Глава 12. Луиза тоже достойна счастья

Тина проскользнула во двор, надеясь, что судьба не подкинет ей сюрприз в виде Мартуша Гивона, высматривающего отлучившегося с работы слуги. Достав из-за пазухи свернутый в трубочку договор (чтобы в случае чего предъявить его начальнику), девушка пошла через фруктовый сад.

Управляющего, к счастью, видно не было, но у входа в отель наметился некий переполох. Вокруг неработающего фонтана бегал всполошенный Приютт Винг, а внутри мраморного бассейна, по локоть опустив руки в фонтанную чашу, стоял высокий стройный мужчина. Тина было подумала, что в гостиницу пришел наемный работник, умеющий чинить насосы, но потом заметила темную косу, лежащую на его спине. Светлые боги, никакой это не работник, а еще один из демонов!

Пока она стояла в нерешительности, рассматривая увлеченного своим делом гостя, под каменной скульптурой, изображающей крупную хищную рыбу, что-то заскрежетало. Спустя мгновение из широко разинутой пасти изваяния вверх ударила мощная струя. Потоки воды били с бешеной силой, окатывая брызгами испуганного слугу и смеющегося Нереидара.

— Остановите это, господин! — кричал Винг. Он пытался заслониться руками от сияющих в лучах солнца струй, не решаясь отойти от взбесившегося сооружения. Зато «господин» оказался в своей стихии. Вымокший насквозь, он продолжал оставаться внутри быстро наполняющегося бассейна. Его запрокинутое навстречу брызгам лицо излучало неподдельное счастье и умиротворение.

Вдруг каменная рыбина, изрыгающая потоки, шевельнула хвостом, отделяясь от подставки, и, ощетинившись заостренными чешуйками, обрушилась вниз. Демон расхохотался и нырнул следом — поверхность воды вспучилась, вздыбилась бурунами. Раз или два над ней показались блестящие бока ожившего чудища, которые крепко обнимал Нерей, а потом все стихло.

Знатно опешившая Тина вместе с Приюттом подошли к фонтану. Бассейн был спокоен — лишь легкая рябь напоминала о недавнем сражении; вода стояла темно-синяя, непрозрачная. Августина никак не могла рассмотреть пропавшего демона, будто вглядывалась в бездонный колодец, а не в водоем глубиной до середины бедра.

По-хорошему, ей было некогда разбираться в случившемся, нужно было спешить на кухню, помогать кухарке готовить обед, раз уж завтрак она пропустила. Тина повернулась лицом ко входу в гостиницу. В этот момент на втором этаже распахнулось окно, и на балкон вышел высокий смуглый демон — видимо, тот самый, что утащил давеча Луизу и стал причиной криков с утра спозаранку...

Тонкие перильца из металла нисколько не скрывали обнаженного тела гостя, в том числе непристойного вида его нижней половины.

Августина перестала дышать. Кровь прилила к щекам, колени предательски задрожали... Девушка попятилась и запнулась о бортик фонтана. Уже падая, она успела выставить вверх руку, в которой сжимала трудовой договор. Вода показалась очень студеной, колкой, неприятной. Тина ударилась спиной о дно, столкновение вышибло из нее дух — из ее рта вырвалась и устремилась к поверхности целая вереница пузырьков.

Над водой остались торчать только смешно задранные ноги и рука с документом. Девушка ужасно перепугалась. Она могла перевернуться и попробовать-таки встать, но тогда ей пришлось бы намочить договор... Захлебнуться или лишиться работы — что было страшнее?..

— Давай, поднимайся! — кто-то взял ее за конечности и вытащил наружу.

Абсолютно мокрая, ничего не соображающая от страха Тина смотрела на такого же мокрого, счастливого Нереидара. С них обоих на белую плитку стекала вода.

— Привет. Кто ты такой? — демон улыбался, задавая слуге тот же самый вопрос, что и вчера.

Августина не улыбнулась и ничего не ответила. На дрожащих ногах она направилась прямиком в кухню, где села на стул под полным упрека взглядом миссис Фарлор.

— Сначала — промерзший насквозь, теперь — мокрый... А ведь всего-то первый день! Нет, так дело не пойдет, — проворчала повариха и принялась приводить в чувства полуобморочную девушку. А после нашла для нее комплект рабочей униформы, оставшийся от слуги Винга: старик несколько лет назад потолстел и больше не помещался в него, а Тина не то что поместилась, а еще и утонула.

Очухавшись, подвернув штанины и рукава мешковатого костюма, Августина принялась за работу, которой так боялась лишиться. Прозорливая миссис Фарлор оказалась права — Луиза к обеду так и не спустилась. И Тине пришлось помогать пожилой поварихе с готовкой, а после — вместе с Вингом прислуживать демонам за столом.

Как это было? Саламандар ругался, распекая еду, гостиницу и саму жизнь почем свет зря, потому просто не заметил тех редких моментов, когда Тина подходила к столу. Непроницаемый Исфриз иногда отвечал на выпады демона огня, но больше хранил ледяное молчание. Он никак не показал того, что имел удовольствие пообщаться с новеньким слугой на рассвете.

Кудрявый брюнет посматривал на Августину и коротко благодарил за принесенные блюда и напитки. Нерей, волосы которого все еще не просохли, счастливо улыбался — Тине, либо просто всему вокруг, она так и не поняла.

После обеда девушка два часа мыла посуду. А затем начальница отправила ее прибираться в спальне Саламандара.

— Не бойся, гости ушли в город. Будут не раньше вечера теперь, — «успокоила» повариха снова разнервничавшегося Августа. — А я пока помогу бедняжке Луизе. Нужно посмотреть, как она, подлечить ее ожоги.

И Тине пришлось отправиться в логово демона. Девчонка взяла тряпку, ведро, корзину для грязного белья и не без содрогания вошла в пустые апартаменты Сала. Луиза к тому времени уже перебралась к себе в комнату на четвертом этаже, и на постели остались лишь влажные отпечатки тел да еле уловимый дух плотских утех — даже распахнутое окно и залетающий в комнату горячий ветерок не могли полностью прогнать этот тонкий запах, заставляющий сердце девушки биться нервно и учащенно.

Или дело было не столько в запахе, сколько в том, что она доподлинно знала, что именно происходило в этом помещении несколько часов кряду?.. Даже не столько знала, сколько представляла — в общих, достаточно размытых чертах. Но именно неизвестность делала ее фантазии еще более страшными и... манящими. Саламандар — единственный демон, с кем она практически не сталкивалась, и кто вызывал в ней сильнейшую дрожь в коленях.

Даже просто находиться в его спальне было для Тины испытанием: разум кричал — «беги отсюда, спасайся!», а тело становилось вялым, податливым... Уговаривало не бежать, а сесть на колени около кровати, дождаться возвращения хозяина комнаты. Затем подойти к нему вплотную... Почувствовать на себе прикосновение его сильных загорелых рук, встретиться глаза с темными, словно ночь, глазами сына ночи. И будь, что будет...

Августина даже вспотела от таких ужасных мыслей. Она опустила тряпку в ведро с водой и приложила ее к своим пылающим щекам, желая прогнать порочный дурман из головы. Девушка не догадывалась, что таким образом на нее действуют феромоны Саламандара, но, зная свой характер, понимала — в этой спальне с ней происходит нечто странное. Нужно скорее закончить с уборкой.

Она распахнула окно во всю ширь, быстренько смахнула пыль с мебели (которой накопилось не так много). И перешла к самой неприятной части — белью. Она давно привыкла менять постель за больным отцом, потому видела вещи и похуже... Но одно дело — убирать за родным человеком, и совсем другое — за посторонними людьми, предающимся отнюдь не благопристойным занятиям!

Тина скатала простынь в комок, морщась и стараясь поменьше касаться самых влажных участков ткани. Будь воля девушки, она бы просто сожгла ее, но Мартуш, который чуть не получил инфаркт из-за нескольких разбитых тарелок, вряд ли похвалил бы слугу за такое самоуправство.

Застелив свежее белье и проветрив комнату, Тина выскользнула в коридор. Гостиница стояла тихая, пустая: гости уехали, управляющий пропал неизвестно куда... Любопытство, не вполне удовлетворенное посещением спальни Сала, побудило ее подняться на четвертый этаж. Дверь в комнату горничной была слегка приоткрыта. Девушка заглянула в щель и покраснела...

На кровати, полуприкрытая простыней, лежала голая Луиза, а грустно вздыхающая миссис Фарлор наносила мазь на красные пятна, покрывающие ее ягодицы и поясницу.

— Август! — громко закричала повариха минуту спустя, и Тина подпрыгнула, решив, что прозорливая женщина засекла ее. Но нет... Выждав немного, она постучала в дверь. Дебора прикрыла обожженное тело Луизы и пригласила слугу войти.

— Присмотри за Лу, — попросила кухарка, вытирая руки о передник. — очень тебя прошу. Как раз отдохнешь... А я, так уж и быть, постираю белье.

— Конечно, — Тина была только рада немного посидеть и перевести дух. Горничная, пребывающая в не лучшем своем настроении, грозно зыркнула на нее из-за плеча. Но ничего не сказала.

Некоторое время в спальне Луизы было очень тихо. На языке Августины крутилось множество вопросов, а во всей позе горничной необъяснимым образом считывался негатив, направленный на нового сотрудника.

— Зачем ты это делаешь? — все-таки не удержалась Тина. Личная жизнь пышногрудой брюнетки ее совершенно не касалась. Она сомневалась, что ей вообще стоит совать нос в чужие отношения с демонами, знакомиться с ними даже понаслышке.

Но Августина была все-таки девушка. А потому не могла относиться к дополнительным «служебным обязанностям» Луизы философски, как это делал меланхоличный Винг, например. На секунду мелькнула мысль — может, она отдается Саламандару именно для того, чтобы потом лежать целый день в постели и не работать?

— Тебе не понять! — прошипела горничная, слегка повернув голову в сторону собеседницы. Но немного спустя все же снизошла до короткого объяснения. — Я выросла в самом бедном районе Эльдрима...

— Как и я, — девушка-стюард кивнула и присела на краешек простого стула. Во всем, что касалось нехватки денег, она прекрасно понимала отчаянную Луизу. — ОН тебе за это платит?

— Нет! — та аж дернулась и тут же застонала от боли. — Никогда!

У Тины почему-то упало сердце. И снова — не ее дело, но... Женская солидарность заставила ее мысленно возмутиться. То, что демон пользовался горничной, как вещью, не спрашивая разрешения и ничего не отдавая взамен, делало ситуацию еще более унизительной.

— Тогда почему?!

— Я же говорю, тебе не понять! — с яростью сказала Луиза. — Я сама хочу этого! Уверена, ты никогда не испытывал подобных чувств! Не представляешь, как кто-то может привлекать настолько, что ты готов забыть о гордости, терпеть боль и унижение, лишь бы снова и снова быть рядом!

Августина задумалась. У них с Джонатаном всегда были очень спокойные, простые и доверительные отношения, без намека на страдания или насилие... Так что, да. Она не представляла, да и не хотела представлять такого.

— Такой молодой, скучный и совершенно невзрачный мальчишка... — продолжала ругаться горничная. — …что ты можешь знать о страсти, чувственности, настоящей мужественности? Ты даже близко не можешь сравниться с Салом!

Она скатилась в банальные оскорбления, и Тина перестала ее слушать. Невысокая оценка собственной маскулинности мало волновала девушку. Но одна фраза рассерженной Лу все же выделялась из общего потока негодования:

— … в этом году он точно рассмотрит меня как следует и увезет с собой в Теньград, магическую столицу империи!

Когда часом спустя Тина спустилась на кухню и осторожно пересказала Деборе Фарлор разговор с горничной, повариха лишь покачала головой.

— Плотская связь с демонами вызывает привыкание не хуже науритского наркотика с тропических островов. И Луиза крепко подсела на это дело... Не знаю ни одной горничной, которую они бы действительно увезли в столицу. И хорошо — таким, как мы, в Теньграде не место!

— Почему?

— Человеческих девушек там никто не ценит, — кухарка посмотрела на Тину, как на дурочку. — В лучшем случае она стала бы его наложницей — и была бы одной из десятков, а то и сотен таких же несчастных!

— Но она так этого ждет...

— Луиза тешит себя надеждой, что рано или поздно сможет завоевать сердце Сала, — перебила ее Дебора. — Но дети ночи абсолютно бессердечны. Это я знаю точно.