Глава 37. Дезирон. Точка невозврата

Девчонки не было целый день. Теперь, когда Августина сняла ошейник, Дезирон мог только догадываться, где и с кем она проводит время. А он очень не любил неизвестность. Неизвестность рождала предположения одно другого неприятней.

Сбежала? Ушла по делам? Снова плакала в одиночестве или забывалась в объятиях его друзей?

Предполагать последнее было хуже всего. В груди демона саднило. Внутри будто бы засела заноза, и любое движение беспокоило ее, поднимало давящую волну из беспокойства, ревности, грусти. Сейчас он как никогда понимал Саламандара. В его обугленном нутре теперь тоже медленно тлели раскаленные угли. И даже малейшая искра могла стать причиной разрушительного пожара.

Сал, кстати, был рядом. Демон огня и демон желаний сидели на оплетенной лиловыми побегами веранде гостиницы — у ветвей прекрасной бугенвиллии, усыпанной яркими цветами, кружили десятки жужжащих пчел. Дезирон сжимал в руке билеты на вечернее представление в старой крепости. Он собирался порадовать девчонку, провести время с ней вдвоем... Но в темнеющем небе загорались первые звезды, время начала шоу неумолимо подступало, а Тина так и не появлялась. И с каждой минутой ожидания он каменел все больше, становился неподвижнее и страшнее. Ему было не до напитков и угощений, оставленных на столе прислугой.

А вот Саламандар много и охотно пил, сыпал шуточками, выкурил уже тройку дорогих сигар. Он тоже попал в немилость у капризной человечки, но сильно от этого не страдал. В его распоряжении были все женщины Эльдрима, будь то шлюхи или добропорядочные дамы. И он активно пользовался их услугами.

Около подъездной калитки послышались голоса. Раскаты мужского хохота перемежались звонкими переливами нежного девичьего смеха.

— Пожаловала, наконец, да не одна, — подметил очевидное Саламандар. — Значит, ее выкрала наша морская живность... Лихо, лихо.

Тина и Нереидар приближались, не подозревая о поджидающих их демонах. Дезирона будто приморозило к стулу. Человечка явилась, но облегчения это не принесло. Вместо долгожданной радости на него навалилась ярость и боль.

Он чувствовал ее эмоции. И знал, что никто ее не «крал». Она ушла с Нереем сама. И теперь была счастлива. Еще никогда он не видел ее такой легкой и беззаботной. Никогда она так не светилась и не порхала рядом с ним, Дезом...

— Ой! — подойдя вплотную к беседке, Тина наконец заметила их. Длинноволосый демон увидел друзей раньше: он перестал смеяться и выступил вперед, будто желая защитить спутницу.

— Доброго вечера, голубки! — ехидно рокотнул Саламандар, попыхивая сигарой. — Как водичка? Накупались?

Радость схлынула с лица блондинки, стоило ей встретиться взглядом с Дезироном. Легкомысленный задор помутнел, покрывшись налетом страха, вины и стыда. На ее узкие плечи будто бы обрушилась неподъемная тяжесть — Тина ссутулилась, стала казаться ниже и незаметнее. Именно так она выглядела в самом начале, когда притворялась мальчишкой.

Брюнет не смог выдавить из себя приветствия. Ноющая пустота в его груди ощетинилась острыми гранями, врезавшимися в грудь. Значит, вот, какие эмоции он у нее вызывает... Все, что угодно, кроме желания.

— И вам доброго вечера, — спокойно ответил Нереидар. Он повернулся к притихшей девушке и положил руку ей на плечо. — Пойдем в отель или останемся тут?

— Я... я бы хотела отдохнуть, — еле слышно мурлыкнула Августина, выныривая из его объятий и пятясь от демонов. Через мгновение за ней хлопнула входная дверь. Быстро застучали по лестнице каблучки.

Саламандар подошел к Нерею и, хохоча, стукнул его кулаком в плечо.

— Вымотал девку, а, ловелас! Смотрю, сегодня ты занырнул не только в морские глубины?

— Не твое дело, — Нерей безмятежно улыбнулся и последовал за человечкой.

Демон огня и демон желаний остались вдвоем.

— Мы не должны перевоплощаться в Эльдриме, — напомнил Саламандар. Он видел, как плющит и ломает друга, и знал, что за этими малозаметными признаками часто следует настоящая буря.

Дезирона скрючило. Кончики пальцев пронзила боль — вот-вот, и покажутся острые когти... Кожа на голове мучительно чесалась, готовая явить на свет страшенные рога.

Он пытался помочь, когда узнал правду. Пытался защитить эту двуличную девку... Готов был спать у ее двери, лишь бы никто не воспользовался ее наивностью. Держал данное в самом начале слово. И учил читать, чтобы она смогла позволить себе лучшую жизнь, чем сейчас.

Но, видимо, всего этого оказалось недостаточно...

— Иди за ней, сделай то, что собирался, — сквозь нарастающий шум в ушах донесся голос Саламандара. — Сходите на представление. А потом трахни ее, наконец!

— Нет, — голос Дезирона больше напоминал рык. Билеты вспыхнули в его неподвижной руке. Пламя охватило ладонь мужчины, но он этого даже не заметил, уже покрывшись внутренне толстой броней. — Она сама выбирает, где, сколько и с кем, помнишь? И она выбрала...

Сал удрученно покачал головой. Забавно, но в этой ситуации именно он оказался здравомыслящим демоном.

— Не играй с огнем, идиот, это не твоя стихия. Долго еще будешь строить из себя добрячка? Почему сидишь и даже не пытаешься заявить о себе?

Дезирон промолчал, силясь справиться со своим зверем, рвущимся на свободу.

— Ты нравишься ей, дурень. Возможно, больше, чем любой из нас, — брюнет ткнул его раскаленным пальцем в лоб. — Ты бы понял это, если бы твоя чуйка не притупилась из-за неудовлетворенного стояка. Нам вредит воздержание, Дезирон. Опустоши яйца, и мозги твои просветлеют, — Сал нарисовал нимб из пляшущих язычков огня над своей головой.

Демон желаний зарычал в ответ. Ему нестерпимо хотелось сбросить оковы человеческого тела и выместить зло. Он был уверен, что товарищ умышленно провоцирует его, желая вызвать на бой. Но им и правда нельзя перевоплощаться... Он больше не пойдет на риск из-за этой девчонки.

— Я пообещал ей...

— Ну да, конечно. Кто ты, жестокое божество или милосердное ничтожество? — продолжал издеваться Сал. Перевес в физической силе был на его стороне, потому он всегда говорил то, что думал.

Поступал огненный демон точно также. Неважно, что за низменные инстинкты двигали им, будь то голод, похоть или ярость, он неизменно рубил с плеча. И никогда не думал о последствиях.

— Мы — не боги, — медленно ответил Дез, распрямляясь. Ему наконец удалось взять под контроль истинную сущность. — А их слуги.

— Для нее это одно и то же. Возьми девчонку силой, и она не будет сопротивляться. Примет сие событие, как волю высших сил. Или ты брезгуешь трахать ее сразу после нашего тритончика?

Дезирон встал на ноги, подошел к демону огня и коротко ударил его в лицо. Несильно. По-человечески. Тот отшатнулся, сигара вылетела из руки и упала на лужайку.

Саламандар говорил правильные вещи. Они всегда брали тех, кто был им по вкусу, и никто и не думал возражать. Но, помимо безумной ярости и ревности, он чувствовал и кое-что еще...

Страх.

Он боялся, что уже не сможет быть с ней нежным и терпеливым. Хотя бы остаться человеком, и то не сумеет. Желания дошли до точки невозврата. И, получи он возможность дотронуться до нее, он вспомнит то, сколько раз она вначале предпочла других... и превратится в чудовище.

Как это чуть не случилось сейчас.

— Только не говори, что все так серьезно, — Саламандар не обиделся на удар. Он утер начавшую сочиться из ноздри кровь, взглянул на друга весело и будто бы вкрадчиво. — Неужели ты уже думал взять ее с собой в Теньград? Хотел сделать ее одной из своих многочисленных наложниц?..

— Не твое дело, — повторил за Нереем Дез. Он вновь наколдовал истлевшие билеты на представление, сунул их другу. — Хочешь, попытай счастья ты. С ней.

И ушел прочь от «Приюта жаждущих», в сторону загорающегося вечерними огнями Эльдрима. Туда, где играла музыка, лилась рекой выпивка и обитало множество куда более сговорчивых человечек.

* * *

Тина поднялась к себе в комнату и упала на постель лицом вниз. Это был чудесный день: будущее представлялось безоблачным, и она забыла о своих бедах и оковах... но только до тех пор, пока не встретила Дезирона и не увидала, как потемнело его лицо при виде них с Нереидаром.

Все разом изменилось. Поблекли краски и чувства, ей захотелось убежать как можно дальше, спрятаться ото всех и больше никогда не показываться на свет. Стыдилась ли она того, что отдалась другому?.. Скорее, нет, ведь демоны сами учили ее быть такой — игривой, доступной, счастливой и безрассудной.

Но почему вдруг так заболело в груди?.. Что за предчувствие фатальной ошибки стиснуло сердце когтистой лапой? Тина страстно желала видеть его... и при этом стеснялась лишний раз к нему подойти. То, что с другими было легко, с ним становилось мучительно тяжко и невозможно.

Неужто дерево спящих душ все же взяло с нее свою плату?.. Ох, влюбиться в бездушного демона — страшнее участи не придумаешь!

Но она все еще надеялась ее избежать. Копила обиды, проводила время с другими демонами в ущерб вниманию ему.

Дезирон шантажировал ее! Сделал из нее послушную игрушку, превратил ни в чем не повинного Джонатана в птицу... Но она все равно была ему благодарна.

Он прикрыл девушку собой на Арене. Пытался хоть как-то отстрочить момент разоблачения и даже научил читать... Но, самое главное — он будто бы видел в ней нечто большее, чем доступное тело для плотских утех. Не трогал ее, как и обещал; ждал, что она придет к нему сама.

И Тина знала, что рано или поздно так и сделает. Но как набраться смелости?! Рядом с ним она становилась беспомощнее ребенка. Легче перышка, слабее и хрупче цветка глицинии...

Девушка повернулась на спину, оглядела спальню и поняла: Мартуш наконец пришел за своей «долей». Примерно половина ее платьев бесследно исчезла... но будет ли этого достаточно, чтобы задобрить алчного владельца гостиницы?

Августина не то, чтобы сильно расстроилась — ей и за всю жизнь не сносить такого количества шикарных нарядов. Но уяснила: расслабляться еще рано, как и падать в омут несчастной любви.

У нее еще оставались заботы. И вопросы, которые требовали решения.

Со следующего дня Дезирон начал пропадать вне отеля. Это настолько разнилось с его прежним, затворническим образом жизни, что девушка не знала, что и думать... кроме того, что она совершенно перестала быть ему интересна. Его друзья иногда посмеивались между собой — род деятельности демона желаний наконец-то соответствует его призванию... Но правды не знал никто.

Так пролетела еще одна неделя, и пришел последний летний месяц. Красочная картинка оживленного побережья постепенно бледнела, осыпалась яркими лепестками: отцветали бугенвиллии и олеандры, некогда сочные зеленые лужайки жухли и выгорали на солнце. Зато туристов в городе стало еще больше — наступил пик высокого сезона. Цены взлетели неимоверно, приезжие проматывали средства, а местные работали до умопомрачения, прибирая их деньги к рукам. Свободных номеров не осталось, да и на променаде было спокойно лишь во время дикого полуденного зноя. В утренние и вечерние часы по набережной курсировала шумная, потная и довольная толпа.

Всю эту неделю Августина скучала и тосковала по хмурому демону желаний... А также ходила в Громпинг и набиралась решимости для следующего шага. Там ничего не поменялось... и она окончательно потеряла надежду.

— Заходи, — дверь отворилась прежде, чем Тина успела в нее постучать. Исфриз сидел у окна, наигрывая что-то тихое на виолончели. — Давненько ты тут не была. Я соскучился.

День клонился к закату, но слуга Темного повелителя выглядел так, будто только что встал с постели. Он в последнее время редко выходил из спальни — видно, опять погрузился в хроническую меланхолию, о которой рассказывали другие демоны и повариха. Длинные волосы блондина пребывали в некотором беспорядке, нижняя сорочка была небрежно расстегнута. Девушка очень удивилась, застав его в таком виде, и остановилась на пороге.

— Ну же, заходи, — Исфриз оборвал игру и поманил человечку пальцем. — Я готов выслушать тебя. Ты ведь не просто так пришла?

— Да, — девушка шагнула внутрь спальни. Дверь закрылась за ее спиной. — Хотела попросить у вас кое-что...

— И чего же ты хочешь? — Исфриз отставил музыкальный инструмент.

— Свободы...

Демон хмыкнул. Он некоторое время рассматривал грустное лицо девчонки, а потом вздохнул.

— Такая просьба дорогого стоит. Я и сам был бы не прочь освободиться... Ты уверена, что мне под силу исполнить твое желание?

— Уверена, — У Тины задрожал подбородок, и она спрятала руки за спину, чтобы не выдать робости, охватившей ее в спальне мужчины.

— Тогда твое желание в обмен на мое. Свобода для тебя, и маленькая шалость — для меня... Согласна?

В светло-голубых глазах демона закручивалась снежная вьюга, в комнате ощутимо похолодало. Августина сглотнула. Она знала, что иначе не будет, потому кивнула.

— Согласна. Со мной ведь не случится ничего плохого?..

— Только хорошее, — бледно-розовые губы Исфриза изогнулись в тонкой улыбке. Он развернулся к девушке всем корпусом, закинул ногу на ногу.

— Ладно, — Тина закусила губу и опустила глаза. — Можете потрогать меня... не по-настоящему. Как в прошлый раз.

— Нет, — внезапно сказал демон, чем несказанно ее удивил. — Сегодня ты будешь трогать себя сама.