30

Вокруг царила тишина, настолько гулкая, что звенело в ушах. Ни звука, ни шороха, привычных в многоквартирных домах. У меня не было времени надеть на себя что-то приличное, и я дернула края выреза, стремясь прикрыться.

Но взгляд гостя охватил меня всю — с ног до макушки, с задержкой на груди. Во взгляде мужчины сверкнуло удовлетворение и одобрение. Хотя его лицо частично было скрыто серебряной маской, я ясно уловило хищность за его внешним равнодушием.

И вдруг меня пронзило вспышкой воспоминания о том сне, который я увидела здесь в первый же день. О чужих губах, о руках, скользящих по моему телу, и белых волосах, щекочущих мою кожу…

Отступив, я судорожно стиснула у груди ткань; если мужчина и заметил это, он ничего не сказал, только опустился в кресло — с поистине королевским величием. Его руки легли на подлокотники, глаза сузились.

— И вот, наконец, ты выросла. — Взгляд мужчины не оставлял меня; в глубине его льдистых глаз тлело тщательно сдержанное пламя. — А ведь я долго этого ждал...

— Сперва хочу сказать... я отказываюсь от роли невесты! — воинственно провела я черту, чтобы не медлить с этим, на что брови Ашриэля взлетели.

— Неужели? — Он наклонил голову, мне показалось, или в комнате похолодало? — Намерена отдаться нелепому существу по кличке Ван, не так ли?

— Ван не… не существо! И у него не кличка! Он…

Ашриэль высокомерно приподнял голову, изображая внимание. Словно спрашивал «ну-ну, так кто же он для тебя»? Я стушевалась, смутившись, почувствовав себя неловко и бестолково. Зачем вообще обо всем этом завелась?

— Он просто мой друг, — хмуро процедила, стиснув кулаки.

— Просвети, именно этот друг надоумил тебя уехать из города, где ты, между тем, находилась под моей личной защитой?

Взгляд гостя мог резать, подобно льду. Я открыла губы и запнулась, не произнеся новые дерзкие слова. Он пугал, этот мужчина, как и тогда в лесу. Снежный принц…. Но вовсе не из сказки. Либо сказка эта далеко не светлая.

— Нет, это… это не он. Я сама…

— Надо же, признаешь. Тогда должна понимать. Во всем, что произошло, не стоит винить других. Однако мой слуга передал мне твой зов о помощи, и вот я здесь. Итак, чем ты готова заплатить за свободу своего брата?

— Просто отпусти его! — резко выдохнула, но демон качнул головой.

— Не я его держу, — ровно произнес он и вдруг, глазом не успела моргнуть, как он поднялся. Он приблизился ко мне, словно переместился ветром, я шарахнулась назад, но он поймал меня, рывком притягивая к себе. — Но. Я могу преподнести его в дар. При выполнении… моих требований.

— Он ведь не вещь!

— Для меня не более чем, — отрезал мужчина. Ноготь его свободной руки провел по моей щеке, словно он изучал меня, исследовал. Пока его взгляд не встретился с моим, и я не задохнулась от таящейся в нем силы. — Однако я преподнесу его тебе в дар, если смиришься со своей участью.

— Отпусти меня! — дернувшись, попробовала оттолкнуть мужчину, но того это, кажется, только позабавило. Он склонил голову, глубоко вдохнул мой запах.

— Ты пахнешь соблазном. Сладостью… — его голос понизился, вползая в уши.

— Отпусти…

— И я получу эту сладость, время пришло. Можешь сама стать моей … или мы можем пойти сложным путем.

— Тебе что, просто… нужна постель?

— Постель… — Он дернул за прядь моих волос, требовательно привлекая ближе. — Нет, этого мало, Тея. Я хочу тебя всю. Мне, нужно всё, что в тебе есть. Твоя душа. Твои чувства. Твоё, — его голос стал ниже, вызвав во мне жар, — верно, и твоё тело. Такова твоя плата. Ты будешь принадлежать мне полностью. Взамен ты получишь всё, что пожелаешь.

Его голос прозвучал эхом, наполняя комнату властью и мощью, которая скрывалась в нем. Я ощущала это всем телом; нечто невидимое, подавляющее окружало гостя, мешая дышать полной грудью.

Сглотнула, чувствуя себя… странно. Меня захлестывало жаром — который тут же отступал перед воцарившимся холодом. У меня не было сил сопротивляться этому; едва дышала, оцепенев.

Вокруг закружилась метель, лаская мою горячую кожу. Итак, мне предложили спасение брата…

Но взамен я должна буду отдать себя...