Глава 8

По возвращении в Петербург Аверин первым делом поехал в поместье. Удивительно, но, несмотря на случившееся во время церемонии, брат визитом в Москву остался доволен.

– Я получил даже больше впечатлений, чем хотел, – засмеялся он, – а Машу еще и орденом Святой Анны наградят. В тот раз, когда на нас напал Императорский див, страху мы натерпелись больше, а наград никаких не получили. Кроме седых волос.

– Боюсь, наград может стать еще больше… Потому что нас ждут новые заслуги перед отечеством. Василь, я с новостью, которая, возможно, тебе не понравится.

– Я так и знал, – брат заметно приуныл, – давай уж, рассказывай. Тебя таки решили посадить за государственную измену?

– Нет, наоборот. Ее величество решила взять операцию по освобождению Императорского дива под личный контроль.

– Что? – Василь встревоженно нахмурился. – Она что же, хочет вернуть его… себе? Попробовать подчинить? Вот это очень плохая мысль. Мне и твоя идея не нравилась, но ты хотя бы обещал оставить этот кошмар в Пустоши.

– К счастью, нет. Наша императрица Софья весьма умная женщина и понимает то, чего не понимали ее предшественники. Подчинить этого дива невозможно.

– Ну слава богу. О, ты хочешь сказать, что она берет дело под контроль, чтобы ты не натворил глупостей? Так это отличная новость. Тебе дадут помощь? Колдунов и дивов?

– Почти… и вот это как раз меня и беспокоит. Дело в том, что в качестве колдунов со мной собираются отправиться сама императрица и Сергей Мончинский. В качестве «дивов» – Владимир.

– А я-то думал, это только ты у нас способен на любую авантюру… – протянул Василь. – Но зачем? Почему нельзя отправить кого-то вместо себя?

– У нее на это есть веские основания. Кто-то, используя Пустошь, пытается ее похитить или убить. И она не хочет отсиживаться под охраной, которая к тому же почти бесполезна. И вот это главная плохая новость. Ты знаешь, что за див напал на нас на площади?

– А я с ним могу быть знаком? – брат рассмеялся, но очень неуверенно.

– Мы все с ним знакомы из учебников истории. Это Григорий Распутин, бывший Императорский див Романовых.

– Ого… – глаза Василя округлились. – Ну ничего себе… это как так? Откуда он взялся?

– Вот это мы и пытаемся узнать. Но и Иннокентий, это див главы нашего Управления, такой интеллигентный, для солидности носит очки, ты точно видел его на площади, и Владимир уверены, что это он. Они оба уже сражались с ним. Так что ошибки быть не может.

– Так он же… кровожадное чудовище…

– Именно. Если бы он вырвался из коридора, сложно даже представить, сколько было бы жертв. Поэтому, Василь, поход в Пустошь состоится в самое ближайшее время. Как только Сергей подлечит руку, а ею сейчас занимаются лучшие чародеи.

– Хорошо. Тогда я сейчас же звоню бабушке, и мы отправляем детей в скит. И прислугу, пожалуй, отправлю в отпуск, достаточно будет Анонимуса.

– Почему только детей? А вы с Марией?

– А мы останемся. Потому что кто-то должен следить за тем, чтобы ваша бесшабашная компания тут невесть чего не натворила. Вот никогда бы не подумал, что императрица может оказаться тебе под стать.

Анонимус выгружал во дворе кур.

– Это для Сары? – поинтересовался, подойдя, Аверин. – Не многовато ли?

– Не только, – невозмутимо ответил фамильяр, – это для всех. Со мной говорил Императорский див, и я знаю, что планируется в ближайшее время. Господин Владимир просил помочь с подготовкой. По возвращении из Пустоши и ему, и Кузе понадобится восстановить силы. Потому что придется драться с дивом, который явится проверить ловушку. И кто знает, насколько он будет силен.

– Да, это очень предусмотрительно. И процесс уже идет даже без моего вмешательства, – обрадовался Аверин. – Кстати, о ловушке. Надо бы ускориться с приготовлениями.

– В этом господин Владимир обещал нам помочь. Тем более что в Пустошь в этот раз прибудут два дива. Но об этом он сам с вами поговорит.

– Отлично. Ты знаешь, когда прибудет ее величество?

– Пока нет. Но меня заверили, что предупредят заранее, однако просили не устраивать торжеств. – В голосе Анонимуса послышалось разочарование.

– Правильно. Императрица скрывается от тех, кто покушается на ее жизнь. Никто не должен узнать о ее настоящем местонахождении. Даже мы, пока она не прибудет в поместье. – Аверин оглядел ящики с кудахчущими курами. – Еще столько дел… закончишь тут, зайди в библиотеку. Мне нужен архив, точнее – вся переписка отца с императором. Ты ведь хранишь эти письма?

– Разумеется, – Анонимус посмотрел с некоторым удивлением.

И правда, о чем Аверин только думал, задавая такой вопрос? Анонимус ни за что не дал бы пропасть бесценным реликвиям.

Письма оказались рассортированы по датам, что сильно облегчило работу. Естественно, писем отца в аккуратных ящичках, принесенных Анонимусом, не было, только ответы императора и несколько черновиков, написанных торопливым отцовским почерком. Но и ответов хватило, чтобы Аверин нашел нужное. Кроме того, хорошо было заметно, как портятся отношения между отцом и его «другом». Последние письма император уже не начинал прежде привычной фразой «мой дорогой и любезный друг», а перешел на официальное обращение. А в конце сорок четвертого года переписка оборвалась. То ли император перестал отвечать, то ли отец уже отправился в «Вектор» и письма приходили туда, а после катастрофы были утеряны.

Но не эти письма интересовали Аверина, хотя он тщательно перечитал их. То, что он искал, было датировано сентябрем сорокового года. И в этом письме еще вполне любезный император благодарил своего друга за «потрясающую и уникальную работу» и чертежи, в которых он «ничего не понял, но верит в гений величайшего ученого», и выражал беспокойство, что «дражайший друг» может решиться проникнуть в Пустошь в одиночку. Еще в нескольких более ранних письмах обсуждались опыты по отправлению в Пустошь дивов, и это не оставляло ни малейших сомнений в том, что император об эксперименте в Пустоши знал. Но не очень-то верил в его успех. Видимо, о том, что бывал в Пустоши, отец ему так и не рассказал. Интересно, почему? Перестал доверять?

Но однозначно было ясно одно: отец посылал императору расчеты и чертежи. И если Императорский див отправил Владимира искать их в поместье, значит, во дворце их не оказалось. Интересно… И самое время связаться с Николаем Антоновичем. Заодно выяснить, что именно удалось узнать у тюремного врача.

Набирая номер, Аверин раздумывал, что встречаться в ведомственной гостинице или ресторане, пожалуй, будет неудобно и небезопасно. Поэтому выбора нет.

– Николай Антонович, это граф Аверин, – сказал он, когда на том конце сняли трубку, – я хочу пригласить вас завтра к себе на Петроградскую. Необходимо обменяться информацией.

– Буду в восемь, – коротко ответил Николай Антонович и положил трубку.

– Что ж… значит, договорились. – Аверин отошел от телефона. Этот министерский колдун был просто невыносим.

– Вот ты где, – окликнул его зашедший с улицы Василь, – а я думал, все пыль нюхаешь. Останешься на ночь?

– Нет, поужинаю с вами и домой. Устал ужасно, хочу немного дома побыть. Да и вам я уже наверняка надоел.

– Ну, в этом вопросе твое присутствие или отсутствие роли не играет, – рассмеялся Василь.

Ровно в восемь утра раздался звонок в дверь. Аверин даже специально посмотрел на часы. Секундная стрелка только-только пересекла границу цифры «12». Кузя, улыбаясь до ушей и демонстрируя при этом почти все зубы, отправился встречать гостя. А проводив Николая Антоновича в кабинет, немного пошипел ему в спину.

– Кузя, иди помоги Маргарите, – велел диву Аверин.

Тот ухмыльнулся и закрыл дверь с другой стороны.

– Не обижайтесь на него, – произнес Аверин и указал Николаю Антоновичу на кресло.

– Даже не собирался, – невозмутимо ответил министерский следователь, – он див, а я был в роли его жертвы, и он теперь будет постоянно мне об этом напоминать. Но не думаю, что это повлияет на тему нашего сегодняшнего разговора. Вы сказали, что у вас есть важная информация.

– Да. Но сперва расскажите мне, что вам удалось узнать у тюремного врача. Мне стоит с ним переговорить еще раз?

Николай Антонович отрицательно помотал головой:

– Нет необходимости. Он во всем сознался, и ему уже предъявлено обвинение.

– Даже так? – улыбнулся Аверин. – Ну что ж, это означает, что он по крайней мере еще жив. Что он рассказал?

Николай Антонович пропустил шпильку мимо ушей.

– Он состоял в сговоре с князем Рождественским. Сначала за взятки «лечил» князя в тюремном госпитале, а потом стал выполнять разные мелкие поручения, вроде передачи писем на волю, минуя официальные каналы. Письма он передавал некому диву, ему же доставил пробирки с кровью после «медосмотра».

– Рождественский… дьявол… вот же чертов артист… а я почти поверил в его безумие… – Аверин стукнул кулаком по столу. – Мне нужно снова с ним поговорить. И надо удвоить его охрану и не оставлять одного.

– Это уже сделано, – сообщил Николай Антонович. – Более того, с ним в камере теперь круглосуточно находится один из тюремных дивов. А теперь поясните, почему он дьявол.

– Не он. Вам, конечно, сообщили, что тот, кто напал на ее величество, – это Григорий Распутин.

– Безусловно. И я видел прямой эфир. А потом пересматривал запись.

– Вот как? Надеюсь, вы окончательно убедились в моей непричастности?

– Никоим образом. На вас и вашем диве ни царапины. Больше всех пострадал Императорский див.

– На императрице тоже ни царапины, – заметил Аверин, – а ведь Распутин схватил ее прямо за ногу. Вы, должно быть, не рассмотрели этого.

– Уверяю вас, рассмотрел. И видел даже больше, чем вы. Вы что же, хотите сказать, что ее императорское величество Софья сама организовала на себя покушение?

– Нет, это хочу сказать не я. Я имел в виду: в том, что на ней «ни царапины», во многом моя заслуга.

– Не могу этого отрицать.

– Тогда прекратим бессмысленную пикировку. Вы смогли разглядеть Распутина?

– Да, вполне. Он довольно медленно двигался, а мое зрение и реакция намного лучше человеческих. К тому же я смотрел запись в замедленном режиме.

– Отлично. Тогда вы должны были обратить внимание, что его облик похож на тот, который многие люди приписывают дьяволу.

– Да, такое мнение имеется даже у некоторых историков.

– Так вот. Во время моей прошлой встречи с Рождественским я хотел уговорить его дать показания против князя Кантемирова, главы столичного Управления.

– Я знаю, кто такой князь Кантемиров.

– Превосходно. Тогда вы должны знать, что он участвовал в «развлечениях» в отеле Рождественского. Но вот доказательств этому нет.

– Да, это мне тоже известно.

– Тогда к сути. Во время того разговора Рождественский заявил, что мне не стоит связываться с князем и что ему служит «сам дьявол». Признаться, я принял его слова за бред. Но сейчас я думаю, бредом они не были. Скорее всего, Рождественский пытался меня предупредить. А потом просил спрятать его. И снова изобразил приступ.

– Нет, он не изображает свое безумие. Я допрашивал его. Он действительно какое-то время может находиться в здравом уме, но потом приступ накрывает его. Я полагаю, это связано с волнением и страхом. Или болью.

– Хм… Это во время допроса вы выяснили, что приступы связаны со страхом или болью?

Лицо Николая Антоновича осталось полностью невозмутимым, как ни в чем не бывало он спросил:

– Так, значит, главный подозреваемый – князь Кантемиров?

– Да. А что за див, которому передали кровь? Не похож ли он на главного дива столичного Управления?

– Это мы вряд ли сможем узнать. Уверен, див был под личиной. А заставить главного дива омского Управления показать все личины нашему задержанному мы пока не сможем. Чтобы предъявить обвинения князю Кантемирову, нужны более веские доказательства.

Раздался стук в дверь.

– Заходи, – сказал Аверин.

Появился Кузя с подносом, на котором разместились чашки и заварочный чайник. Кузя даже высунул кончик языка, показывая, как он старается.

– Не желаете чаю? – любезно спросил Аверин. – Маргарита заварила травы, которые приготовила моя невестка и ее дочь – сильная чародейка. Уверен, этот чай лучше того, что вы готовите себе сами.

– Хорошо, – неожиданно колдун согласился и взял чашку. Понюхал, попробовал чай и кивнул вполне удовлетворенно.

– Иди завтракай, – Аверин махнул Кузе, отпуская, – как закончишь, придешь.

– Ага, – Кузя скрылся за дверью.

– Я для вас подготовил протокол допросов князя Рождественского и тюремного доктора. – Николай Антонович достал из портфеля и протянул аккуратные листы. – Я так понимаю, вы связали похищения с переданной кровью. Дивы-похитители получили ее?

– Да. – Аверин взял бумаги и углубился в чтение. Закончив, он проговорил: – Все сходится. Врач передал кровь, и на следующий день колдунов забрали. У ее величества тоже взяли кровь, и довольно много, якобы для «определения родства». Полагаю, было похищено изрядное ее количество. Сможете проверить?

– Займусь немедленно. Каким образом, вы считаете, была использована кровь?

– Не уверен, но, похоже, дивов привязали к колдунам. Не через талисман подчинения, а что-то наподобие привязки к жетонам. А значит, в деле участвовал сильный чародей. Как минимум он зачаровал предметы для привязки. В Пустоши связь порвалась, и колдуны оказались в полной власти похитителей. Кто-то из похищенных был использован, чтобы открыть коридор во время церемонии в Москве.

– Выходит, если больше крови у ее величества не брали, а Распутин вернулся в Пустошь, то связи больше нет и теперь императрица в безопасности?

– Надеюсь, что от удара из Пустоши – да. Но тот, кто все это затеял, находится не в Пустоши.

– И это может быть князь Кантемиров.

– Вероятно, – согласился Аверин, – но он и сам может быть чьей-то пешкой. Так что, в целях безопасности, ее величество сейчас отправилась в один из скитов, и никому, кроме самых приближенных, не известно, в какой.

В действительности Аверин не знал, где собирается скрываться императрица Софья. Но точно не в скитах – там похититель, кто бы он ни был, будет искать ее в первую очередь. И если в следующий раз Распутин покинет коридор, не важно, где он появится. Див пробовал кровь императрицы, найти из Пустоши он ее не сможет, но, явившись в мир, отыщет быстро. Однако обсуждать эту тему с Николаем Антоновичем Аверин не стал. Если Владимир не ввел подручного в курс дела, значит, на то были причины. Но кое о чем министерский колдун знать должен.

– Вот что, – добавил Аверин, – в ближайшей время я собираюсь в Пустошь. Постарайтесь на этот раз не мешать мне и не появляться возле поместья. И я вас прошу об одной важной вещи – не дайте увести у нас из-под носа единственного, хоть и ненадежного свидетеля.

– Князя Рождественского.

– Да. И продолжайте расследовать.

– Конечно. Если похищенные колдуны открывали коридор из Пустоши, они живы, хотя я и не понимаю, как это возможно. И вы упомянули что-то, схожее с жетонами. Значит, надо искать чародея.

– Верно. Я поговорю с племянницей, возможно, она подскажет, что это может быть за жетон.

– Хорошо. Узнаете что-то новое – звоните мне. – Николай Антонович немного помолчал, а потом спросил: – Вы собираетесь освободить из ловушки Императорского дива?

– Да.

Министерский колдун отставил чай и пристально посмотрел Аверину в глаза.

– Тогда желаю удачи, – проговорил он.

Тяжелая дверь открылась, и Екатерина подняла голову. Адвокат. Опять он.

– Я же сказала, что больше не буду сотрудничать, особенно после того, что вы устроили. – Она отвернулась и демонстративно уставилась на оконную решетку.

– Мы ничего не устраивали, – мягко сказал адвокат, – и поймите, я всего лишь посредник. Меня попросили вам кое-что передать.

Перед ее лицом возникло фото. Девочка на снимке даже не пыталась делать вид, что она человек.

– Моя сестра давно мертва. И если бы я знала, зачем вам…

– Зато эта женщина жива, не так ли? Еще жива.

Перед лицом появилась еще одна фотография. Мама. Она сидела на фоне какой-то белой стены и в руках держала картонный прямоугольник. На ее щеках блестели слезы.

– Где она? Что вы с ней сделали? – резко обернулась Екатерина.

– В больнице. У нее снова случился инсульт. Не нужно никого обвинять, ей не сделали ничего плохого. Но ей требуется лечение, уход. А ваше имущество арестовано. Вам решать: бросите ее на произвол судьбы или все же смирите свою гордыню.

Она встала. И долго смотрела на визитера. Интересно, сколько платят этому человеку? Знает ли он вообще, чем занимаются те, кто отправляет его с поручениями? Или деньги настолько ослепляют его, что ему просто нет до этого дела?

«Ох… мама… Разве это того стоило?»

– Хорошо. Что я должна сделать, чтобы выйти отсюда?

– Вот так-то лучше, – улыбнулся адвокат, – немного.

Он достал большой стеклянный шприц.

– Просто наберите своей крови. И зачаруйте ее от порчи и холода на сорок восемь часов.

Вечер выдался прохладный. Но уходить в дом совершенно не хотелось, поэтому Аверин, глотнув горячего чаю, почесал за ухом свернувшегося у него на коленях кота и попросил:

– Принесешь плед?

Кот поднял голову. Видно было, что вставать ему совершенно не хочется, но все же он соскочил с колен колдуна и направился в дом. Маргарита ушла полчаса назад, так что обнаружить себя Кузя не опасался.

Аверин взял в руки чашку, согревая ее. Солнце скрылось, а небо стало фиолетово-розовым. Листья еще не начали желтеть, но уже отчетливо пахло осенью, и этот запах нравился Аверину. Он любил осень. За волшебство красок, прозрачный воздух и шорох опадающих листьев. И даже осенние промозглые дожди, казалось, несли не тоску, а какую-то легкую задумчивую грусть. В такую погоду приятно завернуться в плед и сидеть на веранде с чашечкой горячего глинтвейна или грога.

Однако пить он бросил, поэтому придется довольствоваться чаем.

Хлопнула дверь. Он обернулся, намереваясь забрать плед, но только успел заметить, как песочно-серая ткань улетела куда-то в сторону, а на месте мальчишки возник здоровенный, отчаянно шипящий зверь. Выставив щит, Аверин призвал Плеть и принял боевую стойку даже раньше, чем увидел того, на кого шипел Кузя.

И тут же опустил руки.

– Тсс… – тихо проговорила маленькая сухонькая старушка в форменном платье Академии, шагнув из тени на освещенную веранду. – Отличный нюх у вашего кота, Гера.

– А, это вы, тетенька Инесса. – Кузя, мгновенно метнувшись к пледу, закутался в него по самые уши. – Зачем так подкрадываться?

Дива ничего не ответила. Она стояла и смотрела на Аверина долгим пристальным взглядом.

– Что-то не так, наставница? – нахмурился колдун. – Почему вы так смотрите?

– Я смотрю на человека, оставшегося в живых после боя с Распутиным. И сейчас ваша реакция меня тоже впечатлила. Хотя я никогда не сомневалась, что у Аркаши весьма одаренный сын.

– Надо же… я начинаю выходить из тени отца? – усмехнулся Аверин и велел Кузе: – Пойди переоденься в человеческое. И принеси еще один стул.

А Инессе указал на второе кресло:

– Присаживайтесь, наставница, я знаю, что дивы предпочитают разговаривать стоя, но, полагаю, разговор будет долгим. Я сам хотел ехать в Академию. Но вы опередили меня.

– Объявлена полная готовность. – Инесса села. – Управления Москвы, Санкт-Петербурга и Омска переведены в боевой режим. Как и Академия.

– Ого, это хорошие новости.

– Да. Мы не хотим повторения прошлого. Тогда мы недооценили врага, и это стоило жизни хорошим дивам и колдунам. И мы чуть его не упустили.

– Вы знаете, – заметил Аверин, – меня всегда интересовало, почему при захвате Распутина было столько жертв. Мне казалось, вы, наставница, настолько серьезная сила, что шансов у него попросту не было.

– И тем не менее даже я чуть не погибла тогда. Он оказался очень силен, а мы – глупы и совершенно к этому не готовы.

– Да ладно? Не такой уж он и страшный, – оскалился во весь рот Кузя, громко поставив на дощатый пол веранды принесенный стул. – А-ай! – только и успел вскрикнуть див, когда его ухо оказалось зажатым между пальцами Инессы, а сам он уткнулся лицом в колени.

– Твоя храбрость и дерзость прекрасны, малыш. Но до тех пор, пока они не переходят границы и не превращаются в глупость. Глупость убивает.

– Ладно, ладно, тетенька Инесса, отпустите, я все понял.

Инесса вновь оказалась на своем месте, словно и не покидала его.

– Что ты понял?

– Что вы мне щас чуть ухо не оторвали. А сказали, что этот Распутин вас сильнее. И я не должен его недооценивать. Да?

Наставница величественно кивнула.

– Ваш див весьма толковый. Я понимаю, почему вы ходили за ним в Пустошь.

– Вам и об этом известно?

– Конечно. Я только что от Императорского дива.

– Тогда расскажите, что произошло в прошлый раз.

– Когда Распутин только попал в государственный регистр, его зарегистрировали как восьмой уровень. А вы отлично знаете, насколько велика разница между уровнями дивов первого класса. И чем они выше, тем разница существеннее. Между дивом восьмого и девятого уровней настоящая пропасть, а последние исследования показали, что достичь девятого уровня без поглощения людей с колдовской кровью невозможно.

– …А пожирание огромного количества колдунов делает высокоуровневых дивов практически неуправляемыми, так? – уточнил Аверин.

– Да, – подтвердила Инесса. – О десятом уровне, полагаю, можно не говорить, но и у двух дивов десятого уровня силы могут быть очень неравны. Катастрофически неравны.

– Если такая разница, то почему не сделать какие-то промежуточные значения? Ну там, десять с половиной, например? Или вообще на десять частей разделить? Ну, чтобы понятнее было? – Кузя оседлал стул по своей любимой привычке и с интересом слушал разговор.

Инесса посмотрела на юного дива снисходительным взглядом, и Аверину показалось, что она улыбается.

– Много ты видел дивов десятого уровня? Можешь сравнить силу?

– Ну, – Кузя почесал затылок, – вот вас видел. И Распутина этого. Но на вас амулет сейчас. А еще я Императорского дива видел. Вот там силища! Обалдеть просто.

Инесса подняла руку:

– А в Пустоши? Ты видел настолько сильных дивов в Пустоши?

Кузя прищурил глаза:

– Шутите, да? Если бы я такого увидел, с вами бы уже не разговаривал. Это же Пустошь. А этот ваш Распутин по сравнению с Императорским дивом – тьфу!

– Да, Кузя, мы все помним, что он тебе нравится, – вмешался Аверин. – Наставница Инесса хочет сказать, что дивов настолько высоких уровней даже в человеческом мире можно пересчитать по пальцам. Нет смысла вводить дополнительные значения. А твой замечательный Императорский див вообще единственный. Таких, как он, больше нет. И как он сумел набрать такую жуткую мощь, никто не знает.

– Колдунов жрал, – уверенно сказал Кузя, – много колдунов.

– Да… – Аверин вздохнул, – и участь похищенных колдунов, скорее всего, незавидна. А Распутин может стать еще сильнее. При прошлом захвате вы не знали его истинной силы?

– У нас появились сведения о том, что Распутин, возможно, захватил императорскую семью, и Академия инициировала расследование. А когда мы получили подтверждение, был задействован особый протокол.

– А, я знаю! – воскликнул Кузя. – Управление действует совместно с Академией!

– Да, так и было. Григория Распутина выследили, когда он готовился напасть на очередную деревню. Дивы и колдуны Управления Петербурга оповестили Академию и окружили его, чтобы не позволить скрыться. Мы думали, что он пожирал крестьян, а значит, у него примерно девятый уровень.

– Но его уровень оказался выше… – задумчиво протянул Аверин.

– Намного. Он понял, что попал в ловушку, и напал на дивов Управления. Я добралась до места первой. И вступила в бой. Петербургское Управление к этому времени потеряло девять дивов и шестерых колдунов, но оставшиеся еще держались. Силы Распутина превосходили даже мои. Только когда прибыло остальное подкрепление, нам удалось его одолеть. Вы ведь знаете главного дива петербургского Управления, Иннокентия? – спросила она.

– Ага! Вы бы видели, как он вернул этому Распутину его собственное жало прямо в задницу! – Кузя хлопнул рукой по спинке стула.

Инесса кивнула:

– Да. Благодаря тому, что он своей способностью отражал атаки оружия Распутина, нам и удалось продержаться так долго. И в конечном итоге именно его хозяин, глава Управления князь Юсупов, смог начертить и запустить алатырь, отправивший Распутина в Пустошь. Туда же затянуло еще нескольких дивов.

– Ничего себе… – удивленно выговорил Кузя, – нам крупно повезло, выходит…

– Очень хорошо, что ты это понял, – сказала Инесса.

А Аверин добавил:

– Этот Распутин каким-то образом оставил часть своего тела в коридоре. Я не представляю, как это было сделано.

– Я за этим к вам и пришла, Гера. Расскажите все, что вы знаете о Пустоши и коридорах. А ты, – она указала пальцем на Кузю, – потом расскажешь о том, как происходила схватка, со всеми, даже самыми мельчайшими подробностями. В Академии есть хорошие ученые, они попробуют разобраться.

Владимир явился на следующее утро, Аверин только вернулся с пробежки. В отличие от Николая Антоновича, див однозначно рассчитывал на завтрак.

– Володя, как давно вы не заходили! – Маргарита появилась из кухни и на радостях тут же обняла своего любимчика, но потом отстранилась и посмотрела сурово: – Что ж это, совсем про нас забыли! И выглядите так серьезно, не иначе получили повышение в своем Управлении. Но учтите, это совсем не повод забывать своих друзей! А кот? Как же вы обошлись с котом, молодой человек?! – она указала на умывающегося в углу после «первого завтрака» Кузю. Хитрец повадился встречать экономку в виде кота, завтракать, а потом уходить якобы на прогулку. Возвращался он уже в человеческой форме, демонстративно зевая, шел в ванную и помогал готовить завтрак. И с непринужденным видом садился за стол второй раз, уже вместе с Авериным.

– А что с… котом, сударыня? – Владимир перевел взгляд с Маргариты на Кузю. Тот в ответ посмотрел с недоумением.

– Когда Кузя вернулся домой, от него натурально остались кожа да кости! Вы что, совсем не кормили беднягу? – осуждающе произнесла Маргарита.

– Мя-я! – подтвердил Кузя, но под взглядом Владимира попятился и, задрав хвост, выскочил на улицу. Владимир посмотрел на Аверина.

– Помните, я отдавал вам Кузю, на время, – намекнул колдун, – он очень сильно похудел тогда.

Владимир тут же обаятельно улыбнулся:

– Госпожа Маргарита, вы зря меня ругаете. Кузя хорошо питался. Но там, где он жил, у него были очень серьезные физические нагрузки. Поэтому в нем не осталось ни капли жира.

– Ах, вот оно что. – Маргарита сменила гнев на милость. – Так вы его, оказывается, в деревню отвозили. Ну и ну… тогда понятно, – она с умилением посмотрела Кузе вслед. – Ох, сколько там сейчас небось полосатых котяток бегает… Кузя у нас боевой.

– Очень боевой, – подтвердил Владимир.

Дверь скрипнула, и Кузя снова появился, теперь уже одетый, но будто бы специально растрепанный. Он хотел было прошмыгнуть в ванную, но Маргарита его заметила.

– А ты почему еще спишь? Давай быстро приводи себя в порядок, у нас гости. Кто за тебя будет тесто на блинчики взбивать? А?

– Бегу, тетушка Марго, подождут гости, не помрут с голоду, поди. – Кузя помчался в ванную, и оттуда послышался шум льющейся воды.

– Вам помочь, госпожа Маргарита? – Владимир указал на кухню.

– Ох, – Маргарита разулыбалась, – если вам не трудно, нарежьте, пожалуйста, хлеб и сыр. У вас это всегда удивительно ровно получается. Загляденье просто.

– Обязательно. – Владимир кивнул Аверину и скрылся на кухне. За ним степенно зашла Маргарита.

Аверин же взял свежую газету и расположился у окна.

– Вы ведь знаете, какой Гермес Аркадьевич у нас герой? – донеслось из кухни. – Видели, что случилось на коронации? Ох, вся страна смотрела в прямом эфире. Сначала так красиво все было: императрица, придворные, колдуны, Императорский див. Нарядные, брильянты, золото и серебро сверкают на солнце. Я дивов ужасно боюсь, прости, Господи, но этот мне понравился, представительный такой. Жаль, поближе не показали. И вдруг – кошмар! Все бегают, кричат, а потом – раз! – и выключилось все. У меня аж сердце заболело. И не понятно ничего! Потом уже в новостях рассказали, как Гермес Аркадьевич вместе с господином Главным колдуном ловко расправились с чудовищем!

– Да, – послышался голос Владимира, – они, безусловно, герои.

– А, ну конечно. Вы же тоже наверняка смотрели.

– Смотрел, госпожа Маргарита, и очень внимательно.

– Ну еще бы! Гордитесь небось, что дружите с таким великим человеком, а?

– Я считаю это большой честью.

Раздалось сдавленное хрюканье. Аверин повернул голову и увидел Кузю. Тот стоял возле двери и изо всех сил зажимал рот ладонью.

Аверин кивком головы указал ему на кухню. Кузя еще раз хмыкнул и зашел внутрь.

– А, явился – не запылился. Держи миску, венчик знаешь где. И не вздумай опять хлебать молоко из бутылки! – Голос Маргариты немедленно посуровел.

Аверин улыбнулся и раскрыл газету.

На первой странице писали о том же, о чем говорила Маргарита на кухне. Имелись даже фотографии с места событий. По версии прессы, напавший на императрицу див был повержен, о Пустоши не упоминалось. Вот и отлично.

Когда завтрак был готов, Маргарита с Кузей накрыли на стол. А после блинчиков Аверин позвал Владимира в кабинет.

– Я бы хотел внести корректировки в ваш план, – без предисловий сообщил див.

С этим Аверин был согласен. В Пустошь теперь отправлялись два дива и три колдуна, план однозначно нуждался в доработке. Особенно в части, как избежать ловушки по прибытии.

В прошлый раз трещина раскрылась недалеко от выхода из коридора, к счастью, не задев алатырь, расположенный в Пустоши. И от трещины сразу протянулся крутой склон, куда неведомой силой начало затягивать Анонимуса. Поэтому Аверин собирался заранее связать Путами себя, Кузю и снаряжение, а оказавшись в Пустоши, раскинуть сеть и закрепиться на склоне. Потом выбраться на поверхность и, используя силу Кузи, вытащить снегоход и остальное оборудование. Все это он уже рассказывал Владимиру.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он сейчас.

– Почти полностью восстановился.

– А Сергей Дмитриевич?

– Ему заменили гипсовую повязку на лонгет. Во время похода в Пустошь он сможет двигать рукой и, при необходимости, пользоваться своим оружием. К счастью, ему для этого полная подвижность кисти не нужна.

– Да, это очень хорошо. Тогда я внимательно слушаю твой план.

– Вы говорили, что сразу возле коридора образуется крутой склон, так?

– Да. И дива по нему начинает тащить вниз что-то похлеще гравитации. Как будто затягивает в водоворот.

– Да. Дивов лед затягивает, даже если просто стоять на нем, – согласился Владимир. – Лед плавится, и чем сильнее див, тем глубже и быстрее он погружается.

– А, вот что за лужа была вокруг меня, – внезапно вспомнил Аверин, – моя сила колдуна тоже растапливает лед.

– Вероятно, – подтвердил Владимир и добавил: – Значит, глыбы начинают падать не сразу. И если знать о ловушке, то крылья – серьезное преимущество.

– Не надолго. Затягивает настолько быстро, что в трещину нас все равно унесет, иначе прошлый Императорский див смог бы с легкостью вырваться из ловушки.

– Он очень силен, значит, и засосало его намного быстрее. И у него не было щитов. Он разбивал летящие сверху глыбы льда, или они плавились от его силы, и ледяное месиво облепило его крылья. Он просто не смог подняться.

– Хм… – Аверин задумался. – Вот, значит, какой у тебя план. Мне одновременно с Путами было бы сложно выставить мощный щит, и я рассчитывал, что Кузя прикроет нас от ледопада, как делал Анонимус. Но с тобой будут сразу два колдуна…

– Именно. Поэтому план такой. Выходим из коридора все вместе. Предварительно вы, используя Путы, связываете меня с ее величеством и хозяином. И ко мне же привязываете снегоход и основной груз, оставляя свободными крылья. В Пустоши вы раскинете сеть. А я, прикрытый сильными щитами, поднимусь на ровную поверхность, положу там груз и заберу вас. После чего мы оставим у выхода Сергея Дмитриевича, вы и ее величество двинетесь на снегоходе, а я доставлю к нужному месту взрывчатку и остальное оборудование.

– А твоей силы хватит, чтобы поднять из ловушки двух колдунов и оборудование? Она затягивает весьма сильно, – с сомнением произнес Аверин.

– Должно. Главное, чтобы мои крылья не оказались покрыты ледяной коркой. Если же нет, мы будем подниматься с ваших Пут, как вы сделали в прошлый раз. Что у вас для защиты от холода?

– Арктическое снаряжение. Плюс две штормовые палатки с газовым обогревателем для нас и для Сергея Дмитриевича. Ну и помощь чародея, разумеется.

– Очень хорошо. Скажите, вы уже начали заготавливать кровь? Ее понадобится огромное количество.

– Конечно. Любава зачарует столько, сколько нужно. Хотя, я уверен, у вас тоже найдутся хорошие чародеи.

– В таком случае продолжайте готовиться, я сообщу вам о дате начала операции. И, ваше сиятельство, вы умеете пользоваться РПГ?

Аверин посмотрел удивленно:

– Я даже не уверен, что знаю, о чем ты. Гранатомет?

– Да. Ручной противотанковый гранатомет. Сами гранаты начинены серебряным порошком и дробью и зачарованы так, чтобы взрываться непосредственно в теле дива, главное – попасть. Попадание такой гранаты может надолго лишить боеспособности дива моего уровня, даже в демоническом облике.

– Если попасть, – рассмеялся Аверин, – это ключевое слово. Я даже не знаю, с какой стороны держать эту штуку.

– Я это предполагал. Поэтому сейчас мы едем на полигон. А потом – в поместье вашего брата, посмотрим, как обстоят дела со снегоходом.