ГЛАВА 19

Если Грин действительно хотел увидеть прежнего Оливера Райхона, ему стоило прийти в ректорат на следующее утро. Но целитель, как и планировал, отбыл на рассвете в Энсвуд. Остальные же насладились возвращением милорда ректора сполна. Больше всего от возросшей активности руководства перепало секретарю. Флину пришлось экстренно пересматривать расписание патрона, отменять встречи и назначать новые, обрывать телефоны, разыскивая нужных милорду Райхону людей, и следить за тем, чтобы на столе ректора неизменно стояла чашка с горячим кофе. Через два часа после начала рабочего дня, утирая со лба пот, мистер Флин набрал номер центральной котельной и попросил уменьшить подачу пара на главный корпус. Это было уже его собственное решение, и Оливер, нередко упрекавший секретаря за безынициативность, узнай об этом, быть может, даже одобрил бы. Что до инспектора Крейга, пришедшего через полчаса после того, как просьба Флина была выполнена, то старик плоды секретарского самоуправства не оценил.

— Холодно у тебя, — пожаловался он ректору, кутаясь в старое пальто, памятное Оливеру еще по тем временам, когда не инспектор приходил к нему, а его, Олли Райхона, притаскивали в участок блюстители так нелюбимого будущим главой академии порядка. Хотя вполне возможно, что пальто уже другое, просто цвет такой же. И фасон. Но главное — инспектор все тот же, ум и хватку с годами не растерял. — Это хотел? — бросил он на стол перед Оливером картонную папку. — Читай уж, нетерпеливый наш. Читай, есть что. Но впредь людей моих не дергай! Мешаешь только.

— Не буду, — послушно пробубнил Оливер, уже открыв папку с экспертным отчетом по вчерашней бомбе.

— Разбаловал я тебя, — махнул рукой инспектор и уселся в кресло напротив. — С самого начала не нужно было тебя к расследованиям допускать.

— Одна голова хорошо, а две — лучше, — не отрываясь от чтения, поделился народной мудростью ректор.

— А то мне голов и без твоей мало, — проворчал старик. Но больше, до тех пор пока Оливер не закончил читать, не отвлекал.

После кивнул на отчет:

— Ну? Увидел что интересное?

— У видел. — Оливер достал из стола бумаги по найтлопскому делу. — Состав взрывной смеси тот же, — сказал, сверившись с протоколами. — И структура заклинания.

— Вот-вот, — подтвердил Крейг. Не без отклонений, конечно, но есть основания считать это делом рук одного мастера. Загвоздка в том, что тот мастер, что найтлопскую бомбу собирал, если нашему вице-канцлеру верить, арестован неделю назад.

— У него могли быть ученики и сподвижники. Технология интересная, но, мне кажется, не настолько сложная, чтобы ее не мог воссоздать другой человек с соответствующими способностями.

— Мог, конечно, мог. Ты хоть понял, как тебе с этой самой технологией повезло?

— Понял.

Плетение, активирующее взрыватель, по структуре напоминало проклятие. Потому он и почувствовал опасность прежде, чем та превратилась в неизбежность. Маг другой специализации был бы уже мертв, а с ним и все, кто находился в момент взрыва в аудитории.

— Тот, кто бомбу собирал, тоже понял, — протянул задумчиво инспектор. — Ежели не совсем дурак. А ежели не дурак, то почему сразу о таком не подумал?

Версии, что целью был не Оливер, ни у Крейга, ни у самого милорда Райхона не возникло. Взрывное устройство запустили наведенным заклинанием, наверняка зная, кто находится в аудитории.

— В Найтлоне в ректора не метили, — продолжал рассуждать старик. — Там, похоже, вообще ни в кого не метили, абы кого из магов взорвать. А тебе, значит, персональное внимание. За что, не знаешь?

— Даже не догадываюсь. Среди тех, кого арестовали по найтлопскому делу, было несколько магов. Все, включая собравшего бомбу алхимика, потерпели какие-то профессиональные неудачи в прошлом, что, собственно, и привело их в организацию магоненавистников. Кто-то из оставшихся на свободе может считать виновником своих неудач меня. Отчисленный студент, уволенный преподаватель…

— Проверим. Вспомни, кого сможешь, а ребята с архивами поработают. Разрешение только подпиши.

— Обязательно.

Оливер расписался на чистом листе бумаги и вызвал секретаря.

— Роберт, пожалуйста, отпечатайте поверх разрешение на допуск в архив. Инспектор скажет, на какой срок и на чье имя.

Брови старика сошлись над переносицей.

— Куда-то торопитесь, милорд?

— Через пятнадцать минут веду занятие у своей группы. Заодно посмотрю, как идет восстановление корпуса.

Оливер пообещал Крейгу заглянуть к нему после обеда, попросил Флина выяснить, почему не работает отопление, и, пока его не остановили новыми вопросами, вышел из кабинета, чтобы до начала занятий успеть заглянуть в архив и забрать из него одно личное дело, прежде чем ушлые ребята Крейга сунут в него свои носы. Документы у Нелл в порядке, но пусть лучше лежат в его сейфе.

Он так торопился, что и слова не сказал по поводу наглых архивных котов, и, видимо, немало порадовал этим их владелицу, так как нужное дело мисс Хоуп отыскала на диво быстро и вручила с сияющей улыбкой, словно приз «Самому лояльному начальнику».

Подумалось, что не так уж они мешают, эти коты. Почему бы их не оставить, раз они нужны Надин?

Людей нельзя разлучать с теми, кто им нужен.

Было бы ложью сказать, что Нелл считала минуты до встречи. Она считала секунды. Увидев вошедшего в аудиторию куратора, начала обратный отсчет.

— Добрый день. — Голос Оливера звучал преувеличенно бодро. — Хочется верить, что этот день действительно будет добрым, в отличие от вчерашнего.

Он даже не смотрел в ее сторону, но Нелл слышался в его словах к ней одной обращенный вопрос.

«Не верь, — ответила она мысленно. — Не будет».

— Прежде чем начать лекцию, я должен сообщить вам о введенных со вчерашнего дня в академии особых условий и объяснить, как это отразится на учебном процессе и внутреннем распорядке.

Никто не осмелился его прервать, чтобы сказать, что к ним уже заходил декан Вильямс и все сообщил и объяснил. Слушали снова об усилении охраны и ужесточении контроля, о том, что любые подозрительные предметы нужно обходить по широкой дуге и тут же сообщать о них в полицию.

— Руководство академии решило не прерывать занятия, нет оснований полагать, что случившееся вчера повторится, но, если кто-то хочет уехать на время проведения расследования, это возможно…

Вильямс о таком не говорил, и студенты напряглись, прислушиваясь.

— …Место в группе, как и место в общежитии за вами сохранится, но тем, кто будет отсутствовать свыше месяца, придется по возвращении сдавать дополнительные зачеты. И еще, поскольку разбирательство вчерашнего инцидента требует моего непосредственного участия, занятия по базовому предмету в ближайшие недели с вами будет проводить другой преподаватель. Но это не значит, что я не буду следить за работой группы, так что расслабляться не стоит. А пока, раз уж мы разобрались с организационными вопросами…

— Простите, милорд Райхон, — неожиданно даже для себя самой сказала Нелл. — У меня вопрос… как раз организационный… Это не связано с вчерашним происшествием, но, возможно, мне придется уехать из академии. У меня тяжело болеет подруга, вы же знаете, я просила у вас неделю, чтобы ухаживать за ней…

— Обсудим это после лекции, мисс Мэйнард, — оборвал ее Оливер.

«Что ты делаешь, Нелл?» — спрашивали его глаза.

«Готовлю путь к отступлению».

Ее отъезд не будет выглядеть внезапным бегством. Сам же говорил, что нужно сделать все правильно.

Лекция казалась бесконечной.

Нелл слушала, записывала. Не бездумно, что странно, а пытаясь вникнуть и запомнить то, что вряд ли когда-нибудь ей пригодится. Не окончить ей этот курс, лучше подумать о том, чтобы купить сборник бытовых заклинаний. И теплую одежду. На севере королевства магу, даже с ограниченной лицензией, работу найти проще. Оуэн говорил, условия там тяжелые, немногие рвутся. Зато и платят больше.

Единственное, что пугало, — снег. Но этот страх сродни боязни темноты у детей, и Нелл знала, что справится с ним. Не изгонит, но скроет глубоко внутри, там, где прячет все остальные свои страхи, несбывшиеся мечты и пустые надежды…

— Структурную схему я вам не даю, найдете самостоятельно и законспектируете. — Оливер обвел взглядом аудиторию, встретился глазами с Нелл и нахмурился. — Если вопросов нет, все свободны. Мисс Мэйнард, задержитесь. Кажется, вы хотели о чем-то поговорить.

Говорить не о чем: все сказано вчера. Но Нелл осталась на месте. Без спешки сложила в сумку конспект и книги, проводила взглядом покидавших аудиторию одногруппников.

Оливер подошел и сел рядом.

— Я не передумаю, — сказала Нелл, прежде чем он открыл рот. — И не вижу смысла тянуть с отъездом. С учетом обстоятельств подозрений это не вызовет.

— Куда ты поедешь?

— Не важно.

— Лорд Аштон занят в столице, в академии он не появится. А если и решит…

— Это ничего не меняет, — не дослушала Нелл.

— Не веришь, что я сумею тебя защитить?

— Защити себя.

— От чего?

— Не знаешь? — Нелл набралась смелости посмотреть ему в глаза. — Скажешь, вчерашняя бомба предназначалась не тебе? И ты не потому решил передать группу другому преподавателю, что боишься, что это повторится и пострадает кто-то из студентов?

— Нашла еще одну причину не остаться со мной?

Еще одну причину не спать минувшей ночью.

— Разве я не права?

— Возможно, права. В том, что касается бомбы. Но я разберусь с этим.

Он сказал это так легко и уверенно, словно речь шла о пустяке вроде оторванной пуговицы. Впрочем, Нелл уже не должно было это тревожить.

— Разберешься, — кивнула она. — И я разберусь. Уеду завтра, если не возражаешь.

— Возражаю, ты знаешь. Но лучше послезавтра, в пятницу, когда другие уезжают на выходные.

— Хорошо. Послезавтра. Это все, что ты хотел сказать?

— Нет. Но, наверное, все, что ты хотела услышать.

Он поднялся из-за стола, сделал два шага по направлению к двери, а на третьем растворился в мареве портала, не видя, как она протестующе вскинула руку, а затем уронила бессильно.

В глазах защипало, и Нелл их закрыла, проваливаясь на несколько секунд в успокаивающую темноту. Услышала ведь все, что хотела. Остальное — не ее забота. Пусть ему доктор объясняет, что пешком ходить полезнее. И с бомбой он, как сказал, сам разберется. А ей было о чем подумать.

Было, но не думалось.

Нелл стерла со щеки просочившуюся через сомкнутые веки слезинку и вышла в пустой коридор. По пути к выходу заглянула в приоткрытую дверь пострадавшей вчера аудитории. Тут уже навели порядок, убрали мусор, дыру в стене заложили и даже заштукатурили. Осталось покрасить, и ничто уже не будет напоминать о несостоявшейся трагедии.

Вот и хорошо, плохое должно забываться. Нелл тоже забудут.

Но пока ее еще помнили. Рей ждал у крыльца. Видимо, хотел узнать, действительно ли она собирается уехать. Нелл не хотела сейчас это обсуждать, но пройти мимо парня тоже не смогла бы. Все решилось иначе: не успела она подойти к сокурснику, как невесть откуда появился Тэйт, схватил ее под руку и без слов потащил прочь от разинувшего рот Реймонда.

— Что случилось? — спросила Нелл, когда ей наконец удалось вырваться и остановиться.

— Ты мне объясни, — потребовал алхимик, сложив на груди руки и напустив на себя суровый вид.

«Совсем как взрослый», — подумала Нелл и рассмеялась. Мысленно. Такими глупыми вдруг предстали ее попытки вернуться в студенческое прошлое, с кем-то подружиться, закрутить ничего не значащий роман.

— Что я должна объяснить?

— У тебя проблемы? — Тэйт сменил строгий тон на участливый. — Пропала на неделю, вернулась, ничего не рассказываешь.

— У меня подруга болеет, — прибегла она к уже испытанной лжи. — Она сирота, как и я. Муж все время в разъездах. Можно нанять сиделку, но чужой человек — сам понимаешь.

— Понимаю. — В глазах Тэйта не отразилось и тени сочувствия к вымышленной подруге. — Врать тоже нужно уметь, Нелл. Ты не умеешь.

Она резко вскинула голову:

— Прежде никто не жаловался.

Бессмысленный разговор следовало прекратить, и Нелл сделала это самым простым способом: ушла, оставив алхимика за спиной. Догонять ее он не стал. Но впереди ждала еще одна встреча, и знай Нелл об этом, предпочла бы, чтобы Тэйт ее проводил.

— Здравствуй, — неуверенно улыбнулся Алан, явно не случайно прогуливавшийся неподалеку от ее общежития. — Я слышал, что произошло вчера. Хотел убедиться, что с тобой все хорошо.

— Убедился? Всего доброго.

Обойти себя он ей не позволил. Заступил дорогу, обхватил ладонями плечи — почти обнял.

— Нелл, зачем ты так? Я правда волновался, — прошептал, медленно притягивая ее к себе. — Испугался, что с тобой что-то случится… снова…

Показалось или он действительно собирался поцеловать ее?

Может, и показалось. Может, просто день такой дурацкий, когда всем непременно нужно узнать, как у нее дела и не нужна ли ей помощь, влезть в душу, где и без того не осталось ничего, кроме обломков.

Наверняка показалось, и не было причин разжигать в руке пламя, чтобы, собрав скопившееся внутри раздражение, ударить пылающей ладонью склонившегося к ней мужчину.

Он отшатнулся, схватился за щеку, и в следующую секунду Нелл тихо взвыла: руку выкручивало от боли, а на ладони открылся давно заживший порез, напоминая о клятве никогда не причинять Алану Россу вреда.

— Нелл…

Она замотала головой, видя сквозь повисшие на ресницах слезы, что он опять приближается к ней.

— Прости, — прошептала, отступая назад.

Сошла с дорожки, продолжая пятиться, спиной раздвигая ветки кустов. Почувствовала, как каблуки провалились во влажную землю, и лишь тогда развернулась и побежала.

Не важно куда. Лишь бы подальше от всех.

Автомобиль доктор Грин купил четыре года назад по просьбе супруги. Миссис Грин пребывала тогда в том интересном положении, когда женщинам свойственно требовать чего-то необычного и сложновыполнимого вроде сардин в малиновом варенье или персиков в январе, и отказать Эдвард не смог. Острой необходимости в подобном приобретении он не видел, но в сравнении с теми же малиновыми сардинами автомобиль выглядел не таким уж несуразным желанием.

Сам доктор садился за руль скорее для развлечения и хорошим водителем себя не считал. Элизабет пользовалась подарком намного чаще и водила куда лучше мужа, так что даже соседи, которые поначалу отнеслись к этому ее «капризу» со скепсисом и некоторой долей осуждения, теперь нередко напрашивались к миссис Грин в попутчики, когда та отправлялась за покупками в Ньюсби.

Но в этот раз инспектор Крейг выделил Гринам многоместный полицейский автомобиль, способный вместить и все семейство целителей, и няню, и присланных лордом Аштоном сопровождающих, а везти всю эту компанию поручил сержанту Эрролу, благодаря чему Элизабет, помимо дополнительной охраны и дружеской поддержки, получила хороший повод замаскировать беспокойство недовольным бурчанием. Рысь мужественно сносил упреки в непрофессиональном вождении, зато Нэнси, няня Грэма, выслушала в два раза меньше напутственных наставлений.

— Поехала бы с ним, не волновалась бы, — прошептал Эдвард жене, когда ее прижало к нему на очередном повороте.

— И оставить тебя одного?

— Ну я-то уже не маленький.

— Вот именно, — нахмурилась миссис Грин. — Снова влезешь во что-нибудь без меня.

— Тебя беспокоит, что я во что-нибудь влезу, или то, что я сделаю это без тебя?

Элизабет шутить была не настроена, о чем сообщила супругу болезненным тычком локтем в бок. Когда Грэм задремал, последовала его примеру. Вернее, сделала вид: положила голову на плечо мужа, закрыла глаза и до Энсвуда притворялась спящей.

Когда подали поезд, она была уже само спокойствие и продержалась в этом состоянии до того момента, как окошко вагона, откуда им с улыбкой махал сын, уплыло в затянутую паровозным дымом даль.

— Эд…

— Не волнуйся. — Доктор крепко обнял жену. — Грэм прекрасно проведет время в пути. Поездки он переносит хорошо, с Нэнси замечательно ладит.

— Конечно, — согласилась миссис Грин. — С ней он проводит больше времени, чем…

Глаза ее заблестели от слез, подбородок опасно задрожал, но у Эдварда уже созрел план:

— Сейчас подкрепимся перед обратной дорогой, а потом Рысь пустит тебя за руль.

Пообедав в привокзальном ресторанчике и вернувшись к автомобилю, они обнаружили у машины незнакомого пожилого господина. Тот, поставив у водительской дверцы большой саквояж, прохаживался рядом, постукивая по брусчатке тяжелой тростью, и сомнений относительно его намерений ни у Гринов, ни у сержанта Эррола не возникло.

— День добрый. — Незнакомец приподнял над головой шляпу, позволив ветру взъерошить редкие седые волосы. — Прошу простить мою бесцеремонность, но я заметил на вашем автомобиле значок внутренней полиции Королевской академии…

— Вам нужно туда? — без обиняков спросил Рысь.

— Если это возможно.

Улыбка добавила морщин покрытому нездоровыми пятнами лицу чужака, но в целом смотрелась открытой и искренней.

Эдвард обменялся взглядами с оборотнем и легонько кивнул. Элизабет неуловимо передернула плечами: возможный попутчик был ей сейчас ни в радость, ни в тягость, и на старика она почти не смотрела.

А зря. Интересный случай. Интересный и запущенный.

— По делам к нам, мистер… э-э-э… — Рысь выдержал вопросительную паузу.

— Нет-нет, какие дела? — отмахнулся интересный господин. — Хочу навестить бывших учеников. Они сейчас работают в академии.

Вторую половину вопроса он то ли не понял, то ли проигнорировал.

— Вы преподаватель? — вступил в разговор Эдвард. — Тоже работали у нас?

— Нет, не у вас. А вы… — Старик прищурился. — Целитель, полагаю? Только целители глядят на меня с такой профессиональной кровожадностью.

— Угадали, — поклонился доктор. — Эдвард Грин к вашим услугам.

— О, тот самый Грин? Наслышан, весьма наслышан. Но, боюсь, даже вы мне не поможете. Магические травмы, как мне разъяснили, редко подлежат полному исцелению.

— Предлагаю обсудить это по дороге, — сказала Элизабет, решительно пробиваясь к месту водителя.

Незнакомец подхватил с земли свой саквояж, прижал к груди и растерянно захлопал глазами.

— Моя жена, — отрекомендовал супругу Грин. — И наш сегодняшний шофер. Вы ведь ничего не имеете против быстрой езды? Зато попадем в академию засветло.

— Да-да, конечно. — Старик влез в салон и устроился напротив Эдварда, по-прежнему обнимая саквояж.

— У вас там что-то ценное? — не сдержал усмешки целитель. — Не беспокойтесь, ваше имущество в полной сохранности. Сержант Эррол об этом позаботится.

— Норвуд Эррол, — дружелюбно представился оборотень, заняв место рядом с Грином.

Только тут до попутчика дошло, что он не назвался. Он поставил саквояж на пол, стащил с головы шляпу, боязливо покосился через плечо на усевшуюся за руль миссис Грин и кивнул по очереди мужчинам:

— Вилберт. Питер Вилберт. Э-э-э… профессор… А мы уже едем, да?

Автомобиль, мягко тронувшись с места, поплыл по улице под негромкое урчание двигателя. Эдвард не стал предупреждать, что это лишь до тех пор, пока они не выехали за город.

Бегство Нелл трансформировалось в бесцельную многочасовую прогулку и закончилось в старом разросшемся парке, похожем на сказочный лес. Есть такие страшные сказки о колдунах-чернокнижниках, якшающихся с нежитью ведьмах и безжалостных разбойниках, караулящих жертв в сумрачных чащобах. В качестве жертв чаще всего выступали неразумные девицы благородного происхождения. Если конец у сказки предполагался счастливый, на выручку прекрасной деве в последний момент приходил не менее родовитый рыцарь. Если же история сочинялась с целью напугать и на корню отбить у неразумных девиц желание шляться по темным лесам и общаться с подозрительными магами, рыцари сюжетом не предусматривались.

Устав блуждать в сгущающихся сумерках, Нелл приметила поваленное ветром дерево и достала портсигар. Относительно финала своей сказки она не питала иллюзий. Нет, чернокнижникам и нечисти, равно как и алчным разбойникам, поживиться за ее счет не светило, но и благородных спасителей она не ждала. Сама справится. И будет жить. Пусть не долго и счастливо, но будет.

Она присела, не жалея пальто, на влажный ствол. Огонек вспыхнул на кончиках пальцев, дым наполнил легкие. Медленный выдох и следующая затяжка. Выдох и следующая…

Следующая сигарета. Мысли замедлились, не стучали свинцовыми молоточками в висках, и сердце забилось ровно и неторопливо. Только ладонь еще болела, и светилось на запястье плетение-ключ.

Нелл коснулась манящей паутинки. Поддела, словно струну, и отпустила. Потянулась снова. Позволила себе почувствовать кожей тепло и легкое покалывание запускаемого заклинания и разомкнула канал.

— Почему нет?

Почудилось, что голос Оливера звучит в ее мыслях. Иначе она вряд ли ответила бы:

— Потому что нельзя.

— Почему? — Оливер — не плод ее воображения, а человек из плоти и крови — перешагнул бревно и сел рядом с ней. Неизвестно, сколько времени он простоял у нее за спиной, но увидеть и понять успел достаточно.

Нелл прикурила еще одну сигарету. Дотронулась до заклинания-ключа.

— Это — маяк? — спросила, рассматривая переплетение тонких нитей.

— Нет. — Оливер накрыл ладонью ее запястье, словно хотел нащупать пульс. Потом поправил рукав и вынул из пальцев сигарету. Затушил, смяв в кулаке. — Маяк — ты. Я найду тебя, где бы ты ни была. Это мой запасной план.

— А какой… — Она сглотнула мешавший говорить ком. — Какой основной?

— Есть несколько вариантов.

Он привлек ее к себе. Нелл не сопротивлялась, и через секунду ее голова покоилась на его плече. Нельзя, да. Но если так хочется?

— Ты обедала? — шепотом спросил Оливер.

От этого простого и, казалось бы, неуместного сейчас вопроса захотелось вцепиться в его плащ, уткнуться лицом и разрыдаться — благо ткань непромокаемая…

— Не успела. — Нелл закрыла глаза, уже зная, что последует за ее ответом.

— Я тоже. — Он поднялся и ее поднял. — Инспектор, списки… Эксперты из столицы. Разругался с ними вдрызг. Видите ли, нельзя было приводить в порядок раскуроченную аудиторию, пока они все не осмотрели. Будто у наших специалистов опыта меньше…

Нелл почувствовала под ногами ровный пол и открыла глаза. Увидела знакомую гостиную, куда не собиралась уже возвращаться, и опять зажмурилась. Стояла так, пока Оливер, ругая столичных следователей, снимал с нее пальто. Затем послушно опустилась в кресло, позволяя снять с себя обувь.

— Это — один из вариантов? — проговорила, не размыкая век. — Сделать вид, что ничего не произошло? Что все как прежде?

— Нет. — Он за руки поднял ее с кресла. Обнял, прижался губами к ее лбу. — Как прежде уже не будет. Лгать себе и друг другу — не вариант. А их, собственно, два. Либо ты остаешься со мной, либо я уезжаю с тобой.

— Что? Ты… Нет, — замотала головой она. — Нет, ты не можешь… У тебя академия и…

— Значит, первый вариант — остаться — ты не рассматриваешь?

— Я? Нет, я…

Запуталась. С самого начала их отношения казались ей ошибкой, случайностью, и она не могла, даже права не имела строить на эту случайность каких-либо планов. И он не должен был. Потому что…

— Это глупо, — сказала она. — Неправильно. Ты меня даже не знаешь…

— Помолчи, пожалуйста. — Если приказы можно отдавать негромким ласковым голосом, это был приказ. — Помолчи и послушай. Я многого не знаю о тебе — да. Но тебя я знаю. Знаю с первой ночи. Иначе она стала бы и последней, несмотря на все побочные эффекты. Скорее, я постарался бы избегать тебя, а не искать встреч. Не придал бы значения случайно услышанному разговору. Не рылся бы в библиотеке и не мотался по стране, собирая информацию. Я знаю тебя, Нелл. И знаю, что буду сожалеть, если позволю тебе сейчас исчезнуть. Я дал тебе время. Надеялся, ты обдумаешь все спокойно, но вижу, что ты не можешь или не хочешь рассуждать здраво. Поэтому: ты со мной или я с тобой — единственный выбор, который я доверяю тебе сделать. Разве что еще… мясо или рыба?

— Что?

— Мы собирались пообедать.

Она покачала головой:

— Я не могу… Не могу выбирать меню. Закажи сам, пожалуйста…

— Хорошо, — кивнул Оливер, соглашаясь сделать за нее этот выбор.

Но только этот.

— Ты правда готов уехать со мной? — спросила она, когда он вернулся в гостиную, по телефону распорядившись насчет обеда.

— Да. Не сразу, конечно. Пока не закончится следствие, я не могу оставить академию. После нужно найти хотя бы временно исполняющего обязанности ректора и преподавателя, который возьмет специальный курс. Это займет время, но да, я готов уехать. Давно подумывал о том, чтобы перебраться в более спокойное место.

Нелл представила себе ферму в Расселе. Куда уж спокойнее? Овцы, виноградники. Теплица для редких растений, дающих прибыли больше, чем вся шерсть, сыр и вино. Добротный дом, слишком большой для тех двоих, чьи друзья и родственники никогда не соберутся здесь.

Она видела все это наяву. Даже думала, что сможет привыкнуть.

Но не смогла.

Как и другой маг, когда-то решивший спрятаться от прошлого в спокойном месте. Он научился лишь притворяться, что всем доволен.

И Оливер научится. Причем быстро…

— Ты… — Она коснулась его руки, упершейся в подлокотник ее кресла. — Ты не сможешь так жить. Подобное… спокойствие — это не твое.

— И не твое.

Прозвучавшие слова показались эхом сказанных много лет назад. В горле запершило от горького дыма первой сигареты.

Но все же так заманчиво. Разве не об этом она мечтала еще несколько часов назад? Спрятаться от всех? А если он будет рядом…

— Я же не должна ответить прямо сейчас? — спросила еле слышно. — Можно мне подумать? Хотя бы до завтра?

…Когда она уходила, на часах было без четверти восемь.

Оливер просил задержаться подольше, но она отказалась. Сказала, что Дарла, должно быть, уже знает от Рея о ее возможном отъезде и волнуется. Нужно ее успокоить.

— Дарла? — переспросил он. — Твоя соседка?

— Да. Хорошая девочка и беспокоится обо мне. В ее возрасте быстро привязываешься к людям.

— Особенно когда чувствуешь, что тебе отвечают взаимностью, — улыбнулся Оливер. — Ты ведь тоже к ней привязалась.

— Она милая.

— И чем-то похожа на Сюзанну Росс.

Нелл поежилась. Они не говорили больше о ее прошлом, и начинать не хотелось. А Дарла? Похожа? Наверное. Такая же невысокая, хрупкая. Круглое личико, вздернутый носик, непослушные каштановые кудряшки.

— Нет, — не согласилась Нелл. — Она не похожа на Сюзанну Росс. Она похожа на Сью Пэйтон.

Так же может болтать часами обо всем на свете, находит повод для радости в незначительных мелочах и создает суету на ровном месте, отвлекая от настоящих проблем. Разве что цветов на подоконнике не выращивает…

По дороге из темного парка, куда ее вывел портал, Нелл продолжала думать о Сюзанне и не удивилась, увидев ту на скамейке у общежития.

— Добрый вечер, миссис Росс. Тоже решили убедиться, что я по-прежнему жива?

Годами копившаяся обида выплеснулась в один миг с этим вопросом, заданным нарочито насмешливым тоном.

— Тоже? — вздрогнула Сью. — Нет, тут… С тобой хотят увидеться…

Когда она вернулась, часы показывали половину первого. Ночи.

Ступая босыми ногами по холодному паркету, Нелл дошла до спальни. Открыла дверь и прислушалась к доносящемуся от кровати мерному дыханию. Этого, пожалуй, хватило бы, но она все же вошла в комнату, забралась в постель, придвинулась к спящему, губами коснувшись его плеча.

— Нелл, — прошептал он удивленно и радостно. Перекатился, подминая ее под себя, словно затем, чтобы она не вздумала сбежать.

— Я, — выдохнула она, чувствуя тепло и тяжесть его тела. — Не будешь возражать, если я останусь?

— Это ответ?

— Нет. Это я. Просто я.

Просто она. Просто он. И не нужно слов. Слова — ложь, а ей не хочется лгать ему.

Этой ночью она будет честна.

К рассвету он вернет ее в общежитие.

А около полудня в его кабинете зазвенит телефон…