Глава 10

– Завтра ты начинаешь учиться, – обрадовал меня Азард, когда мы покидали академию. – Дома выдам тебе пару стенописцев.

– Что за стенописцы?

– Специальные наборы. Тетрадь и самостоятельно записывающее перо. В начале работы даешь ему подкормиться каплей твоей крови, дальше он принимает все мысленные указания и строчит, что повелишь.

– Этак я в твоем Рейване кровушки не напасусь. а еще говорил, что демоны – это всего лишь название расы.

– Напитать перо нужно лишь один раз, так оно узнает хозяина, – невозмутимо пояснил Азард. – Твоя задача – внимать педагогам, задавать им вопросы по существу, не хамить им, не выставлять себя и меня на посмешище и стараться прислушиваться к голосу разума.

Я открыла рот, чтобы поспорить с его словами, но шеф не дал мне и слова вымолвить.

– Не искать приключений, избегать незнакомцев, не слушать посторонних. – Далее последовал прищуренный недоверчивый взгляд в мою сторону и задумчивое: – Хотя лучше я просто напишу тебе список правил. Ослушаешься – выплатишь большому страшному демону штраф.

Ну все, хватит с меня этих насмешек!

– Я что, по-твоему, ребенок малый?!

– Хуже. Ты – молодая любопытная девушка в чужом мире. А лучшей мотивации, чем лишение денег, никто пока не придумал ни в одном из известных мне миров. И предупреждаю: вычитать стану внушительные суммы!

– Договором подобное не предусмотрено! Так что оставь свои предупреждения, большой и страшный! – Я упрямо покачала головой и ринулась вперед, бурча на ходу: – Тоже мне воспитатель. Это скорее мне компенсация положена за подобного эрда: морально издевается, физически домогается, еще и кровно заработанных денег лишить хочет!

Внутренняя жаба одобрительно квакнула, вдохновляя меня на продолжение дебатов. Мы с жабой так просто не сдавались, не сдаемся и сдаваться не собираемся!

– Да я сама вас оштрафую!

– За что? – Демон резко остановился и совершенно неприлично заржал. – За то, что у меня саира неисправная? Без мозгов, без тормозов и без чувства самосохранения? Наглая и жадная до приключений и моих сбережений? Так это тебе с родителей компенсацию требовать нужно, а не с меня, Мира.

Пока я гневно сопела и пыталась испепелить демона взглядом, он утер выступившую от смеха слезу и совсем не плавно сменил тему:

– Кстати, насчет твоих родителей…

– Не смей говорить о них плохо!

– Хорошо, предоставлю это право тебе. – Азард развернул меня за плечи к себе лицом и взмахнул рукой в приглашающем жесте. – Рассказывай. И про того парня, что ждал с цветами на выпускном, тоже. Красочно, четко, с милыми сердцу будоражащими подробностями. Я, конечно, уже послал запрос людям, но из первых уст услышать даже любопытней.

– Ты послал запрос, чтобы узнать обо мне подробности? Зачем? При чем здесь мои родные и Вадим?

– Вадим, значит? – В голосе демона пронесся сквознячок. – Мы носим одну фамилию, Мира, поэтому считай, что я проникся… этой… ну?.. Помоги мне! Заботой!

Мое скептическое хмыканье заставило шефа недовольно поморщиться и пояснить свой интерес уже серьезней:

– У тебя дар приспособленки, Мира. Чистокровные просто не могут с ним родиться.

В течение той минуты, что мы молчали, в моей голове очень громко скрипели шестеренки, и наконец я догадалась.

– У меня в роду были демоны?! – спросила, все еще не веря в собственные умозаключения.

– Не обязательно демоны, – глубокомысленно ответил шеф. – Кто угодно мог наследить. Я, например, подозреваю гномов. Есть в тебе что-то эдакое, присущее только этим жадным тва… э-э-э… жадной расе.

– Да иди ты!.. – Оскорбленно задрав голову, увидела на фоне светлого неба кончик своего носа и шумно фыркнула. Успокаивать меня никто не спешил, впрочем, не так уж сильно я и обиделась. Скорее, стало невероятно интересно, кто же из моих предков гулял по другим мирам, чтобы осесть на Земле-матушке?

– Иди домой, Мира. – Меня аккуратно подтолкнули к калитке. – Твою книгу я велел отнести и положить на порог, найдешь у двери. Читай, учись, спи. Меня не жди.

– Не поняла. – Обернувшись, схватила удаляющегося демона за руку. – А как же уговор про то, чтобы быть всегда рядом?

– Я постараюсь уложиться в отведенное для разлуки время. – Азард совершенно бессовестно посмотрел вниз, в область своего паха, и, покачав головой, раздосадованно добавил: – Но, похоже, сегодня ты на мне наживешься. Если мы с Эммой увлечемся и я опоздаю – так и быть, оплачу штраф. Такова моя доля – иду к другой, чтобы уберечь тебя, и сам же страдаю материально.

На меня уставились искрящиеся смехом синие глаза. Ждет ревности? Или смущения? Пфф, жди, дорогой! Мне, может, и не нравится твой поход к той расфуфыренной дамочке, но ты последний, кому я это покажу!

– Ну спать теперь точно не лягу, – печально пролепетала я, злорадно наблюдая за губами демона, растянувшимися в удовлетворенной улыбке, и тут же, ткнув пальчиком в его наручные часы, пояснила: – Буду ждать с будильником наперевес. Каждая минута разлуки приблизит меня к обновкам за ваш счет. Хочу штраф!

Азард удивленно замер и, покачав головой, громогласно объявил:

– Точно гномы… Кто-то из особенно древнего рода.

По мере того как удалялся от калитки шеф, мне все меньше хотелось домой. Сидеть в своей комнате было скучно и одиноко, а бродить по другим комнатам – опасно: мало ли какие там сполохи хранятся? Хотя заживляющая мазь у меня есть на крайний случай…

Однако здравый смысл наставительно шепнул: «Хватит приключений», и я в кои-то веки с ним согласилась.

Окончательно смирившись со скучным вечером, потопала по тропинке, раздумывая о хитросплетениях судьбы. Это надо же было, чтобы демон из соседнего мира выбрал меня в саиры, оплатил мне «визу» и поселил у себя за приличную заработную плату? Поселил для того, чтобы ему не нервничать. Смех, да и только. Интересно, если бы мама была жива, как бы она отреагировала на подобный рассказ дочери? Думаю, дала бы жаропонижающее и послала отсыпаться, пока температура не спадет.

Мама… Она была реалисткой до мозга костей. Ненавидела слабости в любом их проявлении и при этом горячо любила меня. Я была единственной, кому прощались абсолютно все шалости и с кем мама позволяла себе проявление ласки. Она сама росла в детском доме: родители погибли в аварии, когда ей было около восьми лет, а другой родни не нашлось. Жесткая, смелая, непримиримая и беспристрастная, она тащила на себе всю нашу семью: папу, уже тогда увлекающегося спиртным, его маму-инвалида и меня. Она жила в движении, старалась успеть как можно больше, словно знала, что так рано уйдет… Ей едва исполнилось тридцать лет, когда случился инсульт. Такая молодая и сильная, она сгорела за несколько дней, оставив нас, совсем не приспособленных к жизни, без ее руководства.

Папа, впрочем, опомнился быстрее всех: свою мать он отвез в дачный дом, там ее и поселив «на время», сам же быстро женился на женщине со своей работы. Тетя Марина уверенно вошла в нашу квартиру, абстрактно обозначив мое место: чем тише и дальше, тем лучше.

Со временем я научилась жить с мачехой, научилась скрытничать, хитрить и жадничать. И ненавидеть тоже научилась. Так что, если подумать, единственный человек, ради которого я бы все-таки навещала родной мир, – это бабушка. Да и то редко – она хоть и сильно в возрасте, но пару лет назад встретила любовь всей жизни – Валерия Севастьяновича, бывшего алкоголика, вставшего на путь исправления. Дедок оказался глубоко верующим: требовал от любимой соблюдения всех постов, церковных праздников и даже в хор ее записал. Представляю лица стариков, если явлюсь с демоном под ручку и начну вещать про иные миры – они же меня всем приходом и оприходуют…

В общем, если в моем маленьком бедном роду и наследил кто-то из «иных», то давно уже, и кровь мы хорошенько разбавили.

Присев на ступеньку крыльца, я взяла в руки книгу, посвященную Рейвану, и, задумчиво погладив корешок, пробормотала:

– Чем дальше, тем интереснее.

Кто-то принес мой учебник сюда и оставил на пороге дома, потому что так велел Азард. Демон проявил обо мне заботу, что удивляло и настораживало. А еще он проявлял интерес к моей родословной. Еще бы: думал, возьмет в саиры безропотную девчонку из чужого мира, без способностей к магии и собственного мнения – и проблем не будет. Знай себе командуй и подавляй. Но судьба-злодейка знатно посмеялась над Малиховичем, подсунув ему меня. Хотя нет, не судьба, а провидица, причем местная и, как я поняла, весьма уважаемая. Надеюсь, она действительно знала, что делала.

Оглядевшись по сторонам, грустно улыбнулась собственным мыслям и все-таки отправилась в дом.

Странно, но за последние пару дней я привыкла к новому жилищу, освоилась и даже привязалась к нему. Здесь была моя комната, в которую даже шеф не мог войти без разрешения, моя кровать, моя гардеробная, моя атмосфера.

Стоило войти в дом, и меня окутало ощущение уюта и тепла. А ведь за много лет, прошедших после смерти мамы, я привыкла к кочевой жизни и не была уверена, что вообще способна привязаться к одному конкретному месту.

В этот прекрасный момент, когда душа моя умиротворенно урчала от снизошедшего на нее покоя, что-то практически невесомое аккуратно коснулось моего позвоночника, скользнуло вниз по спине и резко взметнулось назад.

Страх. Вот что это было.

Внезапный, необъяснимый и пока сонный, словно медведь, приходящий в себя после спячки. Он ворочался внутри меня, потягивался, скользил острыми когтями по оголенной душе, заставляя замереть, прислушаться к себе, а потом громко взвыть от боли!

– Что это за чертовщина?! – вскрикнула я, сдирая с тела прожженную, перепачканную, настрадавшуюся за день блузку. Нервно разглядывая себя в зеркало, провела кончиками пальцев по странному ожогу, едва-едва появившемуся в области солнечного сплетения, и снова закричала от ужаса: – Что это, мать вашу, такое?!

– Ну, детка, не будь столь категорична к себе, – проскрежетал Баха за моей спиной. – Это называется грудь. Хотя в твоем случае – не уверен.

Нервно обернувшись, непонимающе взглянула на объявившегося-таки домового:

– Издеваешься?

– Никак нет, – клыкасто улыбнулось «милое» создание, – просто делюсь наблюдениями. Грудь, конечно, маловата, худосочна, да и форма не ах, но и с такой можно жизнь прожить – не тужить и даже мужика ублажить. Есть же у вас бюстье с хитростями – хорошее белье и форму придаст, и высоту…

– У меня замечательная фигура. И формы хорошие, – сквозь зубы процедила я, оборачиваясь и упирая руки в боки. Куда только вся прежняя стыдливость подевалась? – Чтоб ты знал, я по этому поводу абсолютно спокойна!

– Угу, продолжай заниматься самоутверждением, но про пуш-ап не забывай, – осклабился пуще прежнего Баха, скользнув насмешливым взглядом по оголившимся частям тела. Однако стоило домовому разглядеть то, из-за чего я, собственно, и кричала, как он мгновенно посуровел и, озадаченно ткнув в меня пальцем, спросил: – Это что за чертовщина?!

Домовой говорил об ожоге, очертания которого быстро теряли форму, превращаясь в небольшое размытое пятно. Маленькое и невзрачное. Словно обожглась я уже давно, и теперь лишь едва заметные бледные шрамы напоминали о ране. Но стоило получше приглядеться, и на коже все-таки прорисовывался правильный треугольник, рассеченный пополам молнией.

– Кабы знала, что это и откуда, не паниковала бы так, – укутываясь в махровый халат, нервно огрызнулась я. – Только успокоилась и решила, что смогу прожить с Азардом год, как вот, – ткнула пальцем в область ожога, – нарисовалась новая проблемка.

– Проблемка? Сломанный ноготь – это проблемка, порванный чулок, не сработавший будильник и даже взорванный тобой сполох, дорогая, это проблемка, – хмыкнул в ответ Баха, – а чайра у саиры… Я даже не знаю, что это. Слишком давно о подобном не слышал. В общем, ужас.

– Ужас? – Облизнув пересохшие губы, снова распахнула халатик и посмотрела в зеркало. Кожа ровная и гладкая. Если бы не Баха – могла бы решить, что все увиденное минутой раньше мне попросту приснилось.

– Пропала? – с какой-то затаенной надеждой в голосе спросил зажмурившийся домовой.

– Ага.

– Фух.

– Что значит фух? – Я стремительно обернулась. – Что значит чайра? Откуда знаешь про сполох? И где ты вообще был все это время?

– Здесь и был. – Баха неопределенно махнул рукой слева направо, сверкнул черными глазками и уселся на край моей кровати. – Лучше спроси, где меня не было.

– Рядом со мной тебя не было.

– Ошибаешься, деточка. Я рядом с тобой только и гуляю. – Домовой счастливо закатил глаза и, совершенно невменяемо улыбнувшись, пояснил: – Давно мне так весело не было рядом с родственничками. Все какие-то угрюмые педанты, помешанные на чистоте крови и снятии проклятия. А ты – ничего, порадовала меня, жаль только, что, скорее всего, погибнешь.

– С чего бы это? – Попятившись, сжала кулаки. – Бахтияр. Баха. Неупокоенный дух прадеда…

– Фи, ну какой из меня прадед? – игриво покачал головой лохматый гад, явно кокетничая. – Мы ведь договорились, деточка: просто Баха. Добро пожаловать в семью, кстати.

– Никогда! Никогда я не стану частью вашей семьи! Вы… Вы… Ты!..

– О, твои слова – просто услада для моей истосковавшейся по общению души. Такая милая, наивная и совершенно не владеющая собой.

– Ты что, явился, чтобы убить меня?

– Я?! Мира, ты ведь слышала легенду. Я – всего лишь бедняжка демон, красавчик и любимец дам. Злюка в моей истории одна, и имя ей Даири. Сволочная…

– Не смейте обзывать женщину, которую сами же соблазнили и бросили на произвол судьбы, «бедный» демон!

– Милая, если бы каждая женщина, которую совращали и бросали, проклинала бы род совратителя – все бы давно вымерли и мне сейчас не пришлось бы слушать твой откровенный бред. – Баха поморщился и, передернув плечами, стал вытягиваться, преображаясь. Спустя несколько секунд передо мной зависло привидение с лицом заматеревшего Азарда, с морщинками вокруг глаз, крепко сжатыми губами и колючими блекло-голубыми глазами.

– Мамочка… – прошептала впечатлительная я.

– Ни дедушкой, ни мамочкой я быть не согласен, даже для тебя. Остановимся на первом варианте. – Дух легко поклонился, прижав правую руку к призрачной груди. – Бахтияр. И снова рад познакомиться, Мира. А долго ли продлится знакомство – решать лишь тебе.

– Как же вы домовым?.. Он же с телом, а вы нет… – пыталась сформулировать вопрос шокированная я.

– Ах тело, – беззаботно отозвался призрак, – я выиграл его в нижних мирах около трех лет назад. При жизни, знаешь ли, не любил азартные игры, зато после смерти вкусы изменились. Настоящий домовой проиграл мне в карты и вынужден был отдать свое тело в мое беззастенчивое пользование. Не смотри на меня так, законом подобное не запрещено, между прочим. Теперь он, кстати, стал лешим в соседнем мире – переродился уже, а я вот, как видишь, по-прежнему мучаюсь.

– Мм?..

– Ах, ты хочешь, чтобы я прояснил сложившуюся ситуацию и раскрыл отнюдь не тайный смысл своих слов?

– Угу.

– Как скажешь, деточка. – Призрак сложил руки на груди и заговорил тоном профессора на лекции по профильному предмету: – Итак, Азард избрал тебя на роль своей саиры. Обычную человеческую девушку. Посредственную в учебе, сироту при живом отце, бездарную в плане магии. К чему это я? Вижу отблески мысли в твоей смекалистой головке. Парнишка хотел сильно облегчить свою жизнь, поселив милую амебу рядышком, чтобы спокойно делать свои дела и не отвлекаться.

– Это я и без вас поняла.

– Умница, возьми пряник с полки и не отвлекай дядю от лекции. – Баха приблизился и движением призрачной руки заставил меня обернуться к зеркалу. – Взгляни, на кого похожа эта девушка?

– На папу.

– Ох, Мира! На простушку. У тебя всегда такое выражение лица, словно кто-то огрел тебя пыльным мешком по темечку. Ты вроде и в обморок не упала, но и не в себе явно. Растерянная, помятая, испуганная. Я видел твое фото в личном деле – амеба и есть, хоть и симпатичная.

– Ну знаешь ли!..

– Вот! – Призрак радостно хлопнул меня по спине, отчего его рука прошла внутрь моего тела и вынырнула уже спереди, прямо у многострадальной груди.

Я ощутила легкий холодок и недовольно уставилась в глаза наглецу в ожидании раскаяния. Не дождалась. Баха восторженно вещал:

– В минуты гнева ты преображаешься, детка! В глазах появляется огонь, душу разрывает жажда справедливости, мозги начинают работать на всю мощь, используя резерв, скопившийся за долгие годы затишья. Неожиданно, согласись?

– Какой резерв? Какие годы? Да ты…

– Знаю-знаю, не очень приятно слышать о себе правду, но кто еще скажет тебе в лицо все как есть, если не любимый родственник?

– Ты, что ли, любимый?

– Ну вот, зато насчет родственника ты больше не протестуешь. – Он радостно улыбнулся. – Значит, пойдешь к Азарду в жены? Мирата – саифа эрда Эйсилима… Звучит!

– Ни за что! Это же верный шаг в пропасть!

– Ну люди вообще смертны, и век ваш недолог, а так хоть мужика нормального познаешь напоследок…

– Не хочу напоследок!

– Тогда зачем укрепляешь связь?! – внезапно проорал Баха прямо мне в ухо. – Совсем с ума сошла, девчонка?!

– Я?! Да у меня и в мыслях ничего подобного не было. Наоборот, мы договорились держаться друг от друга подальше.

– Поэтому ты в его сознание погружаешься? Смотришь ему в глаза, разделяешь воспоминания, делишься своими мечтами? Мирата! Я видел все. Азард просчитался с тобой, переиграл самого себя. Вместо перепуганной глупышки получил смеску – красивую девушку, без опыта в постели, с редчайшим даром. Но даже не это главное. Главное, что его тянет к тебе и он теряет контроль, а ты вместо того, чтобы успокоить, дразнишь его еще сильнее, заставляя укреплять связь. Это было приемлемо и смешно на первой стадии, но теперь… Он ведь объяснил тебе все? Нельзя идти на сближение. Если чайра проявится на тебе в полную силу, то обратного пути не будет. Считай, вы уже поженились. Избранница демона, саифа, мать его будущих детей. Ясно?

Я устало вздохнула и, медленно вернувшись к кровати, села на самый краешек, после чего уточнила:

– Чайра – это метка?

– Можно и так сказать. Метка рода. Она появляется у избранницы демона в двух случаях. Первый: у саиры, если связь с эрдом перерастает в священные нерушимые узы, подтверждаемые меткой рода на теле. И второй: у саифы после прохождения ритуала бракосочетания. Как ни крути, появился рисунок – ты счастливая жена. В нашем случае ненадолго.

– Не хочу быть счастливой женой, хочу жить, – прошептала я, закрывая лицо руками. – Как мне это все надоело! Метки, тайны, загадки… Почему никто не ищет способы снятия проклятия? Неужели всех все устраивает?

– Как же не ищет? – удивился дух, зависая рядом со мной и беззвучно преображаясь снова в милого моему сердцу домового. – Азард занимается этим всю жизнь. Он и женится на Эмме только потому, что она является дальней родственницей Даири. Той самой припадочной с…

– Я поняла.

– Вот и хорошо. Эмма и сама не знает, чья она родня. Ее родители тщательно заметают любые следы, ведущие к троюродной прабабке.

– Им-то это зачем?

– Вот это хороший вопрос, деточка. – Баха хохотнул и, наставительно задрав указательный палец, сообщил: – Эта д… демоница натворила дел. Мало того что психанула и прокляла род Эйсилим, так еще и на своих беду навлекла. Ее обида была очень сильной, чтоб тупую гадину в могиле корежило…

– Баха…

– Да-да, не будем отвлекаться. Так вот, Мира, любое телодвижение в наших мирах имеет отдачу. Противовес, если хочешь. Ты пользуешься магией, берешь энергию жизни или смерти и отдаешь взамен частицу своей энергии. Иначе не бывает. Так и с проклятием. Даири обрекла на смерть многих из рода Эйсилим, а мироздание взамен забирает дочерей ее рода. Умирает кто-то носящий мою фамилию – тут же уходит кто-то из ее потомков. Вот так.

– Это ужасно! – Я вцепилась в черную футболку домового и, крепко сжав ткань, прошептала ему в лицо: – Верните меня назад. Поставьте, где была. Не хочу иметь с вами ничего общего!

– Ну-ну, обратного пути нет. Кроме того, я с удовольствием помог бы, – он аккуратно отцепил мои руки от футболки, – но не могу. Мое дело – наблюдать со стороны и каяться в содеянном.

– Но ведь ты ни капли не каешься!

– Грешен, – кивнул домовой, озорно блеснув черными глазками. – Что будем со мной делать?

– Попробуем понять и простить, – усмехнулась я. – Думаю, ты уже достаточно повидал за это время.

Баха ничего не ответил, но уголки его губ слегка опустились, а в глазах появилась тоска.

– Ты сказал, что Азард ищет способ снять проклятие? – решила я сменить тему разговора. – Он думает, что женитьба на Эмме поможет?

– Вот. Наконец-то мозг в нужном направлении заработал. – Домовой уселся рядом и, заботливо поправив на мне слегка распахнувшийся сверху халатик, пояснил: – Если жениться на правнучке Даири, то – теоретически – можно снять проклятие, восстановив справедливость. Ну вроде как я не взял ее в саифы, так Азард возьмет Эмму.

– Прекрасно! Надо быстрее их женить, – обрадовалась я.

– Обряд можно провести в любое время, но… – Пауза, многозначительное поигрывание бровями и убийственное: – Только после завершения третьего периода, сильвия. Тогда ваше притяжение пройдет, к Азарду вернется самообладание, а ты получишь свободу. Не-э-эт. У вас впереди вторая стадия, которая только началась. Притяжение будет нарастать, тяга увеличиваться, жажда единения станет практически невыносимой…

– Да поняла я! Сопротивление – наше все! Кроме того, Эмма мне помогает: ублажает эрда Эйсилима как умеет. – При воспоминании о красавице-блондинке и шефе в груди у меня заныло, а в голосе проскользнули грустные нотки. Даже стыдно стало перед Бахой за свою мимолетную слабость. Только оправдываться мне не пришлось, так как громко хлопнула входная дверь и из коридора донеслись тяжелые шаги. В мою дверь уверенно постучали.

– Мира, я могу войти? – услышала я голос Азарда.

Домового, как оказалось, и след простыл.

– Конечно, входи, – растерянно ответила демону, плотнее укутываясь в халат.

На пороге нарисовался шеф: злой, хмурый и молчаливый. Ни слова не говоря, он прислонился к дверному косяку и обвел хмурым взглядом девичьи покои. Внимание его привлекла брошенная у зеркала блузка, напоминающая теперь половую тряпку.

– Как интересно ты относишься к подаркам, – процедил Малихович сквозь зубы. Во всей его позе читалось напряжение, хоть он и старался показать обратное. – Хотя чего еще ожидать от безродного человека?

– От смески. – Я пренебрежительно пожала плечами. – Чего ожидать от безродной смески. Но ты ведь и без того знал, что за зверушку себе заводишь.

Наши взгляды встретились. Я не понимала, что происходит, но чувствовала, как в душу на цыпочках прокралось бешенство. И где оно оставляло след – проходила волна раздражения. Еще минуту назад все было хорошо, а теперь хотелось встать, взять что-то потяжелее и ударить наглого беспринципного демона, сломавшего мою жизнь. Хотелось причинить ему боль, настоящую, сильную, чтобы… Чтобы что? Не знаю, но, кажется, от злости тряслась каждая клеточка моего тела.

– Это не твои эмоции, Мира, – прошелестел Баха совсем рядом со мной. – Это Азард. Он в гневе. Помолчи, будь хорошей девочкой.

Я крепче сцепила зубы, намереваясь следовать совету Бахи. Шеф оттолкнулся от двери и медленно стал приближаться к кровати. Его глаза наполнялись красным, губы кривила язвительная усмешка, а крылья носа трепетали, словно он – хищник, принюхивающийся к жертве. И я бы наверняка испугалась, если бы не ярость, переполнившая чашу моего терпения. Ярость, которой меня заразил эрд Эйсилим. Она придала мне сил и уверенности, она подняла меня с кровати навстречу демону, она же заставила меня ослушаться совета домового, вздернуть подбородок и насмешливо проговорить:

– Ваша послушная мышка не ожидала своего эрда так быстро. Хотя, признаюсь, слышала о том, что чем больше мужчина, тем меньше времени ему нужно. Ну, вы понимаете, о чем я.

– Нет. Не понимаю. – Он отвечал отрывисто, глядя в мои сузившиеся от гнева глаза.

И мне бы промолчать, а еще лучше взять свои слова обратно и бежать, но проклятый язык уже вошел во вкус…

– Я говорю о вашей мужской силе, Азард Малихович. Бедная Эмма, наверное, и не поняла, что провела время с мужчиной…

Мгновением позже он приблизил свое лицо к моему, но не для того, чтобы сказать колкость или обидеть. Нет. Для того, чтобы показать, насколько я слабая! Он оставил между нами три миллиметра: расстояние, в котором смешивались два наших дыхания, где таяли силы и возможность сказать «нет».

Терзаемая мучительными сомнениями, в полной мере осознающая на что иду, я подалась навстречу своему палачу, не в силах противиться притяжению.

Ситуация повторялась: меня наказывали близостью. Но каким сладким было мое наказание!

Наши губы встретились в отчаянном безжалостном поцелуе… Все прежние сомнения рассеялись, как дым на ветру; закрылись глаза, в которых совсем недавно плескалась неприкрытая ярость… Ушел страх неизбежного, забрав с собой остатки обид. Где-то в глубине души я понимала, что должна испытывать ужас, возможно, даже отвращение к мужчине, что сейчас грубо изучал мое тело, откинув халат в сторону…

«Человек и демон – не пара! – надрывался в безмолвном крике разум. – Только в разлуке с ним можно обрести спасение!»

Я слышала, но не слушала…

Тело предало остатки здравого смысла, заглушило его мольбы, отдаваясь чувственным ласкам без остатка. Да, нужно было остановиться, но какое же это блаженство: таять в столь желанных объятиях, обвивать крепкую шею руками, касаться языком его ключицы, оставляя влажный след на смуглой коже…

Кажется, он зарычал, коснувшись моей груди; кажется, я вторила ему совершенно бесстыжим: «Да-а-а…»

Тело предало мой разум. Тело стремилось навстречу горячим властным рукам демона. Мы объявили «нет» запретам, мы наплевали на приличия. Ничто не могло помешать мне отдаться своему эрду… Ничто не имело значения, кроме разве что тихого грустного шепота, пронесшегося стылым сквозняком из реальности:

– Он – твоя смерть, Мира.

Смерть.

Я не хотела умирать. Ни сейчас, ни через год, ни даже через двадцать лет.

Нет уж, жизнь дороже сомнительных сексуальных удовольствий. Именно сомнительных, потому что, во-первых, сама я знаю об оргазме лишь от других, а значит, его значение могли сильно преувеличить; ну а во-вторых, Азард и правда слишком быстро вернулся со свидания…

– Хватит, – выпалила я, пытаясь отстраниться от пылкого демона, – прекрати. Я не хочу. Хватит!!!

– Мира. – Это была почти мольба. Дыхание сбилось, полуприкрытые глаза обещали райское наслаждение…

– Нет, – прошептала, уворачиваясь от нового поцелуя. – Нет.

Еще немного давления с его стороны, и я не смогла бы противиться.

Он понял это. Понял и… остановился, замер, выдохнул громко. Я сцепила пальцы, жаждущие касаться его кожи, ожидая дальнейших действий. В глазах демона плескался океан эмоций, но – уж не знаю, на счастье или на беду, – мне так и не удалось понять, что он испытывал. Скорее всего, раздражение и снова злость. Только на этот раз со мной Азард не делился, полностью подчинив себе чувства. Его лицо стало непроницаемой маской: холодное, сдержанное.

Осторожно отодвинувшись на расстояние вытянутой руки, он огляделся по сторонам, нашел смятый затоптанный нами халат и кинул его своей неумелой трусливой любовнице. Самой непутевой саире во всем Рейване. Мне.

И ни слова.

Дрожащими руками я натянула на разгоряченное, жаждущее непристойностей тело предоставленную одежду и, опустив взгляд, стала ждать продолжения.

Ни звука.

Азард не спешил уходить, но, оставаясь, не собирался помогать мне смягчить сказанные в пылу гнева слова и впоследствии оправдать свое поведение в его объятиях. Он тоже ждал. Оправданий или продолжения, слов или действий – не знаю. Я выбрала слова:

– Не хочу умирать.

Демон зашевелился: повел плечами и поправил истерзанную мною рубашку.

– Я не собираюсь делать тебя своей саифой, – решил «успокоить» меня Малихович, – пристально разглядывая место на манжете, где должна была быть пуговица.

– Тем более, – упрямо поджав губы, качнула головой я и, сделав маленький шаг навстречу, осторожным движением мыска подтолкнула оторванную пуговичку поближе к хозяину.

Помолчав пару секунд, Азард неожиданно рассмеялся и, подняв пуговицу с пола, поделился мыслями, так его развеселившими:

– О, эта прекрасная женская логика. Ты хочешь лечь со мной в постель, но только с перспективой замужества. Даже несмотря на проклятие. А еще говорят, что мужчины все одинаковы.

– Ничего подобного! – Мои брови гневно сошлись на переносице. – Я не хочу замуж!

– Значит, нам ничто не мешает стать ближе.

– Мешает! Ты обязательно в меня влюбишься после всего этого… – Я выразительно потыкала пальцем в направлении кровати. – И наша связь окрепнет. А дальше свадьба, как неизбежный итог. Вот так.

– Замечательный сценарий. Тебе бы любовные романы писать.

– Я уверена в том, что говорю!

– Вижу, – демон искренне улыбался, – это так… мило.

– Мило? – Я растерялась. – Почему?

– Потому что лучше назвать девушку милой, чем глупой, – ее это не так сильно заденет. И, к слову, пока ты меня не особенно впечатлила, дорогая.

Обидно.

Ладно, держи теперь пас от меня!

– Ну грудастая пылкая кокетка Эмма тебя тоже не особенно прельстила, судя по всему. Бросив ее, ты примчался сюда. Наверное, чтобы рассказать, как сильно я тебя не впечатляю. Рассказать и показать.

И тишина. А я и сама в шоке от своей наглой прямолинейности. Видимо, прав Баха, в минуты гнева во мне просыпается другая Мирата: смелая, гордая и сообразительная. А еще эта новая Мирата очень недальновидная, и мне из-за нее все время достается по первое число.

Однако в этот раз демон не стал бросаться на меня с упреками и доказывать мою глупость. Поправив воротник рубашки, он нервно застегнул пару верхних пуговок и, заложив руки за спину, серьезно проговорил:

– Хочешь начистоту? Я согласен. У нас и правда есть проблема.

Я лишь удивленно моргала, ожидая продолжения. Азард же откровенничать не спешил. Плотно сжав челюсти, отчего скулы проступили еще четче обычного, он быстро подошел к окну и только тогда, не поворачиваясь ко мне лицом, пояснил:

– Я не хочу Эмму.

Каюсь, сначала я злорадно улыбнулась. Так им и надо! И демону-совратителю, и этой прохвостке! Но, услышав продолжение монолога, прониклась, рассердилась и сильно обиделась. Всего поровну. Такой вот эмоциональный коктейль.

– Меня действительно тянет к тебе: смеске без роду без племени. Не понимаю, отчего не могу противостоять похоти. – Обернувшись, он бегло осмотрел мою ссутулившуюся фигуру, закутанную в мятый халатик, и, как само собой разумеющееся, прокомментировал увиденное: – Ничего особенного. Низшее сословие, дурные манеры, совершенное неумение держать себя… Но факт остается фактом: я хочу обладать твоим телом.

Затянувшееся после его речи молчание Азард понял по-своему, по-мужски:

– Подведем черту. Сколько ты хочешь за свою девственность, Мира?

Раньше он много раз пытался меня обидеть. Намеренно говорил гадости, стараясь задеть больнее, привести в ярость, отвадить от себя. И я обижалась, но ненадолго, прекрасно осознавая, что делается подобное в целях моей же безопасности.

Сейчас Азард не стремился обидеть. Демон говорил спокойно, по-деловому, искренне считая, что я готова пойти на сделку. Переспать с ним за деньги. Больше того, он признал, что его тянет ко мне, а значит, мы будем спать с ним не один раз, а много и часто – сколько и в каких позах эрд пожелает. И он знает, к чему это может привести. В худшем сценарии проклятие заберет мою жизнь, в лучшем – я обойдусь разбитым сердцем. Но ему плевать на человека, на низшее сословие… Демона, скорее всего, тяготило лишь время, что придется потратить на меня. Время ожидания, пока я умру, чтобы он смог наконец жениться на своей невесте. Снять проклятие рода – вот его задача, а я – досадное недоразумение. Вот откуда столько тоски в голосе…

Не знаю, что отражалось на моем лице, только демон нахмурился, шагнул ближе и настороженно спросил:

– Мира, ты слышала, что я сказал?

– Каждое слово, – улыбнулась я.

Он сделал пару шагов назад, уперся поясницей в подоконник и, поморгав, уточнил:

– Что с тобой?

– Все хорошо, – ровно проговорила я.

– Если женщина говорит, что все хорошо, значит, кто-то сильно напортачил.

– А вы – знаток женской души, господин Эйсилим. – Я улыбнулась шире, демона перекосило. – Представляю, скольких из нас вы использовали до меня и сколько еще стоит в очереди за мной. Досадно споткнуться о смеску, понимаю, но вам придется научиться воздержанию на ближайший год. Как я уже говорила ранее, мне безумно хочется жить, а вы, эрд, – отрава.

– Мир-р-ра…

В голосе демона появилась неприкрытая угроза. Только в эту минуту мне было плевать на все: мой мир трещал по швам, грозил вот-вот разбиться вдребезги.

– Азард Малихович, я – ваша тень, а не подстилка. Прошу вас выйти из моей комнаты. – Мне хотелось заморозить его взглядом. Заморозить, а потом разбить, чтобы никто никогда не смог собрать эту нечисть, как не смогут собраться вновь осколки моих розовых очков.

– Ну что ж, ты в своем праве. – Демон, ничем не выражая протеста или злобы, оттолкнулся от подоконника и направился к двери, бросая на ходу: – Тетради получишь завтра. Ужин на кухне – я привез из кафе на вынос. Завтра из отпуска вернется кухарка.

И вышел вон.

Так просто. Не оправдываясь, не бросаясь в дебаты, не оскорбляя и не успокаивая… Оставил меня одну и ушел.

Баха не появлялся, за что я была ему благодарна: не хотелось никого видеть. Какое-то время я бегала по комнате, нервно заламывая руки, повторяя про себя, как мантру, одни и те же слова:

– Ненавижу. Он ни во что не ставит мою жизнь, унижает меня, мучает, дразнит близостью, а потом втаптывает в грязь… Ненавижу…

Не помогло. Сколько бы я ни говорила одно и то же, легче не становилось. Конечно, разум твердил, что нужно держаться подальше от демона, что он растопчет меня и забудет, но сердце изнемогало. Иногда казалось, что в груди поселился маленький паразит, и чем больше я пыталась возненавидеть Азарда, тем быстрее он рос… Рос и поедал меня изнутри. Было больно.

– Мира… – Тихий голос домового застал меня на кровати, сжавшуюся в комочек и раскачивающуюся из стороны в сторону. – Ты – умница.

– Знаю, – тихо ответила я, продолжая судорожно обнимать руками согнутые в коленках ноги, – но почему-то мне от этого не легче.

– Если отдашься ему, все закончится ритуалом единения. Станешь саифой про́клятого Эйсилима.

– Знаю.

– Он понимает, к чему приведет ваша связь, и ему плевать. – Баха говорил все как есть, начистоту, по сути озвучивая мои же мысли. – Демоны уважают только своих и совершенно не умеют любить.

– А вдруг он…

– Нет, Мира. Он не полюбит. Он может привязаться сильнее, чем к другим, но ты все равно умрешь.

И я заплакала. Слезы лились по моему лицу нестройными потоками, орошая постель, мою одежду, руки… Иногда я тихо подвывала и даже поскуливала – так жалко было себя любимую. Баха все это время тихо сидел рядом, угрюмо рассматривая картину, нарисованную его правнуком на стене моей комнаты. Видимо, он же меня и укрыл, когда я пребывала на грани сна и яви. Укрыл и невесомо погладил по голове, неожиданно проявляя нежность, совершенно несвойственную нечисти, противореча сам себе и невольно снова вселяя в мое глупое сердце надежду. А вдруг все-таки?..

Маленькая стрелка часов едва отошла от тройки, когда я, с кряхтеньем и охами разогнув затекшее тело, разлепила опухшие от слез глаза. В комнате было темно, за окном слышался гул ветра, а в прихожей хлопнула дверь. Тихонько покинув кровать, я отправилась подглядеть и подслушать, что же там происходит.

Осторожно высунув наружу любопытный нос, я, старательно щурясь, вглядывалась в темноту.

Никого. Только из гостиной слышалось громкое тиканье огромных напольных часов. Опоздала. Неужели он привел Эмму в дом? Неприятные мысли вихрем пронеслись в моей голове, заставив сердце болезненно екнуть, а желудок громко заурчать. Врать, что мне все равно, я могла кому угодно, но только не себе. Последние из выживших нервных клеток готовили бунт, и я решила жестко подавить его поздним ужином. Ну или очень ранним завтраком – как посмотреть.

На ощупь вернувшись к кровати, я открыла стоящую рядом тумбочку и, достав небольшой карманный фонарик, отправилась штурмовать кухню на предмет чего-нибудь съестного.

На столе ничего не обнаружилось, зато мерно гудел холодильник. Открыв чудо техники, я мысленно расцеловала Азарда в небритые щеки: две верхние полки ломились от еды. Наполнив тарелку разной вкуснятиной, я сунула фонарик в рот и отправилась в обратный путь. В свою комнату.

– Мира? – Удивленный голос демона застиг меня посреди прихожей. – Надо же, любой нормальной девушке после переживаний кусок в горло не лезет, а ты, я смотрю, проголодалась.

Подлый фонарь, занимавший мой рот, не давал мне достойно ответить на издевку Малиховича, к тому же он ярко освещал именно мои руки с тарелкой, наполненной колбасой, отбивной, сыром, пышкой и пирожными.

– Да у тебя пир горой, – продолжал озвучивать свои наблюдения демон. – Неужели все это влезет в одну маленькую саиру?

– Мехамневайхя, – не выдержав, прошепелявила я и пошла дальше.

– Постой. – Азард преградил мне дорогу и нагло отобрал тарелку. – Я ведь тоже не ужинал. Позволь составить тебе компанию?

Ответ ему, судя по всему, не требовался. Насвистывая какую-то задорную мелодию, Малихович бодро зашагал в гостиную. Я семенила за ним, прожигая голую спину своего мучителя недовольным взглядом. Вроде и отказаться от приглашения могу, но зачем? Прятаться от него смысла нет, а возобновлять общение когда-то нужно. Тем более что гад утащил мою еду.

– Предлагаю снова поговорить. – Усевшись в кресло, шеф совершенно обезоруживающе улыбнулся и поставил мою тарелку на подлокотник.

– Как скажете, – покивала очень послушная я, усаживаясь в соседнее кресло.

Мне протянули импровизированный бутерброд из всякой всячины:

– За восстановление околодружеских отношений, – с набитым ртом выдал импровизированный тост шеф.

– Поддерживаю.

Вскоре я удовлетворенно замычала и откинулась на спинку кресла. Жить снова становилось весело и интересно, надо было раньше поесть, может, тогда и рыдать вообще не захотела бы.

Кормилец мой тоже сыто жмурился и поглаживал подбородок, думая о чем-то своем, не торопясь бежать от моего низкого общества. И вдруг я вспомнила заинтересовавший меня недавно вопрос, который тут же и озвучила:

– Азард Малихович, кто такие Открывающие двери?

Демон закашлялся, посерьезнел, сел удобней, стряхнул хлебные крошки с домашних брюк и только тогда ответил, но своеобразно, вопросом на вопрос:

– В твоей книге разве нет информации?

– Есть, наверное, но читать некогда. Сейчас, наверное, и пойду, раз вам эта тема так неприятна. Все равно не спится, а интересно.

– Почему неприятна? Я расскажу. – Демон поднялся и, приблизившись к мини-бару, откупорил бутылку вина. – Будешь? Нет? А я выпью, пожалуй. Пересохло, знаешь ли… Итак… – Отпив несколькими глотками половину янтарно-красной жидкости из бокала, Азард вернулся в свое кресло, прихватив с собой бутылку. – Открывающие двери, кто они? Начнем, наверное, с легенд, изложенных в твоем талмуде. В давние времена родился первый одаренный, ставший проводником в миры иных рас. Это случилось в эру Великого Переселения…

Суть истории сводилась к тому, что между представителями разных рас все-таки случались связи. Кто именно и с кем спал – достоверно неизвестно, да это и не отслеживалось никогда. На полукровок старательно не обращали внимания, делая вид, что их и вовсе не существует. Но они не только продолжали жить всем назло, но даже заводили собственные семьи…

После разделения миров на какое-то время наступило затишье. Все обживались, обустраивали территории заново, перераспределяли земли. Однако очень скоро начались волнения: выяснилось, что расы все-таки зависели друг от друга. Одни жили торговлей, другие наймом, третьи прислуживали четвертым… В общем, недовольство росло, народы снова требовали перемен.

Тогда-то и появился Открывающий двери.

Своеобразная панацея. Смесок без рода и без собственных земель, кочевник по натуре, хам и балагур, сочетавший в себе черты эльфов, людей и гномов. Он легко и непринужденно переходил в другие миры, не спрашивая ни у кого разрешения, без особых усилий скрываясь от преследований. Вскоре о нем узнали и открыли на него охоту. Заманивали деньгами, угрозами, подкладывали ему в постель лучших женщин… Он уходил, не желая терять свободу и становиться рабом одного из миров.

Молодого человека убили во время очередной попытки схватить, дабы сделать собственным, ручным проводником.

Тогда же появилась первая предсказательница. Девушка, урожденная лакне. Она передала своему народу весть от богов, сообщив им о том, что в трех существующих мирах рождены еще пятеро смесков, Открывающие двери, но никто не смеет посягать на их свободу. В наказание за убийство одаренного боги грозили страшной карой. Имена одаренных были названы лишь после подписания первого Пакта о ненападении. Так стали создаваться законы, с которыми пришлось мириться всем.

– Но ведь меня сюда привезли через мост, и никаких людей рядом не было, разве нет? – сонно зевая, уточнила я, рассматривая не менее сонного демона.

– Именно так. Открывающие двери могут сотворить порталы, иногда на это уходит вся их жизнь, и стоит это огромных денег. И способы у каждого одаренного свои. Наш мир оплатил шесть подобных порталов, и все они находятся здесь, на Форисе. Только отсюда можно переместиться на Землю или, скажем, в Эльтиаралин.

В Рейване помимо Фориса есть еще три материка. На Золии, как ты знаешь, живут смески. Кертис – мегаполис, там живут и работают представители всех рас, ну а на Амире, закрытом материке, есть лишь демоны высших сословий и рангов. Право жить там нужно заслужить. Вот и весь Рейван. Мой мир.

Азард говорил спокойно, его речь была плавной, бархатный голос ласкал слух, уносил в мир грез, заставляя расслабиться и позабыть разногласия. Сейчас мне казалось, что мы знаем друг друга тысячу лет, хотелось слушать легенды наших миров, верить ему безоговорочно и просто быть рядом. В последний раз так же уютно я чувствовала себя очень давно, когда жива была мама. Тогда в нашем доме царила такая же теплая атмосфера… Но мама умерла, а Азард – демон по своей природе – не умеет ценить те чувства, что я могла бы подарить ему. Кроме того, его род проклят, а значит, несмотря на мою безумную тягу к сидящему рядом мужчине, нам очень нужна дистанция. Мне она очень нужна.

– Спасибо за потраченное на меня время. – Поднявшись, я мягко улыбнулась озадаченному демону. – Завтра тяжелый день: учеба, работа, новые знакомства. Нужно хоть немного поспать. Хороших снов, эрд Эйсилим.

Он лишь кивнул в ответ. Не вызвался проводить, не пожелал того же хотя бы из приличия, не подбодрил уставшую и напуганную меня. Демон просто следил за мной странным взглядом, погруженный в собственные мысли, молчаливый и совершенно не похожий на прежнего себя. Хотя я и знаю-то его всего несколько дней…

Засыпая в своей постели, вновь вернулась мыслями к началу ночного разговора. С каким пренебрежением Азард говорил о первом Открывающем двери, подчеркивал его происхождение и нелепую внешность… Почему он так ненавидит смесков? Какая, по сути, разница, разбавлена твоя кровь или нет? Мама часто повторяла мне одну замечательную истину, которую я собиралась рано или поздно донести до своего несносного демона: не важно, кем ты родился, важно лишь то, какой ты внутри, какой путь выберешь и какой след оставишь после себя.