52

Тьма наползает на меня. Она клубится вокруг, подступая всё ближе. Язычки черного тумана лижут мои ступни, удушающе пахнет сладкими цветами увядания. Шелест и шепот, раздающиеся вокруг, заставляют меня нервно вздрагивать. Оборачиваюсь в попытке увидеть тех, кто следит за мной, провожая каждый мой шаг с жадным нетерпением, но снова не вижу никого.

Эти взгляды преследуют меня. Что-то огромное, мрачное желает видеть меня здесь, но я не могу сказать, что же это.

Может быть, это сам мир — он зовет меня. Манит, соблазняя, но не сулит ничего, кроме смерти. Это обитель скорби. Это мир теней, у которых нет имени.

Я иду вперед, повинуясь притяжению, которому не в силах сопротивляться. Каждый мой шаг наполнен болью и страхом, неизбежностью того, что ждет меня впереди. Колючие побеги цепляются за мою одежду, царапают кожу до крови.

Зачем я здесь? Почему?

— Тея…

Этот шепот сильнее остальных, он околдовывает меня мраком. Тихий, невесомый, совсем как шелест листвы на ледяном ветру. Он пробивается сквозь шепот и хрустальный перезвон, вползает в мои уши.

Мне нельзя идти к нему… но я хочу, хочу увидеть того, кто призывает меня! Мое сердце едва бьется, с каждым шагом мне труднее идти.

— Тея… иди ко мне… скорее, прошу…

Я вздрагиваю, запнувшись об изогнутый корень, выступающий из-под земли. Из моих легких вырывается судорожный вдох, оступившись, падаю на колено, пытаясь уцепиться за тернистый побег.

Тернии жалят мои ладони, впиваются так глубоко, что выступает кровь. Я стискиваю зубы, но не издаю ни звука. Мне нельзя здесь быть! Этот мир — сама смерть.

— Тея… сестра…

Я знаю, кого увижу. Подняв голову, поначалу кажется, что смотрю в ледяное зеркало. Оттуда, по ту сторону, моя копия сужает глаза. Ее губы иссушены, кожа бледна… она, как я. Только в ней больше нет жизни.

— Иди ко мне… иди же…

Она зовет меня, тихо и вкрадчиво повторяя мое имя. Я медленно моргаю, увидев ее протянутую руку. Черные когти незнакомки изогнуты, они обломаны, словно она выбралась из самой могилы.

На меня вдруг нападает страх, но что-то, быть может, оцепенение, не позволяет мне до конца этому поддаться.

— Теяра. — Имя облачком повисает в морозном воздухе, перезванивается эхом в окружающем безмолвии.

— Иди же ко мне… пожалуйста… сестра…

Она хочет, чтобы я присоединилась к ней? Прикусив губу, неуверенно поднимаюсь, не обращая внимания на то, как шипы впиваются в кожу. Делаю шаг, но останавливаюсь, так и не коснувшись ее руки.

Теперь я вижу: в ее ладони что-то есть. Красное, бьющееся… что же это?

— Приди ко мне, сестра… я помогу… всё исправлю… приди ко мне, освободи нас…

Чего она хочет? Почему зовет меня? Теяра поднимает голову, она долго смотрит на меня…

Но я не могу отвести взгляда от ее руки. Сестра раскрывает ладонь, словно предлагая мне взять то, что в ней…

Сердце! Это сердце! Ахнув, я отшатываюсь назад, мое собственное сердце заходится в испуге, меня охватывает ужас! Прижав ко рту ладони, я сдерживаю крик, что-то есть ужасное в этом сердце, что-то такое, чему не могу дать названия.

Словно почувствовав это, Теяра вдруг меняется в лице. Ее взгляд становится жестче, из него исчезает мольба, остается лишь холод. Она резко сжимает ладонь, и сердце, раскрошенное в пыль, осыпается пеплом на мертвую землю.

— Его сердце или твое? Что ты предпочтешь, сестра? Ведь зимний князь тебя не пожалеет...

______

Задыхаясь, я перевернулась и закашлялась. Пепел и тошнотворно-сладкий запах цветов забились в мое горло так, что было сложно дышать. Меня колотило от ужасного сна, я вздрагивала всем телом, силясь вырваться из жуткого видения.

Что это за сны? Снова Теяра…

А ведь я знала, что за мир звал меня в этом сне. Теяра… она находилась там. По ту сторону Мрака, в который зазывал меня бес.

— Очнулись, госпожа? Хорошо. У вас лишь несколько часов. — Женщина, которая служила Ашриэлю, порывисто дернула шторы в разные стороны.

Я думала, глазам станет больно от ворвавшегося в помещение солнца, но, похоже, в этом мире солнце попросту не всходило. За окном клубился все тот же серый сумрак, который преследовал меня с тех самых пор, как ступила на демонические земли.

— Где мой брат? Я хочу увидеть Ашриэля! — торопливо выдохнула я и приложила к губам тыльную сторону ладони. Какой у меня хриплый голос… словно кричала всю ночь.

— Вы увидите господина позже, у него срочные дела в зимнем клане.

— Хочу увидеть его немедленно!

— Какая вы торопливая, госпожа, — неодобрительно повернулась ко мне женщина. — Вечером, госпожа. Вы увидите его вечером. Как и положено.

— Зачем положено?

Растерявшись, я не успела поймать брошенное мне серенькое платье. Сдернув его с головы, нахмурилась, подозревая чудовищную подставу…

— А еще… до чего у меня несколько часов? О чем это?

— До церемонии, госпожа, — строго отрезала женщина. — Сегодня вечером вы станете женой господина. Вы увидите господина на брачном ложе. Как и положено его жене…