Глава 42. Тиара Морской царицы

— Почему сразу «прощальный»? — встрял Нереидар, только что спрыгнувший с мачты. — Разве нельзя порадовать хорошего человека просто так, безо всякого повода?

Тина не ответила. Солнечный день, казалось, разом потускнел, превратившись в ранние сумерки. Девушка дошла до мягкого диванчика и опустилась в него, смотря в пространство.

— Что-то произошло? — Дез аккуратно примостился рядом с ней.

— Я говорила с Мартушем... Он сказал, вам придется уехать, так как ты летал над городом.

Демон желаний и демон льда переглянулись между собой. Блондин вздохнул и покачал головой.

— У нас и правда появились проблемы из-за того полета... Но точного вердикта пока нет — встреча с мэром назначена на завтрашнее утро. В любом случае, отпуск почти подошел к концу... так и так скоро уезжать.

Яхта слегка качнулась и поплыла прочь от берега. Эльдрим отдалялся... и на расстоянии стали заметны признаки незаметно подкрадывающейся осени: выгоревшая трава на каменистых участках гор, отцветающие макушки олеандровых аллей, потрепанные навесы отдающих последние силы кафешек.

Конечно, Августина знала, что сезон не будет длиться вечно... И что каждый новый день приближает ее к неминуемой разлуке с этими жгучими, жуткими, но такими обаятельными демонами. Но как же приятно было не думать об этом; позволить себе впасть в иллюзию, будто бы летняя сказка может продолжаться вечно!

— А еще... — Тина сглотнула, у нее задрожал подбородок. Она поставила бокал на стол, чтобы не расплескать содержимое ненароком. — Мартуш очень зол на меня. Требует, чтобы я с ним...

Она замолчала, пытаясь сдержать подступившие слезы. У Исфриза вытянулось лицо, Дезирон тихо зарычал и обнял девушку.

— Малодушный кусок говна! — рявкнул взбешенный Саламандар. Он сжал кулаки, и вокруг его побелевших костяшек пальцев вспыхнули малоприметные на свету языки огня. — Мы с ним поговорим, малышка! Он больше и близко к тебе не подойдет!

— Угу... — Тина склонила голову.

— Не думай о плохом... — Исфриз вручил девчонке рожок с мороженым. Он отсел подальше от тележки, придвинул к себе взявшуюся откуда ни возьмись виолончель. Нежно прикоснулся смычком к струнам, рождая на свет низкий вибрирующий звук. — Давай наслаждаться сегодняшним днем, Тина. Еще ничего не случилось... А даже если случится — кто сказал, что мы с этим не справимся?

— Я не справлюсь, — всхлипнула девушка. — Я такая никчемная! Просто... человечка.

— Глупости! — раздраженно пыхнул сигарой Сал. — Ты очень сильная — как и все люди.

— Верно, — поддакнул демон холода, продолжая играть. Его лицо сделалось по-настоящему печальным. — Если кто из нас и слаб, так это я... Не умею дарить тепло, не умею любить...

— Опять завел свою шарманку, — отмахнулся от рефлексирующего блондина Нерей. Он уселся прямо на палубу рядом со столом. — Все мы не без дефекта! Я, например, загнусь вдали от моря; Сал — потеряет рассудок, если с кем-нибудь не переспит...

Демон огня скорчил страшную рожу и показал ему неприличный жест, но спорить не стал. Августина рассмеялась сквозь слезы.

— А ты? — она вытерла глаза тыльной стороной ладони и повернулась к задумчивому Дезирону. — У тебя тоже есть слабое место?

Тот заговорил не сразу. Другие демоны навострили уши в ожидании ответа.

— Есть. Я не умею забывать.

— Это как? — девушка нахмурилась.

— Мои эмоции не притупляются со временем, Тина, — он потрепал ее по макушке. — Вот ты, например, похоронила отца, и сейчас тебе больно и страшно от этого... но пройдет месяц, два или три — и твои чувства смягчатся, тоска утихнет. А я буду помнить... в красках. Что бы ни случилось, сколько лет ни прошло, я не умею забывать. Но могу делать так, чтобы забыли другие.

Воцарилось всеобщее молчание.

— Хреновая какая-то слабость, — наконец вынес вердикт демон огня, очищая банан. — Это совсем не обременительно.

— Для бесчувственных болванов вроде тебя, само собой! — язвительно улыбнулся Исфриз. — Подводя итог: в нашем магическом мире полно запретов и ограничений, Тина. А в вашем можно добиться любых высот — достаточно иметь капельку денег. Ты из нас самая цельная и совершенная. Можешь творить все, что ни пожелаешь!

Корабль уплывал все дальше в море. Блондин заиграл громче, мелодия полилась задорная, дерзкая, почти что веселая. И, слушая ее, девушка поняла, что ее печаль растворяется, уносится с ветром, наполняющим белоснежные паруса. Все имеет начало, и все умеет конец — возможно, в Эльдриме этот закон природы ощущается куда более остро, чем в других местах. И хотя зачин туристического «праздника» исподволь уже отравлен предчувствием неизбежного окончания, за финальным летним аккордом обязательно следует новый виток. И надежда, что новый сезон окажется еще ярче и прибыльней предыдущего.

А потом была вкусная еда, разговоры, песни под виолончель — и Тина пела, вызывая всеобщее восхищение, а демоны громко хлопали и в шутку осыпали ее цветами. Было купание в открытом море, когда все пятеро с разбегу прыгали с палубы, ныряя в изумрудную бездонную воду, и даже танцы. Девушка плясала с мужчинами по очереди; со всеми, кроме Исфриза, который наблюдал за ними со стороны. Полувысохшие, горячие, счастливые, улыбающиеся — сейчас северные гости напоминали сытых хищников, разнежившихся на солнце и спрятавших когти. И это не кто-нибудь, а она, Тина, смогла приручить их и превратить в своих домашних питомцев.

От хандры не осталось и следа. Музыкальный инструмент самостоятельно мурлыкал струнами. Дезирон, который кружил девушку по палубе, остановился, заключил ее лицо в свои ладони и поцеловал. Августина обвила его руками за шею, отдаваясь во власть нежных, но требовательных губ... но почти сразу же вздрогнула и отстранилась, почувствовав прикосновение ниже пояса — это огромный Сал, опустившись на колени, терся о ее ноги колючим подбородком и щеками.

— Все в порядке, — Дез снова привлек ее к себе, гладя по спине кончиками пальцев. — Мы будем нежными... обещаю.

И Тина рухнула в бездну телесного ликования, наполненного объятиями, поцелуями, хриплым шепотом окруживших девушку демонов. Музыку заглушили другие звуки — учащенное дыхания жадных ртов, неистовое биение сразу нескольких сердец. В какой-то момент девчонке показалось, что ее целуют чуть ли не везде: Дезирон ласкал запрокинутую назад шею, Сал — оголенную поясницу, Нереидар обсасывал пальцы на руках...

Оставаться в вертикальном положении было все сложнее. Дезирон подхватил Тину на руки и отнес ее на диванчик, а Саламандар грубо отодвинул стол, освобождая пространство перед усевшимся на подушки демоном желаний. Девушку положили на него сверху, и она задохнулась от восторга, почувствовав его ладони на своей груди — заострившиеся от желания соски обтягивала короткая нательная маечка, все еще напитанная морской влагой.

Сал рывком сорвал с нее панталончики. Августина пискнула и попыталась сжать бедра, но Дез, оставляющий розовые засосы на ее шее, мягко взял ее под колени, приподнял их вверх и развел в стороны. Она сжалась, окаменела от смущения... и наткнулась взглядом на Исфриза: белый и напряженный, он опустился на плетеный стул, стоящий неподалеку, засунул руку себе в штаны... А потом наклонившийся над ней Нереидар заслонил весь обзор, приник к ее губам. Сладкий поцелуй отозвался острой вспышкой удовольствия между ног — демон огня не остался в стороне, припал ртом к лону девушки...

Через пару минут таких ласк Тина начала извиваться, приближаясь к разрядке. Мастурбирующий Исфриз распространял вокруг себя холод — он смешивался с развратным жаром, окутывающим тела на диване и делал температуру на палубе чуть более переносимой. Почувствовав, что человечка готова кончить, Саламандар отстранился и вытер губы, порочно ухмыляясь.

— Еще слишком рано... — он сдернул девушку с Деза, снял с нее майку, последний предмет одежды, и поставил ее на колени спиной к себе. — Пососи ему!

Демон желаний полулежал перед Августиной в расслабленной позе. Его лоб и грудь покрыла испарина, под штанами чуть ниже ремня наметился бугор вожделения. Тина расстегнула ширинку на брюках Дезирона, неловко схватила выпрыгнувший навстречу эрегированный член. Она дрожала от волнения и неудовлетворенной страсти. Разум тек медовой патокой.

— Пожалуйста, Тина... — Дез положил ладонь на затылок любовницы, глядя на нее затуманенным, чуть ли не умоляющим взглядом. Человечка закрыла глаза, прижалась щекой к слабо подрагивающему фаллосу, потом набралась смелости и провела языком вдоль набухшего ствола. Тина любила Дезирона, а любовь не вычленяет из тела избранника привлекательные или отталкивающие участки. — Глубже, прошу...

Блондинка подчинилась: взяла в рот темную от прилива крови головку, протолкнула ее почти до самого горла — дальше стало уже некомфортно. Она не увидела, а скорее почувствовала, как полностью голый Нереидар сел рядом с демоном желаний. Он взял руку девушки, положил ее на свой напряженный орган и накрыл сверху собственной ладонью, показывая, с какой скоростью двигать кожу. Где-то вне зоны видимости постанывал Исфриз.

— Умница. Моя ты сладкая девочка! — Саламандар наклонился к коленопреклоненной человечке, раздвинул ей ягодицы и снова принялся вылизывать набухшие половые губы, постепенно смещая акцент все выше — пока не дошел до ануса.

Все еще ласкающая Дезирона Тина резко распахнула глаза и остановилась, обмирая от нового, еще более интимного, сладко-жгучего ощущения.

— Не отвлекайся, соси быстрее, — Сал выпрямился и отвесил ей игривый шлепок по попе. Слабый удар не обидел, а еще больше распалил девушку. Эльдримка закрутила бедрами, требуя продолжения, и демон огня наконец дал ей то, чего она так хотела: округлая головка мощного, покрытого выступающими венами фаллоса втиснулась в узкую влажную дырочку, расширяя ее под свои габариты.

Таз девушки снова начал содрогаться в преддверии пика наслаждения. Саламандар, и сам изнывая от желания, хрипло ругался и медленно заполнял ее изнутри упоительно-горячим, практически обжигающим членом.

— Погоди, малышка, не кончай... Сейчас... — демон огня прислонил большой палец к попке Тины, все еще влажной от его слюны. — Сегодня ты понадобишься нам вся и везде...

Палец мягко толкнулся внутрь, преодолевая сопротивление тугого колечка мышц. В то же мгновение Августина дернулась, замычала и обмякла, плавясь от взрыва наслаждения непередаваемой силы — аж потемнело перед глазами.

Дезирон кончил почти одновременно с ней. Он крепко схватил девушку у корней волос и излился ей прямо в рот.

* * *

После того, как все закончилось, изможденная Тина крепко уснула, свернувшись калачиком на кресле, стоящим в каюте: в процессе игрищ диван попросту сломался, а его обивка оказалась настолько испорчена, что его решили не чистить, а попросту выкинуть за борт.

Она проснулась ближе к закату и обнаружила, что кто-то из демонов заботливо укрыл ее простынкой; осмотрела руки, туловище и не нашла ни засосов, ни прочих следов, которые, по ее мнению, обязательно должны были остаться после столь непристойного досуга. По идее, она вообще должна была разделить судьбу Тины, которая после постельных утех с Салом оказалась к этой самой постели прикована... но вместе этого девушка ощущала себя крепче и здоровее, чем была до прихода на яхту.

Видно, не обошлось без магии.

— Хорошо себя чувствуешь? — соскучившиеся демоны ждали ее на палубе.

— Так, будто ничего и не было... — девчонка скинула простынку, не стесняясь четырех пар голодных глаз, нацелившихся на нее с разных сторон (куда уж стесняться после ТАКОГО), нашла и надела скинутое днем платье. Солнце еще не село, но в море холодало быстрее, чем на берегу.

— В таком случае, может, повторим? — Исфриз подмигнул ей и облизал губы кончиком языка. — Я бы еще посмотрел...

— Нет, поплыли домой. У нас закончилась вся жратва, а я голодный, как медведь после зимовки... — расслабленный Сал, которому сегодня досталось вдоволь и ласк и оргазмов, выступил против.

— Проголосуем?.. — Нереидар приподнял бровь.

— ЗНАЕТЕ. ЧТО. — Августина сложила руки на груди, гневно глядя на приятелей. Дезирон встал позади нее, демонстрируя молчаливую солидарность. — Повторяйте, сколько вздумается — вы вчетвером. А я посмотрю.

— Умница, — хохотнул Саламандар, разжигая папиросу. — Наша ученица!

Опускающееся к морю светило раскрасило темнеющее небо в насыщенные синие оттенки, на которых алыми и розовыми мазками легли перистые облака. Нереидар взял курс на Эльдрим. И он оказался не единственным, кто хотел оказаться на берегу до наступления ночи.

— А не твоя ли это новая яхта, Дез? — Сал, у которого было нечеловечески острое зрение, указал на одинокий кораблик вдали.

Демон желаний подошел к борту и приложил руку к глазам, щурясь на посылающее последние лучи солнце.

— Кажись, она. Значит, твой Джонатан все же вернулся в город... — он повернулся к Тине, пронизывая ее взглядом красивых глаз.

— Вернулся, — услышав знакомое имя, Тина попятилась вглубь палубы (вдруг Уэнсби тоже сейчас стоит у борта и рассматривает их в подзорную трубу?)

— Ты знала?

— Да... Он рыбачит на твоей лодке. Хочет заработать денег.

— Похвально, — Дезирон приподнял брови. — А как обстоят дела с сокровищем?

— Ожидаемо, никак, — девушка пожала плечами и отвернулась. Ей было неловко обсуждать неудачи Джонатана с демонами, но и врать не было смысла. — Тиару ищут уже несколько веков... Было бы странно, если бы Джо смог ее отыскать.

— О каком сокровище речь? — заинтересовался Исфриз.

Августина вкратце пересказала легенду о Морской царице.

— Я что-то такое слышал от сирен, — Нереидар почесал затылок и уставился в пространство. — Только эта царица не жертвовала своих сокровищ ради спасения экипажа... Она убегала, спасая награбленное в соседних государствах, и, попав в шторм, пошла ко дну вместе с кораблем... И что, большая ценность в этом украшении?

Девушка позволила себе посмотреть на него, как на идиота.

— Огромная! По стоимости соизмеримая с.... — она запнулась, так как и сама не очень представляла, сколько может стоить такая важная реликвия. — … со всем нашим городом, наверное!

— Неплохо, — присвистнул Саламандар.

На этом разговор был окончен. Демоны разошлись по разным концам яхты, а Тина убаюкалась в объятиях Дезирона — они стояли на носу яхты и молча смотрели, как на мир опускается ночь. Вот померкла небесная «живопись», и море, еще недавно напоминающее жидкий лазурит, превратилось в непроницаемую бездну. Вот на фоне темного неба проявилась черная полоса берега... Вот показались пики гор и скопления огоньков...

— А где Нерей? — вдруг спохватился Исфриз. Оказалось, демона воды никто не видел, и уже довольно давно.

— Наверно, не наплавалась наша рыбка еще, — предположил Саламандар. — Яхта управляется чарами. Она пришвартуется и без него.

Стоило ему это сказать, как на палубу со стороны моря забрался запыхавшийся Нереидар. С него потоками текла вода, длинные волосы облепили спину и грудь мужчины, а гребни на спине еще не успели спрятаться под кожей.

— Нашел! — чрезвычайно довольный собой, он показал всем бугристый округлый предмет, надетый на руку.

Демоны обступили его со всех сторон, пытаясь рассмотреть находку. Она, к слову, выглядела весьма невзрачно и казалась одним сплошным наростом из грязноватых моллюсков, оплетенных вонючими водорослями. Дезирон наколдовал огонек, подсветивший заинтригованные лица и поднятую со дна вещь.

Саламандар взял предмет и в ту же секунду сжал мощные ладони: все, что было лишним и чужеродным — хрустнуло, как скорлупа, осыпалось ненужными частичками на деревянные доски... И на свет явилась ОНА. Белое золото, десятки драгоценных камней, хищный ослепительный блеск острых граней.

— Тиара! — воскликнул кто-то. А Августина просто произнесла бранное слово, которое используют разве что грузчики в порту.

Северные гости расхохотались в ответ на ее реакцию. Саламандар нахлобучил древнее украшение на голову девушки.

— Забирай, малышка. Она твоя!

Под весом драгоценности Тина села там же, где стояла — просто ноги перестали держать, и фигуры демонов опасно закачались из стороны в сторону.