Глава 43. Катастрофа

Следующим утром Тина проснулась ни свет ни заря. Придавленная грузом внезапно свалившегося на нее богатства, а заодно и ответственности, девушка отправилась домой. По пути она крепко прижимала к себе холщовую сумку — боялась, что тиару Морской царицы выхватят у нее из рук... Хотя никому бы и в голову не пришло, что простоватая на вид девчонка может иметь такое богатство.

Что с ним делать она пока тоже не представляла. Потому решила спрятать его в своей старой квартире, в полу под снимающейся половицей. Более надежное место трудно было себе вообразить. Ни один вор не додумался бы искать ценности в Громпинге, в покинутом доме, где недавно умер хозяин-бедняк...

Исфриз вместе с Дезом проводили ее до половины пути, а потом отправились к зданию ратуши. Им предстоял непростой разговор с мэром Эльдрима... и Тина волновалась бы за его итог, если бы не была так шокирована подарком Нереидара. Сам водный демон собирался провести ночь где-то в море: отпускных дней осталось не так много, и он хотел до предела заполнить их шумом волн и тоскливыми криками чаек.

Девушка неспешным шагом вернулась в «Приют жаждущих». Радостный гомон пробудившихся туристов, пение птиц, бодрая музыка из забегаловок — все знакомые с детства звуки теперь звучали как-то иначе.

Раньше Августина была крохотной песчинкой в этом людском море; неважной незначительной тенью на фоне других выдающихся личностей. Но теперь она чувствовала себя не такой уж и жалкой, а ее будущее перестало казаться беспросветным болотом. Тине больше не надо было бежать к больному отцу или на работу. Она была совершенно свободна... и безумно богата. Девчонка пока не думала, как будет обналичивать древнюю реликвию, но точно знала — отныне ее жизнь изменится.

Тина была так ошарашена и в то же время одухотворена, что забыла об угрозах со стороны управляющего. Она зашла в гостиную отеля, чуть ли не пританцовывая. За ее спиной хлопнула входная дверь — два подручных Гивона с мрачными лицами заперли засов. Девчонка отшатнулась от них и угодила прямиком в руки к Мартушу, поднявшемуся с кресла. Другую дверь, что вела в коридор и на лестницу, постигла та же судьба: там показался третий корк.

— Нагулялась, пигалица? — босс ухмыльнулся, надвигаясь на нее. Его помощник, стоящий лицом к Тине, медленно достал из-за пояса веревку. — Теперь готова со мной поболтать?

У девчонки сдали нервы. Лопнула невидимая внутренняя струна, страх затопил полностью и без остатка. Человечка распахнула глаза и набрала в грудь побольше воздуха.

— ПОМО... — сзади накинули шелковый платок. Ткань впилась в рот девушки, больно надавливая на уголки губ, и дальше она смогла только мычать. — Ымаммыы!

Затягиваемый узел сдавил голову. Гивон схватил Августину за волосы и заставил ее неестественно вывернуться, пока его подручный связывал ей руки.

— Вижу, нормальной беседы у нас не получится, — поцокал языком он. — Хотя много говорить я и не собирался... Да перестань же голосить! — он пнул не прекращающую завывать девушку и толкнул ее к столу. — Твои заступники все равно тебя не услышат, они ушли.

Огромным усилием воли Тина заставила себя замолчать. Ей было больно, страшно и обидно... Радость и легкость, охватившие ее, когда она шла из Громпинга, истаяли без следа. Но в глубине души еще зиждилась надежда: может, кто-то из персонала слышал ее оборвавшийся крик?.. Или кто-нибудь еще... Исфриз с Дезироном в этот момент были в Старом городе, но вдруг Нереидар уже вернулся? Где ночевал Саламандар, раз уж на то пошло?..

— Заткнулась, это хорошо... — Мартуш навалился на брыкающуюся девушку, прижал ее грудью к столу. Несмотря на маленький рост, мерзкий коротышка обладал недюжинной силой. Он взял девчонку за заднюю сторону шеи и вдавил ее в деревянную поверхность. Та сразу же прекратила сопротивляться, борясь с подступающим кашлем и парализующим страхом.

— А теперь слушай, что ты сделала не так. Во-первых, обманула своего хозяина и работодателя. Во-вторых, настроила против меня моих гостей. В-третьих, продолжила жить тут и питаться за мой счет, когда тебя сделали шлюхой... В-четвертых...

Тинины промахи все продолжались и продолжались. Гивон подкреплял слова действиями: он отпустил шею девушки и жадно облапывал ее тело, распаляясь и начиная кричать.

— В четвертых: воротила от меня нос, будто я не стою твоего взгляда! Хотя ВСЕ потаскухи в этом отеле сначала спят со мной, с потом уже со всеми остальными!

Управляющий принялся задирать Тинину юбку, царапая ее бедра ногтями. Девчонка тихонько взвыла. Еще никогда она не чувствовала себя настолько беспомощной. Она лежала на столе, повернув голову набок, и видела одного из корков. Тот чуть ли не потирал руки от нетерпения, на его перекошенном лице не было написано ни капли сомнения или сострадания: одно похотливое, злорадное любопытство.

Можно не сомневаться: после того, как напользуется сам, Мартуш с охотой отдаст ее своим головорезам...

По лестнице прогромыхали тяжелые шаги, и в следующее мгновение дверь практически слетела с петель. Мартуш отпустил Августину, она вскочила и успела увидеть, как доставшие ножи корки оседают на пол, будто мешки с картошкой.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?

Вслед за громоподобным рыком в гостиную вошел полуодетый Саламандар. Одного взгляда, кинутого впопыхах, было достаточно, чтобы понять — он не просто зол или недоволен; демон пребывает в крайней степени бешенства.

Внутри него закипала магия: глаза полыхали алой раскаленной бездной, кожа на обнаженной груди будто бы треснула — в тонких змеящихся разломах проступило яркое оранжевое свечение. Саламандар не обращался, но и того, что с ним происходило, оказалось достаточно, чтобы напугать Мартуша до полусмерти. Его сообщники, лежащие в разных позах, слабо дергали ногами, корябая себя пальцами.

— Не надо... — Гивон попятился от набухающей огнем смерти, шагающей на него. — Я запла...

Управляющий не договорил. Его голос взлетел на несколько октав, сменившись душераздирающим визгом, лицо покраснело, а одежда вспыхнула, точно сухой хворост в жаркий день, на который попала искра. В следующее мгновение Гивон оказался полностью объят пламенем.

Будто огромная свеча, он метнулся к выходу... но не успел ничего сделать. Огненная стихия, вырвавшаяся из-под контроля Сала, буквально сожрала его, спалив в мгновение ока. Сожрала... и двинулась в наступление дальше. Пламя перекинулось на занавески, бойко поползло по обоям, паркет тлел и превращался в разгорающийся костер.

— Идем! — демон взял кинжал, оброненный одним из помощников Гивона, и подошел к застывшей Августине. Кусок металла моментально накалился докрасна, в два счета перерезал путы на руках и повязку на лице. Лишь тлеющие веревки упали на пол, как девушка отшатнулась от слуги Темного повелителя — от него шел такой непереносимый жар, что у нее стянуло кожу.

Следуя за Саламандаром, Тина выбежала на свежий воздух. Отойдя от «Приюта» на безопасное расстояние, она села на землю, растерянно глядя на здание отеля, из окон и дверей которого уже валил мутный дым. Не успела она испугаться за персонал, находящийся где-то внутри, как слуги высыпали наружу: задыхающаяся от быстрого бега повариха, Луиза с раскрасневшимся лицом и глазами навыкате, удивительно спокойный Приютт Винг — старик за годы работы в гостинице повидал столько неожиданных поворотов, что такой финал казался ему вполне логичным и ожидаемым.

Из конюшни выпустили обезумевшего коня Мартуша, оттуда же выволокли в стельку пьяного грума — вряд ли он понимал, что вообще происходит. Вскоре приехал пожарный экипаж: повозка, снабженная большой бочкой воды и длинным шлангом оказалась совершенно бессильна против свирепого, вызванного магией Саламандрова огня.

Черноволосый демон к тому времени «подостыл». Глядя на него вряд ли можно было догадаться, что же именно стало причиной такого стремительного и безжалостного пожара. Сал скромно опустился на землю рядом с девушкой, положил тяжеленную руку ей на плечо. Она этого будто и не заметила. К ней медленно возвращалась чувствительность: начали зудеть уголки рта, до крови разодранные платком, кожа на запястьях горела, как от ожога...

Но и это ощущения приходили блеклыми, нечеткими. Тина смотрела, как густое, оранжево-черное пламя пожирает «Приют жаждущих»: белые стены, балконы, цветы на подоконниках, дорогую утварь... и не испытывала ни ужаса, ни сожаления. Только холодное, мрачное удовлетворение.

Вскоре ревущий шквал охватил здание уже полностью. Гостиница не только не сопротивлялась высокой температуре — она с радостью подставляла бока под огненный смерч, плавилась в жаркой агонии, потрескивала и стонала. Минут через двадцать с жутким рокотом обрушилась крыша, и на невольных свидетелей этой катастрофы вынесло целый ураган из горячего пепла и искр.

Всего через час от некогда красивого отеля остались лишь закопченные руины. А столб дыма все еще поднимался в утреннюю высь, марая безупречный голубой небосвод уродливым черным маревом. Каким-то чудом огонь не перекинулся ни на сад, ни на зеленый склон с тыльной стороны гостиницы. Пострадал один отель — но пострадал так, что о восстановлении не шло и речи. Да и кто бы стал его восстанавливать?..

Мартуш Гивон, упокой предки его душу, все еще лежал под завалами. И на свете не было силы, которая смогла бы поднять его на ноги.

Уехала пожарная колесница, выплеснув на шипящие обломки последние ведра воды. Зеваки поохали, перекрестились и разошлись. Куда-то подевались слуги.

Все кончилось. Лишь перепачканные сажей Тина с Салом по-прежнему сидели на подвявшем газоне, молча смотря на остатки «Приюта жаждущих».

— Проклятье... Что здесь произошло?!

Вернувшиеся Исфриз с Дезом потрясенно воззрились на Саламандара. Тот не стал отпираться, просто развел руками.

— Немного перегнул палку... — виновато сказал он.