересной. Мы узнали, что при Демидовых монастырь на время перестал быть действующим, превратившись в памятник исторического и культурного наследия, и поддержку от правящей семьи. Был полностью отреставрирован, и только за пару лет до начала Смуты, Синоду, наконец, удалось получить монастырь обратно и сюда вернулись первые монахи.

Наконец, обзорная экскурсия закончилась, и нас привели к небольшой, свежесрубленной часовне, возле которой собралось много народа:

— И наконец мы пришли к часовне Степаниды, — начала Агафья. — Именно здесь лежит под наблюдением целителей дитя, которое нашли на берегу монахи. Она оказалась на берегу без сознания. Монахи забрали ее в обитель, промыли и обработали раны. И почти сразу мы узрели истинные чудеса, которые она может творить. Хромой монах, который смотрел за телом, чудесным образом исцелился и отбросил трость. А на следующий день чудесным образом исцелилось несколько паломников, которые прибыли помолиться. Впрочем, скоро вы сами убедитесь в том, что эта девочка творит настоящие чудеса.

Агафья указала на угол часовни, где лежали разные вещи: трости, бинты и прочее, от чего, очевидно, избавлялись чудом обретающие здравие паломники.

— Прошу. Вход в часовню по одному. Максимум вдвоем, если вы прибыли парой. Находиться в часовне можно не более тридцати секунд. Проходим, обращаемся с просьбой и освобождаем помещение, — матушка сама не заметила, как жадно смотрит в сторону новой партии поломников, которые еще не оплатили прогулку. — По желанию можно пожертвовать некоторую сумму в монастырский ящик, если вам действительно поможет. Итак, идемте.

Группа выстроилась в очередь. И мы заняли места в самом хвосте, наблюдая, как волнующиеся люди входят в здание. Назад все выходили счастливыми и улыбающимися. Кто-то ставил у дверей костыли, другие шевелили замотанными в бинты руками. Некоторые выбрасывали в урну очки.

— Видимо и правда работает, — удивленно протянула Нечаева, рассматривая радостных излечившихся. — Интересно, как долго будет действовать исцеление.

— Скоро узнаем, — ответил я. — Если у вас, конечно, есть хвори.

— Вроде нет, — задумчиво пробормотала девушка.

Парень, который заходил в помещение перед нами наконец вышел. Задрал рукав кофты, удивленно рассматривая руку. А затем радостно произнес:

— Пропали. Короста сошла! С детства с нею мучался.

— Идемте, — предложил я Нечаевой и шагнул к двери. Потянул на себя створку и вошел в здание.

Помещение было небольшим. И в центре на ввинченых в потолочные балки висел стеклянный ящик, в котором неподвижно лежала девушка.

— Ящик этот специальный, лекарский, — пояснил стоявший у стены мужчина в черной рясе. — Он в ней жизнь поддерживает.

Я и правда заметил несколько напитанных силой знаков, которые были нанесены на стенки ящика.

— Озоровать здесь нельзя, — строго предупредил смотритель.

— А что, были случаи? — удивился я.

— Всякое было, — буркнул мужик. — Мало ли людей извращённых.

Я подошел к ящику, взглянул в лицо лежавшей в нем девушке и довольно улыбнулся: перед мной была Софья Потемкина. Она была похожа на мертвую. И только едва заметно вздымающаяся при дыхании грудь девочки говорила о том, что она была жива. Силы я не чувствовал. Но возле ящика меня охватило какое-то тепло и умиротворение. Сонливость мигом пропала, и я стал бодр и свеж, словно выпил целый стакан крепкого можжевелового чая.

На открытом запястье руки девушки красовался браслет. Такой же, как у Свиридовой.

— Касаться дитя нельзя, — строго предупредил мужчина в рясе.

— Нам можно, — улыбнулась ему Арина Родионовна и монах внезапно заулыбался моей сопровождающей.

Я коснулся руки Софьи и вздрогнул. Душа княжны была уже призрачной, и в смятении и рвалась наружу, пытаясь покинуть тело. Видимо, Потемкина и правда умирала. И только знаки лекарей удерживали душу в теле. Почуяв меня, призрак рванулся ко мне, прося, чтобы я его освободил. Но я ласково произнес:

— Твое время еще не пришло. Живи.

И в этот момент произошло чудо, на которое не рассчитывал даже я. Сперва душа потеряла призрачную форму. А через мгновение, девушка резко открыла глаза и села в стеклянном ящике. Осмотрелась по сторонам и удивленно спросила:

— Где… Я?