87

— А если не буду соблюдать? Правила? Накажешь?

Что дергало меня за язык? Вот зачем это сказала — ведь само как-то вырвалось. Долго посмотрев на меня, Ашриэль сощурился. Нехорошо так сощурился. Его глаза сверкнули замыслом.

— Хорошая мысль, Тея.

— Нет! Я просто…

— Нам пора кое-что обсудить, жена. После брачной ночи есть традиции.

— Традиции?

— Я позволил тебе избежать первой близости. А ты не смогла. Так теперь не вини меня. Каждый день на протяжении месяца я буду посещать тебя. И так и быть... Если захочешь большего, можешь сунуть свой миленький носик в неположенное место. А потом получить заслуженное наказание, Тея…

— Что? Нет, стой!!! — Как-то сразу стало понятно, о чем речь. Супружеский долг, ну конечно! — Я не стану…

Я задохнулась от нового поцелуя. И еще одного, еще более властного, еще более настойчивого. Когда демон успел вклиниться между моих ног? Попытавшись свести вместе бедра, в итоге лишь сильнее обхватила его ногами. Замычала, сообразив, чем это грозит.

Эти покои просто роковые для меня! Ашриэль крепко прижал меня к себе, его объятия были слишком тесными, а действия — вольными. Прикосновения его губ, мягкие, но настойчивые кружили мою голову; не заметила, как сама отклонила голову, позволив его губам переместиться на шею.

А вот весьма ощутимый укус заставил меня вздрогнуть. Ох! Это было неожиданно возбуждающе…. и отрезвляюще.

— Подожди, стой! Я не стану спать с тобой! Больше никогда не буду, не смей, не смей, ты, ледяной… — вырвалась я из накатывающего желания. И задохнулась от нового поцелуя в губы: конечно, так меня и послушали.

Подхватив меня под бедра, демон в один шаг перенес меня на кровать. Распластавшись под ним, на секунду пришла в панику. На секунду — а потом застонала от жгучего желания. В свое оправдание: демон потрясающе целовался!

Ашриэль не колебался и не сомневался. Его мужская напористость, уверенность и даже бескомпромиссность покорили меня в два счета. В этом мужчине скрывалось нечто опасное и хищное, неотвратимая угроза, от которой сердце стучало чаще, а дыхание прерывалось сдавленно и с хрипами.

В один момент не меня обрушились воспоминания о единственной ночи, которую я провела с мужчиной. О поцелуях, стирающих границы, о сладкой боли, пронзившей меня в момент проникновения…

Зачем это вспомнила? Низ живота свело от требовательного спазма, такого сильного, что я тихо застонала в губы мужчины. Меня охватило жаром, кровь толчками забилась в висках. Мне хотелось испытать близость снова. Как же хотелось, кто бы знал!

Это неправильно, это тысячу раз неправильно! Я не должна этого испытывать, мне нужно сопротивляться, нужно отстоять себя…

Осознавая это, я потерпела полную неудачу перед самой собой. Вместе с внутренним протестом подленький внутренний голосок напоминал, что тревожиться за честь поздно. Что Ашриэль — мой муж, а я сама согласилась стать его женой. Что он бесподобно красив, кто бы устоял перед ним?

И где-то там, на задворках сознания крепла страсть, разогретая умелыми ласками мужчины. Его руками, скользящими по моему телу, сминающими мое нелепое шелковое платье. Говорила же, что лишусь этого платья в конечном итоге? Задержав дыхание, сама помогла снять его; выгнувшись в пояснице, даже не заметила, как лишилась одежды, оставшись в белье из кружевной паутинки.

Да ну это всё! Зачем сопротивляться своим желаниям, если сейчас они составляли всю меня? Каждое прикосновение мужчины, каждый его поцелуй, каждое движение ощущались слишком ярко, как вспышки наслаждения, озаряющие мой мир.

Я дышала все жарче, все быстрее, мое сердце билось в груди стремительнее. Зарывшись пальцами в белые волосы Ашриэля, застонала, ощутив поцелуи, опустившиеся вниз. Что ж, демон опытнее меня. Он определённо знал, как отключить все девичьи возражения.

Я зажмурилась, слегка выгнувшись: опустившись вниз, Ашриэль обхватил губами бутон моей груди. Кружевная паутинка белья не стала для него помехой, напротив, казалось, эта невесомая паутинка лишь обострила все интимные ощущения.

Прикусив губу, я подавила долгий стон, но тот все равно вырвался томным мычанием. Пожалуйста, пусть демон продолжает! Впрочем, у Ашриэля были свои соображения; вернувшись к моим губам, он снова меня поцеловал, в то же время согнув мою ногу в колене и удобно разместившись между моих бедер.

Это тоже было пыткой: чувствовать его плоть, скользящую там, внизу по всей длине. Снова и снова; твердая, пульсирующая, слишком жаркая для принца льда. Одновременно мужчина терзал мою грудь, а его поцелуи становились все более откровенными. Я широко распахнула глаза, ощутив, как его язык коснулся моего, это было невероятное, острое ощущение, от которого у меня совершенно снесло крышу.

Ну, хватит! Ашриэль дратовал меня, умело разжигая пламя. А мне хотелось большего, прямо сейчас, было мало поцелуев, мало откровенных, но все-таки просто ласк.

Хотела ощутить мужчину внутри. Как тогда, в первую нашу ночь, глубоко, жарко, безудержно…

— Аш! — выдохнув, я подалась к нему бедрами, а когда тот не понял, нырнула вниз ладонью, решив, что сделаю все сама, раз мужчина медлит. Может, тогда он поймет, чего хочу?

Увы, стоило коснуться его плоти, как он остановил меня. Мягко, но непреклонно перехватил мою ладонь и поднес ее к своим губам. От невесомого, сдержанного касания его губ к костяшкам моих пальцев с моих губ сорвался самый неожиданный звук, который могла от себя ожидать — сродни гневному рычанию.

Я не этого хотела!

— Будь по-твоему, любовь моя, — хрипло шепнул демон, усмехнувшись уголком рта. — Пожалуй, традиции можно и обойти, обойдемся без супружеского долга. Сладких снов, родная…

— Что?! Нет! Стой!!!

Я дернулась к нему, прекрасно зная, что означают эти слова, но все равно успела схватить лишь воздух вместо демона. Как всегда, по своему обыкновению, Ашриэль просто взял и исчез в снежном вихре!

Да как он мог… мучительно застонав, я перевернулась на бок, лелея свое мучительное, болезненное желание, волнами опаляющее изнутри. Хоть на стенку лезь! Было так хреново, как никогда не было, внизу всё скрутилось так туго, что, казалось, еще немного — и умру прямо в этой постели!

— Да чтоб это…

Проклятье, этому демонюке не откажешь в коварстве! Он не мог наказать меня больше, чем довести до такого состояния — и послушаться отказа именно в этот момент! Кто бы знал, что можно так страдать от неудовлетворенности желания, о котором я еще месяц назад вообще не подозревала! Это желание убивало!

— Чтоб это всё… ледышка колючая!

Но что могла противопоставить ему? Прикусив край одеяла, я захныкала. То есть демон правда-правда отказывает мне в супружеском долге? Тьху! Никогда бы не подумала, что именно из-за этого испытаю самую жгучую, самую мучительную обиду в своей жизни…