Нет, я не плачу и не рыдаю…

В сопровождении Софьи Яковлевны я вышел во внутренний двор особняка, где нас уже ожидал Лука — приказчик семьи. Это был высокий худощавый мужчина, с привлекательным лицом, густыми черными волосами, уложенными набок, глубоко посаженными темными глазами и часто кривящимися в ухмылке губами под аккуратными усиками. Он всегда был в пиджаке в узкую полоску, белой рубашке, тонком шарфе, обмотанном вокруг шеи, черных брюках и лаковых остроносых ботинках на босу ногу. На лацкане пиджака красовалась приколотая роза. Которая удачно скрывала пулевое отверстие, которое однажды стало для Луки смертельным. Слугу убили ещё во время смуты, когда я был слишком мал. Одной из семей понадобился компромат на тогда ещё действующую судью, Софью Яковлевну Чехову. А Лука знал очень много о своей работодательнице. Но к его чести мужчина ничего не рассказал мерзавцам, что и стало причиной его кончины. Но за добрую службу слуга был похоронен на семейном кладбище при особняке. А его призрак до сих пор служит своей хозяйке.

— Добро пожаловать, мастер Чехов, — с улыбкой произнес призрак, склонив голову в приветственном жесте.

— Мое почтение, — ответил я. — Как дела, Лука?

— Все прекрасно, — сказал приказчик и ловко перехватил папку с бумагами, которую крепко удерживал в руках. — Каждое утро благодарю милейшую Софью Яковлевну за то, что она по доброте душевной держит меня в штате слуг.

Бабушка удивлённо подняла бровь:

— Ну что ты, Лука. Ты же практически член нашей семьи. Как я могу тебя уволить?

Я закашлялся, прикрыв рот кулаком и изо всех сил стараясь не рассмеяться. Лука работал приказчиком семьи ещё с поры, когда бабушка была дознавателем. И был в курсе всех дел Чеховых. Как легальных, так и не совсем. Эта информация связывала бабушку и приказчика покрепче клея.

— Идёмте, мастер Чехов, — Лука указал в сторону ворот подземной парковки. — Я уже составил доверенность на право вождения машины, осталось вписать марку и номера после выбора авто.

Я усмехнулся: значит, данные мои и Фомы уже вписаны в бумаги. Ответил:

— Идёмте.

Лука подвёл меня к воротам, щёлкнул пальцами и гордо произнес:

— Дверь откройся!

Створка начала медленно подниматься, впуская нас в помещение. Я обернулся и увидел бабушку, которая с улыбкой спрятала в ладони брелок от дверей гаража. Все же она порой вела себя по-хулигански.

Мы вошли внутрь, Софья Яковлевна дважды хлопнула в ладоши, активируя датчик освещения. И под потолком ярко вспыхнули лампы дневного света. И моему взору открылось два десятка машин, припаркованных вдоль стен.

— Бери любую, — Софья Яковлевна самодовольно обвела рукой авто.

Долго выбирать не пришлось. Потому что я тут же заметил неприметную, но добротную машину бизнес-класса и указал на нее:

— Пожалуй, возьму эту.

Бабушка удивлённо подняла бровь и обернулась ко мне:

— «Империал» тысяча девятьсот шестьдесят девятого года? — поинтересовалась она с улыбкой.

— А твой слуга точно справится с управлением?

— Я смогу оплатить ремонт, — ответил я.

— Это если вы не улетите в отбойник и не разобьетесь насмерть, — вздохнула бабушка.

— У нее слишком крепкий кузов, — заверил я княгиню. — И отличные подушки безопасности.

— Ну, если так.

— На крайний случай ты всегда сможешь призвать мой призрак и я буду жить с тобой в доме и каждый день выслушивать твои упреки.

— Не ляскай языком, — просторечно отругала меня бабушка и отвесила неожиданно крепкий подзатыльник.

— Прости-прости, — отозвался я, поднимая ладони в жесте капитуляции.

Софья кивнула Луке, и призрак взмахнул пальцами. И передо мной появился закреплённый на планшете лист доверенности. А в свободных графах крупными печатными буквами от руки появились буквы: марка, номера, имя нового владельца. А в конце ручка поставила галочки в местах подписи.

— Подпишите, где отметки, — произнес слуга, и планшет медленно подплыл ко мне. Я поставил подпись, и слуга торжественно произнес:

— Поздравляю, мастер Чехов!

— Звали, вашество? — послышался за спиной голос Фомы.

— Я приказала позвать вас, уважаемый Фома Питерский, — строго произнесла бабушка.

— Так это… — замялся слуга и старательно выговорил, — Слушаю вас, София Яковлевна.

— Я пожелала с тобой познакомиться, — начала Софья Яковлевна.

Помощник оторопело уставился на меня и потом перевел глаза на княгиню.

— Я хочу узнать, про нового слугу, который присягнул на верность семье Чеховых.

Я закашлялся, пытаясь скрыть смех. Бабушка уже наверняка владела всей информацией по Фоме, которую только можно было собрать. И теперь просто наблюдала за растерянным парнем.

— Ну, родился, учился, стало быть, работал, — начал перечислять тот, неожиданно звонким голосом. — Последний раз в порту. Откуда ушел, потому как бригадир зарплату не платил. Пришел к Павлу Филипповичу за помощью. А он по доброте своей меня на работу принял. Вопрос с портом и долгом решил.

— Что ты умеешь?

— Умею кашеварить, по дому работать, ну, электрику там починять, плотничать… баранку крутить могу…

— Водить автомобиль, — подсказала бабушка. — И много чего ещё, верно?

— Да.

— Силой не владеешь?

— Чего нет, того нет, — слуга покачал головой.

— Образование? — продолжила вопрос Чехова.

— Неполных семь классов, — потупился Фома. — Учитель считал меня непоседою. И ругал за то, что спорил.

Софья Яковлевна кивнула, обернулась ко мне и строго произнесла:

— Павел Филиппович, потрудитесь записать своего слугу в школу обучения манерам.

Фома испуганно встрепенулся и спрятал руки за спиной.

— Будет сделано, Софья Яковлевна, — бодро отрапортовал я, и бабушка довольно произнесла:

— Ну, добро пожаловать в семью Чеховых, Фома Питерский. Не подведи своего хозяина. От тебя часто зависит, что о нем будут говорить.

— Не подведу, — тихо произнес парень и насупился.

— Ну вот и хорошо, — довольно подытожила Чехова и передала ему ключи от машины. — А теперь прошу. Новая машина для моего внука.

Парень взял брелок. Неуверенно тряхнул связку.

— Надеюсь, не разобьёте, — закатила глаза Чехова.

— Можете не сомневаться, — тут же заверил ее Фома, и Софья Яковлевна улыбнулась:

— Позволяю выгнать машину из гаража.

Фома нажал на кнопку брелка, и «Империал» дважды мигнул фарами. Слуга прошел к машине. Погладил ее по крыше, открыл дверь, сел на водительское сиденье, завел двигатель, который тотчас заглох.

— Не торопись, — внезапно по-доброму усмехнулась Софья Яковлевна. — Я верю, что ты справишься. А снаружи мой водитель даст тебе советы по уходу за этой лошадкой.

Машина плавно тронулась с места, выезжая из гаража.

— И правда, неплохо водит, — довольно заключила бабушка. — А значит, я могу быть спокойна, что вы не разобьете коллекционную машину. И я очень надеюсь, что твой слуга знает, сколько стоит этот экземпляр.

— Зачем ему лишний повод для волнения? — ответил я. — Ты и так напугала его своим допросом.

Софья Яковлевна покачала головой:

— Вряд ли. Я работала жандармом-дознавателем, если ты помнишь. И чую, когда люди волнуются. Этот парень — кремень. И будет верен семье. Иначе сразу же после беседы он отправился бы прочь, сняв пиджак с гербом Чеховых. Но в школу хороших манер ты его все же запиши, — посоветовала она. — Говорит он нескладно, но видно, что обучаем.

— Мне нравится его простота, — я пожал плечами.

— В доме пусть говорит, как хочется, но на людях это может быть неловко, — терпеливо пояснила бабушка. — Ты и сам это знаешь.

— Спасибо за понимание, — я тронул княгиню за плечо, и она тепло мне улыбнулась.

— Теперь давай вернёмся в гостиную. Здесь холодно и это ломит мои старые кости.

— Ты ещё не старая, — привычно ответил я, подал бабушке руку.

Та положила ладонь на мой локоть, и мы последовали в дом.

* * *

Мы разместились на диване, где Софья с удовольствием рассказывал о светских скандалах, упомянув пикантную ситуацию с одним из отпрысков Орловых.

— Мальчишка совершил невероятную глупость и привел в дом девушку простолюдинку, с которой познакомился не так давно.

— Что ж…

— Он привел ее на семейный обед, и объявил о помолвке.

— Бывает, — я пожал плечами.

— Не бывает, — строго поправила меня бабушка.

— Ты и сама из народа, — рискнул напомнить я.

— Что ты хочешь этим сказать? — сощурилась княгиня.

— Что деду повезло с такой женой, — я искренне улыбнулся. — Он выбрал для себя лучшую партию, о которой можно только мечтать. Представь, если бы он решил пойти на поводу у светского общества и отказаться от тебя?

— Я не была простолюдинкой, — отмахнулась бабушка, но я заметил, что ей пришлась по душе моя речь.

— Но не была равной князю.

— Моя сила стоит любой крови, — возразила Софья. — И ты должен помнить, что редкость нашего дара нельзя игнорировать. Он стоит дорого и однажды тебе придется также предложить себя в обмен на что-то очень ценное.

— Звучит цинично, — хмыкнул я и завладел кусочком яблочной пастилы.

— Так и есть, — не стала возражать Чехова. — Пока у тебя есть время поиграть во взрослого, но наступит день, когда игры закончатся.

— И чем же отличилась Орловская избранница? — решил я сменить неприятную тему.

— Девица представилась дочерью одного изгнанного в Британию барончика. После смуты многие уехали из Империи и проследить судьбу каждого возможности нет никакой. Плутовка даже неплохо владела языком, как поговаривали некоторые знатоки. Но учительница детей заметила, что британским диалектом та дамочка владеет на редкость скверно и путает слова, словно никогда их не слышала вживую. И поделилась этим наблюдением с матушкой отрока.

— Любопытно, — я видел, что бабушке приятно со мной говорить и потому не возражал против продолжения беседы.

— Скандала можно было бы избежать, если мальчишка догадался отречься от девицы, но дуралей пошел до конца.

— Он мог не знать правды.

Софья Яковлевна снисходительно посмотрела на меня.

— Глупец познакомился с ней в проститутошной. И должен был понимать, что, то, что говорят девицы, которые там работают, надобно делить надвое. А потом умножить на ноль.

— И правда, глупец, — я покачал головой.

— Родители планировали для парня помолвку, нашли ему отличную партию. Но после такого ни одна порядочная семья не захочет иметь с ним дел.

— Парень ошибся, — попытался возразить я.

— Я ведь не просто так завела этот разговор, дорогой, — мягко продолжила Софья Яковлевна.

— Кто бы сомневался, — вздохнул я.

— Я очень переживаю за тебя.

— Тебе не о чем беспокоиться. Проститушные я не посещаю.

— Не так давно ты заходил в игорный дом. И даже едва не попал в лапы жандармов.

— Раз ты знаешь о моих злоключениях, то в курсе, что я там был по делам.

— Деловой ты мой, — женщина мягко погладила меня по голове. — Если бы ты попался, то было бы очень неловко.

Ее пальцы скользнули по прядям волос.

— Я не попался.

— Чудом, насколько я поняла, — бабушка сокрушенно покачала головой. — Неужели нельзя было иначе вызнать нужную информацию? Тебе обязательно было тащиться в злачное место самому и общаться с отбросами?

— Это моя работа, — я пожал плечами.

— Совсем уже стал взрослым, — лицо княгини приобрело страдальческое выражение. — И ошибки у тебя тоже стали не детскими. Будь осмотрительным, дорогой. Это не взорвавшаяся случайно дохлая крыса.

— Однажды ты о ней забудешь.

— Может быть.

Я взял ее ладонь и коснулся губами костяшек пальцев.

— Спасибо за заботу, бабуль. Мне жаль, что я заставляю тебя волноваться.

— Это моя судьба, — вздохнула женщина. — Однажды ты тоже станешь отцом, а потом и дедом. И узнаешь, какого мне сейчас.

— Мне жаль, что мы так редко встречаемся. И досадно, что мне пора ехать.

— Павел, ты уже отбываешь? — поинтересовалась княгиня.

— Увы, — развел я руками. — Время в твоем доме летит незаметно, но работа зовёт.

— Понимаю, — кивнула женщина и встала с дивана. — Кто ещё защитит права трудового народа Империи.

Я не ответил. Поднялся на ноги и крепко обнял бабушку.

— Очень надеюсь, мой дорогой внук навестит меня на выходных, — произнесла Чехова и поцеловала меня в щеку.

— Непременно приеду, — заверил ее я, намеренно не уточнив, про какие именно выходные идёт речь.

Бабушка неохотно отпустила меня, и я вышел из гостиной.

Машина уже была припаркована у крыльца. Рядом с ней стоял Фома. И заметив меня, он открыл дверь и важно произнес:

— Прошу, вашество!

Я улыбнулся, спустился со ступеней и сел в машину. Фома устроился на водительском сиденье, завел двигатель:

— Мечта, а не машина! — восторженно произнес он, прислушиваясь к звуку рокочущего мотора. Парень нежно провел ладонью по торпеде, коснулся руля. А затем плавно выжал сцепление, и машина поехала к воротам. Дружинники распахнули створки, выпуская авто с территории.

* * *

Софья Яковлевна стояла на крыльце и задумчиво смотрела вслед отъезжающей машине.

— Мастер Чехова, позвольте вопрос?

Лука материализовался рядом с княгиней и с нетерпением ждал ответа.

Софья Яковлевна вздохнула и обернулась к призраку-приказчику:

— Задавай.

— Вы были заинтересованы в этом юноше — Фоме, когда передавали ключи от машины. Позвольте полюбопытствовать, чем именно вас привлек простолюдин, который даже не владеет силой?

— Ты и представить себе не можешь, что это за юноша, — протянула Чехова. — И силой он владеет. Просто ещё пока не открыл дар.

— Но он простолюдин? — удивлённо уточнил приказчик.

Софья Федоровна только покачала головой:

— В этом мире полно загадок, которые не могут объяснить ни светила науки, ни жрецы Синода. И с некоторыми из таких странностей мне пришлось столкнуться. Я рассказывала тебе про одну глухую северную деревню?

Призрак замотал головой.

— История длинная, но интересная, — начала женщина. — Это было, когда я только закончила институт, и устроилась в третий отдел жандармерии. Мне досталось дело о группе туристов, которые пропали в горах. Громкое вышло расследование, скажу я тебе. Но обо всем подробно. Идём, расскажу за чашкой чая.

Приказчик взмахнул рукой, и дверь в гостиную открылась, впуская Чехову и призрака в особняк.

* * *

С княжеского острова в Петроград вела одна дорога. И Фома ехал, не торопясь и соблюдая скоростной режим. А проехав два дома, водитель притормозил, пропуская поворачивающую к одному из особняков машину. Авто закатилось на территорию, из него вышла моя новая знакомая, с которой я сегодня познакомился в спортзале. Девушка взглянула на «Империал», за рулём которого сидел сияющий как новый гривенник Фома. Наталья улыбнулась и приветливо замахала рукой.

— Фома, останови, — попросил я.

Слуга послушно свернул к особняку, встал на стояночной полосе, не перекрывая въезд, и я вышел из авто. Наталья же вышла с территории и быстро приблизилась ко мне. Взглянула на номера:

— Значит, вы Павел Филиппович Чехов, — с улыбкой заявила она и кокетливо продолжила. — А я все гадала, что за таинственный молодой аристократ обитает в городе.

— Вы меня раскрыли, — развел руками я.

— А почему вы не живёте здесь? — полюбопытствовала природница. — Ваша бабушка, Софья Яковлевна — милейшая женщина.

— Я не хочу тратить пару часов на пробки, — произнес я, и Наталья понимающе кивнула:

— Сама бы с радостью перебралась в городскую квартиру, но увы, там уже живёт моя старшая сестра.

— У вашей семьи одна квартира? — удивлённо поднял бровь я.

— Конечно, нет, — тут же возразила Наталья. — Но мой папенька достаточно строгих взглядов и не позволит мне жить одной, пока я не закончу институт. Быть может, он разрешит мне остаться под присмотром сестры, но я не хочу поселиться с этой занудой.

— Старшие всегда хотят нам только добра, — ответил я, и девушка задумчиво нахмурилась:

— Почему, когда это говорит мой отец или сестра — это звучит так нудно, словно мне читают лекцию. А ты говоришь это забавно. Будто пародируя старших.

— Вот в наше время, — изменив голос начал я, и девушка прыснула со смеху:

— Точно.

— Наталья Анатольевна, — послышался с территории особняка женский голос, и девушка мигом обернулась:

— Сейчас, — крикнула она и прошептала, обращаясь ко мне. — Все, мне надо бежать. Впереди тренировка и разговор с наставником. До встречи в зале, Павел Филиппович Чехов.

Она помахала мне рукой и скрылась на территории особняка. Я же вернулся в машину.

— Едем, вашество? — обернувшись ко мне, уточнил слуга.

— Да, — ответил я. И авто выехало на дорогу.