Глава 27. Тина снова будет красивой

Демоны завалились в обеденный зал шумной толпой — дружные, веселые, готовые к новым забавам и приключениям. Глядя на них сейчас, никто бы не подумал, что еще вчера они упоенно били друг другу морды. Они принесли с собой легкий гул вибрирующих низких голосов, запахи одеколонов и особую, свойственную только им атмосферу соблазнительной опасности — у Августины невольно раздулись и затрепетали ноздри.

— Ну вот, она уже подсела, — с презрением выдала Луиза, глядя на нее. Темноволосая служанка первой схватила поднос с завтраком и устремилась обслуживать рассаживающихся за столом гостей.

Тина равнодушно пожала плечами и пошла заваривать чай. Она была совсем не против того, чтобы любвеобильные демоняки перенесли часть внимания на Луизу, как раз этой любви и жаждущей.

Мужчины встретили брюнетку без особого энтузиазма — по крайней мере, на общем уровне фонового шума ее появление никак не отразилось. Закончив с чаем, Августина все-таки подкралась к смотровому окошку. Уж больно интересно ей было, клюнет на нее Саламандар в этот раз или же нет.

Луиза не спеша крутилась вокруг демонов, величаво подкладывая им еду и закуски. Она наматывала уже третий круг, покачивая бедрами, жеманно поводя плечами, хлопая густыми ресницами. Стоило ей приблизиться к демону огня, и подол ее юбки принимался подметать пол с удвоенной резвостью. Служанка трепетала, наклоняясь к столу рядом с ним. Один раз Сал даже клюнул на наживку: со всего размаху шлепнул ладонью по кокетливо отставленному заду девушки. Но на этом все и закончилось. Он тут же потерял к оживившейся было Луизе всякий интерес, сконцентрировавшись на еде.

— А где новенькая? — спросил Исфриз. Он держал вилку с ножом, как прирожденный аристократ: аккуратно распиливал бекон и омлет на маленькие кусочки, и каждый кусочек отправлял в рот с надлежащими почестями.

— Да, позови блондиночку, — оживился Саламандар. Тина, напротив, упала духом.

Оскорбленная в лучших чувствах брюнетка потопала обратно на кухню. Столкнувшись в дверях с Августиной, она больно пихнула ее плечом.

Разговоры в зале смолки, стоило на пороге появиться оробевшей Тине. Поднос, на котором стоял высокий серебренный чайник и чашки, мелко подрагивал в ее руках. Внутренне она вела переговоры сама с собой: убеждала себя, что бояться нечего. Все самое страшное — разоблачение и поругание ее чести — уже произошло. Ну и в целом, каждый из гостей отнесся к ней дружелюбно.

Дружелюбие их выражалось в весьма специфичной (особенно, в случае Саламандара), форме... Но, по крайней мере, никто из них не кричал и не угрожал.

— Ну, чего к полу приросла? — низким елейным голосом проговорил демон огня, обращаясь к застывшей столбом Агустине. — Иди сюда, мы тебя ждем.

Демоны улыбнулись. «Наверное, именно так улыбается стая волков, повстречав на пути милого сладкого барашка», — пришла в голову девушке непрошеная мысль. Девушка отогнала ее и подошла к столу.

— Что это такое? — удивленно спросил Саламандар, наблюдая, как из поставленной перед ним чашки вверх поднимается беловатый пар. — Ты решила превратить меня в трезвенника?

По мнению Тины, снижение уровня алкоголя в крови пошло бы ему только на пользу. Но вслух она, конечно, этого не сказала. Птичка Джо перепрыгнула с жердочки на боковую стенку клетки и, ухватившись лапами за металлические прутья, заглянула вниз.

— С утра обычно пьют что-то горячее, — пробормотала девчонка. — И безалкогольное...

— Я не пью безалкогольное. Организм не принимает, — отрезал Сал. Он слегка дернул за одну из подтяжек, помогающим широким штанам Августины не свалиться вниз. Тянущийся ремешок легонько хлопнул ее по спине; и она тут же густо покраснела. — И почему, скажи на милость, ты все еще одета в этот паршивенький костюмчик? Тебе больше не нужно притворяться мальчиком.

Он поднял на нее глаза, и Августину маленько тряхнуло. Эпизод в спальне демона казался ей отголоском сна — горячим, влажным, но туманным. А вот взгляд брюнета, направленный на нее в ходе того действа, вспоминался отлично: пронизывающий, прожигающий насквозь, порочный и жаждущий... Девушка ненароком охнула и сжала бедра, снова почувствовав его на себе.

Дезирон тут же вскинулся, расправил широкие плечи.

— Ты думал, она прямо в вечернем платье заявится? — ледяным тоном поинтересовался он.

— Кувяк, — чирикнул Джо.

Нерей смотрел на все это с добродушным любопытством. Похоже, ему уже успели рассказать про разыгравшуюся в стенах гостиницы трагикомедию. Иногда в его глазах проскальзывало легкое сожаление — наверное, водный демон печалился, что пропустил такую знатную заварушку.

— Думал, — не стал спорить Саламандар, и Тина почувствовала мимолетное прикосновение к предплечью — бесхитростное, но подарившее руке обволакивающее ощущение тепла. — К обеду жду тебя в женском наряде. Хочу быть окружен красотой... а не вот этим.

— Но у меня ничего нет, — тихо выдавила девушка, пятясь от него назад и судорожно прокручивая в голове все имеющиеся у нее варианты платьев — дома, не в отеле.

Ни один из трех возможных вариантов демона, скорее всего, не устроил бы.

— Отстань от бедняжки, Сал, — сказал Исфриз. — Она из бедной семьи. И пришла сюда работать, а не красоваться перед скучающими бабниками.

Брюнет нахмурился, но кивнул.

— Мы это исправим.

* * *

После завтрака демоны куда-то отлучились, а еще спустя несколько часов на кухню заглянул Приютт Винг. Отыскав взглядом старательно натирающую сковороду блондинку, он произнес скучным тоном:

— Гости хотят видеть Августа. Прямо сейчас. В гостиной.

Луиза возмущенно всплеснула руками, Дебора махнула рукой. На лице ее читалось смирение и принятие ситуации.

— Иди, горемыка.

Тина смыла руки под струей воды и, стараясь ни о чем не думать, ушла по направлению к ожидающим ее демонам. Возможно, однажды она осмелеет настолько, что не станет бежать к ним по первому же зову. Когда-нибудь этот день придет. Но не сегодня.

Зайдя в гостиную, девушка изумленно открыла рот: в комнате невесть откуда взялась длинная напольная вешалка, на которой висели десятки платьев. От ярких сочных оттенков у Тины зарябило в глазах.

По негласному этикету, наряды таких жизнерадостных оттенков могли позволить себе лишь обеспеченные женщины Эльдрима. Ну и туристки — для них вообще закон был не писан. Рабочему же классу, а особенно уроженцам бедного района полагалось носить скромные платья самых светлых и невразумительных цветов; к ним же добавлялись все оттенки серого и коричневого.

— Это для тебя, — довольно ухмыльнулся Саламандар, завидев ее оторопь. — Бери все, что по душе.

— Я еще не заработала столько денег, — пробормотала Тина, с тоской думая о скромном авансе, от которого остались лишь воспоминания.

— О деньгах не думай, — еще шире улыбнулся Исфриз, и девушка поняла — расплатиться все-таки придется. Не деньгами, так другим способом.

В комнате было по-летнему жарко. Через открытое настежь окно в гостиницу вливался сонный полуденный зной, сдобренный ароматами выпечки и цветов. Дезирон сидел с ногами на подоконнике, поглядывая то на улицу, то на смущенно переминающуюся у входа Тину. Наконец она подошла к вешалке, провела рукой по пестрому гардеробу. Шелк и сатин, вельвет, хлопок, лен — бархатистые ткани ласкали пальчики и так и нашептывали девушке: «Надень меня, попробуй в деле...».

Было бы неправдой сказать, что она никогда в жизни не хотела примерить — хотя бы просто примерить — одно из этих чудных платьицев, которыми так любят кичиться местные матроны, прогуливаясь по набережной и укрываясь от солнца кружевными зонтиками. Но сейчас девушка чувствовала стеснение и даже стыд. Она еще не накопила достаточно средств, чтобы позволить себе хотя бы одно из них. А получать подарки она не привыкла, к тому же, столь щедрые и красивые. Джо иногда покупал ей что-то, но все это были сплошь и рядом практичные, нужные в быту вещи. А не те, главной целью которых было доставление радости своему обладателю.

— Ну же, время уходит, — поторопил девчонку Нерей. Он указал за ширму, и Августина только сейчас заметила складную ширму, а рядом с ней застывшего в услужливой позе худенького эльфа в форме консультанта модного магазина. Он был очень миниатюрным, крайне миловидным и совсем юным на вид — лет шестьдесят, не больше. Девушка оценила юмор демонов: эльфенок вполне мог сойти за переодетую девушку.

— Я помогу вам, леди, — жеманно сказал он и широким жестом снял с вешалки самое первое платье: темно-зеленый крепдешин разбавлялся вставками светло-фиолетового сатина. — Можете звать меня Лириэль.

Тина, которая в этот момент чувствовала себя кем угодно, но только не «леди», прошла за ширму, и преображение началось. Консультант, на рубашке которого красовался логотип одного из самых престижных бутиков города, последовал следом за ней.

Почему-то при нем она совсем не стеснялась раздеваться. Она скорее опасалась, что кто-нибудь из более брутальных мужчин мог найти способ заглянуть за непрозрачную ширму и увидеть ее практически нагишом. Параллельно она тихо завидовала Лириэлю: работа у парнишки явно не такая грязная и провокационная, как у нее. Стряхивай пыль с дизайнерских нарядов, помогай одеваться обеспеченной публике... Но он был эльфом, а эльфов в магазинах одежды с руками отрывали. Замарашка вроде нее там никому не сдалась.

Если бы не утонченный гость, она бы возилась гораздо дольше — девушка боялась ненароком повредить тончайшую подкладку, оставить затяжку на дорогом материале. Зеленое платье тонко и изысканно благоухало дорогими духами и будто бы обнимало ее за талию, обхватывая девичий стан с властной нежностью. Августина ненароком вздохнула и сдалась, влюбившись в него сразу и безоговорочно. Даже в зеркало смотреть не пришлось.

— Ну вот, совсем другое дело! — деловито заключил Исфриз, обходя вышедшую из-за ширму девушку и рассматривая ее с видом профессионального модельера. — Подходит, мы его берем. Теперь светло-голубое. А после него — розовый жаккард.

— У тебя отличная фигура, малышка, — проворковал Сал. — Было преступлением столько времени скрывать ее под тряпками слуги.

— Мне нравится, — наконец сказал Дезирон. Почему-то именно его вердикта Тина ждала с замиранием сердца. — Не хватает одной ма-а-аленькой детали...

Он щелкнул пальцами, и Тина почувствовала, как голову охватывает жар и нестерпимый зуд. Девушка вскрикнула, прижала руки к вискам.

— Все в порядке, — успокоил ее демон льда. — Он просто ускорил рост волос. К завтрашнему дню у тебя снова будет роскошная шевелюра.

«Просто ускорил рост волос»! Верилось в такое с трудом, но, судя по активной деятельности, зародившейся под кожей, именно так все и было. Через пару минут шевеление стихло, стало переносимым, и эльф утащил Августину за ширму — переодеваться дальше.

К четвертому по счету платью (каждое из них демонстрировалось собравшимся в комнате с разных ракурсов), демоны приобрели довольный, разомлевший вид, а Тине начало казаться, что она занимается чем-то постыдным. Это было новое для нее ощущение: она демонстрировала мужчинам красивую одежду, а казалось — собственное тело. Будто и не было на ней шелков, бархата, хлопка... И раз за разом она представала перед ними абсолютно голая.

Особенно сильным это ощущение становилось, когда она глядела на Саламандара. Демон огня развалился в кресле. У него был одновременно расслабленный и заинтересованный вид. Брюнет крутил в руке бокал с элем, благосклонно наблюдая за происходящими с девушкой метаморфозами, и по большей части молчал. Похоже, в том, что касалось аспектов внешнего облика, он доверял ледяному другу безоговорочно.

Тине было странно, но приятно видеть его таким. После психованного, швыряющегося кружками Саламандара, новый Сал производил прямо-таки манящее впечатление. В какой-то момент он даже перестал отпускать любые комментарии по поводу новых платьев. Просто утопился в кресле поглубже и пошире раздвинул согнутые в коленях ноги, не стесняясь демонстрировать призывно увеличивающегося в объеме паха.

От него шел жар, как от зажженного камина. Тина тоже покрылась испариной — то ли от духоты, то ли от сковывающего тело смущения. Она старалась пореже поворачиваться к нему лицом, потому что иначе и сама начинала непроизвольно съеживаться и краснеть.

— Если не перестанешь так на нее смотреть, мы выставим тебя за дверь, — обронил в конце концов Дезирон.

Сал громко фыркнул, но сменил позу на менее вызывающую. А еще достал из нагрудного кармана рубашки солнечные очки. Когда его глаза спрятались за темными линзами, Тина почувствовала себя более раскованно.

Демоны оказались не сильно привередливы, но некоторые наряды забраковали по разным причинам. В итоге через час Августина получила с десяток потрясающих, неприлично дорогих платьев — которые ей было совершенно некуда надевать.

Не придет же она на кухню к тетушке Фарлор и Луизе в образе великосветской фифы — вот смеха-то будет! Смеха сквозь слезы...

Будто услыхав ее мысли, Дезирон загадочно произнес:

— Отлично. Такую красавицу не грех взять в приличное место...

— Что?.. — Тина, которая в этот момент с явным облегчением облачалась обратно в мужской костюм, выглянула из-за ширмы — и чуть не упала в обморок. Такой толстенной пачки денег, как та, что Саламандар передавал важному Лириэлю, она и в жизни-то своей не видала. Гнилая лодка Джонатана, поди, и то стоила дешевле...

— Вместо ужина едешь с нами на ристалище, — словно желая ее добить, пояснил Исфриз.

Ристалище? Она поедет на ристалище?! Хотя какая разница, куда именно поедет — она должна находится в отеле и работать до седьмого пота, иначе Мартуш сгноит ее со свету, а Луиза спляшет на похоронах...

— Я не могу, — тихонько пискнула Тина, представив эту жуткую картину.

— Чего? — Саламандар посмотрел на нее так, будто не поверил своим ушам.

— Я не могу вместо ужина, — громче сказала девушка. Ее голос все еще походил на писк, но теперь это был писк уверенной в себе мышки. — Мне нужно помогать миссис Фарлор на кухне.

Тут уже все демоны взглянули на девушку с самыми разными выражениями: начиная от сочувственного недоумения и заканчивая возмущением.

— Какая еще кухня, глупая? — проворчал Нерей. — Нас ждут гладиаторские бои!