Живое и мертвое

Константин обладал отличной памятью, и на листе быстро появились контуры лица. Любопытный призрак подошёл к Веленцеву, с интересом посмотрел на рисунок:

— Хорошо выходит, — отметил он.

Я задумчиво кивнул. И призрак с удивлением уставился на меня:

— Ты что? Меня видишь?

Я снова едва заметно кивнул.

— Значит, ты шаман? — начал гадать призрак.

Поднявшись, я спросил увлеченного работой Веленцева:

— Простите, мастер, где у вас уборная?

Константин махнул рукой в нужную сторону и снова принялся водить карандашом по бумаге. Я же незаметно поманил призрака за собой и направился в указанном направлении. Дух последовал за мной.

Мы свернули в арку и остановился в узком коридоре. И нагнавший меня полупрозрачный мужчина тут же уточнил:

— Так выходит, ты шаман?

— Не знал, что шаманы умеют говорить с призраками, — покачал головой я. — Увы. Я всего лишь некромант.

— Да иди ты! — тут же ответил собеседник. — Лукавишь!

В ответ я призвал один из тотемов и поделился с призраком силой, напитывая его. Призрак застыл, жадно вбирая энергию. Но я щёлкнул пальцами, обрезая нить:

— Хватит с тебя. Я смотрю, ты и так не голодаешь.

— Это да, — согласился призрак. — Хотя в последнее время хуже. Этот, — он указал на стену, за которой рисовал Веленцев, — Того и гляди в уныние выпадет. И перегорит. Эх, вот если бы он меня слушал…

Призрак помрачнел, а затем вдруг с надеждой посмотрел на меня:

— Слушай, некромант, он же тебе вроде как помог. Окажи ему ответную услугу, так сказать.

Я с интересом смотрел на призрака, ожидая продолжения.

— В общем, я здесь работал раньше. Пока я со снадобьями не переборщил.

— Ты отравился?

— Можно и так сказать, — ответил мужчина и смущенно опустил голову. — В мое время было принято пить всякую гадость. Это вроде как должно было вознести нас ближе к эфиру. Но на деле, мастер, все вещества лишь размягчали мозг и изнашивали организм. Однажды мое сердце не выдержало.

— Мне жаль.

— Брось, — отмахнулся призрак и меня окатило волной воздуха. — Мне некого винить в том, что я бездарно распорядился своей жизнью. Однако и в смерти я не смог найти покой.

— Ты не можешь найти выход? — поинтересовался я.

— Не в этом дело. Я отлично ощущаю, где находится край, за которым меня ждет иная жизнь или что там…

Он произнес это с нарочитой беспечностью, но все же бросил на меня испытующий взгляд.

— Но я не могу уйти.

— У тебя осталось незаконченное дело, — догадался я.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил мужчина. — Да и не тороплюсь я на ту сторону. Тут мне все привычно. И за работой этого недотепы приятно наблюдать. Он даже не стал ничего менять в моей мастерской.

— Мастерской? — переспросил я. — Ты тоже модист?

— Лучший в городе, юноша! — гордо ответил собеседник. — Позволь представиться: Николай Барков.

— Основатель мануфактуры НБ, — догадался я. — Сама императрица выходит в свет в ваших туалетах, насколько я знаю.

— Она имеет вкус! — самодовольно усмехнулся Николай и посмурнел. — И этот Веленцев напоминает меня. Так же живёт работой. Если он выгорит…

— А ты питаетешься творчеством, — догадался я.

— Именно, — кивнул Барков. — И голодать не хочу. Но придется, если у Веленцева ничего не наладится.

— И как я должен помочь ему? Я ничего не понимаю в работе модиста.

— А тебе и не надо. У меня в подсобке тайник остался. В нем небольшие сбережения и кое-какие заметки. Думал, наследники найдут при ремонте, да эти прощелыги помещение продали и купили салон в центре города. Им, видите ли, дизайн местный не понравился, — мужчина ударил кулаком по стене и вышло довольно крепко. — Ну и пошли они тогда лесом, раз не захотели. А этому бедолаге какая-никакая, а помощь. Ты бы передал, некромант.

— Хорошо, — ответил я и вышел из коридора.

Веленцев словно и не заметил моего отсутствия. Он уже заканчивал портрет. Отложил карандаш, внимательно осмотрел рисунок. И, видимо, остался доволен своей работой:

— Готово, мастер Чехов, — произнес он, протягивая мне лист.

Я взял его, взглянул на нарисованного человека. Вышло на редкость хорошо. Художник уловил взгляд исподлобья, узкую переносицу, широкие брови и недовольно поджатые губы.

— Не могу быть уверенным, но мне показалось, что у него именно такая прическа под париком. Странно, что локоны были не примяты. Но быть может, я просто додумал его образ, и он острижен совсем иначе.

— Не думайте об этом.

— Я попробую вспомнить что-то еще… — начал было он, но я покачал головой.

— Не надо, Константин. Поверьте, этот человек не стоит вашего внимания. И будет лучше, если вы забудете о нашем разговоре и более никому не станете говорить о нем.

Веленцев напрягся и медленно произнес:

— Он опасен?

— Может быть, — я уклонился от прямого ответа. — Но вам ничего не грозит, если наш разговор останется между присутствующими.

Я посмотрел на призрака, который насупился.

— Кому я смогу рассказать? Стене?

— И у стен есть уши, — пробормотал я старую поговорку и бережно свернул бумагу, чтобы убрать в карман. — У меня есть к вам еще дело, мастер Веленцев.

— Слушаю, — осторожно отозвался Константин.

— Вы же знали, что здесь творил Николай Барков? — решил я начать издалека.

— О да! — воскликнул Веленцев и прижал ладони к груди. — Он начинал здесь свой путь модиста и вернулся сюда после того, как покорил Петроград. Я слышал, что он очень любил эту мастерскую. И я посчитал это добрым знаком. И был удивлен, что мастерскую такого великого человека сдают настолько дешево.

— Какой льстец, — протянул призрак, но выглядел при этом довольным.

— В общем, не знаю, как вы к этому отнесетесь, — продолжил я, — но Николай Барков остался здесь после смерти. Вернее, его призрак.

Я думал, эта информация испугает Веленцева. Но вышло иначе. Модист вскочил с кресла и принялся ходить по студии, заламывая руки:

— Это правда? Вы не шутите? — то и дело уточнял он, останавливаясь и оборачиваясь ко мне. — Откуда вы знаете, Павел Филиппович? Я ведь однажды даже пытался провести спиритический сеанс, чтобы поговорить с Николаем. Пригласил медиума…

— Помню этот спектакль, — скривился Барков. — Приперлась здоровенная баба воняющая чесноком и собачьей шерстью. Ходила по комнате и приглядывала, что стащить. Но не сумела спрятать под платьем ничего ценного. Я вытряхивал из-под подола то кружева, то резинки.

— Очень талантливый медиум, скажу я вам, — продолжил Константин. — Правда, весьма нервная. И она отчего-то крутилась и цепляла локтями полки. Много чего потом оказалось на полу.

— Я к ней в исподнее забрался, чтобы вернуть пуговицы из перламутра! — возмутился Барков. — Сказочный дуралей оставил воровку одну, когда она потребовала.

— Ей даже потребовалось сконцентрироваться, — продолжил делиться впечатлениями живой модист, не слыша возгласов мертвого. — Но все же ей не удалось вызвать дух Николая. Он не захотел общения.

— Я не захотел, — всплеснул руками бывший хозяин мастерской. — Я орал потерпевший! Но та медиумка не услышала бы даже писк призрачной мыши.

— Сожалею, — мягко отозвался я и решил не расстраивать модиста. — Смею предположить, что медиум не смогла настроиться на тонкую натуру почившего мастера.

— А вы… — Константин вопросительно уставился на меня.

— Я некромант. И мне не обязательно настраиваться, — говорить о том, что я не встречал ни одного медиума, способного слышать мертвых не стал.

— Господин Павел Филиппович, — выдохнул мужчина и сложил ладони в молитвенном жесте, — позвольте мне спросить мастера…

Я покосился на призрака, и тот вздохнул:

— Ну, покажи меня.

— Вы сами сможете спросить, — пояснил я и щелчком поставил тотем в углу комнаты, напитал призрака силой, впуская его в материальный мир.

Веленцев застыл, глядя на полупрозрачный силуэт. А затем забормотал:

— Николай Барков? Я ваш большой поклонник. Вы были лучшим модистом Петрограда. Да что Петрограда? Всей Империи.

Растерянный призрак смог только пробормотать:

— Спасибо.

Голос его казался шелестящим и мужчина прочистил горло, чтобы продолжить:

— Прошу не звать медиумов. Я не стану говорить с ними.

— Конечно, мастер, — закивал Константин. — Творить под одной крышей с самим Барковым. Я и не надеялся на такое, — продолжил Веленцев. — Вы ведь были тут все это время. Я порой ощущал что-то…

Призрак взмахнул рукой и стекляшки на люстре качнулись, исторгая тонкий звон.

— А я то думал, что это крыша проседает, — ахнул модист.

— И мастер Барков хочет вам помочь, — продолжил я и обернулся к призраку, предлагая говорить.

— В подсобке у меня спрятано кое-что, — торжественно произнес Барков. — Идёмте.

Он поплыл в сторону подсобки, Константин же застыл, глядя на удаляющегося Баркова.

— Ступайте, он не причинит вам вреда, — заверил я.

Веленцев будто меня не слышал и, лишь рассеянно кивнув, последовал за своим кумиром. Я же отпустил связующую нить. Призрак достаточно напитался. И шагнул за модистами.

Мертвый модист вошёл в подсобку, указал на один из стеллажей и пояснил:

— Рядом с ним. Под половицей.

Веленцев присел в указанном месте, внимательно осмотрел пол, подцепил одну из подпиленных досок. Под ней оказался небольшой тайник. Мужчина взглянул на бывшего хозяина мастерской, и тот благодушно предложил:

— Вытаскивайте, Константин.

Того не надо было просить дважды. Модист вынул из тайника большой свёрток. Развернул тряпицу и удивлённо уставился на содержимое.

На черной материи лежали несколько пачек денег перетянутых банковскими резинками. И большая тетрадь с плотной обложкой.

— Думаю, вам нужнее, мастер Веленцев, — пояснил призрак. — Немного, но на рекламу в газетах хватит. И наверняка останется.

— Спасибо, мастер Барков, — потрясенно пробормотал модист. Но взял в руки тетрадку. Открыл её и застыл, глядя на эскизы:

— Это гениально, — произнес он, рассматривая рисунки. — Простота и качество.

— Звучит как слоган, — добавил я, но Константин меня не слышал, перелистывая страницы:

— Это великолепно, — бормотал он. — Какой крой! Какая эстетика!

— Хотел запустить новую линейку, — смущенно сообщил призрак. — Да пока продумывал детали…

— Если вы позволите воплотить эти идеи в жизнь — я буду вашим вечным… — начал было Веленцев, но я закашлялся, прерывая мужчину, пока он не сказал лишнего и не попал в должники к призраку:

— Вы можете работать вместе, — произнес я.

И оба модиста, живой и призрачный, с интересом посмотрели на меня. Затем переглянулись:

— Для меня было бы великой честью работать с лучшим творцом Империи, — произнес Константин. — Если мастер Барков не против…

— Можно попробовать, — согласился призрак. — Я видел ваши работы, мастер Веленцев. Вы неплохой специалист. И я бы с радостью мог научить вас всему, что помню. Но пока я не пойму, каким образом.

— Мастер Барков сможет рисовать, когда наберёт ещё немного силы, — пояснил я. — Или писать подсказки с помощью доски с магнитными буквами. На их передвижение у вас хватит сил.

— Неплохо, — с уважением протянул Николай. — Это вы хорошо придумали, мастер Чехов.

Веленцев же выскочил из комнаты, прижимая к груди заветную тетрадку, которую он считал величайшим из кладов.

— Теперь ты понимаешь, некромант, почему я не могу уйти, — довольно усмехнулся призрак. — Этот увалень даже на деньги не взглянул. Вот что значит настоящий творец. Ему куда более ценным кажется шанс создать что-то красивое.

Меж тем, Веленцев торопливо выкатил в центр мастерской чертежную доску с закреплённым на ней листом бумаги. Барков подошёл ближе, усилием воли поднял карандаш и нарисовал на белом полотне несколько линий, объединив их в грубый рисунок. Но восторгу Веленцева не было предела.

— Прекрасно, — модист захлопал в ладоши и обернулся ко мне. — Сам Искупитель привел вас в мою мастерскую, Павел Филиппович.

Я кивнул:

— Мастер Барков скоро развоплотится, полагаю.

— Почему? — испуганно спросил Веленцев и повернулся к призраку.

— Потому, что я нашел преемника, — грустно улыбнулся полупрозрачный мужчина. — И очень надеюсь, что вы сумеете воплотить мой проект.

— Мы сумеем, — прошептал Константин и с надеждой посмотрел на меня.

Я вздохнул и бросил нить силы в сторону мертвого модиста. Тот закрыл глаза и впитывал энергию, которая позволит ему проявлять себя куда активнее, чем до этого. Мне пришлось прекратить питание, когда я понял, что призрак вобрал достаточно сил.

— Что ж, на совместную работу вам хватит, — я взял со стола чашку с чаем и сделал пару глотков. Мои пальцы стали прохладными.

— Спасибо, Павел Филиппович, — потрясенно произнес живой модист и мне показалось, что он готов упасть передо мной на колени.

— И заклинаю вас, мастер Веленцев: никому не проболтайтесь о том, что у вас обитает призрак. Это привлечет к вам ненужное внимание Синода. А вашей студии — обеспечит дурную репутацию и слухи. Поверьте, вам придется оправдываться и доказывать свою честность вместо того, чтобы работать и получать заслуженные почести.

Мужчины кивнули синхронно, давая знать, что услышал мои слова.

— А мне пора. У меня ещё много дел, — попрощался я.

— До встречи, мастер Чехов. Я ваш должник…

— Осторожнее с такими словами, — хрипло посоветовал Николай, — иначе быть беде.

— Если вам нужен будет костюм…— смутился Константин.

— Я обязательно закажу его в вашей мастерской, — заверил я модиста и направился к выходу.

Последнее, что я увидел, когда покидал комнату, как двое мужчин склонились над тетрадью. Мне кажется, что Константин не заметил, как истаяла фигура призрака. Он продолжал говорить с ним, когда я уже выходил из ателье.

* * *

Я вышел из мастерской. Постоял немного, обдуваемый свежим ветерком. А потом направился к парковке. Пересек ее и сел в машину, вынул из кармана телефон. Нашел в адресной книге номер Арины Родионовны. Задумался, повертев аппарат в руке и соменваясь, стоит ли беспокоить секретаря в выходной. Но все же нажал на вызов.

— Слушаю, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос секретаря.

— Простите, что беспокою вас в выходной, но мне нужна ваша помощь, — начал я.

— С радостью вам помогу, — тут же отозвалась девушка. — Если это в моих силах.

— Мне нужно узнать, кому принадлежала мануфактура «Большевичная», — произнес я.

— Сделаю, — ответила секретарь. — И перезвоню вам. Это все?

— Мне нужно имя и телефон, — быстро добавил я.

— Хорошо, — согласилась Арина Родионовна и сбросила вызов.

— Вашество, как прошла встреча? — уточнил Фома.

Я обернулся к слуге, который сидел за рулём. И с удивлением отметил, что парень сел в авто абсолютно бесшумно. Хотя, может быть, это я слишком задумался о предстоящем деле, которое хотел провернуть?

— Нормально, — ответил я. — Веленцев помог мне, я ему.

— Это хорошо, — довольно кивнул слуга. — Значит, он рассказал, как выглядит душегуб?

— Лучше, — ответил я и вынул из кармана лист. — Модист нарисовал его.

Фома взглянул на портрет и протянул:

— Какая отвратительная рожа. Ну вот сразу же видно, что человек он неважный. Уверен, такой и кошку на улице пнуть может.

Я усмехнулся и убрал портрет в карман:

— Он хорошо маскируется.

— Красит волосы и ногти? — удивил меня вопросом помощник и пояснил, — Я тут успел насмотреться на культурный народ. И скажу я вам, некоторые в моей деревни и дня бы не прожил. Их бы вилами погнали в сторону храма, как бесноватых. А кого и на кладбище, чтобы не мучались.

Я засмеялся, ударив себя по колену. Фома заулыбался, показав крепкие зубы.

— Куда едем, вашество? Мерзавца этого искать? — уточнил парень, заводя машину.

Я покачал головой:

— Нет. Сейчас…

Разговор прервал зазвонивший в кармане телефон. Я вытащил аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер секретаря. Быстро же она.

Я принял звонок и произнес:

— У аппарата.

— Мануфактурой владел мастер Петр Галицкий, — произнесла Арина Родионовна. — Несколько месяцев назад он продал мануфактуру дому братьев Николаевых.

— Спасибо, — поблагодарил я секретаря.

— Номер Галицкого я отправила вам в сообщении, — добавила девушка. — И если вы сегодня хотите с ним встретиться — я могу позвонить и договориться.

— Был бы очень вам благодарен, — ответил я.

Арина Родионовна сбросила вызов. Я же открыл пришедшее сообщение, где были телефон и адрес.

Секретарь перезвонила через несколько минут:

— Петр Галицкий согласен встретиться с вами через час в кафе «Альтаир», — произнесла она.

— Отлично. Большое вам спасибо, — поблагодарил я.

— Да не за что, Павел Филиппович, — ответила секретарь. — До завтра.

— До завтра, Арина Родионовна, — я сбросил вызов. Обернулся к Фоме и попросил:

— Едем в Альтаир.