Глава 28. Пасти и морды железных чудовищ

Конечно же, Тина смогла пропустить работу на кухне ради сомнительного рода развлечений — выбора-то особо и не было. Гости с севера твердо вознамерились вывести бывшую замухрышку в свет, и мнение самой замухрышки их интересовало в последнюю очередь.

— Ты когда-нибудь была на вашей Арене? — спросил ее Исфриз, прихорашиваясь перед зеркалом. Наблюдать за демоном, который расчесывал свои белокурые волосы с такой тщательностью, будто бы собрался посетить не кровавое зрелище, а столичный конкурс красоты с десятками соперниц, было презабавно. Глядя на него, девушка то и дело трогала и свою обрезанную шевелюру — та вроде бы немного прибавила в длине, но отследить изменения внешне пока что не получалось.

О том, что ей как-то придется объяснять этот феномен знакомым и коллегам, она старалась не думать.

— Нет, — до событий этого лета Августина могла бы попасть в прославленную Арену лишь одним способом: устройся она туда уборщицей. Вот только убирать после наемников и рудиариев — куда неприятней, чем после целой оравы демонов. К тому же, туда предпочитали нанимать корков. Так что снова пролет.

— Ну вот и побываешь, — ледяной демон пожал плечами и на этом разговор был окончен.

Ближе к вечеру четверка демонов (один краше другого) и Августина (непозволительно ослепительная на ее собственный взгляд) вышли на крыльцо отеля. Остальной персонал гостиницы прильнул к окнам — работа работой, а пропустить такое зрелище они были не в силах.

Тина еле дышала от волнения: нежнейший шифон светло-сиреневого платья уже не ласкал обнаженную кожу, а щипал ее, заставляя поминутно вспоминать о том, сколько денег потрачено на сиё изысканное платье. И все бы ничего, заработай она эти деньги своим собственным честным трудом... А не получи в дар непонятно за какие заслуги.

Ох, с каким наслаждением Тина бы сейчас оделась в грубые тряпки старого Винга! С каким упоением предалась бы обычный грязной работе вместо того, чтобы исполнять роль карманной игрушки четырех пресыщенных забавами богатеев... Но пути назад уже не было.

Предчувствие подсказывало — ее статус и должность в «Приюте жаждущих» неуловимо изменились за последние дни. И вернуть все на место уже не получится. Остается лишь принять новые правила игры... и ждать конца сезона, когда положение вещей в очередной раз изменится, и жизнь вернется на круги своя.

Девушка прикинула расстояние до Арены, находящейся далеко за городом, и мысленно застонала — сколько же людей им встретится по дороге, сколько раз ей придется краснеть?..

— А на чем мы поедем? — кротко спросила она. — На лошадях?

Демоны переглянулись и дружно расхохотались — показалось, сама земля заходила ходуном под их тяжелыми сапогами. Тина поняла, что сморозила несусветную глупость еще прежде, чем раздался этот смех.

— С обычными лошадями мы не очень-то ладим, — заявил Сал. — Но у нас есть собственные кони, железные. И им давно пора проветрить бока!

У бедной Августины окончательно упало сердце, когда она вспомнила чудовищных металлических монстров, тихо дремлющих в гостиничной конюшне. Она никогда не ездила на живых лошадях, даже и близко не стояла, но сейчас четвероногие зверюги показались ей не таким уж плохим вариантом.

Демоны направились к своим мотоциклам, и девчонка поплелась за ними, еле переставляя ноги — словно не готовилась к посещению «приличного места», а шла ни много ни мало на убой. Одинокий конь Мартуша забился в самый угол просторного стойла и оттуда с недоверием косил лиловым глазом на притаившихся в тени конкурентов. При виде ввалившихся в конюшню мужчин он оглушительно заржал и встал на дыбы. Запахло свежим лошадиным навозом.

Демоны снова расхохотались. Они всегда искренне веселились, видя ужас, вселяющийся в сердца окружающих их существ, и совсем не стеснялись своей дьявольской природы. Под хрип и визг бьющегося в истерике коня они выкатили транспортные средства на подъездную дорожку и принялись готовиться к поездке.

Внешний вид мотоциклов внушал оторопь: всех их «украшали» разнообразные чудовища. Как судостроители иногда помещают на нос корабля деревянные фигуры прекрасных дев, так и здесь — на байке Сала грозно сверкала зубами разинутая драконья пасть, на байке Исфриза красовалась морда белого медведя, а над передним колесом Нерея нависала треугольная голова гигантского морского змея.

— Садись со мной, крошка! — Саламандар потянулся к Августине, желая сграбастать ее и усадить на «хвост» своего двухколесного дракона, но между демоном и человечкой возник хмурый Дезирон.

— Сейчас моя очередь, — негромко, но очень сурово произнес он.

Брюнет ответил ему убийственным взглядом, но ничего не ответил. Он даже не стал возражать, когда Дез увел служанку к своему мотоциклу, ощетинившемуся оскаленной волчьей мордой. Остальные демоны затихли, настороженно наблюдая за ними. Будто краткий миг равновесия и спокойствия мог в любой момент обернуться смертельной баталией.

Тина невольно похолодела. Очень уж ей не понравилось, что Дез заговорил про какую-то странную очередность. Будто был между ними какой-то тайный уговор, о котором она, главное действующее лицо, не имела никакого понятия...

Момент напряжения продлился недолго. Через несколько секунд остальные демоны отвернулись и принялись рассаживаться по мотоциклам. Дезирон помог девушке взобраться на узкую кожаную подушку позади водительского места, а сам сел спереди от нее.

— На Севере есть особая порода лошадей, которые выдерживают соседство с демонами, — вполголоса поведал он Августине. — Но такие особи — опасные и хитрые твари. Прижимайся теснее, а то упадешь.

Он кинул на нее насмешливый взгляд через плечо.

— В смысле «упаду»? — спросила Тина, аккуратно облокачиваясь грудью о его широкую спину. — Прямо на дорогу?..

— Именно, — не оборачиваясь, демон ухватил смущающуюся девушку за зад и подтянул ее вплотную к себе. Августина соприкоснулась с ним раздвинутыми, согнутыми в коленях ногами и действительно чуть не упала — в обморок со стыда. Они с Дезироном бывали и в более пикантных ситуациях, но прижиматься к нему средь бела дня, на глазах у других демонов и, наверняка, работников гостиницы...

В следующий миг «железный волк» под ней ожил, задрожал, зарычал низко и угрожающе. Другие мотоциклы ответили ему на разный лад — словно стая диких зверей устроила перекличку перед охотой — и Тина тут же забыла о таких мелочах, как правила приличия.

Первым с места тронулся Сал — ему не терпелось поскорее выжать из «дракона» максимальную скорость. За ним по направлению к выезду из отеля потянулись демоны холода и воды. Дезирон выехал последним, осторожничая и стараясь лишний раз не пугать девушку. Хотя она, конечно, все равно напугалась.

— Расслабься, Тина, — улыбнулся Дезирон, в последний раз поворачивая к ней голову. — Расслабься и получай удовольствие. Ты это заслужила.

Больше он не оборачивался и ничего не говорил. Виды сменяли друг друга, как в калейдоскопе, горячий ветер бил в лицо, отчего свободные концы Тининой юбки жалобно трепыхались по обе стороны от мотоцикла, будто крылья пойманного в банку мотылька. Девчонка вцепилась в своего мотоциклиста из последних сил, мысленно прощаясь с жизнью. Она была уверена — стоит ей хоть чуточку ослабить хватку, и беспощадные потоки воздуха унесут ее туда, где она сможет забыть обо всех печалях.

У нее даже появился соблазн именно так и поступить — к черту эту гостиницу! К черту ежедневный труд, вину по поводу Джонатана, беспокойство за болеющего отца! Поддавшись минутной слабости, Тина почти было разжала пальцы... и тут же ощутила, как невидимая рука поддержала ее позади, не дав опрокинуться назад. Почему-то Августина была уверена — то был Дезирон, чувствующий ее так, как никто другой.

«Даже умереть, и то не дает, сволочь рогатая», — с досадой подумала она.

Вначале девушка опасалась, что может встретить по пути кого-то из знакомых, но потом поняла, что опасения ее беспочвенны. Встретить-то она их может и встретит, но вряд ли кто-то сможет разглядеть ее лицо на такой бешеной скорости. А если и разглядит — ни за что не поверит, что это именно она, а не похожая на нее счастливая туристка.

Прохожие узнавали о кавалькаде задолго до ее появления. Рев мотоциклов разносился по всему Эльдриму, жители и гости города разбегалась кто куда, освобождая дорогу. Завидев раззявленные морды металлических монстров, дети закрывали глаза руками и начинали рыдать. Особенно впечатлительные горожане прятались по домам и подсматривали на проезжающих из-под полузакрытых ставен, дрожа от страха и любопытства.

Вскоре город закончился, демоны вырулили на забирающуюся в горы дорогу. Еще полчаса стремительных поворотов и крутых серпантинов — Тина то зажмуривала глаза, проезжая мимо очередного головокружительного обрыва, то снова открывала их, любуясь красотой Эльдримовской бухты — и мужчины подъехали к прославленной Арене, где раз в неделю собирались владельцы толстых кошельков и искатели острых ощущений.

* * *

Арена — заведение не для бедных и не для слабонервных. Но хоть раз побывать в нем мечтало подавляющее большинство мужской братии всего побережья. Более успешные покупали билеты в зрительный зал и оттуда наблюдали за своими менее удачливыми приятелями — которым приходилось биться на ристалище.

К слову, рабов в этом благополучном районе Империи было мало, и их никогда не использовали ради потехи публики. На посыпанный песком манеж выходили либо рудиарии (так называли невольников, получивших свободу), либо наемники, либо просто бедняки, мечтающие раздобыть крупную сумму денег. Спасибо хоть, Джонатан предпочитал другие, более гуманные способы заработать — точнее, остаться бедным, так как все его сбережения пошли на дно вместе с затонувшим корытом по имени «Тина».

Арена и все примыкающие к ней здания — целый комплекс, где жили и тренировались бойцы, а также содержали пойманных для представления животных — располагался на пологом участке горы. С самых элитных и дорогих мест амфитеатра открывался обзор не только на саму арену, но и на море — «Карнаакский безумец», как его иногда звали в осенне-зимнюю пору, сейчас был кротким паинькой: его лазурная синь сияла солнечным серебром, обрамленная зеленой бахромой далеко выступающих берегов.

Рядом со входом все было заставлено конными экипажами. Саламандар и прочие решили лишний раз не привлекать к себе внимания, оставить мотоциклы вдали от основного скопления повозок — не трудно представить, какой переполох вызвало бы появление четырех демонов и четырех рокочущих железных зверюг у трех десятков коней и такого же количества кобыл.

Августина и ее спутники попали в жуткую толчею. Бой должен был вот-вот начаться. Зрители неспешно рассаживались на длинных лавках амфитеатра — большинство билетов продавали без указания места, поэтому кое-где возникали локальные разборки и столкновения. И высокий социальный ранг местной публики роли не играл. Тот, кто не хотел биться за приличный обзор, всегда мог доплатить денег и сесть на привилегированную ложу. Как раз туда и направились демоны — с обычными смертными, пусть и богатыми, им было не по пути.

Элитные места находились в самом центре амфитеатра, на оптимальной высоте и удаленности от арены. Деревянные лавки здесь были обиты мягким пружинистым материалом, а еще имелась спинка, на которую можно было облокотиться спиной. Больше никаких преимуществ у особой ложи не находилось — по крайней мере, Августина никак не могла их разглядеть. Она бы с большим удовольствием доплатила денег за то, чтобы сесть подальше от манежа и готовящегося на нем зрелища.

Но Дезирон и его команда знать ничего не знали о ее предпочтениях. Их глаза горели радостным, мрачным предвкушением. Кровь вскипала у них в жилах — от мужчин разило скрытой мощью и агрессивной притягательностью. Охота, убийства, битвы, бои — гости из далекой столицы, хоть и вели цивилизованный образ жизни, продолжали алкать низменных, кровавых и опасных для жизни развлечений.

Тело Августины не могло не реагировать на источаемые ими флюиды ярости и безумного веселья. Волнение демонов передавалось девушке, и она тоже начинала трепетать, как палый лист на ветру.

Кстати, она была вовсе не единственной зрительницей женского пола на Арене. Были тут и другие шикарно одетые дамы, непременно в сопровождении любовников, мужей и прочих кавалеров, а уж что их сюда привело, нужда, скука или особая любовь к жестоким представлениям, то было ей неизвестно. Вероятность ее разоблачения сводилась к нулю, так что она постаралась расслабиться, насколько позволяла бешеная энергетика Арены. О получении удовольствия речи не шло.

Девчонку посадили в центре, между Дезироном и Салом, и шоу началось. Заиграла громкая воинственная мелодия, исполняемая живым оркестром — звуки фанфар, огромных барабанов и исполинских духовых труб смешались в тревожно-торжественном многоголосии. После музыкального вступления на маленькую площадку, нависающую над манежем, вышел человек в бутафорских доспехах и громким поставленным голосом проорал приветствие.

— Сегодня и исключительно сегодня! Вас ожидает особое событие!!! Схватка людей с самыми опасными и кровожадными монстрами континента! — в восторге прокричал глашатай, и трибуны взорвались криками и аплодисментами.

Тина наморщила лоб и озадаченно посмотрела на Саламандара.

— С вами, что ли?..

Тот загоготал и по-дружески хлопнул ее по плечу, отчего девушка чуть не улетела на соседний ряд.

— Нет, не с нами. Мы же в отпуске, забыла?

— Угу, — промычала она, потирая ушибленное плечо и влезая на скамью, с которой практически соскользнула. Потом поймала гневный взгляд Дезирона и потупила глаза. — Извините. Я не хотела вас обидеть.

Но демон желаний злился не на нее, а на Сала, который не удосужился рассчитать силу. Брюнет уже забыл о девушке и переключил все внимание на манеж, куда как раз выползала первая кровожадная тварь — усаженный шипами шар с маленькими ножками и длинным хвостом-плетью.

— Как ты? — заботливо спросил Дез, обнимая девушку и придвигая ее ближе к себе. Он положил ладонь на ноющее плечо Тины, и тупая боль в нем быстро сошла на нет.

— Все хорошо, — она слабо улыбнулась и попыталась отстраниться. Безуспешно. Ему, кажется, только и нужен был повод, чтобы снова прижать ее к себе.

Вздохнув, девушка сосредоточилась на арене, где в этот момент как раз разыгрывалось первое побоище.