Глава 2

Ресторан «Кулебяка» находился в центре города, в старом особняке с лепниной. Анна знала это место ещё со школы, только тогда здесь был обычный гастроном, но Артём Кулебяка, их одноклассник, выкупил помещение и превратил его в лучший ресторан города. Когда она вошла, Петров уже сидел за дальним уединенным столиком на двоих, изучая меню. Увидев вошедшую в ресторан бывшую одноклассницу, мужчина отложил список блюд, оформленный в папку из тисненной кожи, и, пока она подходила к столику, смотрел на неё странным, нечитаемым взглядом. При приближении Анны Александр встал, отодвинул для неё стул и произнес: — Привет, Ань. Ты сегодня великолепна. Тебе очень идет этот цвет. — Спасибо, — Анна едва заметно улыбнулась. Обычно она легко принимала комплименты от мужчин, но оценивающий взгляд Александра заставил её смутиться и даже занервничать. “С чего бы вдруг-то, Аня? — задала мысленно вопрос. И сама же себе напомнила: — Это же Петров! Всем известный ловелас и бабник, на минуточку, твой одноклассник! Не ты ли всем и каждому доказываешь, что с мужчиной, которого помнишь в пузырящихся колготках, не может быть ничего более глубокого, чем простая дружба». К слову, да, Анна видела его в таких колготках. А Петров тем временем продолжал: — Кошкина, признайся — это же не для меня ты сегодня такая красивая, правда? Это для того, чтобы показать Тёмычу, кого он потерял? — Это для того, чтобы ты не забывал, с кем имеешь дело, Сань, — усмехнулась Анна, опускаясь на предложенный стул. — А Тёмыч и так знает, кого он в лице меня потерял, поверь. В этот момент из кухни вышел объект их разговора — Артём Кулебяка собственной персоной. Мужчина был высок и статен. Стильная стрижка, легкая седина на висках и аккуратная бородка добавляли ему шарма и неотразимости. Модные очки в тонкой золотой оправе и дорогой летний пиджак от известного производителя идеально дополняли образ успешного ресторатора. — Мужчина, умеющий готовить, к тому же неженатый, это ж лакомый кусок, да, Ань? — продолжал язвить Александр, сверля её взглядом. — Зришь в корень, Саш! — не стала спорить с тем, кто уже и сам всё себе придумал. Артём тем временем огляделся, нашел взглядом своих бывших одноклассников и тут же направился к их столу, натянув на лицо ослепительную, но слишком фальшивую улыбку. — О-о-о! Какие люди! — он подошел к их столику и остановился. — Анечка, ты как всегда неотразима! Бриллиант! В прямом и переносном смысле, — Кулебяка протянул Анне руку и, едва она вложила в его ладонь свою, склонился и поцеловал её пальцы. — Ограненный, надеюсь? — усмехнулась Анна, забирая ладонь из руки Артёма. — Уникальный, душа моя! Уникальный! — подтвердил тот свои слова и перевел взгляд на Александра, протянул ему руку со словами: — Как дела, Шерлок Холмс? Много преступников поймал? — Тебе и не снилось, — отбрил тот, привстав для рукопожатия. — Ну да, ну да, — Артем хитро прищурился. — А я смотрю, сплетня-то совсем не сплетня оказалась. Вы всё-таки вместе. Впрочем, кто бы сомневался! Анна и Петров переглянулись. — Нет! — сказали они хором так громко, что яркая брюнетка за соседним столиком обернулась. — Мы не пара, — добавила Анна уже чуть тише. — Просто друзья, — подхватил и Петров. Тёмыч поднял брови, но ехидная улыбка не сходила с его лица. Ресторатор переводил взгляд с мужчины на женщину и обратно. — Тёма, уж тебе ли не знать, моё отношение к бывшим одноклассникам. Мы просто старые друзья, которые иногда встречаются, чтобы поесть изысканно и вкусно. А где у нас это ещё сделать, как не в лучшем ресторане города? — переключила Анна внимание самовлюбленного нарцисса на него самого. Выражение на лице ресторатора едва уловимо изменилось, и Анна продолжила: — Артём, ну в самом деле, прекращай нести чушь и верить сплетням Маринки. Сам же знаешь, что у неё всегда была богатая фантазия. Забыл, как она тебя на Анжеле женила, а потом развела? — Такое забудешь, как же, — скривился Кулебяка, вспомнив ту, о ком ему сейчас говорила Анна. — Ну вот тебе и ответ! — Кошкина улыбнулась. — Так что нет, мы с Александром официально подтверждаем: мы всего лишь друзья. — Ну да, ну да. Просто друзья, — мужчина покивал и, наклонившись к Петрову, проговорил тише, но так, чтобы Анна услышала: — Я же вижу, как ты её облизываешь глазами. Только вот, Сань, этот орешек тебе не по зубам. Имей в виду, Кошкина у нас дама обеспеченная, если ты вдруг не в курсе. — Ой, Тёмыч, ф-у-у-у… — Анна скривилась, — умей держать удар, когда женщина такому неотразимому тебе отказывает. Впрочем, если ресторану не важны посетители, готовые раскошелиться на полноценный ужин, то мы, пожалуй, пойдем. Да, Саш? Поужинаем сегодня в “Соль и перец”. — Сидеть! — тут же среагировал Артём. — В “Соль и перец” они собрались. Сейчас будет вам ужин, лично принесу вам наш фирменный салат «Одноклассник». Кулебяка ушел на кухню, а Петров перевел удивленный взгляд на Анну, спросив: — Ну и что это у нас тут сейчас было? — Сань, ну всё же очевидно. “Соль и перец” — главный конкурент Тёмыча. — Я не о том! Ты отказала нашему Тёмычу? Серьёзно? — Да, — ответила легко. Петров, посверлив Кошкину взглядом и поняв, что продолжения не последует, уточнил: — А почему? — Потому что гладиолус, Сань! Точнее, в случае нашего Тёмыча, конечно, нарцисс. Стопроцентный такой, махровый. Мне, знаешь ли, и Мишки моего хватает. Нафиг мне ещё и мужик с таким же характером сдался? Петров, услышав это, откинулся на спинку стула и расхохотался. Искренне и от души. И даже, кажется, расслабился, выдохнув: — Ну ты, Ань, конечно, умеешь короны с голов сбивать. — Обращайся! — прилетело тут же ему в ответ. За салатом и бокалом белого вина последовало горячее, и только увидев, что Петров выдохнул, расслабился и пребывает в хорошем расположении духа, Анна аккуратно, следя за его реакцией на свои слова, проговорила: — Саш, я сегодня, пока гуляла с Мишкой, познакомилась с одним журналистом… Очень странно познакомилась… Но суть не в этом, а в том, что он ищет пропавшего друга. Александр, ещё не дослушав, вздохнул устало: — Прямо так вот, на улице он к тебе подошел? — Откуда знаешь, что это он ко мне подошел, а не я к нему? — тут же насторожилась. — Ань, ну это ж очевидно, что ты не ходишь с транспарантом, на котором написано: “Ищу пропавших людей”. Был сюжет в новостях, человек увидел, запомнил, приехал к твоему дому и всего лишь дождался, когда ты пойдешь выгуливать Мишку. — Ой, ну вот тьфу на тебя, Петров! — сдалась, признавая его правоту. — Но Саш, ну давай ты хотя бы сначала выслушаешь меня, а уже потом будешь доказывать мне, что меня тупо использовали, а? Капитан полиции молчал, и Анна заторопилась, чтобы продолжить: — Понимаешь, странный он какой-то. Стоял и фотографировал обшарпанную панельку. Ну знаешь, одну из тех, что на Гоголя! Самые же что ни на есть обычные. Потом попросил сфотографировать его самого на фоне этой же многоэтажки. Когда я предложила ему сделать фото хотя бы на фоне красивой клумбы, то он отмахнулся. И знаешь, какой выдвинул аргумент? — Ну-ка, удиви меня! — Сказал, что хочет на фоне одуванчиков, назвав их уникальными цветками. А сам, между прочим, постарался встать под конкретными окнами. Вот! Я знала, что ты мне не поверишь, а потому сделала фото номеров его машины. — Кошкина, я тебя когда-нибудь сам придушу, веришь? — Ну Санечка, ну что тебе, сложно, что ли, номера машинки его пробить, а? — Анна дотянулась до кисти Александра, лежащей на столе, и погладила её одними пальцами. — А вдруг я тебе в клювике серийного убийцу принесла? Странный он всё-таки, этот Максим. Взгляд холодный, как у питона, и весь лживый какой-то. Но знаешь, что было странее всего? — И что же? — спросил, поймав руку Анны и сжав её пальцы, останавливая тем самым поглаживания. — Мишка его не облаял, хоть и скалил зубы на него. — А Мишка у нас, значит, эксперт по благонадежности? — Петров усмехнулся. — Лучший, — серьёзно кивнула Анна. — Он чует зло за версту. — А говорите, что между вами нет ничего! — Кулебяка, словно материализовавшийся из воздуха, стоял у столика и смотрел на их сплетенные кисти рук. — Артём, это не то, что ты думаешь! — Тёмыч, мать твою! Да ты следишь, что ли? Проговорили они это одновременно и, расцепив пальцы, синхронно спрятали руки под скатерть. — Нет, ну как дети, ей богу! — вздохнул на это Артём. — Вообще-то, я подошел предложить вам кофе и десерт. — Ну раз подошел, то предлагай, а не подслушивай! — перешла в наступление и Анна. — Не знаю, как Саня, а я не откажусь от твоего фирменного торта. — Мне только кофе, — последовало от Петрова. И только Артем отошел от их стола, как у Александра зазвонил телефон. О том, что десерт у них съесть не получится, как и выпить кофе, они ещё не знали… Всё испортил телефонный звонок. Петров взглянул на экран своего телефона, поднес трубку к уху, и его лицо начало вытягиваться с каждой секундой. Апогеем стало то, что он, приложив ладонь к трубке телефона, обращаясь к Анне, спросил: — А у какого дома на Гоголя ты, говоришь, делала фото любителя одуванчиков? Случайно, не у семнадцатого? — У него, — ответила удивленно. — Твою ж-то ма-а-ать, — выругался и ответил в трубку: — Сейчас приеду!