Глава 25. Она — моя!

Пригвоздив друга к полу, Саламандар накрыл созданную клетку куполом тишины. Пусть теперь кричит и сквернословит, сколько его демонической душе угодно, а им со служаночкой лишний шум сейчас ни к чему. А потом вдобавок наложил заклятие на дверь — теперь никто не ввалиться к нему без разрешения, даже сам Темный повелитель.

Худенькая блондинка лежала на кровати и комкала руками простыню. Вряд ли она отдавала себе отчет в том, что происходит. На щеках ее горел яркий румянец, взгляд был затуманен, и в нем бурлила и кипела темная, словно сам порок, жажда — жажда поцелуев и прикосновений.

Ему был прекрасно знаком этот неистовый вихрь в женских глазах — его собственный огонь всегда воспламенял их, и они вспыхивали и сгорали, отдаваясь ему так, как не отдавались никому. И случайные любовницы никогда не жалели о случившемся.

Эта крошка тоже не будет. Странная она все-таки... Зачем устроила этот балаган с переодеванием? У нее не было никаких шансов скрыть свою природу от демонов. Они бы все равно догадались, кто-то раньше, кто-то позже...

А ведь его, тупоголового чурбана, в первый же вечер после приезда в отель начало ломать и корежить. А он, вместо того, чтобы как следует поискать рядом, до посинения трахал вторую служанку; трахал десятки других девок в радиусе километра, и все никак не мог утолить зуд в причинном месте!

От мысли, что этот хитрожопый интриган Дезирон опередил его в своем открытии, внутри Саламандара снова заклокотала ярость. Сделали из него идиота, понимаешь! И не только Дез. Еще и этот обрубок сосульки с замашками аристократа примазался ко всеобщему обману. Смотрел и насмехался над его недалекостью. А ведь они оба прекрасно знают, что ему рядом с тихонями неизменно срывает башню, и срывает так основательно, что он становится опасен для окружающих. Вот и где их хваленое человеколюбие после такого?!

Сал тихо зарычал и склонился над своей добычей. Гнев и злость на тех, кого он считал друзьями, снова раскочегарили его внутреннюю топку до высоких температур, но, глядя в широко раскрытые глаза девчонки, он максимально притушил свой жар. И столько в них было влечения и жалобной покорности, что демона невольно пронзило острым ощущением собственной ничтожности.

— Х-хочу... — прохныкала она и протянула к нему руки.

Чувствуя себя последним проходимцем, Саламандар поцеловал ее в губы, чего обычно никогда не делал во время соития. Но сейчас показалось — так будет правильно. Маленький жадный рот открылся ему навстречу, служанка с готовностью прильнула к нему, обхватывая его ногами за торс и сводя этим с ума.

— Как тебя зовут, кроха? — тихо спросил он, когда долгий поцелуй закончился. Девчонка вся покрылась мурашками от его низкого вибрирующего голоса.

— Тина, — еле слышно выдохнула она, ловя губами его губы.

Саламандар коротко чмокнул ее и отстранился, сев рядом.

— Покажи мне, что ты прячешь под мужской одежкой, Тина, — повелел он.

От пульсации крови в голове и теле демона покачивало. Член стоял колом, темная звериная сущность рвала его когтями изнутри, вопя и требуя перейти к активным действиям: подмять под себя самку, ворваться в нее резко и неистово — в потаенное отверстие между ног, которое, он уверен, уже вовсю сочилось живительной влагой, или прямо в манящий розовый рот, который она так соблазнительно облизывала сейчас, высунув язычок...

Но Саламандар на время усмирил в себе демона — практически наступил ему на горло сапогом. Сегодня он будет ласковым и осторожным; кротким настолько, насколько хватит сил сдерживаться.

Ради этих чистых глаз. Ради невинного тела, которое никогда не ведало настоящих мужских ласк и откликалось на его зов, как заговоренное.

Девушка села на колени и с готовностью принялась расстегивать пуговицы на рубахе. Пальцы ее прыгали и дрожали, грозя оторвать их вместе с нитками. Пришлось помочь: всего щепотка магии, и бестолковые кругляши сами выскочили из петелек. Тина тут же стянула сорочку, оголяя хрупкие плечи, острые ключицы и тоненькие руки. Под мышками белел туго стянутый бинт, перехватывающий грудь; небольшие выпуклые холмики нервно вздымались от частых вдохов, белоснежный цвет ткани красиво оттенял смуглую кожу худышки — как и все местные, она умела загорать, даже не раздеваясь.

— Сними остальное. Хочу видеть тебя полностью.

Тина быстро размотала бинт, и взору демона открылись маленькие, но упругие полукружия. Аппетитные, точно спелые вишни соски трогательно топорщились, так и прося попробовать их на вкус — чем Сал не преминул тут же воспользоваться. Девчонка тонко и сладко застонала, когда он, обхватив девичий стан за тонкую талию, по очереди поймал каждую «ягодку» ртом, жадно всасывая их в себя и перекатывая на языке.

Он так увлекся девчонкой, что совсем забыл о стороннем наблюдателе. Некое мельтешение на краю зрения привлекло его внимание — Дезирон, красный, как вареный лангуст, метался в клетке, пытаясь уничтожить прутья силой мысли или хотя бы раздвинуть их руками.

Саламандар расхохотался.

— Посмотри на нее, Дез! Кажется, я нравлюсь ей больше тебя!

Имя второго демона заставило Тину на мгновение прийти в себя. Ее взгляд чуть прояснился.

— Что тут?... — она затравленно огляделась по сторонам, пытаясь прикрыться. Пожалуйста, не надо...

Девчонка не договорила. Спазм пронзил все ее тело, и она выгнулась, забившись в сладкой судороге. Саламандар нахмурился и, оказавшись совсем близко, взял служаночку за шею — не сжимая рук, внимательно вгляделся в запрокинутое лицо, ловя отголоски пронзившего ее оргазма.

— Он надел на тебя ошейник подчинения... — пробормотал Сал скорее для себя, чем для нее. — Ну что за скотина такая! Я хотя бы не прячу дурные наклонности под благими намерениями. Слышишь, кудряшка? — он повысил голову и снова посмотрел на разъяренного демона желаний. — Ты заслужил то, что сейчас происходит.

А затем кончившая малышка опять потянулась к нему губами, и ему окончательно заклинило последний работающий отдел мозга. Его внутренности буквально плавились — не имея возможности выйти наружу, жар и похоть медленно сжигали своего создателя изнутри. Все демоны имели уникальную природу и подпитывались от разных видов магий, но для него воздержание было страшнейшей, прямо-таки физически ощущаемой пыткой.

Саламандар опрокинул все еще подрагивающую девчонку на спину, быстро стащил с нее штаны, уже не заботясь о сохранности застежек. Маленькие трусики с треском порвались на две части под его руками и улетели в сторону. Он нежно кусанул ее за ухо, потом жарко поцеловал в шею; сполз еще ниже, оставляя на груди и животе Тины следы — влажную пылающую дорожку из поцелуев.

Служанка тихо стонала и выгибалась ему навстречу. А потом охнула и закусила губу — он положил ее колени себе на плечи и нырнул лицом прямо в сладкую девичью промежность. Провел носом по сочащейся влагой складочке, вдыхая сокровенный запах и тихо порыкивая от удовольствия. Уже не сдерживаясь, проник языком внутрь розового нежного «цветочка», слизывая смазку и раздвигая половые губы в стороны. Даря ей самые чувственные и откровенные ласки, на которые был способен.

Через пару минут Тина снова забилась в оргазме, но на этот раз — не в искусственном, а настоящем. Довольный собой, Саламандар вытер рот и широко раздвинул девчонке ноги, фиксируя их своими коленями. Засунул в лоно два пальца, убеждаясь — предыдущий «захватчик» действовал по-дилетански; фактически, она была еще девственной.

«Дезирон бы не оставил после себя такую «халтуру»... Получается, он с ней не спал? Интересно...», — подумал он.

Но никакая разумная мысль уже не могла удержаться в голове Сала надолго. Его плющило от неудовлетворенного желания. Перед глазами вращались фиолетовые круги.

— Больно не будет, обещаю, — прошептал он, приставляя головку члена к набухшему входу во влагалище. Осторожно толкнулся внутрь, раздвигая узкие стеночки и постанывая в унисон с разомлевшей, дышащей часто и поверхностно Августиной. — М-м-м... Моя хорошая девочка...

Она приняла его полностью, пусть не сразу и не с налету. Обняла за широченные, мокрые от пота плечи. Приоткрыв ротик и доверчиво глядя в глаза огненного демона, отдалась во власть страстному ритму тел. Саламандар накрыл ее своим телом, такую маленькую, беззащитную и податливую, и понял, что сейчас и сам кончит — всего через минуту после проникновения. Как какой-то сопливый неопытный мальчишка...

Стыдно! Но хор-р-рошо... Как же ему было хорошо!

Сал еще несколько раз толкнулся в горячие недра девушки и громко закричал от удовольствия, изливаясь внутрь нее. Наслаждение было таким всепоглощающим, что он повалился на постель рядом с ней и не сразу осознал: сильнейший оргазм потряс всю его суть и отнял часть силы, расходуемой на поддержание заклятий в фоновом режиме.

Наложенный им купол тишины мигнул красным и схлопнулся. Рядом раздался треск ломаемых железных прутьев, а затем из остатков клетки с воплем «Она — моя!» вырвался черный вихрь из когтистых крыльев, мышщ и шипов.

Перевоплотившийся Дезирон схватил с кровати обессиленного Сала, и они вместе вывалились в окно, разбив стекло и вырвав раму прямо с кусками стены.

Демоны вывалились на придомовую лужайку и пропахали ее своими телами, продолжая двигаться по инерции — Саламандар снизу, а Дезирон на нем сверху.

Довольный стон осоловелого демона огня сменился яростным рыком. Когда он поднялся, стало видно, что на его потной спине отпечатался серо-зеленый след протараненной им земли.

— Что за!.. — мужчина выругался и воспламенился. Вокруг него полыхнул огонь — все напряжение, что удерживалось им на протяжении игр с Августиной, вырвалось наружу. Травинки в густых черных волосах сгорели, словно щепки. В газоне, окружающем босые ступни демона огня, заплясали веселые оранжевые язычки.

Дезирон, не тратя времени на разговоры, сотворил заклятие левитации и обрушил на раскалившегося брюнета столб воды из белеющего в темноте фонтана. Тот зашипел и потух, словно уголек. А затем сильные лапы схватили его и подняли в воздух.

Дез взлетел стремительно и почти вертикально, рассекая влажный пряный воздух побережья могучими черными крыльями с фиолетовыми прожилками. В его голове билась такая сокрушительная ярость и злоба, что он на время лишился способности мыслить разумно — единственным желанием его было нанести Саламандару как можно больше урона, пока тот пребывает в человеческом облике. Сейчас могущественный демон огня казался ему мягким, словно тряпочка — долгое сдерживание собственного жара и мощный оргазм сделали его медленным и неповоротливым.

Они поднялись над извилистыми улочками, удаляясь прочь от города. Под ними раскинулся потрясающий вид — горящий тысячами теплых огоньков, пульсирующий, будто сердце, Эльдрим, и спокойная гладь моря, испещренная светлячками яхт.

Но демонам некогда было наслаждаться красотами пейзажа. Захваченный врасплох Саламандар рычал, извивался и прямо на весу обращался в когтистую, бронированную тварь. Подлетев к вершине неприступного горного хребта, с которого открывалась панорама вечерней бухты, Дез сбросил его вниз. Сал упал с высоты в несколько сотен локтей, обрушился на заросший вечнозелеными деревьями склон и взорвался, будто порох, соприкоснувшийся с искрой. Из дыма и огня навстречу приземлившемуся демону желаний вышел пылающий и злющий великан с багровыми крыльями и заостренными рогами на коротко стриженной голове.

На выжженной поляне, из которой торчали обугленные стволы, завязалась новая схватка. Саламандар уже вошел в полную силу и теперь напоминал ожившую машину Судного дня. Он с оглушительной яростью нападал на более стройного и миниатюрного Дезирона, а тот уходил от мощных ударов, от которых содрогалась гора, и пытался вымотать его последовательностью мелких наскоков и выпадов. Но все равно проигрывал.

— Угомонись, иначе я разорву тебя на кусочки, — рявкнул Сал, прижав его к скале и вонзив острые зазубренные когти в фиолетовую грудь Деза.

— Зачем ты сделал это?! — демон желаний дернулся, еще глубже насаживаясь на ногти-клинки, и попробовал достать друга рогами.

Его пожирал гнев и ревность. Эта человечка была ЕГО игрушкой! Он первым ее заметил, первым взял под крыло! Простил, когда она сдуру чуть не утопилась в море, а потом легла под своего жениха, лишь бы не достаться другим гостям... А теперь этот бесчувственный чурбан, трахающий все, что движется, оприходовал ее и нарушил все его планы!

— Я всегда беру то, что захочу! — оскалился Сал ему в лицо. Он убрал руки от груди соперника и взял его за мощную, покрытую чешуей шею. — Если ты собирался лишить малявку невинности, нужно было трахнуть ее сразу, а не строить из себя добряка. Которым ты, кстати, не являешься...

— Чтоб ты сдох! — просипел Дезирон, задыхаясь.

— ХВАТИТ! — обожженной земли коснулись ноги еще одного демона. Сияющий, словно ледяная стрела, Исфриз пару раз взмахнул белоснежными крыльями и движением руки направил на драчунов выброс силы.

Сала и Деза разметало по разным краям поляны. Они встали и попытались броситься друг на друга, но блондин удержал их своей магией, не давая сдвинуться с места.

— Размялись, и хватит! Остуди голову, Сал: в Эльдриме слишком пожароопасная обстановка, чтобы направо и налево пыхать огнем. А ты, Дез, сиди тихо и не перегибай палку. Эта служанка того не стоит.

— Точно! — заявил Саламандар и скорчил рожу, которая при его демонических чертах лица выглядела по-настоящему угрожающей. — С чего ты так взбеленился, кудряшка? Она всего лишь человеческая девка. Сколько у нас таких было?..

Дезирон сжал кулаки и промолчал. Если «кудряшку» он еще мог ему простить, то «всего лишь человеческую девку» — точно нет. Конечно, если видеть в Тине очередное тело, пригодное лишь для траха, то она — действительно одна из многих, и вовсе не самая выдающаяся.

А вот если попытаться разглядеть нечто большее: то, что не доступно поверхностному взгляду тупицы Сала...

Дезирон этого не сказал. Нечего им знать больше того, что они уже знают.

Он успокаивался, пелена гнева спадала с глаз. Человеческий облик возвращался к нему постепенно. Становясь частью позвоночника, врастал под кожу костяной гребень. Ссыхались, скукоживались и прилипали к спине крылья. Рога уменьшались в размере, пока не стали крошечными наростами, скрытыми пышной волнистой шевелюрой.

Саламандар тоже «затухал» и прятал непригодные для слабонервных особенности истинного облика. Исфриз засыпАл всю поляну густым снегом; снег таял и тушил огонь.

— Теперь вы готовы поговорить спокойно, как разумные демоны? — едко поинтересовался он.

Два друга приблизились к нему, потирая ушибленные места и обоюдно сверкая глазами, в которых еще оставалась злость.

— Итак, вы повели себя не как деканы кафедр магической академии Теньграда, а как тупые невежественные адепты, лишь поступившие на первый курс, — голосом занудного лектора начал Исфриз. — Во-первых, нарушили первое и главное правило нашего с вами здесь пребывания: не показывать в городе своего истинного облика. Во-вторых, разгромили гостиницу и испортили сад. В-третьих...

Демон льда поднес лапу к лицу и полюбовался на аккуратные белые когти, каждый длиной в треть локтя.

— Что на вас нашло? Мы раньше никогда не ссорились из-за женщин!

— Вот именно, — заявил Сал и навел на Деза негодующий перст. — Мы дружим не одну сотню лет. И всегда всем делились — успехом, деньгами, девками... Тем более — девками! К тому же, в нашем договоре прописано, что ЛЮБАЯ служанка в «Приюте жаждущих» становится собственностью ВСЕХ гостей отеля. А Дезирон хотел приберечь ее для себя одного. Нечестно!

— Поддерживаю, — согласился Исфриз. — На внимание этой малышки может претендовать любой из нас, в том числе я и Нереидар. Не смотри на меня так, Дез! Она вовсе не твоя. Неужели мы не сможем поделить ее на всех?

Саламандар задумался и поскреб затылок.

— Нерей сухопутных женщин не слишком жалует... Может, ну его?

— Нет, — покачал головой демон льда. — По-честному, так по-честному. Он в праве отказаться, но предложить ему мы обязаны. Дез?

Тот ответил не сразу.

— Согласен. Дружба превыше всего. Но есть условие: больше никакого соперничества и никакого принуждения — в том числе магического, Саламандар! Нечего плавить ей мозги своей маскулинностью! Пусть девочка сама решает, когда, сколько и с кем.

— Это будет справедливо. Покажем ей, что мы не только психи и насильники, — Исфриз кивнул и положил руки на плечи друзьям, приобняв их своими полупрозрачными крыльями. — Возвращаемся?

— Подожди, — остановил его Дезирон. — Ты не договорил свою отповедь. Было еще и «в-третьих».

— Было, — сверкнул глазами демон льда. — Зачем вы перевоплотились обратно, идиоты? Как вы собираетесь спускаться с этой верхотуры?!