Глава 7. Кто приберет за демонами?

Из-за тонкой перегородки раздавались звуки веселенькой музыки. Еще громче, чем мелодия, звучали голоса — несколько сочных красивых мужских голосов, сплетающихся в единую раскатистую беседу. Обилие незнакомых слов и терминов делали диалог малопонятным. Беседа время от времени прерывалась дружным громовым хохотом.

— Кто они такие? — прошептала Августина, осторожно подглядывая в окошечко, отделяющее кухню от обеденного зала.

В пышно украшенном зале, в полумраке, создаваемым плотно задернутыми шторами, сидело четверо мужчин. На столе перед ними стояли тарелки с закусками, бутылки, огромные кружки, наполненные самым лучшим и крепким элем. Рядом, восседая за фортепиано, сидел согбенный пожилой Приютт Винг, выжимая из антикварного инструменты очередную композицию.

— Демоны! — выдохнула горничная Луиза, примостившаяся на другом конце проема.

Самый широкоплечий из мужчин вдруг громко выругался и зашвырнул свою кружку прямо в терзающего пианино слугу. Этот гость был самым смуглым из всех, самым мощным и мускулистым. В его резких движениях крылся воистину чудовищный потенциал, способный разнести по кусочку целое здание. Низкий смех и уверенный бас демона пробирали до мозга костей, заставляя тело трепетать, а душу — настраиваться на особый лад.

Слуга увернулся и меланхолично скрылся в подсобном помещении, здраво рассудив, что музыкальное сопровождение гостям больше не требуется. Толстое стекло громыхнуло о выложенную деревянными панелями стену, оставив после себя щербатое углубление. Пенный напиток стек вниз белыми подтеками, осколки, блестя острыми гранями и мелодично звеня, осыпались на пол.

— Не только демоны, а еще и алкоголики, дебоширы и сластолюбцы, — поправила Луизу полненькая Дебора Фарлор, возводя очи горе и осеняя себя защищающим знаком Светлого бога. — Впрочем, как и вся их дьявольская порода. Великий Лангостар, дай нам сил пережить и этот сезон тоже!

Августине показалось, что в зале, куда не проникал ни единый лучик света, стало еще темнее и неуютнее. И трепещущие огоньки многочисленных свечей не могли разогнать мрак, источаемый веселыми, невероятно опасными существами.

Девушка поняла, что дрожит, не в силах отвести взгляда от гогочущих красавцев. Демоны ночи — здесь, в их маленьком жарком Эльдриме?! Именно в том отеле, куда она устроилась работать на лето? Этого просто не могло быть!

И тем не менее, чем дольше она смотрела на посетителей отеля, тем более необычно они выглядели. Все четверо разные, как воздух, огонь, вода и лед... И при этом неуловимо одинаковые, будто братья или дальние родственники. Ни рогов, ни хвостов, ни клыков... Они напоминали людей, вот только рядом с людьми редко возникает необъяснимое желание бросать все дела и бежать, прятаться в дальний угол.

Демоны были высоки, прекрасно сложены и очень, очень привлекательны. Но красота их скорее отпугивала, чем притягивала. По крайней мере, Августина десять раз бы подумала, прежде чем набиваться таким мужчинам в друзья.

— Опять ты за свое, Сал, — насмешливо укорил буяна его сосед, тоже жгучий брюнет, но не коротко стриженый, а с длинной, свисающей до самой талии косой. Тело его выглядело гибким, стройным, тягучим. В отличие от товарища, он не щерился, а завороженно наблюдал за тем, как по стене стекают мутные капли эля. — Еще не успели заселиться, а ты уже портишь казенное имущество.

— Похрен! Он меня бесит своим бренчанием. За столько лет так и не научился толком играть!

— Мой идеальный слух тоже не в восторге, — вставил третий мужчина, аристократичный блондин с холеным лицом. Его кожа была почти такой же бледной, как белые отвороты щегольской рубахи, а волосы — ослепительно светлыми, практически седыми. — Но я не кидаюсь в людей кружками.

— Может, зря? — Саламандар снял кожаный жилет и остался в шелковой черной сорочке без рукавов. Под золотистой кожей плечей и предплечий демона бугрились гипертрофированные мышцы. — Этот эль был теплым и мерзким.

— Хватит пыхать жаром, и он не будет так быстро согреваться, — парировал беловолосый и брезгливо сморщил нос. — Теперь здесь воняет.

— Если б не был на сто процентов уверен в твоем демоническом происхождении, Исфриз, решил бы, что ты долбаный эльф! — расхохотался Сал. Воздух вокруг него начал потрескивать от напряжения. — Ну такой неженка!

Блондин сжал свою кружку. Стекло под его пальцами побелело, покрывшись изморозью. По комнате прошел холодный сквозняк.

— Лучше быть неженкой, чем психом.

— Так, хватит. Успокоились, — в разговор вступил четвертый демон. — Продолжите спор, когда проспитесь.

— Верно. Сделанного не воротишь, — брюнет с длинными волосами продолжал смотреть на стену. Под его взглядом струйки эля потекли в обратном направлении, снизу вверх. Достигнув крайней точки, той, где в стену врезался бокал, они собрались в вертикальную, распластанную по стене лужицу.

* * *

— Чего застыла? Иди убирай за этой свиньей Салом! — повариха закончила читать молитву и обратилась к Луизе.

— Может, потом?.. — девушка помедлила, краснея и непроизвольно скручивая чистое полотенце.

— Еще чего! — главная по кухне грозно уперла руки в боки. — Если Мартуш узнает о том, что гости ужинали рядом с разлитым воняющим элем, он нас всех выгонит на улицу.

— Давайте я помогу! — вызвалась Тина, направляясь к углу, где стояли веники и совки. Она ужасно робела перед демонами, но еще больше, чем них, она боялась лишиться места — и обещанных денег.

— С чего такая предупредительность? — мигом зашипела молодая горничная. — Запал на них, ты, тощий безмозглый юнец? Запомни, ОНИ не интересуются мальчишками вроде тебя. Их привлекают только женщины!

Она отпихнула опешившую Августину в сторону и выхватила метлу из ее рук.

— Такие, как ты, их тоже не больно-то привлекают, — осадила Луизу пожилая повариха. — Я говорила тебе в прошлом году, скажу и в этом. Человечки для них — всего лишь игрушки, которые легко ломаются и очень быстро выбрасываются.

Луиза насупилась.

— Можешь кувыркаться с ними столько, сколько захочешь, пока они здесь, отдыхают в нашем чудесном городе, — продолжала наставления миссис Фарлор. — А на большее не рассчитывай. Через два месяца они уедут — также, как уезжали всегда. И не вспомнят о тебе до следующего сезона.

В карих глазах горничной блеснули слезы. Но она гордо вскинула подбородок, захватила помимо метлы еще и швабру с совком и вылетела в обеденный зал — лишь взметнулись пышные юбки.

— Зачем, миссис Фарлор? — только и спросила Августина. — Кажется, ее задели ваши слова.

— Лишь потому, что она сама знает, насколько они правдивы. Иллирийское лето коротко и обманчиво, Август, — серьезно ответила Дебора. — И оно всегда заканчивается разочарованием, если не помнить о том, кто мы такие, и где наше место.

Шум, донесшийся из-за перегородки, снова заставил девушку прильнуть к проему. При виде впорхнувшей в зал Луизы те, кого назвали демонами, развеселились и громко захлопали в ладоши. Польщенная горничная уронила хозяйственный инвентарь и сделала неуклюжий реверанс.

Один из демонов — жгучий брюнет, который только что угодил кружкой в стену, поманил девушку пальцем. Он был самым смуглым из всех гостей, самым мощным и мускулистым. В его резких движениях крылся воистину чудовищный потенциал, способный разнести по кусочку целое здание. Низкий смех и уверенный бас мужчины пробирали до мозга костей, заставляя тело трепетать, а душу — настраиваться на особый лад.

Луиза зарделась и на цыпочках подошла к нему. Со стороны эта сцена напоминала дешевое представление в палатках гремлинов-циркачей: пушистый кролик, обкуренный галурийскими травами, пляшет под музыку и приближается прямиком к огромной саблезубой кошке, сидящей на диете из беззащитных зверьков... И закончилась сцена аналогично.

Стоило горничной оказаться в зоне досягаемости его рук, смуглый демон притянул ее к себе, хлопнул по заду и, смеясь, взвалил на плечо. Потом поднялся во весь свой исполинский рост и, под одобрительные возгласы остальных клиентов, унес добычу наверх по лестнице. Туда, где располагались спальни гостей.

— Быстро... — проговорила миссис Фарлор, заняв наблюдательный пункт рядом с Августиной. — …но ожидаемо. Что ж, придется идти тебе.

— МНЕ?! — девушке в одежде парня аж поплохело.

— А кому, мне, что ли?! — пожилая кухарка приподняла подол и показала свои натруженные, отекшие ноги.

— Но когда мы разговаривали с мистером Гивоном, он строго-настрого запретил приближаться к гостям!

— И что ты предлагаешь?

— М-может нанять больше горничных? — несмело предложила Тина. Она не привыкла возражать начальству, но при виде того, как молниеносно ужасный демон сцапал бедную Луизу, ее решимость демонстрировать трудовые подвиги поубавилась.

— Пробовали. Число горничных роли не влияет, всех их ждет одна и та же служба... Потому-то мистер Гивон и перестал устраивать девушек в отель. Он слишком жаден для того, чтобы платить бедняжкам, вместо уборки согревающим койки демонов.

— О! — Тина наконец-то поняла, почему в объявлении о работе упоминался исключительно мужской пол. Жаль, что она так туго соображала и не догадалась раньше. До того, как брать договор...

— Но ты — мальчик, так что тебе ничего не грозит, — подытожила повариха, подталкивая нового сотрудника к выходу с кухни. — Давай, поторапливайся, Август! Иди!

И она выставила Августину с кухни, отправляя белокурую девушку навстречу оставшимся демонам и ее судьбе.

* * *

Тина не разделяла ее оптимизма, но все-таки позволила выпихнуть себя в обеденный зал. Вслед за ней последовали швабра и совок — повариха протянула их на вытянутой руке, после чего закрыла за собой дверь. У девушки было такое чувство, будто она шагнула в полную неизвестность; выйдя со светлой кухни, она словно провалилась в темноту, полную невиданных опасностей и хищных тварей. Должна ли она поздороваться с демонами, или почтительного молчания будет достаточно? Стоит ли реагировать, если они решат подозвать ее к столу?

И насколько быстро придется улепетывать, вздумай один из них сделать с ней то же самое, что и с Луизой?!

Тина робко оглянулась: гости не обратили на нее никакого внимания, будто она была еще одним предметом мебели. Обнадеженная, девушка по стеночке дошла до нужного места. Теперь ее частично перекрывал рояль. Согнувшись в три погибели, чтобы спрятаться за музыкальным инструментом полностью, она повернулась к гостям спиной и чуть было не вскрикнула: осколки кружки спокойненько лежали на полу, а вот ее содержимое только сейчас схлынуло вниз, окатив ее брызгами.

Вытаращив глаза и решив, что ей померещилось от испуга, девчонка принялась сгребать осколки, зачерпывая сразу и воду, и острые куски стекла. Ничего более серьезного, чем галлюцинации, пока что не происходило, и она позволила себе прислушаться к разговору гостей.

Два красивых голоса сплетались в завораживающем дуэте, ведя неспешную беседу. Многих слов Августина не понимала, а те, что понимала, наводили на мысль о том, что эти четверо прикатили в их крошечный провинциальный Эльдрим из очень загадочного и необычного места. Такого далекого, что его по праву можно было называть «другим миром». Попечительский совет, переэкзаменовки, аттестации, аккредитации — дивные термины пленили девушку. Она уже собрала большинство осколков в совок и протерла пол шваброй, как вдруг увидала еще один сверкающий кусочек стекла прямо под роялем.

Сев на корточки и забравшись под инструмент, Тина чуть проползла и аккуратно выглянула с той стороны... уж больно ей хотелось взглянуть на демонов вблизи. Два длинноволосых мужчины — один с очень темными волосами, другой с кипенно-белыми — беседовали между собой, попивая эль. Третий в разговоре не участвовал. Девушка отметила, что одет он был более практично, чем остальные. Из-под его слегка вьющихся каштановых волос средней длины поблескивали прямоугольные стекла очков.

И он единственный из всех смотрел прямо на Августину,

Она вздрогнула, и, желая спрятаться от его пронизывающего взгляда, заползла обратно «в укрытие».

«Пора сворачивать уборку, — напомнила Тина самой себе. — Излишнее любопытство до добра еще никого не доводило».

* * *

Дезирон наблюдал за худеньким слугой, сосредоточенно ползающим у стены и зачем-то залезшим под рояль. Если он таким образом хотел привлечь к себе лишнее внимание, то он явно преуспел. Но Деза заинтересовало не столько странное поведение стюарда, сколько его необычная аура. Испускаемый им спектр эмоций существенно отличался от того, чем минуту назад заполнила комнату другая человечка... имени которой он не помнил, хоть и встречал уже годом ранее в отеле.

Та горела еле сдерживаемым вожделением. Желанием самоутвердиться, закрепиться в жизни с помощью власти над мужчинами. Этот же мальчонка тлел целым букетом сложных и противоречивых стремлений — столько всего понамешано, не сразу и разберешь отдельные составляющие. Отчетливей всего звучало нестерпимое желание ЖИТЬ. В этом они с первой горничной были похожи. Что же касается остального...

Демон полуприкрыл глаза, погружаясь в свои ощущения. Его старое, много чего повидавшее сердце чуть убыстрило ход — невиданное событие — а волосы на руках приподнялись от удовольствия. Давно, очень давно ни одно смертное существо не вызвало у него такого бурного отклика.

Слуга пах потрясающе. Ни грамма похоти. На поверхности — лишь чистое, почти детское любопытство, изрядно сдобренное испугом. А если заглянуть поглубже, мотивы были уже не так радужны. Нечто темное и колючее таилось за искренним добродушным фасадом... Корыстный интерес, тонны боли и невысказанности — очень вкусное, хоть и сложное, сочетание. И еще...

— Эй, ты, человек под роялем? Кто ты такой? Не помню тебя с прошлого года, — мелодичный, приятно высокий голос Нерея нарушил затянувшуюся тишину. Конечно, их юркий скользкий друг не мог не заметить такого симпатичного стюарда.

Парень чуть подпрыгнул и ударился головой о музыкальный инструмент. Тот откликнулся протяжным гулом потревоженных струн. Гости снова захохотали.

Слуга на карачках покинул укрытие. Похватал швабру, метлу и совок и, кинув на демонов последний затравленный взгляд, ретировался обратно к миссис Фарлор.

— Куда ты уходишь так сразу? Погоди! — весело прокричал ему вслед неугомонный Нерей, но того уже и след простыл.

Два его друга уже забыли о забавном человечке и вернулись к первоначальному разговору, а Дезирон все еще смотрел в направлении кухни, поигрывая пальцем по запотевшему стеклу кружки. Пусть уходит. Пока.

В отличие от необузданного Сала или легкомысленного Нерея, он не любил спешить. Ожидание делает победу куда слаще и привлекательнее. Демон потянулся, пригубил невкусный и некрепкий, будто вода, эль и откинулся на спинку стула, улыбаясь.

Торопиться некуда. Впереди было целое лето.