Глава 37

Оставшиеся четыре дня в Торнвуде пролетели как один долгий, насыщенный миг. Время здесь, под высокими сводами, запертое от внешнего мира, текло по своим законам: то растягиваясь в тишине библиотеки, то сжимаясь до жаркого мгновения на нашем потертом диване.

Каждое утро начиналось с похода на кухню (Джонатан исправно подкидывал провизию, иногда даже что-то горячее и съедобное из «Золотого Дракона»), потом — марш-бросок по поместью. Мы с Элиасом сами почти превратились в призраков Торнвуда. Днем — рыскали по еще не расчищенным комнатам, чердакам, темным коридорам. Искали хоть что-то: старые дневники, семейные архивы, магические артефакты, хоть намек на способ разорвать цепи — мою контрактную и его невидимую.

После обеда шли в Библиотеку Времени. Воздух там, пропитанный тиканьем сотен часов и запахом старых кожаных переплетов, действовал на Элиаса лучше любого лекарства. Рога исчезли, взгляд стал острым, ясным. Память возвращалась волнами, и он делился ею со мной, сидя за огромным дубовым столом или бродя меж стеллажей, где его пальцы сами находили нужные фолианты.

— Отец… — начал он как-то утром, отложив потрепанный дневник с гербом Локвудов. — Он потратил полжизни, пытаясь усмирить Хаос. Как и его отец. А вот мы с Лукасом хотели бросить все к черту, но… Родители погибли раньше, чем провели обряд наследования, и оказалось, что стать полноценным лордом можно, только получив доступ к источнику родовых земель. — Голос его был спокоен, но в глубине глаз плескалась старая боль. — Ну и началось. Попытки пробиться в Торнвуд силой, магией, сложными ритуалами. Ничего не работало. Хаос лишь адаптировался, становился злее. А потом… — он вздохнул, — потом я нашел упоминания о той, что наложила проклятье. Мисс Аманда.

Имя прозвучало как удар колокола. Та самая дальняя родственница, чья кровь текла и во мне, чье умение управляться с хаосом стало причиной моего «приглашения».

Элиас между тем продолжал:

— Легенда гласит, что она была невестой моего прадеда. И невероятно сильной ведьмой. Она чувствовала дом, его нужды, его боль. И могла договариваться. Силой воли, терпением, пониманием. Поместье при ней процветало. А потом… — его лицо омрачилось, — потом был какой-то грандиозный скандал. Точных записей нет, только обрывки, намеки в старых письмах. Прадед был импульсивным, ревнивым… или просто глупым. Он обвинил мисс Аманду в неверности. Публично. Унизил. Изгнал. И тогда она прокляла поместье. Не его, не прадеда лично, а сам Торнвуд. Чтобы тот погрузился в Хаос, пока Локвуды не выучат урок и пока в доме не появится кто-то с ее кровью.

Я сидела, пораженная. Ничего себе условие…

— А какой урок должны выучить Локвуды?

— Если бы мы это знали, — скривился Элиас. — Было бы гораздо проще.

— И никто не пытался… извиниться? Найти ее? — спросила я тихо.

Элиас горько усмехнулся.

— Прадед? Он посчитал ее истеричкой, сбежавшей с любовником (которого, судя по всему, не существовало). Дед и отец искали ее следы, но безуспешно. А мы с Лукасом… — он сжал кулаки, — мы были слишком молоды, слишком уверены в своей силе и магии. Мы думали, что сможем сломать проклятие грубой силой, как ломали защитные барьеры на дуэлях. Хаос казался нам врагом, которого нужно победить. Например, мощным амулетом, который я приобрел по рекомендации Вивиан.

— Ничего, — утешила я. — Зато ты дождался меня.

Элиас странно усмехнулся, притянул к себе и поцеловал.

— Верно!

И снова поцеловал. А потом мы увлеклись и потихоньку перебрались с поцелуями на диван…

Эти дни были наполнены не только поисками выхода из западни. Когда напряжение от бесконечных книг, тупиков, ошибок, и переживаний становилось невыносимым, мы находили спасение друг в друге. Страсть между нами вспыхивала внезапно и жарко, как пламя в очаге.

На диване в холле, на полу библиотеки, в моей маленькой комнатке — мы сжигали страх и бессилие друг в друге. Йорик научился тактично исчезать в такие моменты, возвращаясь с видом глубоко оскорбленного достоинства.

Настало утро четвертого дня. Джонатан появился на пороге холла раньше обычного, с напряженным лицом.

— Пора, мисс Маргарет, — сказал он тихо. — Портал в ваш мир будет открыт через час у входа в тот самый банк, куда вы отправились неделю назад.

— Сиди у Источника, — шепнула я Элиасу на прощание, целуя в губы. — Скоро вернусь. Чучело готово? Цепь уже надел? Умница.

— Жду, — просто ответил мой Редис, вложив в это одно слово сразу очень многое.

С Джонатаном мы попрощались у знакомого пункта выдачи. Я заскочила в ближайший магазин, купила пару ненужных пакетов для антуража и помчалась к банку. Успела за пять минут до назначенного времени — запыхавшаяся, с «покупками».

Лукас появился ровно в срок. Безупречный, холодный, с едва уловимой улыбкой удовлетворения на губах. В руках — тот самый серебряный прибор.

— Маргарет, — произнес он галантно, целуя мою руку (Йорик бы зарычал!), — надеюсь, отпуск пошел на пользу? Набрались сил для финального рывка?

А в его глазах читалось: «Наигралась? Теперь назад в клетку».

— О да! — заверила я его сладчайшим голосом, изображая усталое блаженство. — Спасибо большое!

Лукас кивнул, явно довольный. Активировал прибор. Сероватый вихрь закрутился перед нами, и «хозяин» жестом предложил войти первой. Я шагнула в холодную пелену.

Мы сразу оказались в холле Торнвуда. Хаос за прошедшие часы явно усилился — пылевые комки стали крупнее, тени — гуще и зловещее.

— Йорик! Чертик мой! Я дома! — с наигранной радостью воскликнула я и, не дожидаясь реакции Лукаса, рванула вверх по лестнице, в темноту второго этажа. — Где же вы?

Далеко я не побежала — спряталась в первой же глубокой нише коридора, откуда через щель в резной перегородке был виден почти весь холл внизу. Сердце колотилось как молот.

Лукас оглядел расчищенное пространство холла с видом хозяина, оценивающего свои владения. Его взгляд скользнул по портрету предка, по дивану… и задержался на том самом углу, где мы поставили нашу гаргулью. Джонатан слегка сдвинул ее, «спрятав» за выступ колонны, но не полностью. Рогатый силуэт угадывался в полумраке.

Лукас медленно подошел, постоял в нескольких шагах, рассматривая нашу «подмену». На его лице было холодное любопытство и легкое презрение. Естественно, он не видел разницы.

А затем Локвуд сделал то, чего я никак не ожидала. Оглядевшись, он нашел длинную, прочную палку — обломок какого-то древка, валявшийся в углу (хаос услужливо предоставил «инструмент»). И… аккуратно отодвинул гаргулью еще глубже в тень, к самой стене. Потом поднял палкой кусок старого, грязного холста (откуда тот только взялся?!) и набросил его сверху, полностью скрыв чучело.

Я затаила дыхание. Купился?

Через минуту в холле появился Джонатан, якобы услышавший шум.

— Приветствую, мистер Лукас! Вы уже здесь?! — произнес он с хорошо сыгранной суетливостью.

Локвуд не обернулся, продолжая смотреть на прикрытую холстом кучку.

— Это… оно? — спросил ровным голосом, указывая палкой на гаргулью.

— Да, сэр, — быстро ответил Джонатан. — Проявление хаоса. Маргарет… мисс Маргарет, скорее всего, снова попытается «отмачивать» его, как в первый раз.

— Убери это, — спокойно приказал Лукас. — Отнеси в самый дальний подвал, а завтра утром приедет каменщик и заложит туда проход наглухо.