Глава 15

Я задержала разочарованный взгляд на узнике. Мотнула головой, чтобы отогнать все лишние мысли.

Мало ли что он говорит.

Возможно узник смирился со своей участью, но я нет.

В следующее мгновение я покинула скрытую комнату и стала бродить по этажам библиотеки в поисках подходящих книг.

Сложно искать, когда толком не знаешь, что ищешь.

Я не сдавалась.

Пыль поднималась в воздух и оседала на распахнутых страницах.

Бумага древних манускриптов хрустела под пальцами, а воздух был настолько густым от пыли, что в груди саднило.

Я снова и снова возвращалась к полкам, закинув рукопись или в общую кучку или обратно на полку.

Снова шла вдоль полок, хватая каждую более-менее подходящую книгу.

И вот уже передо мной завалами громоздились стопки манускриптов, а я, откашлявшись, переворачивала очередную страницу, вглядываясь в символы и тексты.

Время шло. Гора рукописей на полу рядом со мной росла.

А толку мало.

С каждой минутой нарастало странное чувство — как будто эта библиотека знала, что мне нужно, но не собиралась делиться знаниями.

— Можно мне, пожалуйста, обед, — буркнула в пространство перед собой. — Что угодно. Хлеб, овощи, хоть сухари.

В животе отвлекающее урчало. Мою просьбу замок понял буквально, выдав мне и хлеб с сухарями и овощи, приготовленные по-разному. Тушеные, жаренные, сырые и даже запеченные.

Просто удивительно, откуда замок это берет?

Что питает его магию, ведь у магии есть правила. Ее использование требует платы.

Округлив глаза на угощения, насмешливо фыркнула и решила поделиться с узником.

Правда, делала это молча, стараясь больше не вступать с ним в диалог.

Зашла, поставила и вернулась к своим поискам разгадки тайны.

Плюхнулась на пол, взвалила себе на колени тяжелый манускрипт.

Зачерствевшая кожа переплета зашуршала под пальцами.

Откусив ломоть хлеба, распахнула увесистую рукопись.

Какое разочарование, текст на старом языке.

Он мне не знаком.

С тяжелым вздохом перевернула страницу. Толку мало, но я листала манускрипт из-за многочисленных гравюр и символов.

Древние им придавали большое значение и чаще стремились донести содержание рисунками.

Всматривалась в каждое изображение, пожевывая сдобный хлеб. Давно я не ела ничего подобного.

Полжизни скрываясь от стражников, приходилось прятаться в близи маленьких поселений, где в лучшем случае получалось найти только ржаную корку.

Гравюры словно говорили обо всем, но я ничего особо не понимала.

Всматривалась, изучая каждый штрих краски.

Какие-то люди…обряд.

Демон.

Неужели призыв к темным силам?

Древние это любили.

Они не делили мир на зло и добро. Для них существовали лишь дополняющие друг друга стихии.

В магии и жизни царил хаос.

Потом пришла вера в новых богов, призванная освободить мир от предрассудков прошлого.

Новая религия изменила привычный порядок. Магия больше не использовалась направо и налево.

Новые устои требовали жесткой регламентации.

Жрецы новых богов во благо королевства не позволяли свободно практиковать чародейство.

Так ведь было лучше?

Они говорили, что это помогает избавить мир от тьмы и хаоса. Ведь маги продолжали обращаться к старым богам, а некоторые были созданиями тьмы.

Это нарушало баланс нашего мира.

А благодаря пусть и жестким решениям, этого больше не было.

Мы все привыкли так жить, зная, что незаконное колдовство не нанесет вреда.

К сожалению, новые боги молчали, когда демон ночи стал похищать дев.

Жрецы тоже не справились, как и гильдия королевских магов.

Гравюры вернули меня в то время, о котором я лишь слышала.

Видимо этот манускрипт — историческая рукопись, повествующая о событиях прошлого.

Отчаявшись что-то найти, я перевернула очередную страницу манускрипта и вдруг замерла, уставившись на замысловатую символику.

Вырисовывающийся узор будто запульсировал перед глазами.

Строки текста оставались едва различимыми и непонятными, но этот  символ…

Вспыхнул в памяти, пробуждая забытые воспоминания.

Невнятные и расплывчатые.

Такие старые, что могла вспомнить их только рваными отрывками.

Мое детство…

В голове помутнело и перед глазами полыхнули образы.

Ночное небо, беззвездное и пустое.

Яркие языки пламени костра, вырывающиеся в темноту.

Клубы пряного, едкого дыма, наполняющие воздух.

Прохладно. Изо рта шел пар.

Пламя костра подрагивая, рождало причудливые тени на камнях и освещая оранжевым лица людей в кругу.

В этом свете ко мне наклонилась женщина. Пожилая, с глубокими, проницательными глазами, словно все еще молодыми.

Она обмакнула морщинистые пальцы в алую краску и медленно провела по моему лбу.

Я чувствовала, как нарисованный ей узор проходит через кожу, линии расходятся по лицу, замыкаясь в круг, будто заключая меня в плетение из тайн и обетов.

Легкий озноб пробежал по коже, а голоса вокруг завибрировали.

Все происходящее вокруг проникало в душу и все внутри сжималось от нахлынувшей дурноты.

Глаза что-то искали.

Этот символ горел ярче пламени костра.

Меня качнуло и я раскрыла веки.

Дрожащей рукой провела по шероховатой бумаге, очерчивая узор.

Весь мир перед глазами сузился до этого символа, а в голове застучало набатом: «магия рода».

По моему лицу плавно поползла тень. Вздрогнув, я подняла взор к окну.

Свет уходил, окрашиваясь в тускло багровое зарево.

День подходил к концу и отведенное мне время — тоже.