Глава 11. В спальне Саламандара

В щель под дверью сквозило холодным воздухом из коридора, но в спальне Сала было натоплено, словно в бане. На кровати лежали два обнаженных тела, покрытые мелкими капельками влаги; ноги мужчины и девушки переплетались вместе, бедра соприкасались со влажным чпоканьем. Свечи горели всю ночь напролет — воск практически не таял, а фитильки пылали ярко, поддерживаемые первородной магией демона.

Саламандар всем телом навалился на ничком лежащую под ним служанку, одной рукой держа ее за волосы, второй зажимая рот человечки — к утру ее крики утомили даже его самого. Он снова и снова вколачивался между пышных, словно свежая опара, ягодиц, желая утолить терзающий его телесный голод, но каждое движение лишь отдаляло его от намеченной цели. Простынь под ними промокла насквозь: от пота, семени Сала и «водопадов» женских выделений. И жар вырабатываемого его телом тепла не успевал просушить загубленное белье.

Демон механически сделал еще несколько фрикций, после чего оставил девушку в покое. Ему просто надоело. Оргазмов в этот раз было предостаточно — чувствительный до чужих звуков Исфриз наверняка при встрече промоет ему все мозги — но секс не приносил должного удовлетворения, из приятного действа превратившись в череду бессмысленных физических упражнений.

Что-то было не так.

Год выдался слишком трудный, и потому накопленный за последние месяцы стресс никак не желал выходить наружу? Или он и правда постарел, как уверял его Дез?.. Демонам отведен большой срок. Они могли вести почти обычный по меркам других существ образ жизни: работать, занимать высокопоставленные должности, в редких случаях — заводить семью. Но в какой-то момент истинная, звериная сущность начинала выходить из-под контроля, и тогда прежними методами снятия напряжения было уже не отделаться.

Если это так, то скоро секса, алкоголя и высоких скоростей станет ему не достаточно: Саламандар начнет убивать.

Убивать не хотелось. По крайней мере, абы кого и раньше времени. К тому же, как и любому мужчине любой другой расы, Салу не хотелось стареть. Но против природы не пойдешь. Даже демоны подчиняются наивысшим законам мироздания.

Он слез со служанки и рухнул на свободную часть постели. Та измученно скрипнула — несмотря на укрепленные сталью и дубом ножки и перекладины кровати, они рано или поздно приходили в полную негодность, редко доживая до конца сезона. И Мартуш был вынужден каждый год покупать новую мебель в его спальню: факт, который отнюдь не добавлял ему любви со стороны хозяина отеля.

Но Салу было плевать на его любовь. Как и на чью-либо еще.

Он сотворил заклинание левитации, и к нему по воздуху подлетела толстая аукменская сигара. Демон зажег огонек на указательном пальце, откусил кончик изделия и подпалил плотно свернутые табачные листья. Затем заложил руку за голову, глубоко затянулся, глядя вдаль. Обычно дым сигар не рекомендуется вдыхать, но Саламандар не боялся за свою гортань — он сам мог обжечь кого угодно.

Вот и у человечки, как он не старался держать свое внутреннее пламя под контролем, наметились красные пятна на белой попе. Она медленно перевернулась на бок и подползла к демону, уткнувшись лицом ему в подмышку. Ее рука потянулась к мускулистой груди... Кажется, она хотела дотронуться до все еще налитого кровью члена, но вовремя одумалась.

Служанке требовался отдых и время на восстановление — даже такой негодяй, как Сал, это понимал. Человеческие женщины слишком хрупки и податливы. Он, конечно, не Исфриз, который заморозил бы любовницу в два счета. Но его огонь тоже умел выжигать. Особенно, если ослабить бдительность.

— Я — Луиза, господин... — просипела девушка сорванным голосом. Ее темные волосы были влажными и спутанными. — Вы меня помните?

— Нет, — равнодушно ответил он, стараясь не обращать внимания на доверчиво прижавшиеся к нему тело.

— Я работала тут в прошлом году...

Саламандар подержал во рту вкусный горький дым табака, выдохнул его тремя маленькими колечками. Эта девка слишком сильно возбуждала его. Даже после того, как они прокувыркались в постели целую ночь, демона так и подмывало опрокинуть ее на спину, грубо смять полную грудь, на которой багровели отпечатки его пальцев, резко погрузиться в горячее, истекающее соками лоно...

Она точно не была девственной. Судя по ее словам, она перестала быть целой как минимум год назад, а то и больше. Но, стоило ему вчера переступить порог гостиницы, как в его жилах начала закипать кровь, ударяя в голову бешеным предвкушением, заставляя член подрагивать и наливаться силой. Его хищник чуял — где-то рядом пасется нежная, доступная жертва. И как только он ее увидел, ему уже не терпелось попробовать человечку на вкус — а та не сильно и сопротивлялась, чем он не преминул тут же воспользоваться.

Может, и правда стареет?..

Сал оттолкнул от себя служанку, встал с кровати. Ему вдруг стало противно лежать на мокрой постели, влажный воздух, напитанный табачным дымом и запахами их тел, показался душным и неприятным. Огоньки свечей блеснули золотом на все еще покрытой испариной коже. Луизе на миг показалось, что демон отлит из металла... из жидкой бронзы, под которой ходили ходуном плотные жгуты мышц.

Сын ночи подошел к окну и отдернул плотную штору, а затем и вовсе распахнул застекленную дверь, ведущую на маленький балкончик. Вместе с щебетом птиц и свежим ветерком в спальню хлынул жизнерадостный утренний свет, прогоняя тяжкий порочный сумрак.

Саламандар шагнул наружу, подставляя атлетическое тело солнечным лучам: полностью обнаженный, с сигарой в руке и полной боевой готовностью — в чреслах.