Глава 9

Анонимус встретил Императорского дива настолько дружелюбно, насколько вообще был способен проявлять дружелюбие. Оба дива вскоре удалились обсудить какие-то важные вопросы. Это заставило улыбнуться не только Аверина, но и Василя.

– Глядишь, еще подружатся, – прокомментировал брат. Кузя уныло посмотрел им вслед: его с собой не позвали.

– Ничего, – успокоил дива Аверин, – у них там вопросы какого-то технического характера. Тебе будет неинтересно. Меня, как видишь, тоже не пригласили к обсуждению.

– Ну и что, все равно обидно, – произнес Кузя, скорчив гримасу. – Ладно, зато мне дали пострелять из гранатомета! – похвастался он Василю.

– Какой ты молодец, – Василь потрепал дива по волосам и указал взглядом на дом: – Беги, там тебя ждут с нетерпением. – И, проводив дива взглядом до самых дверей, вздохнул: – Эх, какой славный мальчишка… Гера, я не буду уподобляться бабушке, но… мне кажется, тебе все же нужен сынишка.

– Ох… – спародировал его Аверин, – не думаю, что из меня выйдет хороший отец. Но ты прав, надо позаботиться о будущем Кузи. Слушай, может, Вера подрастет, выйдет замуж и…

– Гера… – укоризненно покачал головой Василь.

– Да понимаю я… но ты же сам знаешь, такие, как твоя Мария, встречаются не каждый день и не всем.

– Ну, от ее сестры ты сам отказался, – заметил Василь. – А ведь один в один была.

– Ты знаешь, я даже немного жалею, – усмехнулся Аверин. – Пойдем-ка в дом. Сегодня очень сыро, и я бы выпил горячего чаю с травами.

Владимир и Анонимус, как выяснилось, действительно решали технические вопросы.

– Я не смогу высвободить демонический облик внутри склепа, не разрушив его, – сказал Владимир, когда оба дива появились в гостиной.

– Я предложил перестроить склеп, но времени на это нет, – добавил Анонимус.

– И? – спросил Аверин. Задачка оказалась неожиданной. Семейный склеп был довольно просторным сооружением, по сути – небольшой часовней, и там вполне поместился Кузя в своем демоническом облике. Анонимус высвобождался там только после открытия коридора и, видимо, поэтому не причинил разрушений. Но с Владимиром так не получится, к нему нужно еще привязать технику и оборудование.

– А если и тебе принять демонический облик не в склепе, а снаружи? И открыть двери, чтобы тебя втянуло в коридор.

– Есть шанс повредить технику. И навредить людям. И это все равно не гарантирует, что разрушений удастся избежать.

– И что вы решили? – поинтересовался Аверин.

– Ваше сиятельство, – вместо ответа Анонимус обратился к Василю, – прошу разрешения разобрать одну из стен склепа. Вручную и аккуратно, – продолжил он после небольшой паузы.

Василь с некоторой растерянностью посмотрел сначала на Аверина, потом на своего фамильяра и снова на брата.

– Вы же меня натурально в гроб вгоните… а безутешной родне его даже поставить негде будет… – Обеими руками он схватился за голову.

– Все расходы будут компенсированы короной, а после завершения операции склеп восстановят в течение трех дней, – вмешался Владимир. – Мы посчитали, этого хватит.

– А дом? Дом разбирать вы, надеюсь, не собираетесь? А то мы с супругой и Любавой остаемся, а ночевать в беседке или сарае сейчас прохладно.

– В этом нет необходимости, – спокойно проговорил Владимир и посмотрел на Анонимуса.

– С вашего позволения, – произнес фамильяр, – я изготовлю вре́менную стену для склепа. Нехорошо, если он будет стоять открытый. Стена из деревянного бруса, и я смогу легко ее убрать и поставить на место.

Василь махнул рукой:

– Делайте что хотите. Но чтобы я этого не видел. Позовете, когда склеп будет выглядеть так же, как и до ваших сомнительных авантюр.

– Благодарю за разрешение. – Анонимус низко поклонился. И даже Владимир в знак благодарности склонил голову.

– Это вопрос государственной важности, ваше сиятельство, – сказал он, – и ответственно заявляю от лица ее величества, что вам сполна возместят не только все затраты, но и компенсируют беспокойство.

– Спасибо, меня это очень утешит.

Брат выглядел сердитым. Но Аверин, внимательно посмотрев на него, понял, что на самом деле Василь очень обеспокоен. И вовсе не состоянием склепа.

– Василь, – сказал он и взял брата под локоть, – я постараюсь, нет, я обещаю, что все вернутся в целости и сохранности. Пойми, это необходимо сделать. И речь уже не только о моем чувстве долга.

– Я понимаю, – произнес Василь. – Вы хотите разобраться с той тварью, что вылезла посреди площади прямо из земли. Кошмар, никому такого не пожелаешь. Но если честно, – он улыбнулся, хоть улыбка и вышла не слишком радостной, – после того, что я увидел на площади, я даже немного меньше беспокоюсь за тебя. Ты сам на многое способен. И я видел, на что способны… твои друзья.

Вздохнув, он добавил:

– Я так понимаю, вы остаетесь на ночь. Пока Анонимус раздобудет нужные материалы, дело будет уже к вечеру. Значит, ночью нам спать не дадут, так?

Аверин пожал плечами:

– Надеюсь, никто не будет тут ничего взрывать. Но на всякий случай, окна открывать не стоит.

Анонимус действительно привез все необходимое только к вечеру. Кузя изо всех сил рвался помогать, но фамильяр запретил ему подходить к стене, сказав, что займется ею лично. И Аверин не сомневался, что, разбирая стену, див не повредит ни одного кирпичика. Кузю же отправили под навес пилить брус.

Владимир, убедившись, что работа движется, попрощался и исчез. Аверин не сомневался, что на время своего отсутствия див оставил императрицу под надежной защитой, но спрашивать, где и с кем, не стал. Зачем обрастать лишними государственными тайнами.

Он спустился вниз, в комнату вызовов, набрал и передал Любаве очередную порцию крови, а перед тем как ложиться спать, зашел на пилораму к Кузе.

– Ты готов? Только честно? Не боишься?

Див опустил голову:

– Честно? Ни за что бы туда не вернулся. Но я обещал… И это нужно, чтобы поймать Распутина. Вот увидите, прежний Императорский див мигом с ним разберется!

Аверин подошел к Кузе и положил руки ему на плечи:

– Я бы ни за что не взял тебя туда. Но только ты знаешь дорогу. Не бойся. Видел, какое у нас подкрепление?

– Да я и не боюсь, вы что? – рассмеялся Кузя. – Там просто ужас как холодно. Вы-то хоть в теплых куртках будете. А коту опять голым бегать… – Он поежился, видимо, от воспоминаний.

Утро выдалось дождливым.

В столовой обнаружились свежий ароматный кофе и Анонимус, невозмутимо стоящий у окна.

– Вы закончили? Где Кузя? – спросил Аверин, усаживаясь за стол.

– Да, успели до дождя. Ваш див отмывается, ваше сиятельство.

– Отмывается? – удивился Аверин.

Кузя появился спустя минут пять. Его мокрые волосы топорщились на лбу, а в руке он сжимал почти целый батон, разрезанный пополам. Из батона торчала колбаса.

– Что не так? – возмутился он в ответ на укоризненный взгляд Анонимуса. – Мне на кухне тетенька дала! Я, между прочим, полночи работал!

– Пусть поест, – усмехнулся Аверин, – я бы тоже не отказался. Сделаешь мне омлет? А я немного пробегусь, хоть и дождь.

– Сию минуту, – поклонился Анонимус и степенно направился к дверям кухни.

– Пойдемте, я вам покажу! – воскликнул Кузя.

– Что?

– Ну, что я сделал!

– Деревянную стену? – улыбнулся Аверин. – Ну пойдем.

Кузя хитро прищурил глаза и откусил половину своего бутерброда.

Аверин допил кофе и, надев дождевик, вышел на улицу.

Кузя привел его прямо к склепу. И Аверин остановился метрах в десяти, удивленно покачав головой.

– Это ты сделал? – спросил он.

– Ага. – Кузя прикрывал от дождя остатки батона. – Придумал тоже я!

– Потрясающе, – признал Аверин. И направился к аллее.

Когда он вернулся с пробежки, омлет уже стоял на столе. Дети сидели рядом и доедали свой завтрак. Прикрывая рот рукой, вышел зевающий Василь.

– Ты рано, – сказал Аверин брату.

– А ты мокрый. – Василь подошел к окну. – Ну и погодка… вот бы я еще в такую слякоть бегать пошел.

– Ничего не поделаешь, у меня такая работа. И, знаешь, тебе тоже нужно прогуляться на улицу. Я тебе кое-что покажу.

– Так, ты меня пугаешь, – нахмурился Василь и посмотрел на Кузю, недвусмысленно косящегося на омлет.

– Ничего страшного, пойдем. Ты должен это увидеть.

– Ну… хорошо, – с сомнением проговорил Василь.

Взяв дождевики, они вышли на улицу.

Немного не дойдя до склепа, Василь остановился:

– Ничего не понимаю, они какую стену разбирали? Заднюю, что ли?

– Нет, – улыбнулся Аверин.

– Тогда в чем дело? Он же совершенно целый! Вы что, решили передумать? – с некоторой надеждой проговорил брат.

– Тоже нет. Давай подойдем ближе.

Они подошли вплотную к стене, и Аверин указал на нее рукой:

– Вот, смотри.

Василь только удивленно ахнул. И было чему удивиться. На деревянной стене были нарисованы кирпичи. Без особенного художественного мастерства, но автор этого шедевра старательно вывел каждый кирпичик. И рисунок почти в точности повторял кирпичи, из которых была составлена стена до того, как Анонимус ее разобрал.

– Ну и ну, – подивился Василь. – Это чья работа? Издалека вообще от старой стены не отличишь.

– Это Кузя. Чтобы ты не расстраивался.

Василь посмотрел на брата долгим пристальным взглядом.

– Только попробуй опять потерять парня в Пустоши, Гера. Я тогда очень, очень сильно на тебя разозлюсь.

Ее величество, Владимир и Сергей Мончинский прибыли рано утром. Их сопровождал князь Булгаков.

– Рад вас видеть, Дмитрий Петрович, – пожал руку князю Аверин. – Вы останетесь? Мне было бы куда спокойнее.

– Обязательно, я буду вашей внешней поддержкой.

– Как ваша супруга?

– В порядке. Если не считать некоторых неудобств, которые причиняет ночующий в нашей спальне Иннокентий. Они с нашим фамильяром Арсением сменяют друг друга, спят по очереди.

– О, вы серьезно подошли к вопросу.

– Конечно. Сейчас с ней остались Арсений и Иннокентий. К сожалению, не смог взять ее с собой, сами понимаете – это двойной риск.

Это Аверин понимал. Если Распутин получил кровь близкой родственницы императрицы, то сможет, используя ее, снова напасть на саму императрицу.

– Лиза будет за вас молиться.

Сложнее всего оказалось накинуть Путы на Владимира. Когда див принимал демоническую форму, даже подойти к нему становилось проблемой. А Путы рвались, стоило ему пошевелиться. Владимир несколько раз менял форму, а Аверину пришлось потратить много сил, чтобы привязать к его задним лапам оборудование. К счастью, все участники экспедиции отлично выспались и плотно поели, поэтому сил было достаточно.

Наконец все было готово. И следовало поспешить: див не мог долго находиться в демонической форме в человеческом мире.

– Еще раз напоминаю порядок, – быстро сказал Аверин. – Сейчас я открою коридор, и мы с Кузей войдем в него. После прохода одного дива коридор начнет закрываться, Сергей удержит его от закрытия, и он затянет Владимира и вас.

Все подтвердили готовность, и Аверин зашел в склеп, где оказалось непривычно светло. Но времени рассматривать внутреннее убранство не было. Колдун запустил звезду и тут же уткнулся лицом в серебристый мех.

Ощущение было не из приятных. Мех только выглядел мягким, но на ощупь оказался как острая колючая осока. Накатила тошнота. Желудок норовил выскочить через горло, и не только от ощущения силы Кузи, но и от того, что они неслись по коридору с ошеломляющей скоростью. Аверин с трудом высвободил руку, изготовившись выбросить Путы, но внезапно ощутил толчок, в глаза ударил тусклый, но после коридора кажущийся вполне ярким, свет, и Аверин понял, что лежит на спине на ровной поверхности. Кузя навис прямо над ним.

Что это значит? Ловушка не сработала?

– От выхода! – скомандовал он, вскакивая на прижавшегося ко льду Кузю и мгновенно приматывая себя Путами к его спине. И не успел он глазом моргнуть, как они оказались метрах в десяти от мерцающего узора.

И вовремя. Раздался свист, потом вскрик, в воздух взметнулась огромная серая тень. И тут же рядом с ними плавно приземлился снегоход.

«Спускайся», – жестом показал он Владимиру.

Див уже и сам заметил отсутствие ловушки. Он осторожно опустился на лед и лег, давая людям возможность слезть. Аверин бросился им на помощь.

– Как вы?

– Неужели я в Пустоши! – вместо ответа восторженно прошептала императрица Софья. Мончинский же имел донельзя бледный вид, это было заметно даже через закрывающую большую часть лица шерстяную маску.

– А где же еще, я не знаю другого настолько холодного места. – Аверин поднес к губам руку в толстой перчатке и стряхнул ледяную корку с моментально обледеневшей маски. Говорить стоило поменьше. – Нам повезло.

– Да, – согласилась императрица, – в трещину мы не попали.

Кузя прохаживался туда-сюда, и Аверин заметил, что от его лап во льду остаются глубокие вмятины. Владимир же вообще старался не касаться льда, висел, подергивая крыльями, примерно в полуметре над поверхностью.

– Ставим палатку, – озабоченно проговорил Аверин. Дыхание перехватывало от холода. – Придется ее часто переносить, Сергей. Сила дивов растапливает лед. Наша тоже. Нельзя долго оставаться на месте.

– Как же они отдыхают, бедняги? – Императрица из-под руки посмотрела на дивов.

– Редко и недолго. И почти не спят. Владимир, поднимись и осмотри окрестности. В прошлый раз тот див оказался на месте очень быстро.

Владимир, взмахнув огромными крыльями и подняв воздушный вихрь, исчез из виду. Мончинский достал из снаряжения палатку и попытался нащупать шнур.

– Я помогу, – предложил Аверин.

– А я обновлю алатырь, – сказала императрица. – Сейчас проверим, подойдет ли для этого любая колдовская кровь.

– Если что, зовите. У меня запас.

Шнур поддался легко.

Аверин только собрался спросить, как дела у ее величества, как прямо за его спиной раздался крик, и Кузя, кинувшись вперед, схватил хозяина зубами за капюшон, отбросив в сторону. Аверин едва удержался на ногах и обернулся.

Императрицы не было. А на месте, где только что стоял сам колдун, разверзлась трещина.

Нет, не трещина. Скорее, что-то похожее на полынью. Аверин бросился туда, но быстрее него сверху спикировала крылатая тень. И замерла в нескольких сантиметрах от ямы.

– Стой! Подожди! – донеслось откуда-то снизу.

Аверин наклонился над ямой. И охнул. Посреди, в пузыре из щита, стояла императрица Софья. А вокруг нее, облепив щит, как мошка фонарь, кишели крохотные полупрозрачные существа.

– Это же… бесята… – выдохнул подоспевший к яме Мончинский.

Да, это и правда были дивы третьего класса, похоже, только что появившиеся на свет. И они намеревались сожрать ее величество.

– Вам нужно выбираться оттуда, – проговорил Аверин, – щит у вас прочный, но лед высасывает из него силы. Они сожрут вас живьем, если он ослабеет.

– Я знаю. Но я не хочу навредить им. И… я никогда не видела ничего подобного. Это ведь новорожденные дивы, да?

– Никто не видел, – пробормотал Аверин себе под нос. – Вам надо поспешить!

– Да. Владимир, помоги мне, пожалуйста. Только… не убивай их.

Из ямы раздался душераздирающий писк, и через мгновение императрица оказалась на поверхности. А в яме воцарилось смятение. Половина бесят металась от стены к стене, пытаясь вжаться в лед, вторая половина растеклась по дну и почти слилась с поверхностью.

– Они все равно сожрут друг друга, – пожал плечами Аверин.

– Ну и что. Надо дать каждому из них шанс.

Аверин понял, что еще немного – и императрица откажется уйти куда-то от своей прекрасной ямы, и указал рукой:

– Надо закончить с палаткой. И дать крови дивам. Вы успели обновить алатырь?

– Да.

Аверин нажал на кнопку коробки с капсулами и вытряхнул на ладонь сразу три. Кинул их Кузе, капсулы тут же исчезли. Краем глаза он отметил, что Мончинский проделал то же самое.

Коробочки для капсул были изготовлены специально для экспедиции. Сделанные из легкой прочной пластмассы, они были сконструированы и закреплены на ремнях так, чтобы див, при необходимости, мог сам сдернуть одну, не повредив остальные.

На куртке императрицы были пристегнуты сразу три ленты с кровью Мончинского. Как только снегоход двинется в путь, кормить Владимира придется ей. Кроме капсул на поясе у ее величества был закреплен фотоаппарат. Хороший и пленочный, в прочном противоударном чехле, он должен был выдержать все нагрузки.

И сейчас, расстегнув чехол, императрица старательно фотографировала яму.

Аверин подошел к Мончинскому и помог установить газовый обогреватель.

– Помните, палатка должна находиться как можно ближе к входу в коридор. Амулет на вас? Никто из местных дивов не должен почувствовать вашу силу и решить, что вы обед. Как только мы доберемся, Кузя вернется к вам.

К счастью, место, где Императорский див вмерз в лед, оказалось не слишком далеко от коридора. Императрица даже предположила, что расположение коридоров в Пустоши как-то связано с коридорами в человеческом мире. Императорского дива отправили в Пустошь из центра Санкт-Петербурга, коридор Авериных находится недалеко от этого места. Так же получилось и в Пустоши. Этот вопрос тоже предстояло изучить.

Императрица как раз закончила с ямой и сделала несколько кадров общего плана с колдунами, снаряжением и дивами. И подошла к Аверину.

– Нам повезло с этой ямой. – Ее глаза сияли. – Теперь у нас есть неоспоримое доказательство, что мы побывали в Пустоши.

– Сперва нужно из нее выбраться. – Аверин с трудом подавил желание прямо сейчас отправить императрицу обратно в коридор. Было совершенно очевидно, зачем она отправилась в Пустошь. С другой стороны, можно ли ее осуждать? В конце концов, его отец когда-то прибыл сюда с теми же целями.

Аверин указал на снегоход:

– Пора.

Она кивнула и протянула ему фотоаппарат. И пошла к снегоходу.

Аверин вздохнул, поднял фотоаппарат и сделал несколько снимков. Доказательство… ей нужно доказать всем, всему мировому сообществу, что русская императрица была в Пустоши. Что ж… Возможно, это поможет ей завоевать авторитет.

Кузя старался бежать медленно, но все равно иногда исчезал далеко впереди, теряясь на фоне грязно-белой сумеречной пустыни. Но каждый раз, когда нужно было получить дозу крови, он равнялся со снегоходом и открывал пасть.

Аверин не видел, что делает за его спиной императрица, но по периодическим щелчкам фотоаппарата догадаться труда не составляло. Иногда их обдувал порыв ледяного ветра, едва не срывая со снегохода защитный чехол: это Владимир снижался, чтобы получить капсулы.

Несмотря на добротную теплую одежду, холод пронизывал до костей. Одной рукой Аверин вытащил из сумки термос и хлебнул еще горячего, но быстро остывающего чая. Протянул термос назад. Сейчас не до церемоний. У ее величества был свой термос, но в нем лучше сохранить теплую жидкость на обратный путь.

Впереди замаячили горы. Кузя говорил про них, значит, ехать осталось недолго.

Наконец гигантский кот остановился и заревел: они достигли цели.

Аверин посмотрел на часы, весь путь занял пятьдесят три минуты. Что ж, не так уж и плохо. И никто не попытался напасть. Но это как раз было объяснимо – равных по силе Владимиру или Кузе дивов в Пустоши довольно мало. С Сергеем Мончинским тоже все было в порядке, поскольку Владимир, не проявляя беспокойства, опустился вниз и осторожно сложил на лед оборудование.

Аверин взглянул назад, туда, где только что прошел снегоход, и заметил, как затягиваются и исчезают со льда царапины, оставленные шипами на гусеницах. Лед быстро восстанавливался.

Колдун направился к Кузе. Проехать в это место было нельзя – нагромождение ледяных торосов и глыб, образовавшееся на месте ловушки, похоронившей Императорского дива, не давало возможности подогнать снегоход ближе.

Кот издал мощный рык и поскреб лед.

Аверин прикинул объем работы. Было неизвестно, насколько глубоко успел за это время погрузиться в лед Императорский див, может быть, затея изначально обречена на провал. Но попробовать стоило.

Он с сожалением посмотрел на огромные лапы Владимира. Если бы поручить бурение и закладку взрывчатки дивам, это заняло бы от силы минут десять. Но принять человеческий облик в Пустоши див не может.

Аверин направился к мотобуру, снял с него чехол и покатил к первому указанному Кузей месту. Шурфов планировалось пробурить шесть, по расчетам этого должно хватить.

К нему подошла императрица. Он бросил на нее быстрый взгляд:

– Вы хотели поговорить с ним? Надо поторопиться. Распутин может быть поблизости.

– Да, – ответила она, – но сначала я поставлю палатку.

Аверин кивнул и повернулся к Кузе:

– Ты рассказал ему, что мы делаем? И каков план? Тогда беги к Сергею.

Кузя рыкнул и исчез.

Лед поддался неожиданно легко. Просверлив две скважины, Аверин оставил бур и залез в палатку. Там оказалось вполне тепло. По крайней мере, по сравнению с тем, что творилось снаружи.

Владимир завис рядом с палаткой, иногда приземляясь на лед. Он передавал слова императрицы Императорскому диву и запоминал ответы.

– Вы спросили его про Распутина? Приходил ли он еще, говорил ли что-то?

– Конечно, – кивнула императрица, – в первую очередь.

Аверин глотнул чаю и вышел. Работы предстояло еще очень много.

Когда он снова вернулся в палатку, разговор, судя по всему, был закончен.

– Можно я вас сфотографирую за работой? – спросила императрица. – А потом помогу.

– И как будет называться это фото? «Граф Аверин освобождает Императорского дива, которого сам же геройски отправил в Пустошь»?

Они рассмеялись.

– Делайте фото. И поторопимся.

– Да, вы правы. Сейчас я займусь закладкой взрывчатки в уже готовые шурфы.

– Хорошо.

Он вернулся к буру. Если ничего экстраординарного не произойдет, то работа будет закончена минут через пятнадцать. И через час они вернутся к коридору.

Аверин настроил таймер так, чтобы он сработал через полтора часа. Этого должно с лихвой хватить на то, чтобы добраться до коридора и уйти обратно в свой мир. Можно было бы увеличить время, но специалисты предупреждали, что на холоде механизм может не выдержать долгой работы.

Интересно, узнают ли они когда-нибудь, получилось у них или нет? Кузя должен был передать Императорскому диву, чтобы тот попытался связаться с Авериным, но насколько это возможно, колдун понятия не имел.

Наконец они с императрицей уложили тротил в оставшиеся шурфы.

– Садитесь на снегоход, – сказал Аверин. – Я запущу таймер, и едем.

Он задал время, добрался до транспорта, и они помчались обратно. Машина оказалась весьма надежной и, вопреки опасениям, без проблем завелась. Владимир медленно летел впереди, указывая дорогу.

По пути Аверину даже начало казаться, что он узнает места. Пустошь, хоть и выглядела монотонно однообразной, все же имела какой-никакой рельеф. Вот этот пригорок, как будто засыпанный ледяной крошкой, они вроде бы проезжали в прошлый раз. А значит, уже недалеко.

Неожиданно Владимир исчез, и тишину пронзил оглушающий рев. И тут же Аверин ощутил волну силы.

– Проклятие! – Он прибавил газу, понимая, что это бесполезно: если неизвестный противник рискнул атаковать Владимира, то это весьма сильный див, и никакая скорость тут не поможет. Оставалось надеяться, что Владимир сможет справиться с ним.

…Если это не Распутин.

– Осторожно!

Аверин почувствовал, как над ним раскрылся щит, и едва успел вывернуть руль: в полуметре от снегохода образовалась огромная дымящаяся дыра.

Их атакуют. Значит, противник сильнее Владимира? Или враг не один?

Аверин сдернул амулет, поднял свой щит и рассеял его, так можно хотя бы попытаться увернуться от атак. Снегоход намного медленнее дива, но гораздо быстрее человека.

Еще один фонтан льда прыснул почти под полозьями, снегоход качнуло, сзади вскрикнула императрица.

«Владимир мешает врагу целиться», – понял Аверин. В этот момент снегоход занесло, и колдун, едва успев слегка затормозить потерявшую управление машину, вылетел из седла и ощутил тяжелый удар о лед. Щит, хоть и рассеянный, смягчил падение.

Ее величество! Где она?

– Я в порядке, – донесся приглушенный голос.

Он повернул голову. Императрица сидела прямо на льду, но выглядела целой. Ее щит тоже сработал как амортизатор.

Снегоход валялся на боку метрах в десяти. Проклятие… Аверин рывком поднялся на ноги, и тут же окрестности огласил рев. А ему в ответ еще один, еще и еще.

Их трое? Нападающих дивов – трое?

Краем глаза Аверин заметил что-то темное, летящее вниз. Он резко обернулся, призывая Плеть, лед сотряс удар. И Аверин увидел дива, огромного крылатого то ли буйвола, то ли медведя. Тот уже поднимался на ноги, отряхиваясь от сброшенной ледяной корки. Судя по льду, ранам и отсутствующей передней лапе, див попал под дистанционный удар Владимира. Аверин кинулся вперед, раскручивая Плеть. Нельзя дать диву прийти в себя.

Плеть прошла сквозь крыло быкомедведя, и тот, взревев от ярости, бросился на обидчика. Даже лишенный возможности быстро передвигаться и взлететь, он был чудовищно силен. Аверин выставил щит на максимум и откатился сторону – удар твари пришелся вскользь, но все равно едва не разнес щит в клочья. Первый класс. И точно не первый уровень.

Аверин, не оглядываясь, ударил Плетью и туда же швырнул Путы, надеясь, что они смогут еще больше затормозить дива. И обернулся. Как раз для того, чтобы принять на щит очередной удар. И, уже отлетая от противника, успел хлестнуть его Плетью прямо по морде. Тот остановился на миг, и это дало Аверину время восстановить разрушенный щит. Если див применит дистанционное оружие – колдуну конец.

Но быкомедведь, судя по всему, был настолько в ярости, что это ему даже в голову не пришло. Еще один прыжок, и запущенная Авериным сеть с треском лопнула, и див снова ударил по щиту, на этот раз разнеся его вдребезги.

…И тут же повалился на бок, хрипя. В его боку зияла огромная рваная дыра. Покатавшись по льду, див исчез, только искрящийся поток силы взмыл вверх и осел на лед.

Аверин оглянулся. Возле снегохода стояла императрица Софья. В ее руках дымился РПГ.

Аверин бросился к ней.

– Интересный у вас был монастырь, – произнес он, одновременно сдирая со снегохода тент и накидывая его на полозья.

– Забирайтесь сюда, – он указал императрице на получившееся укрытие, – возможно, если мы не будем двигаться, то дивы в пылу боя с Владимиром не обратят на нас внимания.

– А Владимир?

– Попробуем ему помочь. Чем сможем.

Он взял у нее гранатомет и пристроился с ним между торчащими полозьями и кузовом снегохода. Сомнительная, конечно, защита, первым же ударом ее разнесет в клочья, но хоть что-то. Жаль, что нет связи с Владимиром. Тогда помочь бы ему было гораздо проще.

Еще несколько ударов пришлось в лед, и Аверин понял, что это бьют молнии, похожие на оружие Анонимуса. Нападающие промахивались. Уже неплохо. Значит, Владимир быстрее, чем они, и успешно отбивает их атаки. Эх, знать бы, сколько дивов напало.

Судя по всему, Владимир заметил, что Аверин приготовился к бою. Еще один противник замер в воздухе, и Аверин взял его на прицел, прикинув траекторию падения.

Грянул выстрел, и Аверин едва сумел сдержать победный крик. Раненый див взвыл, закувыркался в воздухе, пытаясь выравняться, и тут же исчез. Было непонятно, сожрали его союзники или Владимир. Оставалось надеяться, что Владимир.

Землю больше не атаковали. Противники полностью сосредоточились на схватке с Владимиром.

Битва теперь шла в полной тишине. Никто больше не ревел, и Аверин лишь изредка видел в небе мелькающие силуэты – дивы останавливались для передышки или чтобы совершить какой-то маневр. Колдун ничем не мог помочь Владимиру. Он даже не видел ни его, ни врага.

Но вот лед снова сотрясся от удара, и Аверин успел разглядеть сплетенный клубок тел. Крылья, когтистые лапы, зубастый клюв. От удара по льду зазмеилась трещина. Аверин выскочил из своего убежища и, держа гранатомет на плече, бросился к месту падения.

Если Владимиру удастся вырваться, надо попасть во врага.

Этот див однозначно сильнее Владимира, который к тому же измотан боем сразу с несколькими противниками. Вскоре Аверин увидел химеру, распластанную на земле, а огромная темная тень рвала ее с глухим утробным рычанием. Колдун прицелился и выстрелил – мимо. Даже несмотря на то, что враг тоже был серьезно ранен, он двигался слишком быстро. Услышав выстрел, тварь повернула жуткую голову, похожую на морду обезьяны с огромными жвалами. Аверин хотел было перезарядить оружие, но замерзшие руки не удержали боеприпас и тот упал на лед, негромко звякнув. Див отпустил раненого Владимира и собрался кинуться на нового противника, но внезапно в его длинный суставчатый хвост впились острые зубы. Враг снова развернулся, а Аверин почувствовал знакомую силу.

– Кузя! – закричал он и тут же закашлялся от ледяного воздуха. Кот зарычал и вцепился прямо в горло обезьяноскорпиона. Тот даже не попытался увернуться: похоже, сил у него почти не осталось, а раны, нанесенные Владимиром, существенно измотали.

Через несколько мгновений все было кончено.

Кузя отскочил в сторону, оставив добычу Владимиру и предпочтя держаться подальше от тяжело раненного товарища. Несмотря на хорошее отношение к Кузе, Владимир все-таки Императорский див. И вполне может рассудить, что защита ее величества важнее жизни Кузи. И восстановить силы за счет кота.

Владимир жрал поверженного противника. На то, чтобы полностью заглотить его, у него не осталось сил. Кровь! Нужно срочно дать ему крови!

Императрица сама отлично это поняла и подбежала к Аверину, на ходу срывая ремни с капсулами.

– Еще не поздно?

– Не знаю.

Аверин забрал капсулы и велел:

– Стойте здесь.

А сам помчался к Владимиру. И как только тот повернул в его сторону зубастый клюв, принялся кидать коробочки одну за одной.

В прошлый раз это помогло Анонимусу. Аверин надеялся, что сработает и сейчас. В любом случае, даже если Владимир потерял свою материальную форму, ему все равно необходимо помочь. А потом вернуть в мир с помощью жертвы.

Получив кровь, див, шатаясь, поднялся на лапы. И заглотил последний, еще дергающийся кусок своего врага.

Он расправил крылья в попытке взлететь. Поднялся метра на три и рухнул обратно. Несмотря на то что раны дива затянулись, сам он был очень слаб. Сожранный соплеменник был ослаблен боем и не помог достаточно восстановиться.

Кузя подошел поближе. Вероятно, он понял, что нападения можно не опасаться.

– Ты можешь идти? – спросил Владимира Аверин и посмотрел на небо. – Нам надо убираться отсюда. Дивы не нападают стаями. Тут что-то не так.

– Снегоход, – сказала подошедшая императрица. – Надо его перевернуть.

Владимир издал тихий гудящий звук и сделал несколько неуверенных шагов.

– Очень хорошо. Если сможем завести снегоход – попробуем добраться до выхода. Тут, должно быть, не очень далеко.

Подойдя к снегоходу, Аверин осмотрел его и жестом позвал Кузю. Сплетя из Пут лассо, он накинул его на шею диву и привязал к верхней части полозьев.

Обойдя снегоход с другой стороны, он сделал знак Кузе тянуть. И надавил. Кузя медленно попятился, и снегоход снова встал на полозья.

Аверин еще раз осмотрел машину. Снегоход выглядел сильно помятым, но вполне пригодным к использованию. Бензобак оказался не поврежден. Аверин попробовал завести его. Снегоход натужно закряхтел, и Аверину показалось, что мотор сейчас заглохнет, но кряхтение сменилось ритмичным гулом. Аверин принялся закреплять тент, мельком поглядывая на Владимира. Тот, пошатываясь, топтался на льду. Лечь на него он не мог: слишком много сил тогда высосет лед, а у Владимира их и так почти не было. Ну ничего. Они доберутся до места, там у Мончинского есть запас капсул.

Бросив диву еще одну полную коробочку, Аверин сел за руль, и они тронулись. Кузя бежал впереди. Аверин сперва развил большую скорость, но увидел, что Владимир не успевает. Колдун замедлился. Владимира нельзя терять из виду. Его требовалось постоянно подкармливать кровью.

Но это не помогло. Они не преодолели и четверти пути, как Владимир рухнул на лед. Аверин остановился.

– Лед отнимает у него силу. Как будто он плывет по воде… – Императрица покачала головой и добавила: – Мы не можем его бросить.