Интересные подробности

Ателье Константина Веленцева располагалось в старой части города на Проспекте 1905 года. По соседству с ним оказалась открыта выставка молодых художников, а чуть дальше зазывала сообщал всем желающим о танцевальных курсах. Может это было и удачное место для модиста ориентированного на молодое поколение. Вот только, как я понял, Веленцев был приверженцем старой школы. Фома оставил машину на парковке, удостоверившись, что та бесплатная. И уточнил:

— Мне с вами отправиться, вашество?

— Лучше прогуляйся, — предложил я. — Познакомься с культурной частью нашего города.

— Скажите еще, что я некультурный, — буркнул парень.

— Я больше скажу — мне и самому некоторые вещи надо освоить, — успокоил я помощника. — Поверь, не стыдно быть несведущим в современных веяниях. Но узнавать новое ты любишь, как я понял.

— Это точно,— улыбнулся слуга.

— И отведай корюшки в местной едальне. Не откажи себе в удовольствии.

— Хорошо, — парень улыбнулся и направился вдоль проспекта.

Я про себя отметил, что Фома стал выглядеть иначе. Может все дело в костюме или том, что теперь он был доволен своим будущем, но сейчас он двигался с ленивой уверенностью горожанина.

Я же направился к дверям ателье, и к моей удаче внутри не оказалось людно. Высокая девушка в алом платье стояла у стойки администрации и довольно громко говорила с белокурым пареньком в элегантном жилете.

— Мне надо красивое платье к завтрашнему дню! — видимо, в очередной раз повторила девица.

— Мастер не сошьет вам наряд до завтра. Заказ стоит оставлять заблаговременно.

— Ты меня не слышишь, мальчик? — посетительница обхватила свою стройную талию длинными пальчиками. — Мне надо.

— Понимаю, но…

— Позови главного, — перебила она администратора. — Не собираюсь тратить свое время на всякую челядь.

Парнишка побледнел, но сумел сохранить самообладание.

— Мастер просил его не беспокоить.

— А я требую его позвать не медля ни минуты! — девица взмахнула ладонью увенчанной ярко-красными ногтями. — Не трать мое время, мальчик.

Парень дежурно улыбнулся, но остался на месте.

— Я сама все решу с Костиком, — продолжила гостья и неожиданно взвизгнула. — Чего ты ждешь?

— Может, этот юноша ожидает что вы его услышите, — лениво предположил я.

Девица напряглась и медленно обернулась. При этом ее темные волосы волной перетекли по спине. Уверен, что девушка репетировала это движение перед зеркалом множество раз и точно знала, какое впечатление производит на окружающих. Она была бессовестно красива. Светлая не тронутая загаром кожа казалась безупречной. Голубые глаза обрамляли густые длинные ресницы, пухлые губы изогнулись в идеальной полуулыбке, которая позволила рассмотреть край белоснежного ряда зубов.

— Что вы сказали? — уточнила девушка и приподняла изящную бровь.

— Простите мне эту грубость, — я улыбнулся и подошел ближе.

Незнакомка скрестила руки на груди, привлекая внимание к шикарному декольте. Я быстро оценил покрой ее одежды, вес и качество украшений. Особенно пристально осмотрел тонкие браслеты с бусинами.

— Подскажите, госпожа, а как отличить подделку этих браслетиков от настоящих?

— Что? — от возмущения девушка забыла, что надо держать лицо и очень некрасиво скривилась.

— Вот мы и выяснили, что у вас проблемы со слухом, — заключил я. — Наверно вам стоит обратиться к лекарю. Ведь только тугоухость может объяснить, почему вы не слышите то, что вам говорят люди.

— Вы кто такой? — девушка тоже меня осмотрела, но не увидела цвета семьи, которые я по привычке не носил.

Также я совершенно забыл нацепить запонки с гербом и кольцо. Потому собеседница не сумела определить мою принадлежность к фамилии.

— Боюсь, что напрасно потрачу время, говоря с вами, — я покачала головой. — Раз у вас проблемы со слухом, то надо вести переписку.

Я вынул блокнот из кармана, но замер, словно раздумывая.

— А ведь вы можете не понимать написанного. И как я об этом не подумал? — я покачал головой и нарисовал на листочке силуэт человечка с большими ушами, которые перечеркнул и показал девице. — Болеете? — очень громко произнес я.

— Что у вас тут происходит? — девушка беспомощно оглянулась на парнишку за стойкой, но он лишь развел в стороны руки. — Что вы себе позволяете?

— Совсем не слышит, — сокрушенно произнес я.

— Да слышу я вас! — вновь взорвалась незнакомка.

— Не кричите, пожалуйста, — я улыбнулся. — У меня нет проблем со слухом и потому мне можно говорить один раз и негромко.

— Вы знаете, кто я? — она сощурилась.

— Бейджик бы помог, но вы можете представиться, если вам так хочется, чтобы о вас знали.

— Я Бона Вита, — гордо выдала девушка и с видом победительницы уставилась на меня.

— Вероятно, я должен вас узнать? — поинтересовался я. — Вы известная дама?

Сотрудник за ее спиной зажал ладонью рот, сдерживая смех. А девушка покрылась красными пятнами.

— Вы не можете меня не знать, — зашипела она. — Я Бона…

— Могу, — перебил ее я. — И уже сказал, что в отличии от вас, не нуждаюсь в повторениях. Я просто хотел узнать кое-что у юноши, если вы закончили проявлять характер и испытывать терпение сотрудника…

— Нет. Я не закончила, — Бона ударила кулачком по столешнице. — Может у вас тут принято вести себя с клиентами неуважительно. Но я научу вас обращаться с людьми высокого статуса.

— Насколько высокого? — осведомился я.

— Я Бона…

— Да слышал я уже, — отмахнулся я. — Что там со статусом и тем, что вы собрались меня чему-то учить?

В этот момент в голове девушки сработал предохранитель. Возможно, она наконец перестала злиться или в моем голосе послышались угрожающие нотки. Но продолжать вести диалог со мной девица резко расхотела. Она окинула возмущенным взглядом администратора, потом покосилась на меня и направилась прочь из ателье.

— Постойте, — спокойно позвал я ее.

— Что? — вновь спросила Вита.

— Так вы не ответили, как можно отличить подделку браслетов от оригинальных.

— Эти браслеты ограниченным тиражом были изготовлены на монетном дворе в честь дня рождения великой княжны. За их подделку надлежит наказание как за подделку денежных знаков.

— Даже так, — я тотчас потерял интерес к девушке и отвернулся от нее, подходя к стойке. — Добрый день. Я хотел бы встретиться с Константином Веленцевым. Это возможно?

— По какому вопросу, господин…

Я медленно оглянулся, догадавшись, что Бона все еще стоит в дверях и ждет моего ответа.

— Вы что-то еще хотели? — спросил я.

Девица смутилась и выскочила из ателье, толкнув дверь, чтобы та захлопнулась. Звонок над входом звякнул дважды.

— Меня зовут Павел Филиппович Чехов. Я хотел бы встретиться с господином Веленцевым по личному делу. Оно не терпит отлагательств и не займет много времени.

— Обычно мастер Константин не принимает никого, когда творит, но я попрошу за вас, Павел Филиппович. После того, как вы поставили на место Бону.

— Она действительно какая-то известная личность? — удивился я.

— Вы не знаете? — пораженно уточнил парень. — Она принимала участие в шоу «Изба Два».

— Не смотрел, — я пожал плечами. — Но даже если эта дама и имеет какую-то известность, это не позволяет ей вести себя так дерзко.

— После шоу она обзавелась влиятельными поклонниками. Стала раздавать советы, — сообщил мне парень и тут же поправился, — хотя это и не так важно.

Он извинился и скрылся за небольшой боковой дверцей. Я остался в демонстрационном зале и огляделся. На нескольких манекенах были надеты костюмы, которыми не побрезговал даже мой дед. Он хоть и не был приверженцем моды, но умел ценить хорошую одежду. Отец, к слову, предпочитал простой крой и крепкую ткань. Я подумал, что почти всегда видел его в темных костюмах, на которых незаметны пятна крови.

— Добрый день, Павел Филиппович, — ко мне вышел невысокий человек среднего возраста с ухоженной бородой и зачесанными наверх густыми темными волосами. — Меня зовут Константин. Я владелец этого ателье. Вы сообщили моему помощнику, что у вас какое-то срочное дело?

— Здравствуйте, — я пожал протянутую ладонь. — Извините, что отвлекаю вас от работы.

— Ничего страшного. Мне как раз стоило немного отдохнуть.

Администратор вышел из подсобного помещения и сообщил:

— Чай будет готов через пару минут. Я могу быть свободен?

— Погуляй часок, — велел ему модист. — И повесь табличку «перерыв на трапезу».

Потом он уже обратился ко мне:

— Как насчет того, чтобы выпить чаю в моей мастерской?

— Буду рад составить вам компанию.

Мы прошли в просторное помещение, окна которого выходили на солнечную сторону. Воды канала отбрасывали на стены блики света. На широком подоконнике расположилась небольшая плита, на которой парил чайник. Рядом стояла вазочка с печеньем и блюдо с яблоками.

По периметру комнаты высились полки с рулонами тканей, коробки с прозрачными окошками, в которых было видно кружево, пуговицы. В углу высилась стойка с нитками всех оттенков.

В центре стоял манекен, на который иглами рука мастера прикрепила куски ткани. Заметив мой интерес, Константин смущенно набросил на свою работу покрывало.

— Простите, но я немного суеверен. Не стоит вам видеть незаконченную модель.

— Модель? — неожиданно раздалось откуда-то с потолка.

Я не сдержался и посмотрел на люстру, что висела довольно низко. Между хрустальных капель на рожках для лампочек сидел худощавый невысокий мужчина со смешными усиками, которые носили полвека назад. Призрак цепко следил за модистом, совершенно не обращая на меня внимания.

— Вы давно открыли тут ателье? — спросил я, решив не светить своим даром перед духом.

— Меньше года, — Константин обвел глазами пространство, словно ощущал присутствие свидетеля нашей встречи. — Раньше я работал в Николаевской мануфактуре. И меня мало интересовала известность личного бренда. Достаточно было того, что мою одежду носили. Что люди были довольны. Но потом браться Николаевы погибли. А дочь одного из них пришла к власти.

— К начальствованию, — поправил я модиста, и он резко мотнул головой.

— Именно к власти, — отчеканил Веленцев. — Девица очень далеко пойдет, скажу я вам.

— И почему? — я решил дать собеседнику выговориться.

— Она выкупила Большевичную мануфактуру. Причем за копейки. Уж не знаю, как Кристина это провернула, но факт — смогла.

— Ясно, — я подошел к плите и выключил ее.

Веленцев спохватился и указал мне на кресло.

— Какой же я нерадивый хозяин. Присаживайтесь, мастер Чехов. — он ловко налил кипяток в чашки и бросил в каждую мешочек из тонкой бумаги с веревочкой. — Рекомендую попробовать этот чай из соседней лавки. Там одна очень талантливая женщина делает замечательные сборы и фасует их в такие вот пакеты.

— Любопытно, — я оценил аромат, который поплыл по воздуху.

— Думаю, что за этим будущее. Когда люди поймут, как удобно пользоваться такими мешочками, то от обычного рассыпного чая откажутся.

— Возможно, — не стал спорить я.

— Так вот, когда Кристина купила вторую мануфактуру, то решила нанимать модистов с испытательным сроком и собирать с них идеи. Она выдает их за свои. А ребят просто выгоняет, когда наступает срок приема на работу.

— Понятно, — я принял чашку и поблагодарил мужчину.

— И ведь профсоюз ничего не может предпринять по этому поводу…

— И так каждый день, — флегматично заметил призрак на люстре. — И ноет и ноет.

— Заболтал я вас, княжич, — модист устроился в кресле напротив, скинув с него несколько блокнотов с зарисовками. — А вы ведь явились по делу.

— С хорошим человеком можно и поговорить, — я улыбнулся и вынул из кармана пуговицу. — Но я к вам действительно по делу.

Я положил вещицу на стеклянный столик между нами.

— Эта пуговица с костюма, который шили вы. И судя по фурнитуре, вещь изготовлена вручную, а не для массового покупателя. Я не ошибаюсь?

Константин осмотрел пуговицу и кивнул:

— Все так. Черный агат не самый популярный камень. Его редко используют в пуговицах. Потому как он смотрится мрачно и довольно плоско. Вот авантюрин…

— Завелся, — фыркнул призрак и звякнул подвеской.

Веленцев взглянул наверх и нахмурился. Потом тряхнул головой.

— Я помню человека, для которого шил костюм с этими пуговицами. Их пришлось заказывать у мастера и долго ждать. И я предлагал покупателю выбрать другой камень. Авантюрин смотрелся бы куда лучше.

— Вы помните этого человека, — осторожно резюмировал я. — Может у вас и записи о нем остались?

— Что вы, — погрустнел модист. — Я ведь не просто уволился с Николаевской мануфактуры. Когда меня вынудили уйти, то Кристина сменила замки на моем рабочем кабинете. Чтобы я не смог забрать списки всех своих клиентов. А ведь их было немало. Если бы я догадался унести журналы раньше, чем понял, кто эта дамочка, то сейчас бы работал с полной занятостью. Вы не подумайте, что я жалуюсь, — мужчина натянул на лицо дежурную улыбку. — Работать на себя мне нравится. Но без громкой фамилии, которую мои клиенты особо-то и не знали, я всего лишь очередной модист.

— Я пытаюсь тебе дать эту самую фамилию, дурачок! — вздохнул призрак и вдруг подозрительно покосился на меня.

— Вы не помните имя этого человека? — без особой надежды спросил я.

— Знаете, я обычно не запоминаю такие мелочи, Павел Филиппович. Я человек творческий и мне не особо интересны буквы. Меня больше вдохновляют особенности внешности людей. Вот потому я предложил тому господину авантюрин…

— Да хватит уже про этот авантюрин! — выкрикнул призрак и неожиданно спрыгнул на пол.

Я сдержался, чтобы не выдать своей осведомленности присутствием духа.

— Он бы так подошел к цвету его глаз.

— Глаз? — я подался вперед.

— Вы знаете, я очень люблю камни из Алтая. Они там добывают вишнево золотистый тип авантюрина. Довольно редкий и куда лучше зеленого…

— Какой у него был цвет глаз? — как можно мягче спросил я.

Призрак обошел Веленцева и встал у него за спиной. Он не сводил с меня проницательного взгляда.

— Самое удивительное, что этот человек спрятал такие красивые радужки за цветными стекляшками, — продолжил Константин беспечно. — Я бы этого не заметил, но когда случайно уколол его иглой, то посмотрел на него и увидел, что глаза у клиента особенного интригующего вишнево— карего оттенка. Он в это время кажется снял с себя новомодные стекляшки, которые вставляют прямо на зрачок.

— Линзы? — уточнил я.

— Вроде так они называются, — кивнул модист. — И мне показалось, что у того мужчины был парик. Он съехал набок, открыв его собственные волосы. Очень светлые, почти белые. Но с серым оттенком, словно седые.

— Или впрямь седые?

— Он был молод для такого цвета. Поверьте, я понимаю, о чем говорю. Тому мужчине было лет двадцать пять, не больше.

— С чего вы взяли?

— Кожа рук, шея, — принялся перечислять Константин. — К тому же он ни разу не присел и не сменил позу, пока я снимал мерки.

— Может, просто тренированный или военный? — усомнился я.

— Он не терпел. Именно не устал, — настаивал собеседник. — Я такие вещи вижу. У военных выправка иная, будто они палку проглотили.

— Хорошо, — не стал я спорить.

— Но самое удивительное, когда я закончил примерку, то не смог заметить парика, поверх его волос. А глаз у меня наметан, — модист почесал затылок. — И линз тоже. Я даже постеснялся настаивать на камне для пуговиц в цвет радужки.

Я подумал, что Константин этим спас себе жизнь. Наверняка, он успел заметить настоящую внешность мимика, когда с него на мгновение слетела иллюзия. И если бы тот понял, что его увидели настоящим, Веленцеву не поздоровилось.

— Кроме волос и оттенка глаз он изменился? — рискнул спросить я.

— Нет, — чуть помедлив ответил мужчина. — Я еще тогда думал, что он на редкость обычный и неприметный. Мимо такого на улице пройдешь и не обратишь внимания. А вот с теми волосами и глазами даже его прямой нос кажется выдающимся.

— А вы не могли бы его узнать, если увидели? Например на фотокарточке?

— Зачем мне фото, раз я способен нарисовать этого человека, — удивился модист, перегнулся через подлокотник кресла, чтобы поднять сброшенные ранее блокнот и карандаш.