Глава 23. Песнь сирены

— Самая настоящая, — подтвердил Нерей. — И, к тому же, очень голодная.

— Хех! — крякнул довольный Саламандар. — Так у нас сегодня эксперименты над живыми людьми будут? Это я люблю!

Он встал из-за стола и подошел к бочке. Морская обитательница при виде высоченного и угрожающего на вид демона плюхнулась обратно, но тот засунул руки в воду, пошерудил там и снова выудил слабо трепыхающуюся сирену, держа ее под мышки.

— Фу, — прокомментировал он. — Скользкая, как рыба! Но красивая, зараза...

Он приподнял свою добычу повыше, чтобы все могли рассмотреть ее. Августина с одной стороны сочувствовала пойманной деве Карнаака, с другой — испытывала сильнейшее любопытство. Эти волшебные существа женского пола были редкими гостьями на побережье. Они жили далеко в море, предпочитая селиться на голых скалах поблизости от торговых путей кораблей. И любые попытки познакомиться с ними поближе были сопряжены с большой опасностью для истосковавшихся по плотским утехам моряков.

У сирены была очень белая, с голубоватым отливом кожа, в некоторых местах исполосованная синими разводами. С изящных плеч и необычайно вздернутой и аппетитной для ее комплекции груди стекали капельки воды. Под огромными испуганными глазами залегли глубокие тени, а сами радужки отливали насыщенным фиолетовым цветом. Светло-сиреневые пряди длинных волос облепили спину девушки, частично скрывая обнаженную грудь.

В целом, она напоминала утопленницу. Очень красивую и вполне себе живую. А еще — у нее будто бы не было ног... Вокруг пупка посверкивали чешуйки — блестящая бязь становясь чем ниже, тем плотнее. Дальнейшее было скрыто водой.

— Привет, красотка! — оскалился Сал. — Споешь нам?

Потревоженная сирена зашипела и вцепилась острыми когтями в руки демона. Тот даже и не заметил. Подтянул ее к себе и смачно поцеловал в темно-вишневые влажные губы. Остальные демоны разразились смехом.

— Будь по-нежнее, Сал. А то ведь достанется... — заметил Нереидар. Он отжал свои длинные мокрые волосы прямо на пол, но под взглядом огненного демона лужа сразу же испарилась.

— На меня ее чары не подействуют. А вот на смертных... Эй, Винг, ты где? — рыкнул «горячий» брюнет. Он отпустил сирену, тут же с плюханьем скрывшуюся в воде, и оглянулся по сторонам, но старого слуги уже и след простыл. Лишь вдали, по гравию подъездной дорожки, прошлепали быстрые удаляющиеся шаги, потом стукнула закрывающаяся калитка, и все стихло.

— Убежал... Что ж, придется отдуваться тебе, паренек, — в прозрачных глазах Исфриза заплясали веселые искорки. Он посмотрел на Августину, завороженную происходящим и неосторожно высунувшуюся из темного угла. — Ты ведь знаешь, чем опасны сирены для мужчин?

Тина поздно поняла, в какую западню угодила. Она хотела было убежать на кухню, и уже почти взялась за ручку двери, но путь внезапно перегородил Саламандар.

— Не уйдешь, дурачок, — хохотнул он. — А то какое же нам веселье?

От демона шло тепло. Приторный запах чужих духов мешался с горьковатым амбре крепкого алкоголя и сигар, и еще — с терпким мужским ароматом, который Тина даже не носом почувствовала, а уловила на каком-то животном, бессознательном уровне. У девчонки закружилась голова, стало легко и беззаботно в груди, стоило ей лишь оказаться на расстоянии вытянутой руки от слуги Темного повелителя. В животе заворочалось предчувствие чего-то запретного, манящего, прекрасного.

Разум превозобладал — она отшатнулась от его раскрытых объятий, и тут же попала в объятия другие. Это Дезирон поймал ее... Демон желаний отвел Тину за стол и усадил к себе на колени. Она уже плохо соображала. Сердце стучало так громко, что заглушало собственные мысли.

— Что ты делаешь? — не понял Саламандар.

— Продлеваю развлечение, — мурлыкнул Дез. — Чтобы все не закончилось слишком быстро.

Но самой Августине на ухо он шепнул другое: «Я помогу. Ничего не бойся».

Нереидар, заговорщицки улыбаясь, осторожно постучал по бочке, потом громко сказал:

— Спой нам, морская дева, и я отпущу тебя на свободу. Обещаю.

Спустя некоторое время над поверхностью воды снова показалась лиловая макушка. Сирена оглядела присутствующих уже без страха, с осторожным любопытством мазнула взглядом по рассевшимся за столом демонам. Те развернули стулья к ней лицом, ожидая отличное представление. Августина больше всего на свете хотела оказаться подальше отсюда... или спрятаться на груди Дезирона, слиться с его черной шелковой рубахой, стать маленькой и незаметной.

Как же это все некстати! И зачем только Нереидар притащил в отель сирену, и не когда-нибудь, а именно за ужином? Оно и понятно: демоны привыкли развлекаться изощренными способами, обычными девушками их уже вряд ли можно удивить... Но в переплет опять попала именно Тина: миссис Дебора и Луиза, наверняка, подглядывают за ней с кухни. Повариха, скорее всего, сочувствует девушке, горничная поражается тому нежданному вниманию, которое ей оказывает Дез... Вот напасть!

Водную гостью встретили подбадривающими аплодисментами. Она осмелела, прислонилась к краю бочки, так что через прозрачный остов емкости проступили очертания пышных белых полукружий с прижавшимися к стенке темными горошинами сосков. Сложила руки на верхнем обруче, мечтательно посмотрела вдаль, поверх голов зрителей. Потом и вовсе прикрыла глаза.

Она даже не размыкала губ вначале. Но что-то случилось, что-то поменялось, и воздух в зале тихо дрогнул и... поплыл. Откуда-то налетел легкий свист ветра, стон бьющихся о камни волн — будто море подступило прямо к стенам «Приюта жаждущих». Потом появился другой звук: печальный, протяжный, еле слышный голос пробился сквозь звук прибоя и полетел над столом.

Сирена запела.

* * *

Стены «Приюта жаждущих» впервые стали свидетелями такого необычного события (а пережили они немало). Дева с голубоватым отливом кожи слегка приоткрыла нежные уста, и комнату заполнила песня-обольщение, песня-искушение.

Одновременно со звуком перед глазами Тины возникло полупрозрачное видение, напоминающее блеклую дымку: она стоит на берегу и смотрит на беспокойное море; волны бьются о черные от воды камни, белая пена ползет и почти достает ног, потом втягивается обратно и снова обрушивается на скалы. Невдалеке из колышущейся водной массы торчат покосившиеся мачты с обрывками серых парусов.

Может, это затонувшая лодка Джонатана?.. Нет, вряд ли. Новая волна приносит с собой необычный улов — в углублениях камней остаются блестящие желтые кругляши. Золото! Много-много золота и драгоценностей!

Августина обрадовалась, но в ту же секунда ощутила тревогу. Она, хоть и не была мужчиной, захотела последовать примеру Винга и убежать куда подальше; попыталась встать, но Дез не позволил. Волнение девушки не укрылось от внимания других демонов, а легкая борьба, последовавшая между ней и Дезироном, вызвала понимающие улыбки на их лицах.

— Сопротивляйся, дурачок, — тихо пророкотал Саламандар. — А то песня прекратится слишком быстро.

Сирена тем временем вошла во вкус и запела в полный голос. Она высунулась из бочки почти по пояс. Ее глаза сверкала в полумраке зала, словно два драгоценных камня с горящей внутри искоркой магии, волосы, минуту назад бывшие мокрыми и поникшими, волшебным образом распушились и принялись развеваться за ее спиной. Синие разводы проступили четче, налились серебром, и вот уже на коже сияют узоры и орнаменты, еще раз напоминающие: девушка в бочке — не просто купальщица. И ее пение обладает гипнотической силой, заставляющей моряков терять рассудок, нырять с кораблей в воду и погибать в объятиях этих опасных существ.

Тина огляделась по сторонам. Если бы гости отеля были обычными мужчинами, они бы давно поддались чарам сирены. Но и демоны не смогли остаться к ее сладкому печальному голосу полностью равнодушными: Нереидар присел на колени с блаженной улыбкой и припал лицом к прозрачной бочке, обнимая ее обеими руками; взгляд Исфриза застыл, а рот слегка приоткрылся — демон льда в изумлении уставился в пространство. Саламандар пыхал жаром, пожирая певицу взглядом. Он выронил сигару, и она упала прямо ему в тарелку. На нем медленно тлели остатки рубашки.

Вероятно, каждый из демонов видел и слышал что-то свое, будто бы морская обольстительница не выступала перед группой людей, а пела каждому из них наедине: нежно мурлыкала на ухо о чем-то важном, недоступном простым смертным, наклонившись над мужским плечом, лаская их грубоватые щеки шелком длинных кудрей...

Тина не видела лица Дезирона, но чувствовала, как напряглось его сильное тело. Загорелые руки, обхватившие ее, слегка задрожали, дыхание участилось, а колени раздвинулись в стороны, так что девушка провалилась глубже, прижимаясь к нему теснее и сгорая от стыда. Он зарылся лицом в короткие белокурые волосы, вдохнул запах за ушком, обжигая кожу горячим дыханием.

Девушка затрепетала, оперлась о него спиной... и вдруг поймала взгляд Саламандара. Он отвлекся от сирены и теперь смотрел на нее с Дезом. В его покрасневших глазах плескалось недоумение, любопытство и вожделение.

— Почему ты еще сидишь, парень? — тихо и угрожающе спросил он.

Ой!

Августина опомнилась и поняла, что совершила фатальную ошибку, позволив себе забыться рядом с Дезироном. Любой нормальный человеческий мужчина в данный момент осаждал бы бочку с плещущейся в ней прекрасной убийцей, а не растекался студнем в объятиях демона! Похоже, пришло время изображать мужчину не только пассивно, но и активно...

Она выпрямилась, с ужасом представляя, как встанет, выйдет на середину комнаты и на глазах у всех подойдет к сирене. О том же, что будет после, она предпочитала не думать. Но ничего хорошего ее не ждет. Это точно.

Тина зажмурилась и приготовилась играть свою роль до конца (вероятно, уже близкого). Но тут случилось кое-что неожиданное. Двустворчатые двери распахнулись, и все с интересом уставились на вошедшего в зал Мартуша.

Он же, не замечая никого и ничего, быстро направился к бочке, двигаясь энергично, но топорно, словно марионетка, подвешенная за ниточки к руке кукловода. Его остекленевшие, восхищенные глаза были направлены на извивающуюся в плавном танце, сияющую серебром сирену. Он на ходу пытался сбросить с себя одежду; дубовые конечности слушались плохо.

Все случилось очень быстро. Морская дева замолкла, увидев бегущего к ней Гивона. Она коротко и победно улыбнулась, взяла лицо мужчины в ладони и поцеловала его. Тот издал восторженный всхлип, почти сразу сменившийся бульканьем: сирена молниеносным движением опрокинула управляющего головой в воду, утащив с собой на самое дно бочки: на поверхности остались торчать короткие, дрыгающиеся ноги в дорогих башмаках.

С кухни раздался тонкий визг, и демоны громко рассмеялись. Сал даже захлопал в ладоши, радуясь эффектному окончанию представления. Тина застыла, не в силах пошевелиться или издать хоть звук. Появление Мартуша спасло ее от необходимости оправдывать свой «мужской» пол... Неужели он теперь умрет?!

— Повеселились, и хватит, — Нерей, широко ухмыляясь, схватил Гивона за ноги и не без борьбы (сирена не желала так просто отпускать свою добычу) вытащил его обратно.

Тот долго сидел и кашлял, орошая пол потоками воды. Потом немного пришел в себя... Обвел присутствующих мутным затравленным взглядом, посмотрел на бочку, снова ставшую дубовой и непрозрачной... Отшатнулся, вскочил на ноги и под вновь зарождающийся смех убежал из зала также резво, как и появился в нем.