Глава 35. Снова Громпинг

Летние дни текли один за другим. Тина начала привыкать к... спокойствию. К тому, что можно не работать с утра до ночи. Худо-бедно уметь читать — просто брать томик из шкафа и сидеть с ним в каком-нибудь уголке, подальше от жадных демонических лап и косых взглядов работников отеля. Он перестала бояться гостей из с севера, в некотором роде даже начала к ним привязываться — особенно, к Дезирону. В запасе у них всегда имелись десятки увлекательных баек про необычную столичную жизнь. Про магическую академию, где учатся демоны, ведьмы и вампиры, про суровые зимы и нежить, обитающую в вечно заснеженных горах...

Когда Дез или кто-то из мужчин начинал говорить про тамошнюю жизнь, по жарким комнатам «Приюта жаждущих» пробегал холодный сквознячок, и тонкая кожа Тины покрывалась мурашками. Она слушала эти истории, затаив дыхание — дивилась и пугалась им, словно страшным сказкам. Иногда восхищалась и удивлялась, но точно не желала оказаться в тех местах и испробовать что-то из поведанного на собственной шкуре. Она любила их маленький, уютный, светлый городок, никогда не видавший снега и мороза. Любила море — свое, пусть не всегда приветливое, но зато родное. И местные горы — невысокие, почти круглый год укутанные пушистым зеленым ковром. А не тех белоснежных монстров, что со всех сторон окружали Теньград.

У нее и здесь были дела и заботы: был неопытный Джонатан, возомнивший себя великим мореплавателем, и больной отец. Она думала о нем каждый день, но никак не решалась навестить... Что-то останавливало ее. Может, плохие воспоминания, что остались у нее о районе трущоб. Или чувство вины за то, что посмела оставить весь этот мрак в прошлом.

Местный мальчик, которого она подрядила раз в два дня проведывать Лабланша и потом рассказывать ей, все ли у него и сиделки в порядке, не появлялся уже трое суток. Августина начала волноваться и на решила все-таки лично посетить Громпинг. Вместе с ней подрядились Исфриз и Нерей — двое других демонов временно уехали, а эти с самого утра развлекали девушку игрой в шашки.

— Мы пойдем с тобой, — заявил неунывающий Нереидар. — Никогда не бывал в бедном районе Эльдрима. Думаю, там интересно... С познавательной точки зрения.

Тина была не против таких сопровождающих. Они отвлекали ее от тяжелых мыслей. Девчонка выбрала самое скромные и закрытое платье из тех, что теперь у нее были, а Исфриз маскирующим заклинанием придал ему простецкий вид. Сам он был блистателен, как и всегда, и ни в какую не захотел переодеваться. А что касалось демона воды — он всегда был максимально неряшлив и неприхотлив в плане внешнего вида. И будь его воля, просто ходил бы голым.

Они отправились в путь пешком, прямо как простые люди. В Громпинге ничего не поменялось за то время, что Тина там не была. Все те же покосившиеся домишки из не пойми каких материалов, те же лужи из нечистот и целая толпа загорелых босоногих детишек, носящаяся по двору. Бедность и нищета под палящим солнцем.

Поднявшись к себе, Августина застала еще более страшную картину. В комнате отца стоял дурной запах, на кровати валялся перекошенный матрас и стоящее колом одеяло. На полу — осколки тарелок, куски еды, мусор и грязь. А посреди всего этого бардака лежал Лабланш лицом вниз. Рядом с его головой натекла небольшая багровая лужа.

— Папа! Папочка! — закричала девушка, подозревая самое худшее, и бросилась к отцу.

Нерей и Исфриз помогли ей перевернуть его на спину. Мужчина был жив, но без сознания. Падая, он рассек бровь, но к моменту прихода Тины и демонов кровь уже остановилась.

— Ты же говорила, что за ним смотрит сиделка? — спросил демон воды, морщась от брезгливости.

Ничего не понимая, Августина сбегала в соседний дом и нашла сиделку у себя — та как ни в чем не бывало заявила, что больше не может выполнять свой договор. Отец Тины, мол, стал совсем сложный — часто кричал (это подтвердили и другие соседи), метался в кровати, иногда вскакивал на ноги и порывался сбежать на улицу.

— Ну не в состоянии я с ним больше совладать, деточка! Извел он меня всю! — женщина закатала рукава и показала синяки на полных рыхлых предплечьях. — Кидается на меня, если пытаюсь удержать, дерется, будто я его собутыльник, а не нянька! Ты сама куда пропала, почему не выхаживаешь своего родителя? Выглядишь, вроде, отлично...

Тина не нашлась, что на это ответить. И даже не упомянула про выплаченные наперед деньги. На прямых, негнущихся ногах она поднялась обратно в свою квартирку, доковыляла до спальни... Девушка уже мало, что соображала. В голове стоял тоскливый звон паники и ужаса.

Демоны к тому времени успели переложить мужчину на постель. Он тяжело дышал — воздух выходил из некогда могучей груди со свистом — но не приходил в себя.

— Сиделка не придет... Больше не станет мне помогать, — прошептала Августина. Она опустилась на колени рядом с кроватью и оттерла кровь из рассеченного виска Ланбланша-старшего. Сделала это прямо краешком своего рукава.

— А где твоя мать? — спросил Исфриз, оглядываясь по сторонам.

— Нет ее. Умерла давно уже, — Августина неверными руками подоткнула одеяло. От него ощутимо воняло — соседка перестала не только присматривать за отцом, но и стирать постельное белье.

Ледяной демон скорбно поджал губы.

— Сколько он уже в таком состоянии? — Нерей приблизился к изголовью.

— Пошел пятый год, — несмотря на удушающую духоту, Августину трясла дрожь. Она обхватила себя руками за плечи, но это не помогло.

Исфриз удивленно присвистнул.

— Я уже видел похожих больных, — произнес он. И вслед за этим отрицательно покачал головой в ответ на полный надежды Тинин взгляд. — Они не поправляются. Только постепенно гаснут.

— Он был примерно в одной поре все это время... — всхлипнула девушка. — Почти всегда без сознания, но изредка приходил в себя... И никогда, никогда не дрался и не пытался убежать! Почему ему стало хуже?!

Это был вопрос в пустоту. Она и так знала ответ: все потому, что она, Августина, бросила его, своего последнего оставшегося в живых родителя... Предала. Оставила один на один со страшной болезнью, а сама отправилась устраивать свою жизнь...

— Значит, конец близко, — голос Исфриза был бесконечно холоден и отстранен. Лишь на самом дне хрустального тенора тихо позвякивала печаль. Он будто бы выносил приговор.

— Это все из-за меня! — Тина уткнулась лбом в примятую постель и горько зарыдала. — Не нужно было уходить от него!

— Не из-за тебя, — ледяной тенор капельку смягчился. — Просто его разум разрушается вслед за телом. Так всегда происходит, когда тяжелая болезнь берет верх.

Нерей подошел к девчонке и не без труда — она слабо сопротивлялась, не желая отрываться от отца — поднял Тину на ноги и обнял, пытаясь поддержать ее не словом, а крепким теплым объятием. Она продолжила горько плакать у него на груди, а некоторое время спустя все-таки подняла зареванное лицо и с отчаянием посмотрела на Исфриза.

— У вас ведь есть магия... Я знаю, Дезирон умеет снимать боль! Может, вы могли бы ему помочь?

Демон холода посуровел.

— К сожалению, нет.

Августина отпрянула от Нерея и шагнула к блондину. Попыталась схватить его за руку — тот вовремя спрятал ладонь, не позволив ей прикоснуться к себе.

— А если поехать в столицу?! — вера в необычные умения демонов, в их всесильность и способность творить чудеса зажгла лихорадочные пятна румянца на ее щеках. — Вдруг там есть хорошие лекари или больницы? Я сделаю все, что вы скажете... Исполню любую прихоть...

Исфриз ответил не сразу. Он ненадолго прикрыл глаза, а когда заговорил — показалось, слуга Темного повелителя и правда сожалеет о своих словах.

— Здесь я ничего не смогу сделать. Как и любой из нас.

Все краски схлынули с лица девушки. Она кивнула и отвернулась. Взяла тряпку в углу комнатушки, села на корточки и молча принялась собирать остатки еды с пола, не глядя на демонов. Больше ничего не ожидая и ни на что не надеясь.

— Давай хоть помогу прибраться... — Нерей поднял руку, приготовясь творить волшебство, но Августина вдруг кинула на него такой разъяренный, полный бессильной ненависти и горя взгляд, что брюнет замер и замолк.

— НЕТ! — словно дикая кошка, прошипела она. И будто бы даже выгнула спину. — Я САМА все сделаю и уберу! Вы можете идти!

Исфриз подал знак другу и направился к выходу.

— Мы подождем тебя снаружи.

Тина промолчала, яростно оттирая пол.

* * *

Демоны вышли на свежий воздух. Не обращая внимания на визгливые крики человеческих детенышей, снующих под ногами и выпрашивающих мелочь, и на людей постарше, что кидали заинтересованные взгляды им вслед из-под опущенных занавесок, прошли в конец двора и сели на покосившуюся лавочку. Исфриз щелкнул пальцами и предварительно ликвидировал грязь с деревянной поверхности.

— Так ты поможешь ему? — спросил Нерей, глядя вдаль. В нескольких шагах от лавочки был обрыв: скукожившиеся домики будто рушились в него, ютясь на верхотуре, спускаясь на несколько уровней вниз. Туда же стекали узкие дорожки и закрученные лестницы. Зато открывался вид на остальной город. Оранжевая мозаика крыш, а затем — синь моря вплоть до самого горизонта.

— Это должно быть решение девушки, а не мое, — Исфриз свел брови.

— Может, хотя бы сказать, что его болезнь имеет магическую природу? — упрямо продолжил Нерей. — И именно поэтому мы не в силах ничего предпринять?..

Блондин повернулся к Нерею. Его холеный профиль, аристократические черты лица, дорогая, вышитая белым атласом рубашка и узкие бежевые сапоги — все казалось чужеродным в этом нищем и грязном месте.

— Предлагаешь рассказать девчонке о том, что ее отца выпил суккуб? Думаешь, ей будет легче после такого?

Демон воды глубоко вздохнул и склонил голову.

— Нет. Наверное, не будет.