Глава 13

Достав из сумки сшитое на заказ платье, я довольно погладила атласную ткань и, встряхнув его, приложила к себе. Стоя перед зеркалом, рассматривала собственное отражение и представляла, как появлюсь завтра на торжестве среди высокородных демонов.

Азард, хочет он того или нет, должен будет представить меня гостям. Пригласит ли на танец? Вряд ли. Скорее скажет очередную гадость и пойдет окучивать Эмму. При мысли о его невесте настроение стремительно полетело вниз, а платье перекочевало в шкаф.

Стук в дверь застал меня в самом дурном расположении духа. Запахнув халат потуже и поправив полотенце на голове, я отправилась открывать незваным гостям.

На пороге стоял молодой демон с подносом, уставленным тарелками.

– Ваш обед, госпожа саира, – доложил слуга, увидев мою удивленную физиономию. – Велено принести в комнату. Эрд Азард сказал, что вы плохо себя чувствуете.

Я отступила в сторону, пропуская лакея. Сложив руки на груди, смотрела, как он расставил тарелки на столе, разложил приборы и с поклоном удалился, пожелав мне приятного аппетита и скорейшего выздоровления.

У меня не было слов. Что именно Азард пытался продемонстрировать подобным отношением – оставалось загадкой, которую я решила непременно разгадать, но потом… Сначала все же села перекусить: война войной, а обед, как говорится, по расписанию.

Еда оказалась потрясающе вкусной, и я, опустошив тарелки, вновь ощутила радость бытия. За окном светило солнышко и пели что-то романтичное птахи, приглашая на свидание тет-а-тет. Оглядевшись вокруг, поняла, что не хочу сидеть в четырех стенах, а значит, пришло время прогулки!

И только я подкралась к двери, как раздалось деликатное покашливание. Вздрогнув, сурово уставилась на Баху, нагло восседающего прямо на столе рядом с пустыми тарелками.

– Чего тебе? – осведомилась «культурная» я, почему-то совершенно не удивляясь его присутствию.

– Да так, – скучающим тоном ответил домовой, – смотрю, скучно тебе. Дай, думаю, поговорю, пока снова в беду не попала.

– Я просто прогуляться хотела. А то сижу здесь словно заложница…

– Сидишь здесь, потому что Азард так захотел. Не он ли велел слушаться беспрекословно? Азард – твой эрд, ты – его тень! Или считаешь, что тебе закон не писан?

– Да ты… – Я задумалась, подбирая наиболее подходящий эпитет, чтоб охарактеризовать поведение домового, чем гад тут же воспользовался.

– Я – твой единственный друг в этом мире, Мирата. Тот, кто изначально говорил тебе только правду. И сейчас я здесь, чтобы напомнить о проклятии.

– Я помню!

– Нет, ты забыла. Ты готова прыгнуть в постель к Азарду при первом намеке на его согласие. Как идиотка, честное слово!

– Нет-нет…

– Да-да! Я был рядом. Сейчас, час назад и этой ночью.

Я устало опустила плечи и поплелась к дивану. Усевшись, подтянула к себе ноги и, обняв колени руками, заговорила, глядя в сторону:

– Просто мне кажется, что он… что Азард… Между нами не просто эта метка, понимаешь? – Перевела взгляд на Баху и уверенно заявила: – Он дорожит мной! Он отказался от близости, когда я готова была отдаться ему.

– Да что с тобой такое, девочка?! В своем ли ты уме?! Он – демон, ты – безродная смеска. У него есть невеста, помнишь? Вижу, что забыла, а вот Азард не забыл! Сейчас они вместе гуляют по городу, присматривая ей свадебный подарок. Вместе. Сейчас. А ты здесь!

– Это не так!

– Так.

Я понимала, что Баха не врал. Он хотел мне добра, но как же тяжело принимать правду такой, какая она есть. И я мотала головой, отказываясь верить, а он просто смотрел на меня своим особенным понимающим взглядом, от которого становилось еще тяжелее.

– Даже если так, – прошептала, закрывая лицо руками, – даже если с ней – плевать. Я устала лгать себе, Баха…

– Да ведь ты погубишь себя. – Он приблизился, осторожно отвел мои руки в стороны и, заглянув в мои влажные глаза, спросил: – Знаешь, в чем твоя основная проблема?

– Знаю! Я знаю, в чем моя проблема. А вот ты, кажется, нет. – Горько засмеявшись, снова покачала головой. – Впрочем, даже если я объясню, ты не поймешь!

– А ты попытайся, не такой уж я идиот.

На губах призрака заиграла насмешливая улыбка, он словно хотел сказать: «Если здесь есть дуры, то все они в твоем зеркале. Иди посмотри!»

И я сорвалась. Прижав руки к солнечному сплетению, там, где снова обжигающе горела метка проклятого рода Эйсилим, я закричала:

– Потому что в моей душе поселился демон! Я одержима им! Ясно? Я говорю только о нем и даже во сне вижу этого проклятого гада! Он стал моим наваждением, и нет сил противиться тому, что происходит… Это глупо, знаю, но даже если цена за его расположение ко мне – смерть, я почти уверена, что готова пойти на это.

– Мира… – Глаза моего собеседника расширились от ужаса.

– Я его люблю, Баха, – шепотом сообщила очевидное. – Но ведь у вас и слова такого нет – любовь.

– Не смей! – Прадед Азарда перевоплотился в духа, бесшумно стукнул призрачным кулаком по столу и уверенно заявил: – Это всего лишь вожделение, глупая девчонка!

– Нет, – я печально улыбнулась, – это не только вожделение. Я хочу засыпать и просыпаться с ним рядом, хочу видеть его улыбку, слышать заразительный смех. Хочу, чтобы со мной он делил свои печали и во мне находил утешение. И я пойду на все это абсолютно осознанно, потому что без него моя жизнь поблекнет и вновь станет беспробудно серой.

– У тебя будут деньги, ты ни в чем не будешь нуждаться, – каким-то странным голосом проговорил призрак.

– Я буду нуждаться в нем. Всегда. Тебе не понять этого, да я и не прошу понимания…

Мы оба замолчали.

Я ожидала чего угодно, готова была к осуждению и к новым попыткам вразумить глупую девчонку, но Баха нарушил тишину совсем иными, неожиданными словами:

– Моя третья саифа… Она была смеской.

Я удивленно вскинула брови:

– Ты? Так это из-за тебя «испортилась» кровь Азарда? Я думала, его отец…

– Ну, в свое оправдание могу сказать, что у нее была большая грудь и потрясающий зад, – хмыкнул Бахтияр. – А еще…

Призрак отлетел в сторону, замерев напротив окна. Прошло несколько долгих секунд, и я уже хотела прервать молчание, как вдруг он тихо продолжил:

– А еще, встретив ее однажды, я больше не представлял, как жить дальше, зная, что она может достаться другому. Как ты там говорила про дыхание и жажду прикосновений? В общем, вся эта ваша людская бредятина приключилась со мной. И, решив, что наваждение можно победить, заполучив ее в свою постель, предложил девчонке стать моей.

– О, – только и смогла выдохнуть я.

– Да, Мира. Я не смог ее отпустить, и она, поддавшись чарующему обаянию, остроумию и привлекательности, стала моей любовницей, а позже и саифой. Это была прабабка Азарда. Я разбавил чистую кровь рода Эйсилим, отсюда его дар Открывающего двери.

– И сколько лет вы прожили вместе до ее смерти? – Затаив дыхание, я ждала ответа как приговора.

– Слишком мало. Чем больше демон нашего рода привязан к той, с кем связывает судьбу, тем быстрее ее забирает проклятие. – Призрак помолчал немного, но быстро вернул на лицо уже привычную мне саркастическую полуулыбку. – Она умерла, а я остался жить. Пил, кутил, искал Даири, чтобы прибить с особой жестокостью… Не нашел. Потом и сам умер, так и не поняв, где она укрылась.

– Мне так жаль…

– А уж мне как жаль! – Баха вновь стал лохматым домовым. – Знаешь, Мира, эта ваша любовь – жуткая отрава, скажу я тебе. И чем больше власти ей даешь, тем большего она хочет, вскоре пожирая тебя целиком. Мерзость! Как я только умудрился хватануть эту заразу? Давно пора придумать прививки от любви, чтоб все могли жить долго и счастливо.

И я, поддавшись порыву нежности, обняла его и засмеялась. Легко и непринужденно.

– И что смешного? – удивился домовой, хлопая меня по плечу.

– У меня камень с души свалился.

– Что за камень?

– Ты только что меня убедил, что демоны умеют любить! А значит, Азард тоже может…

– Мир-р-ра… – Закатив глаза, Баха покачал лохматой головой и пропал, оставляя меня с бестолковой улыбкой на губах.

Он меня полюбит. Непременно. И пусть нам будет отмерен совсем недолгий срок, зато мы будем вместе все это время. Он увидит меня с другой стороны, я стану милой и нежной, стану уступчивой и послушной. Все будет хорошо! Нужно только дождаться Азарда здесь, как он велел, и быть покорной. Это ведь несложно?

Оказывается, очень сложно, особенно если сама судьба решает вмешаться, отчаянно вопя за стеной голосом младенца.

Я ждала, что малыш вот-вот успокоится. Напрасно. Ребенок захлебывался криком, и никто не спешил на его зов.

– Где же его мать? – в сердцах буркнула я, понимая, что не смогу просто сидеть и ждать. Выглянув из гостиной в коридор, прислушалась снова – тихо. Видимо, двери не позволяли звукам прорываться наружу. – Ладно, только взгляну, что у них там, и назад…

А там была точная копия предоставленных нам с Азардом покоев. Из гостиной я пошла на крик и оказалась в уютной, богато обставленной спальне, где и обнаружила люльку с малышом. Только взгляд мой был прикован не к нему, а к потрясающе красивой женщине, лежащей на огромной кровати. Несмотря на болезненную бледность и нездоровые голубоватые мешки под глазами, она выглядела словно топ-модель, рекламирующая ночные рубашки. Очень крепко спящая топ-модель. Аккуратно тронув ее за плечо, я сурово проговорила:

– Подъем! Ваш ребенок рыдает.

Реакции не последовало. Мне стало не по себе. Схватив женщину за плечи, ощутимо ее встряхнула и резко отпрянула в сторону, когда она упала на место, продолжая «спать». Ох как же страшно мне стало! Захотелось рыдать дуэтом с ребенком. Благо мозг успел послать верный сигнал телу: не помню, как оказалась в коридоре, что именно кричала, кого звала и почему снова оказалась в спальне… В какой-то момент мне просто сунули в руки ревущий теплый комочек, укутанный в одеяло, и вытолкали в гостиную со словами:

– Унесите его и успокойте!

Легко сказать. Кто бы меня саму успокоил! В спальне носились нелюди, топали ногами, громко шептались и со страхом переглядывались. Потоптавшись у порога, я вдруг поняла, что ноги почти не держат от страха, и прошла к дивану. Только присев, опустила взгляд на пищащий в руках сверток и удивленно моргнула: на меня смотрел маленький демоненок. Спутать его с человеком было просто невозможно: выдавали красные радужки глаз и малюсенькие рожки на макушке. Ребенок все еще плакал, но уже гораздо тише, чем раньше.

– Ну все, успокаивайся, – прошептала я. – Ты своего добился, умница. К маме пришла помощь, она непременно поправится.

Малыш всхлипнул и прерывисто выдохнул. Я аккуратно погладила его маленькую ручку и вдруг замерла от нахлынувших чувств. Беспокойство, грусть, страх. И все не мое. Асмаль объяснял нам, что подобное возможно, мы можем чувствовать других приспособленцев на расстоянии и даже объясняться эмоциями. Но раньше я такого никогда не испытывала на практике.

– Ах ты, маленький демоненок… – Качнув головой, обхватила маленькие пальчики и попробовала транслировать ему чувство покоя и уверенности в хорошем исходе.

Ребенок снова прерывисто выдохнул, потом сонно моргнул и вдруг улыбнулся мне.

– Вот так. – Я нервно хихикнула. – Еще один одаренный в Рейване. Родители будут гордиться тобой.

– Что ты делаешь с моим сыном, человек?! – раздался крик над моей головой. – Не смей прикасаться к нему! Вон отсюда!

Малыш снова заплакал, я нахмурилась и встала с дивана.

– Это ваш сын? – Глядя на злого демона перед собой, вдруг почувствовала, как сжимается сердце.

– Отдай Кардиру ребенка, – ледяным тоном подтвердил мои догадки Азард, – и уходи. Немедленно. Жди меня в отведенном тебе месте! Вон!

Я впервые видела его в таком состоянии: не просто злым, но способным на зверства, это чувствовалось каждой клеточкой кожи. Не совсем понимая, что такого ужасного совершила на этот раз, передала малыша отцу и поспешила на выход, едва не столкнувшись там с Эммой. Та отпрянула от меня, словно я прокаженная, и бросилась к Азарду, мямля на ходу слова сочувствия и сожаления.

Долго ждать мне не пришлось – буквально через минуту в спальню вбежал разъяренный демонюка, в котором я с трудом опознала шефа. Он-то и объяснил «недалекой смеске», что в этом мире есть всего два вида граждан: высокородные и низшие. Так вот, низшим – таким как я – не позволено открывать свой рот ни для вопросов, ни для оправданий, а тем более для высказывания своего сомнительного мнения.

Он ранил меня словами, убивал рожденную в муках любовь и возвращал меня к реальности. Безжалостные, рубленые фразы мгновенно проникали в душу, заставляя меня морщиться и ненавидеть.

– Безродная!.. Неблагодарная!.. Наглая!.. Не человек – хуже!..

Распалившийся демон отпустил хваленый самоконтроль на вольные хлеба и показывал себя во всей красе:

– …одни несчастья! Что ты сделала с Витой? Что ты с ней сделала?! Зачем взяла ребенка?! Кто дал право?!

Я молчала. Сидела как мышка, не смея ответить или возразить. Этот Азард не имел ничего общего с тем мужчиной, что был со мной рядом все последние месяцы. Бешеная энергетика, сила и опасность исходила от него волнами, накрывая меня с головой и заставляя дрожать от ужаса и непонимания.

– Тебе нечего мне сказать?! Так? – Его кожа потемнела, плечи раздались вширь, отчего затрещала по швам безупречно выглаженная рубашка, щеки впали, а глаза налились кровью. – Или ты выше этого, о великая одаренная?! Что ты возомнила о себе?! Кто. Ты. Такая?!

Одинокая слезинка скатилась по моей щеке совершенно без спросу, и я поспешила смахнуть ее, но это не осталось незамеченным.

– Не смей! Я не поддамся на это притворство! Больше ты не можешь управлять мной! Нет!

Азард ощутимо вздрогнул, его руки неестественно вытянулись, челюсть выступила вперед, а взгляд окончательно перестал напоминать мне человеческий.

И тут я поняла: он не просто теряет контроль, а превращается в нечто другое. Абсолютно противоположное. Еще немного, и зверь вырвется наружу, растворив все человеческое, что я знала в этом существе. Но я – его саира, тень, я – его равновесие. И что бы ни было – плевать, у меня есть обязательства перед ним…

Поднявшись с дивана, я очень медленно сделала несколько шагов вперед, нервно сжимая кулаки и стараясь не отводить от него взгляда. Демон снова конвульсивно вздрогнул и громко, хрипло выдохнул. Мне хотелось бежать прочь, бросить Азарда на растерзание его же помешанным на чистоте крови родственникам, но… Но что-то не давало оставить его, несмотря на все гадости, что он говорил, несмотря на его отвратительное отношение.

– Азард, – тихо позвала я, протягивая ему свою ладонь, – прошу, не уходи от меня. Вернись. Ты ведь совсем другой, я знаю…

Он хрипло дышал, ничем не показывая своих чувств, не давая подсказок, насколько правильными были мои действия.

– Азард, – я взяла его за когтистую лапу и аккуратно погладила большим пальцем темную кожу демона, – позволь мне быть рядом? Позволь взглянуть на мир твоими глазами?

Я сама не понимала, почему говорила именно эти слова, но откуда-то пришло осознание: все верно. Демон легонько сжал мою ладонь и выдохнул гораздо спокойнее прежнего. В этот момент я вновь увидела в его глазах море. Красное, бескрайнее, бушующее. Штормовые волны, гонимые удушливым сухим ветром, накатывали одна за другой, не позволяя прийти в себя, стремясь если не погубить, то прогнать непрошеную гостью…

– Стань моим берегом… – Неясный молящий шепот проник в мою голову, рождая образ той самой картины на стене моей комнаты. Скалистый полуостров на берегу красного океана, тропинка к небольшому уютному дому, где горит свет. Там ждут, там беспокоятся и верят…

– Мира, – принес океан мое имя, – я здесь.

И мир вокруг померк.

Возвращение к реальности оказалось болезненным: голова гудела, руки и ноги ослабли, во рту пересохло. Приоткрыв глаза, я тут же зажмурилась и застонала: свет показался издевательски ярким.

– Мира, как ты?

Только и смогла, что скривиться. Этой гримасой я хотела показать все: от своего отношения к демону до описания своего физического состояния.

– Очнулась быстро, – проговорил неизвестный мне мужчина, – сильная у вас саира.

Азард промолчал. Вот гад, мог бы и похвалить для разнообразия, но куда там! Я же никчемная выскочка, наглая смеска, никто и зовут меня никак…

– Вы хорошо меня слышите? – снова заговорил незнакомый мне мужчина. – Попробуйте приоткрыть глаза еще раз, я создам сумерки. Ну же, деточка!..

Вообще-то очень хотелось послать всех лесом, но любопытство победило: интересно же, для кого я «деточка», а не «эй ты, человек!».

Это был ильф. Красивый – глаз не отвести. Я даже при слабом освещении его разглядела – сказочный мужчина. Высокий, подтянутый, длинноногий. Светлые волосы ильфа были распущены и небрежно откинуты за спину, синяя рубашка подчеркивала невероятно красивые фиалковые глаза, обрамленные длинными ресницами. И он мне улыбался. Признаюсь, я напряглась: не припомню, чтобы кто-то из чистокровных мне просто так улыбался.

– Я чувствую перемены в вашем настроении. Напугал вас?

– Нет, – выдавила я и тут же снова зажмурилась от острой боли в висках.

– Сейчас дам вам одно снадобье, – снова заговорил ильф. Послышалось шуршание и звон стекла. Не вытерпев, приоткрыла глаза: красавчик перебирал склянки в большом кожаном саквояже. – Вот то, что нужно. Пьем?

– Бывает, – честно ответила я. – По праздникам, например…

Ильф хмыкнул:

– Да нет же, лекарство пьем? Или предпочитаем страдать дальше?

Я покраснела. Надо же было решить, что он про алкоголь говорит…

– Пьем.

Лекарство оказалось поистине волшебным. Стоило выпить несколько ложек этого мятного настоя, как в голове прояснилось, а в тело вернулась прежняя сила. Я облегченно выдохнула и благодарно улыбнулась ильфу:

– Спасибо вам.

– Талиальтин. Можно просто Талий.

– Мира, – представилась я и тут заметила Азарда. Демон стоял чуть в стороне, скрытый полумраком, и хмуро смотрел на меня. Тут же вспомнились его слова. Каждое слово. Радушная улыбка сползла с моего лица, а в душе голодной змеей заворочалась обида.

– Что ж, – Талиальтин убрал в свой портфель какие-то инструменты и склянки, оставив на столике мятное снадобье, – вам, Мира, удалось подавить приступ ярости своего эрда, но откат оказался колоссальным. Вы – большой молодец, и я полностью поддерживаю мнение Асмаля: любой мир почтет за честь принять у себя столь ответственного и одаренного специалиста.

– Вряд ли тэр Асмаль говорил обо мне. – Я снова улыбнулась ильфу. – Увы, он не лучшего мнения о своих подопечных.

– Зря вы так думаете. В любом случае я уже составил о вас собственное мнение. В Эльтиаралине многие будут рады сотрудничать.

Я кивнула, пока не понимая, насколько серьезно можно отнестись к словам лекаря.

– Пейте снадобье еще три дня и чаще дышите свежим воздухом. Кроме того, следите за своим самочувствием: во время «отдачи» вы могли захватить часть сил эрда Эйсилима. Незначительную, конечно, но все же… Всего вам доброго, Мира.

Ильф вышел, не дожидаясь моего ответа. Его поспешное бегство показалось мне странным, но Азард прояснил ситуацию:

– Талий – эмпат. Ему сейчас тяжело находиться в этой комнате. В этом доме. Слишком много негатива.

Я не ответила. Мельком взглянув на демона, взяла лекарство со стола и поднялась с дивана, намереваясь уйти в спальню.

– Мира, – Азард заступил мне дорогу, – все не так просто. Вернее, совсем непросто. В сложившейся ситуации я представляю большую угрозу – эмоции захватывают меня с головой. Да ты и сама это поняла…

Мои плечи дрогнули. Не от слез – от смеха. Сначала я рассмеялась тихо. Азард замолчал и, протянув руку вперед, ласково поправил выбившийся из прически локон, совсем как раньше. Только теперь я в этом не нуждалась. Внутри меня что-то дрогнуло, а затем взорвалось миллионом маленьких иголочек. Больно не было, наоборот, казалось, кто-то щекотал изнутри… Ощущение странное до противного. Вскинув голову, я встретилась взглядом с его синими глазами и засмеялась в голос. Демон нахмурился, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут я не выдержала и начала хохотать. Почему-то он отступил. На шаг. А я все сильнее сотрясалась от безудержного веселья, не спуская с него глаз, не убегая и не желая останавливаться.

– Мира, – снова подал голос мой личный кошмар, – я…

– Ты! – закричала я и не узнала свой голос: злой, сдавленный. – Ты – причина всего плохого, что со мной случилось! Гад!!! – Я хрипло закашлялась, мотнула головой и, улыбнувшись как ненормальная, продолжила говорить сквозь душивший изнутри смех: – Вы все здесь – великолепные демоны! Стыдящиеся самих себя, готовые умереть, лишь бы никто не узнал их жалкие секреты! Готовые жить чужими жизнями, рисковать любящими женщинами, обожающие говорить на темы, не волнующие их же умы, и тратить себя впустую! Ты с презрением относишься к тем, кто не растрачивает свой дар, а отдается ему без остатка, признавая смешение крови! И мне не стыдно за себя, потому что я верю в то, что делаю.

Снова закашлявшись, выставила вперед руку, не позволяя ему приблизиться.

– Проклятый смеска, – прошипела я, – ты лишаешь мир единственного хорошего, что в тебе есть: дара открывать двери в другие миры! Почему? Потому что ты – трус! Право сильнейшего, чистая кровь, безупречная родословная – это ли высшая ценность? Я тебя умоляю! Оглянись вокруг! Этот мир прогнил насквозь благодаря тебе подобным! И я не сбегу только потому, что обещала быть рядом, дала слово! Я – человек, неблагодарная смеска, знаю, что такое честь и долг, демон! А вот для тебя эти слова – пустой звук…

Задыхаясь от слишком долгого монолога, схватилась за грудь и прошептала, прекращая истерику:

– Я готова была пойти за тобой на край света. Понимаешь? – В глазах потемнело, ноги совершенно ослабли, но мне так хотелось высказать ему все накопившееся в душе. – Ничего ты…

Больше говорить не смогла, потому что мир снова померк, а сознание предпочло сбежать от разбушевавшейся хозяйки.

На этот раз я проснулась от храпа: зычного, богатырского. Приоткрыв один глаз, немного подождала, привыкая к темноте, а потом беззвучно хмыкнула: Азард – просто чудо-сиделка – крепко спал, развалившись в кресле рядом с кроватью. Я бы могла сейчас биться в предсмертных конвульсиях, он бы не заметил.

Щемящая нежность попробовала бессовестно прокрасться к моему сердцу, аргументируя это тем, что демон проявил заботу. Но реалистка во мне была начеку и послала нежности ко всем чертям! «Хватит позволять вытирать об себя ноги! – подумала я, прогоняя прочь жалость и умиление. – Азард мне не пара!»

Не удержавшись, снова взглянула на демона. Он хмурился даже во сне. «Наверное, видит очередную смеску рядом с собой», – никак не унималась реалистка.

Я тяжко вздохнула, обдумывая, смогу ли спать под этот дикий храп. И тут же в комнате воцарилась тишина: демон смотрел на меня, сонно моргая и, кажется, не совсем понимая, где он.

– Привет. – Растерев лицо ладонями, Азард повел широкими плечами и сообщил: – Я, кажется, задремал немного.

От меня реакции не последовало. То есть я много чего хотела сказать, но нужные выражения никак не находились. Поэтому я молчала.

– Как себя чувствуешь? – Он слегка наклонился вперед, оказавшись ближе ко мне, но не пытаясь прикасаться.

Я пожала плечами:

– Жить буду. Долго и счастливо. Только через десять месяцев.

Азард удивленно приподнял брови, затем усмехнулся:

– Ты стала злее с тех пор, как мы впервые встретились.

– И за это тоже тебе спасибо.

Да, мои слова сочились ядом. Я хотела, чтобы этот демон понял, как обидел меня, и хотя бы извинился. Тогда, возможно, мы могли бы попытаться сохранить дружеские отношения. Но нет, Азард не собирался унижаться просьбами о прощении и признаниями своей вины…

– Ну, язвишь, значит, силы и правда вернулись. Тогда спи.

Вот и все, на что расщедрился этот гад. Поднялся и ушел. А я показала ему в спину неприличный жест и упала лицом в подушки, собираясь немного порыдать, но мне помешали.

– Весело у вас тут. – Баха в образе лохматого домового влез на мою кровать и нагло улегся рядом, поглядывая на меня сверкающими в полумраке комнаты черными глазками. – Скучала?

– Безумно, – соврала я, ибо скучать как-то вот совсем не пришлось. – Только о тебе и думала.

– Думала она! – Домовой картинно закатил глаза. – Наорала на моего бедного правнука и, как истинная женщина, ушла в себя. Глубоко так. Он даже хотел снова Талия вызывать…

– Видела я его мучения, – огрызнулась я, – от них и проснулась! Азард так храпел, что стены сотрясались. Рыцарь на мягком кресле.

– Ну не привык мальчик к подобному, – хихикнул Баха, – зато старался как мог, это тоже нужно учитывать.

– Я больше ничего учитывать не собираюсь, – сказала, как отрезала. – Спать буду, а завтра в Эльтиаралин запрос пошлю, чтобы выделили мне место будущей работы и чаще направляли именно туда практиковаться.

– Ты думаешь, ильфы менее заносчивы, чем демоны? – рассмеялся домовой. – Ой, уморила. Глупая моя девочка. Сейчас с тобой носятся как с самым хрупким даром, потому что ты – саира Азарда. Потому что он приедет и прибьет любого, посмевшего тебя обидеть или задеть твою честь.

– Ага, потому что обижать меня может только он сам и его родня!

– Ну, Малих тебя ничем не обидел. Он присматривался к той, что внесла смуту в душу его младшего сына. Ты настораживаешь старого пройдоху. А Кардир… Там тяжелый случай. Его Вита умирает, и никто не в силах ей помочь. Еще вчера ей было лучше, а с вашим приездом стало совсем плохо. К тому же Эмма видела, как ты вошла в комнату Виты, а спустя пару минут выскочила с криками о помощи. Что было думать Кардиру? Не будь ты саирой его брата, он мог бы… Мог бы многое сделать. Нехорошее.

– На каком основании?! Нормальные люди сначала разбираются, а потом…

– Во-первых, мы – не люди. Демоны, Мира, не отличаются кротостью нравов, покорностью и миролюбием, если ты не заметила.

– Заметила и хочу держаться от вас подальше.

– Хочешь к заносчивым выскочкам ильфам? К этим тщеславным развратникам? Да они будут соревноваться, кто первый уложит тебя в постель, а потом вместе смеяться над твоими страданиями. Для них достойная женщина – только ильфа, а остальные так, развлечение.

– Я туда не замуж собираюсь, – отворачиваясь от домового, сообщила очевидное, – а работать и путешествовать заодно.

– Ты и в Азарда влюбляться не собиралась. – Мягкая пушистая ладошка легла мне на плечо. – Мира…

– Не хочу больше об этом говорить, я приняла решение. Поверь, мне достаточно много разъяснили сегодня.

Мы замолчали. Я закрыла глаза и попыталась заснуть. Куда там! Не в силах справиться с эмоциями, повернулась к домовому и выпалила:

– Он даже прощения у меня не попросил, понимаешь?

– Демоны никогда не извиняются, Мира. Это истина.

– Слишком гордые? – усмехнулась я. – Нельзя переломить себя и просто сказать одно слово ради душевного равновесия близких?

– Вовсе нет, – Баха хитро улыбнулся, – просто мы исправляем свои оплошности без обращения к пустым словам. Провинился? Сделай что-то стоящее и измени таким образом отношение к себе в лучшую сторону. Слова – ничто, пустое.

– Угу. А мне хватило бы «прости», чтобы понять, что он раскаялся.

– Да, но сделает ли он выводы, отделавшись шестью буквами? Ударил – прости, не выполнил обещание – прости, обидел до глубины души – прости, украл – прости. Звучит неплохо.

– Ты все время его защищаешь! Но на самом деле он ничего не сможет сделать для того, чтобы я забыла свое унижение.

– Сможет, – не согласился домовой.

– Что? Принесет мне цветы? Купит новую блузку? Ха!

– Рискнет собственным разумом. – Домовой грустно улыбнулся. – Выбрав тебя своей саирой и преодолев первую стадию, Азард уже не может изменить свое решение. Вы связаны.

– Я это знаю.

– Он послал Кинара за списком имен, потому что собирается отпустить тебя. Рискнув собой. Уже принял решение, хотя еще колеблется. Попытавшись заменить тебя, пребывая на второй стадии, он потеряет человеческий облик, станет диким зверем навсегда. Слишком поздно, понимаешь? Конечно, этот глупец считает, что сможет взять себя в руки, что пересилит саму природу… Идиот.

– Он не пойдет на это, – прошептала я. – Зачем?

– Потому что вы не устоите. Он уже на грани: засыпает и просыпается с мыслями о том, как и в каких позах занимается с тобой любовью. Это не идет на пользу его психике, да ты и сама все видишь.

Я молчала, не веря в услышанное. Потом вдруг вспомнила про Эмму.

– А как же проклятие? Долг перед семьей? Свадьба?

– Это тоже давит, несомненно. Тем более что у Азарда в столе лежит брачный контракт, подписанный отцом Эммы. Помнишь ту женщину, что приходила в дом с бумагами? Азард нанял ее для поиска потомков Даири. Ей же поручили уладить дело с брачным контрактом. Отец Эммы дал согласие на брак дочери заочно. То есть Азарду нужно лишь подписать документ, и тогда, возможно, проклятие потеряет силу.

– Ох…

– И он подпишет эту бумажку. Завтра. Сразу как только отпустит тебя, – добил меня Бахтияр. – Потом медленно сойдет с ума и сделает Эмму богатой вдовой. Все будут счастливы. Конец. Нравится сказка?

– Нет. – Я прижала руки к груди. – Так нельзя. Так не должно быть. Он не заслуживает такой судьбы.

– А ты заслуживаешь? Хочешь стать его любовницей? Интересно, сколько времени отведет вам проклятие? Год? Полгода? Месяц? А потом ты умрешь. Как умирает сейчас за этой стеной молодая мать, Вита.

Я взглянула в указанном Бахой направлении и вспомнила бледную, практически безжизненную красавицу. С трудом проглотив подступивший к горлу ком, я прошептала:

– Их ребенок… Малыш имеет такой же дар, как у меня. Мы обменялись эмоциями. Не думала, что подобное возможно, но точно чувствовала его беспокойство за мать. Он говорил со мной таким образом, понимаешь?

Домовой кивнул:

– Понимаю. Ты – очень сильная приспособленка. Кто-то из твоих предков был чист кровью, даже любопытно… Кстати, Малих обладает даром Открывающего двери, как и Азард. Но они ни за что не признаются в этом, Мира. Всю жизнь они прячут свои способности от чужих глаз, стремясь защитить честь рода, ведь подобный дар может иметь только смеска. Какая демонесса захочет связать свою жизнь с проклятым мужчиной, пусть и богатым? Девиц манит галерея портретов, с которых взирают на нас благороднейшие предки. И только я все испортил. Мне было плевать на запреты, плевать на родословную, и я погубил их всех.

– Баха…

– Я виноват перед ними, перед каждым из них. Каждый раз я вместе с ними надеюсь, что все закончится, но раз за разом все повторяется. Женщины и дочери умирают…

– Ты раскаиваешься? – шокированно выдала я. – С чего бы?

– Азард хочет прекратить то, что начал я. Мальчишка готов отдать жизнь, чтобы исправить все. Это… удивляет.

– Возможно, он все же выживет, когда возьмет другую саиру, – робко сказала я, пряча взгляд от домового. – И все еще будет хорошо. Для всех.

– Возможно. – Бахтияр внезапно встал с кровати и спустя пару секунд превратился в бестелесного духа. – Но я хочу показать тебе кое-что поучительное. Небольшое событие.

– Как показать?

– Я стану твоим проводником сквозь тонкие миры. Покажу тебе свою обитель. Это не описать словами, Мира. Закрой глаза.

– С чего ты взял, что мне это будет интересно?

– Просто поверь. – И таким тоном он это сказал, что я не смогла преодолеть природное любопытство.

Прикрыв глаза, хотела спросить, долго ли мне ждать, но не смогла: язык стал ватным, голова опустела… Что я хотела? С кем говорила? Все стало не важным, потеряло значение. Я более не была собой: тело сделалось невесомым, как перышко, а чувства обострились до предела.

Воздух вокруг сгустился, принимая непонятные очертания и формы, которые перемещались, смешивались, постоянно преображались. Я улыбнулась и, потянувшись вперед, решила коснуться ближайшей белесой фигуры. Та подалась навстречу, плотоядно чавкнула и… поглотила меня всю.

Страха не было, ощущения собственного тела тоже: мир вокруг поблек, посерел. Вместе с потерей красок окончательно ушло понимание того, кто я, где и почему именно здесь.

– Мм… – услышала я снизу.

Отчего-то захотелось приблизиться и узнать, кто там стонет, и в тот же миг появилась четкая картинка. Небольшая больничная палата с решетками на окнах и совершенным отсутствием запахов вмещала лишь кровать, мерно гудящий аппарат у изголовья больного и встроенный в стену шкаф. Мое внимание привлекла пациентка: молоденькая, сильно травмированная женщина. Лицо, руки и грудь ее были в бинтах, белые волосы сбились в колтуны, нижнюю часть тела накрывала легкая простыня.

Девушка стонала, но никто не спешил к ней на помощь. Я захотела помочь ей – отчего-то мне было важно, чтобы она поправилась. Но стоило мне приблизиться, как мир снова поблек, а формы потеряли очертания.

Теперь появились запахи. В нос ударил горячий, наполненный отвратительной вонью воздух, принося с собой чей-то крик.

Теперь я находилась в городе и точно знала, что бывала здесь раньше. Все горело, затхлый воздух окутывал меня, пепел сыпался с неба, словно снег в январе.

– Ир-р-рма! – кричал зверь, не человек. – Р-р-ма…

Он был рядом со мной. Высокий, жилистый, с неестественно вытянутыми конечностями и огромными клыками… Шел крадучись, принюхиваясь. Искал ее – ту, в ком нуждался больше всего на свете. Но она не желала встречи – пряталась, таилась от него. Зверю это нравилось, он хотел поиграть с ней: найти и растерзать! Я чувствовала его азарт, внутри меня все клокотало от жажды ее крови…

Мы со зверем нашли ее. Она пряталась в парке. Мы скулили от восторга, рычали от предвкушения, шли по ее следу, мечтая о встрече. Небольшой домик стоял в стороне от деревьев, она была там: тряслась от страха, дрожа всем телом и надеясь, что хлипкая преграда в виде запертой двери защитит. Она ошибалась. Щепки старого дерева брызнули в стороны, открывая нам дорогу к блаженству. Ее запах сводил с ума: она так давно отказывала нам, соблазняя, но не позволяя надеяться на большее. Теперь мы не позволим ей сбежать!..

– Ох! – Резко усевшись на постели, я почувствовала сильное головокружение и тут же оперлась на локти, чтобы не упасть. – Что это было? Баха…

– Ты знаешь, – тихо ответил полупрозрачный дух.

Я отчаянно мотнула головой и вновь улеглась, накрываясь одеялом по самую макушку. Меня трясло.

– Мира, ты решила спрятаться?

– Я не хочу знать, что это было. Какой-то невнятный кошмар, – отозвалась я.

– Очень даже внятный. Ирма больше не сможет продать свою невинность.

Я, не произнося больше ни звука, накрыла голову подушкой, но Бахтияр не дал мне уйти от разговора:

– Она сбежала тогда. В Бомиртоне. Не пошла к своему эрду. Азарду сообщили об инциденте спустя пару часов.

Я услышала, как домовой устраивается на кровати рядом со мной. Повисла тишина. Не выдержав, я откинула подушку, вылезла из своего укрытия и вопросительно уставилась на Баху. Тот еще немного помучил меня молчанием, но все же продолжил:

– Суен практически лишился ума из-за саиры-идиотки, Мира. Девчонка изуродована, но жить будет. Впрочем, если ее эрд так и не вернет себе возможность здраво мыслить, то она закончит свои дни как мечтала. Жизнь станет сказкой. Страшной-страшной сказкой, одной из тех, которыми пугают детей. Ее будут судить и отправят трудиться в далекие дали: туда, откуда редко возвращаются живыми.

– Она просто испугалась.

– Нет, Мира, никаких «просто». Ирма выросла в Рейване, она знает наши законы и правила, но вопреки здравому смыслу девчонка проигнорировала зов исчерпавшего силы демона, с которым подписала магический контракт.

– И он… он…

– Он обезумел и бросился на поиски. И нашел.

– Ох, Ирма… – Я обняла себя руками за плечи. – Как же так? Почему Азард не рассказал мне?

– Потому что ты не должна знать, насколько демон привязан к своей саире. Потому что он не хотел травмировать твою психику. Потому что…

– Хорошо, про него я поняла, ну а ты? Зачем это все тебе?! Что это было?

– Это были грани, тонкие миры. Там время размывается. Только так мне и остается развлекаться: можно гулять сквозь недавнее прошлое, чувствовать чужие эмоции. Особенно мне нравятся первые брачные ночи: страсть на грани комедии. Девицы такие…

– Баха!.. – Я поморщилась, представляя, как дух без спроса проживает чужие воспоминания. Особенно если они эротического характера. – Ответь, зачем ты показал это мне?

– Прости, отвлекся. – Домовой мило улыбнулся, демонстрируя острые зубки. – Если скажу, что для общего развития, поверишь?

– Нет.

– Зря. Потому что я устал, а придумывать другие причины не хочу.

– Тогда скажи как есть: ты уговариваешь меня переубедить Азарда, несмотря на то что в роду останется проклятие. Не хочешь его смерти. В тебе проснулась совесть и жалость, Баха. Только я не стану ничего делать ради демона, не способного уступать и признавать свою вину.

– Тогда хороших тебе снов. – Домовой хитро улыбнулся и растаял в воздухе.

– Что смешного? – возмущенно спросила я у пустоты. – Я слово себе дала: никакой больше любви. Что бы там ни было! На этом точка. Вот увидишь!