Глава 4. Последние приготовления к началу сезона

Первый рабочий день, который Мартуш Гивон назвал замудренным словом «стажировка», прошел весьма удачно. Молодого слугу по имени Август представили остальному, довольно немногочисленному персоналу «Приюта жаждущих». Особое отношение управляющего к слабому полу наложило отпечаток и на сам штаб: из семи человек в отеле работали всего две женщины — повариха Дебора Фарлор и горничная Луиза.

Миссис Фарлор, общительная полная женщина лет пятидесяти, целый день загружала «Августа» самыми разными заданиями: просила мыть огромные стопки грязной посуды, готовить и оттирать грязь с кухонной утвари. И в конце концов осталась очень довольна расторопным пареньком, заявив, что еще никогда не встречала столь дельных и трудолюбивых мужчин.

Луиза же приняла нового сотрудника прохладно. Она внимательно оглядела его с ног до головы и заключила — Август не стоит и грамма ее внимания. Да и сам «сотрудник» терялся в обществе роскошной горничной: молодая пышнотелая брюнетка производила неизгладимое впечатление. Когда она мела пол, ее округлая пятая точки ходила из стороны в сторону, двигаясь в противофазе с метлой. А когда вытирала стол в обеденном зале, Луизина мягкая грудь подпрыгивала в такт создаваемых руками вибраций, чуть не вываливаясь из низкого декольте.

Но главное, за целый день никому из них и в голову не пришло заподозрить Тину в обмане.

Помимо двух женщин и одного не-совсем-парня Августа в отеле работало четверо мужчин: старый, замшелый и основательный, будто земная твердь, Приютт Винг — он служил в «Приюте жаждущих» с самого момента основания и разбирался в устройстве туристического бизнеса чуть ли не лучшего самого Мартуша, но предпочитал заниматься более простыми, приземленными вещами, нежели управление. Если уж Винг решал что-то сделать, переубедить его было невозможно, даже если идея его казалась остальным совершенно бессмысленной. Затем он пускал на выполнение задачи все свои не очень многочисленные силы и занимался ею днями напролет, никуда не спеша и никого не слушая.

Сейчас, например, ему пришла в голову идея починить сломанный фонтан у главного входа в гостиницу. Он чинил его перед началом сезона из года в год, но не проходило и месяца, как вода снова переставала подаваться в пасть мраморного морского монстра, выныривающего из каменного бассейна, на треть заполненного грязной цветущей лужей. Дебора пошучивала, что на фонтан некто наложил проклятие, связав его нерушимыми узами с душой пожилого слуги. Винг сливал в него море энергии, а тому всегда было мало. И каждое лето жадная бестия, заключенная в фигуру полу-рыбы полу-зверя, требовала новой подачки.

Еще был конюх-гоблин — из всего персонала отеля на лошади иногда ездил разве что Мартуш Гивон: у других не было ни денег, ни времени на содержание дорогого животного. Конгоблин пил, маялся от безделья либо просто спал в ворохе сена. Августина не знала его имени, она и видела его всего пару раз за неделю. Еще числились братья корки — коренастые, крепкие и угрюмые мужланы. Они никогда не опускались ни до разговоров с другими слугами, ни до банальной физической работы, периодически сопровождая управляющего и выполняя его «особые», как загадочно поведала Луиза, поручения.

Дома все было без изменений, если не считать того, что вместо Августины за больным отцом отныне присматривала их соседка, опытная сиделка Марта.

Немаленькое расстояние между кварталом бедняков и «Приютом жаждущих» Тина преодолевала весело и играючи: она практически летала, впервые за долгое время чувствуя себя практически счастливой. Да, ее жених оказался балбесом, работы в гостинице была много, да и в коллектив она еще не успела влиться — к ней постоянно цеплялась острая на язык Луиза или сам хозяин Гивон.

Зато теперь отец был под постоянным присмотром профессионала, а самой девушке больше не приходилось разрываться между дочерним долгом и собственной жизнью. Августина стала хозяйкой своей судьбы... ну или так ей просто казалось.

Рабочая неделя пролетела незаметно.

Маленький отель наскипидарили до зеркального блеска. Все отражающие поверхности сияли и посылали вокруг десятки солнечных бликов. Посуда скрипела, паркетный пол отмыли, а деревянные перила и мебель натерли воском. В трехэтажном особняке стоял запах стирального порошка и других чистящих средств. Комнаты и коридоры украсили горшками с цветущими растениями.

Фонтан так и не заработал, зато его очистили от плесени, водорослей и лягушек. Потеряв надежду прочистить забившуюся систему подачи воды, Приютт Винг просто сидел в тени инжирового дерева и гипнотизировал элемент ландшафтного дизайна осуждающим взглядом, попивая пятую чашку кофе за день. Иногда старый слуга покидал свое место и отлучался в сад, то и дело посматривая на каменного соперника из-за деревьев.

Фонтан на провокации не поддавался, а продолжал оставаться молчаливой, бесполезной, совершенно безводной конструкцией.

— Что с ним такое, миссис Фарлор? — не удержавшись, спросила Августина, отскабливая черную от копоти сковороду высушенной шкуркой морского ежа и имея в виду странное поведение слуги.

— С кем, с фонтаном? — повариха утерла потный лоб. Она промакивала полотенцем только что вымытую посуду. Перед ней выстроилась уже целая стопка блестящих тарелок. — Он не заработает, пока не приедет Нерей.

— Нерей — это специалист по фонтанам?

Луиза, подметающая пол, громко фыркнула, а Дебора кинула на девушку странный взгляд.

— Типа того. Иди-ка, отнеси это в сервант в столовой, — она отложила полотенце, устало присела на стул и пододвинула стопку тарелок на край стола. — Я уже не так молода и резва... Может, это и к лучшему.

— Чем же это хорошо? — удивилась Августина. Молодость и здоровье — единственные дивиденды, доставшиеся ей по праву рождения.

— Не будут засматриваться те, кому не следует этого делать, — таинственно пояснила женщина. — Отнеси тарелки, Август, только не бери сразу целую стопку: тяжело, а ты у нас вона какой хрупкий. Я пока домою твою сковороду. Ближе к вечеру должны приехать постояльцы... Ох и набегаемся мы с вами тогда!

Появления туристов весь персонал отеля ожидал с поистине благоговейным ужасом. Тина сделала, как было велено. Отделив половину тарелок, она вышла с кухни и медленно направилась в сторону обеденного зала, готового к приему гостей.

— Эй, малец. Разговор есть! — окликнул ее грубый голос из-за угла. Девушка вскрикнула и разжала пальцы: белоснежная посуда рухнула к ее ногам. Большая часть тарелок разбилась сразу же, но несколько самых верхних остались целыми.

Все эти дни Августина с затаенным ужасом ждала того, что ее выведут на чистую воду. Неужели этот момент настал?! Перед ней возник рассерженный Мартуш Гивон. Он был ниже Тины на полторы головы, но, когда управляющий был в гневе, это не имело никакого значения.

— Извините! — пролепетала она, прося прощения сразу за все: за обман, за испорченные тарелки и любые другие прегрешения, которые, конечно же, еще будут с ее стороны.

— Неповоротливый недоумок! Смотри, что ты наделал! — управляющий пнул ногой груду осколков, и Тина отшатнулась назад. Глаза Мартуша налились кровью, выпирающий живот затрясся от ярости. Чем меньше дней оставалось до заселения гостей, тем более неуравновешенным он становился, срывая зло на всех и вся. Чаще всех доставалось Тине.

— Извините... — повторила девушка. Она только сейчас поняла, что ее инкогнито сохраняется. И до того, как она уронила посуду, хозяин отеля не гневался, просто был не в духе, как и всегда. А вот теперь ей точно не поздоровится.

И ладно, если он просто начнет орать — с его криками и взрывами агрессии она худо-бедно научилась справляться: после этого можно спрятаться в укромном уголке, унять дрожь и утереть сухие глаза, из которых никак не желали проливаться слезы. Даже если он ее ударит или поколотит, она тоже сумеет с этим справиться. Но если он выгонит ее с работы...

Ничего более ужасного она не могла себе представить.

— Это были очень ДОРОГИЕ тарелки! — Мартуш несколько мгновений, задыхаясь, боролся с приступом тихой бессильной жадности. — Вычту сумму из твоего аванса. А теперь пойдем.

Ослушаться она не решилась. На нее свалилось облегчение вперемешку с разочарованием — еще не успела получить деньги, а уже лишилась части из них...

Они поднялись в кабинет управляющего, с террасы которого открывался дивный вид на морской залив. Гивон достал из ящика стола несколько листков бумаги, перевязанных лентой.

— Твой трудовой договор. Прочти. Если что-то не устраивает, завтра можешь просто не выходить.

Девушка помялась, перебирая концы шелковистой ленточки. Даже этот крохотный кусочек ткани — совершенно ненужный, расходный материал для владельца гостиницы — был лучше любого полотна, из которого шили одежду для жителей трущоб.

— Можно я дома внимательно с ним ознакомлюсь?

— Как хочешь, — Мартуш махнул рукой, выпроваживая ее. — Я все сказал. Не забудь убрать за собой осколки.

Тина выскользнула за дверь, прижимая к себе драгоценные листы, свернутые трубочкой. Несмотря на пережитый страх, ее сердце радостно билось, ведь она стала на шаг ближе к своей цели. И то, что еще недавно казалось несбыточной мечтой — работа на нормальной работе за настоящие деньги — обернулось самой что ни на есть реальной действительностью.

Была одна сложность: Августина не умела читать. Но зато знала того, кто умеет.