ГЛАВА 37

Утро — не лучшее время для визитов. Тем паче с утра и Джереми Адамс, и Юлиус Хеймрик должны были находиться в университете, а лорд и леди Райхон хотели пообщаться с обоими в неформальной обстановке. Поэтому день начался обыденно: Оливер отправился в ректорат, а Нелл — сначала в общежитие, а оттуда, захватив Дарлу, на факультет. Отсидела положенные лекции, одну из которых посвятила исключительно любованию супругом, а после, позволив Рею и увязавшемуся с ними Стивену «потерять» ее по пути в столовую, телепортировалась в дом Оливера.

Милорд Райхон был уже там. Поджидал с огромной, перевязанной подарочной лентой коробкой, внутри которой обнаружилось светло-кофейное платье из тонкой шерсти и завернутые отдельно сапожки.

— Откуда? — ахнула Нелл.

— От Кэтрин Мерл. — Оливер улыбнулся, довольный тем, что сюрприз удался. — Я подумал, что тебе понадобится одежда, соответствующая случаю, телефонировал ей в восемь, и к обеду получил это портальной почтой. Кэт просила передать привет. Сказала, что не сомневалась в том, что нужно сохранить твои мерки.

Новое платье и обувь пришлись впору. Вместо старого пальто Нелл надела накидку, купленную для оперы. Приобретенный тогда же янтарный гарнитур плохо подходил к нынешнему наряду, и она заменила его украшениями, которые одолжил Крейг. Три кольца без камней, тонкие браслеты на оба запястья, изящные часики-кулон, шпильки в прическу — все серебряное, с узорными насечками. Все напитано под завязку чистой энергией. Кольца и браслеты призваны облегчить работу с плетениями, кулон удерживает защиту, шпильки блокируют доступ к ее сознанию на случай, если милорд Юлиус попытается пообщаться по-своему.

— Не нравится мне это, — вздохнул пришедший проводить их инспектор.

— Предчувствие? — серьезно спросил Оливер.

— Да нет, — пожал плечами старик, и Нелл заметила, как муж расслабленно выдохнул. — Просто не нравится. Арчи узнает — головы оторвет. Моя старая, не жалко, а ваши еще ничего смотрятся…

Глисет встретил враждебно, шквальным ветром и ливнем. Зато можно было почти не сомневаться, что удастся застать дома всех, кого сегодня планировалось повидать. Вряд ли в такую погоду они отправятся на прогулку.

Вначале поехали к Адамсам. Племянник Оливера жил с семьей в центре города, далековато от расположенного на окраине университета, но район он выбрал отличный, и жилище, хоть и не особняк, а двухэтажная квартира, у него было в чем-то получше, чем у дяди, который, как Нелл уже поняла, в быту был непритязателен. Джереми даже постоянную прислугу держал, и дверь открыл не он и не его жена, а степенная немолодая женщина в строгом черном платье. Узнав, кто к ним пожаловал, она удивленно приоткрыла рот, но в следующую секунду вернула на лицо спокойно-отрешенное выражение, приняла у гостей верхнюю одежду и пригласила подождать в гостиной, пока она доложит хозяевам.

— М-да, — только и сказал Оливер, изучив обстановку комнаты, в которой они оказались. Для простого преподавателя она была более чем роскошной.

Уловив за тяжелыми портьерами какое-то движение, Нелл подумала, что Адамсы держат собаку, и уже представила нечто пушистое и с бантиком на хвосте, когда из-за штор выглянула белокурая головка. Бантик на ней, впрочем, был — голубой, в тон короткому пышному платьицу.

— Няня уснула, — сообщила, выбравшись из укрытия, девочка лет пяти. — А я спряталась. Не скажете маме?

Пока лорд и леди Райхон раздумывали, как ответить на эту просьбу, малышка подобралась к Оливеру и, присмотревшись, радостно хлопнула в ладоши.

— Я тебя знаю! Ты — мой дедушка Олли!

Нелл фыркнула. Дедушка!

— А ты кто? — спросила, остановившись напротив нее, девочка.

— А я, видимо, твоя бабушка.

Ребенка такой ответ полностью устроил. А родителям крохи, в этот момент как раз появившимся в дверях и застывшим там с одинаково ошарашенными лицами, пришлось представляться заново.

— Мы решили не торопиться с официальным объявлением, но подумали, что семья и ближайшие друзья должны знать, — извиняющимся тоном говорил Оливер, в то время как Нелл изучала украдкой Камиллу Адамс и сравнивала ее невольно с собой, раз за разом приходя к выводу, что проигрывает в этом сравнении. В домашнем платье, с небрежно собранными светлыми волосами Камилла все равно выглядела ослепительной красавицей, а Нелл в новом наряде от Кэтрин Мерл — бледной немощью.

А вот Джереми уступал в плане внешности своему дяде, который рядом с его красавицей-женой смотрелся бы намного эффектнее.

Но ведь семейная жизнь — не только красивое фото. Фото у Оливера с Камиллой было, Нелл видела, а совместная жизнь не сложилась.

— Это так неожиданно. — Миссис Адамс не портила даже неискренняя улыбка. — Но мы рады, что вы о нас вспомнили. Думаю, это нужно отметить…

Непонятно, что она хотела отметить, женитьбу родственника или то, что о них вспомнили, но в любом случае пришлось отказаться. Времени хватало только выпить чая, и хозяйка распорядилась его подать. В ожидании чая мужчины уединились в кабинете, малышку Джинни вернули проснувшейся няне, и Нелл осталась наедине с Камиллой.

— Не верится, что Оливер наконец-то женился, — ворковала миссис Адамс. — Еще и так внезапно, без помолвки… Или она тоже была тайной? Вы ведь давно знакомы?

«Кажется, что всю жизнь», — могла бы ответить Нелл.

— Три месяца, — сказала она честно.

Камилла растерянно тряхнула головой.

— И как вы познакомились? — задала следующий вопрос.

— На собеседовании.

— О-о-о, — со значением протянула красавица. — Милорд ректор принимал вас на работу?

— Нет, это вас он принимал на работу. — Нелл улыбнулась так же многозначительно, как и собеседница. — А я его студентка. Пока. Поступила в этом году на первый курс, но в следующем получу ограниченную лицензию, а может, и диплом. Это — долгая история. Думаю, мой муж сейчас рассказывает ее вашему, а тот после передаст вам, поэтому можем поговорить о чем-нибудь другом. Например… об опере. Вы любите оперу?

Оливер не интересовался карьерой племянника в Глисете и не знал, какой он преподаватель, но, должно быть, очень хороший. А секретарь был — другого такого не найти. Новую информацию Джерри не схватывал — впитывал, словно из воздуха вытягивал смысл еще не прозвучавших слов.

— Тебя всегда тянуло на приключения, — проговорил он, выслушав рассказ дяди. — Но я не ожидал, что на одном из них ты женишься.

Сказано это было серьезно, без улыбки, а в глазах племянника Оливер видел неподдельную тревогу.

— Я разберусь, — уверил он.

— Ты только так и говоришь.

— И только так и делаю. Сможешь помочь чем-нибудь кроме того, о чем я просил?

Просил он прикрыть их с Нелл уход. Наблюдатели лорда Аштона должны оставаться в уверенности, что лорд Райхон с супругой остались на семейный ужин. Крейг снабдил их парочкой амулетов, но, если Джерри поддержит иллюзии, получится достовернее.

— Помогу, — кивнул после недолгих раздумий Джереми. — А чем — сейчас посмотрим. План университета у тебя есть?

— Нет. Рассчитывал на память Нелл, она ведь жила там… А у тебя есть?

— У меня все есть.

Когда-то это было работой Джерри — иметь под рукой все, что может понадобиться Оливеру. Но, видимо, не в работе дело, а племянник сам по себе такой запасливый. Через несколько секунд он достал из шкафа и расстелил на столе план университета, не исключено, что им же самим начерченный.

— Смотри, — подозвал он Оливера. — Входить лучше здесь. Я дам тебе временный пропуск, с ним пройдешь первую полосу защит. Выйдешь к учебным корпусам. Вот до этой черты передвижение свободное, магов, сам понимаешь, в университете немало, так что лишнего внимания не привлечешь. А сюда вход уже только для сотрудников. Защита настроена на каждого лично, но чары всего лишь четвертого уровня. Поэтому…

— Могу притвориться тобой, — закончил Оливер.

— Учитывая наше родство, это будет проще всего, — согласился Джерри. — Главное, на глаза никому не попадись. И старайся не входить вот в эти зоны. Там дополнительные контроллеры. А здесь и здесь установлены питающие артефакты. Если понадобится полностью деактивировать защиту, достаточно ударить по этим точкам, и до включения запасной сети у тебя будет восемь минут. Запасная слабее, но работает три часа без амулетной подпитки, так что отключить ее сложно, только путем перекрытия базового плетения. Надеюсь, тебе этого делать не придется. Тогда останутся силы на то, чтобы пройти к дому ректора. Жилище Хеймрика — не твой уютный домик. Настоящая крепость. И если ты не настроен сообщать о своем визите заранее, придется потрудиться, чтобы туда попасть…

Сложно сказать, сколько времени понадобилось, чтобы собрать настолько подробные данные. Кто-нибудь мог подумать, что мистер Адамс замышляет что-то недоброе. С такими знаниями те же найтлопские бомбисты от ун иверситета и камня на камне не оставили бы. А Джерри… просто Джерри.

— Спасибо, — от души поблагодарил Оливер.

— Пока не за что. Скажешь это, когда у тебя все получится.

Вернувшись в гостиную, они застали дивную картину: Камилла и Нелл сидели у накрытого уже чайного столика. Первая выглядела совершенно сбитой с толку, вторая с невозмутимым видом пила небольшими глоточками чай, откусывала понемногу бисквит и при этом успевала довольно живо пересказывать историю Федерико и прекрасной Изабо.

— …Он вернулся, но нашел только ее бездыханное тело, — закончила она в тот миг, когда Оливер присел рядом.

— Вряд ли это конец, — добавил он. — Ты же помнишь, что отец Федерико — некромант?

— О да! — рассмеялась леди Райхон. — Но так как это секрет, третий акт нам не показали.

«Сумасшедшие, — читалось во взгляде Камиллы. — Оба».

Учитывая, что они задумали, она была недалека от истины.

Благодаря полученной от Джерри информации и выписанному им пропуску они без груда попали на территорию университета. Так же легко прошли в «преподавательскую» часть. Не поселок, как в академии, а всего лишь два дома, на десяток квартир каждый.

— Мы жили там, — кивнула Нелл на один из них. — Когда отец был жив. А дом Хеймрика в парке. В детстве я не думала о защитах, бегала к нему, забиралась на ограду…

Ограда из толстых витых прутьев, заканчивающихся острыми копейными наконечниками, окружала большой двухэтажный особняк. На Глисет уже опустился вечер, и в нескольких окнах горел свет.

— Зачем одному человеку столько комнат? — пробормотал Оливер, выискивая прорехи в защитной сети. — Мне мой дом иногда кажется огромным, хотя в нем всего пять спален.

— Всего! — Нелл смешливо фыркнула. — Пять спален, гостиная, столовая, кабинет…

— Музыкальная комната, — дополнил Оливер.

— Я знала! — обрадовалась она. Покрутила на запястьях браслеты, активируя артефакты. — Знала, что она есть! Тебе не кажется странным, что я до сих пор ее не видела?

— Увидишь, — пообещал он. — Как только вернемся.

— Сыграешь мне?

— Это можно и сейчас.

Сигнальная сеть — коварный инструмент. Струны тонкие и натянуты густо. Неловкое движение — тут же сфальшивишь. Но Оливер — музыкант опытный и осторожный. Он легко касается струн, растягивает, распутывает. Мелодия едва слышна, но покуда в ней ни одной фальшивой ноты.

Нелл присоединяется к игре под конец. Струн ей уже не хватает, и она протягивает свои. Раскидывает от ограды и до окон особняка новую сеть, пускает по ней короткие импульсы. Ловит ответные вспышки…

— Нам повезло, хозяин у себя. Первый этаж, левое крыло. Если правильно помню, там его кабинет. Еще два человека на первом этаже и один на втором. Не маги. Наверное, прислуга.

— Еще и прислуга у него, — пробурчат Оливер.

— Я их нейтрализую, — пообещала Нелл. — Скажешь, когда будешь готов.

— Еще немного… Защиту кабинета вряд ли взломаю на расстоянии. Но можем пробить…

— Тогда пробьем. — Нелл сплела заготовки обездвиживающих заклинаний. Зафиксировала каждое на кольцах-амулетах.

— Пробьем. На три? Один, два…

Хеймрик ударил не глядя. Ни один маг не встречал бы радушно тех, кто телепортировался в его кабинет с эффектом бронебойного тарана, круша щиты, но милорд Юлиус был настроен более чем серьезно: три из пяти отражателей, которыми Крейг снабдил Оливера, в мгновение выгорели дотла, в оставшихся хорошо, если половина заряда сохранилась. Что случилось бы с самим Оливером и с Нелл без этих артефактов, думать не хотелось, да и некогда было. Следующий удар, теперь ментальный, не заставил себя ждать, и пришлось сконцентрироваться на защите.

У Нелл, прикрываемой не только амулетами, но и мужем, возможностей атаковать в ответ было больше, и она не преминула этим воспользоваться. Ударила без изысков, не тратя времени на плетение, но мощно, чистой силой и огнем, и Хеймрик, вынужденный тушить задымившийся на груди сюртук, отвлекся от попыток выжечь гостям мозги. Оливер, перенастроив защиты, внес свою лепту, заставив глисетца отбиваться еще и от роя вгрызающихся в него на астральном уровне мелких проклятий.

Вскользь Оливер подумал, что такого лорд Аштон точно не одобрил бы. А еще о том, как ему повезло с женой. Если бы пришлось столкнуться с Хеймриком один на один, менталиста получилось бы только убить, а с помощью Нелл удалось аккуратно спеленать глисетца заклинаниями и зафиксировать в кресле.

— Охрана, — напомнила Нелл.

Полностью отключить оповестительную сеть им не удаюсь, и охрана университета вот-вот должна была получить тревожный сигнал из дома ректора. Выигрывая время, Оливер активировал разрушающие заклинания, заблаговременно наложенные на питающие артефакты общей защиты, которые показал на плане Джерри. По крайней мере восемь минут у них будет.

Хеймрик, тяжело отдышавшись, смог наконец-то разглядеть гостей и мерзко усмехнулся.

— Молодцы, — похвалил с издевкой. — Сильны, укатали старика. И что теперь? Как собираетесь объяснять все это? Вторжение, поджог… К слову, вы прекрасная пара. Нелл, радость моя, Оливер рассказывал тебе о своей страсти к поджигательству? На втором курсе, кажется, да? Представляешь, подпалил пожарную часть, которая сама — сплошь противоогненный артефакт. Так никому и не признался, как ему это удалось. А Нелли у нас поджигала сухую траву и старые газеты и в десять лет чуть не сожгла комнату в пансионе, где жила. Без злого умысла, конечно, у пиротиков на этапе овладения силой бывают подобные, хе-хе, вспышки…

Неуместная болтовня отвлекала. Путала мысли. Заставляла то вспоминать глупое пари, заключенное почти три десятка лет назад с однокурсниками, то вдруг представлять худенькую рыжеволосую девочку, разжигающую в ладошках огонек, чтобы выпустить его на высушенную летним зноем лужайку. Девочка улыбалась, и хотелось улыбнуться ей в ответ, прикоснуться, погладить растрепанные волосы, на ветру похожие на язычки пламени…

Оливер упустил момент, когда это пламя взвилось вверх огненным смерчем, поглотив и девочку, и лужайку, и весь мир вокруг. На голову с силой кузнечного молота рухнула тьма.

— Отпусти его! — прорезал мрак голос Нелл. — Отпусти, или…

Тьма стала плотнее, а потом вдруг сменилась маревом портала. Оливер увидел себя сидящим на холодном каменном полу большого круглого помещения со сводчатым потолком, а вокруг одна за другой загорались толстые черные свечи. В ярде от него выпал из воронки Хеймрик и бессильно завалился на спину. Глисетец уже не ухмылялся. Тело его по-прежнему было обездвижено магией, но головой он вертел из стороны в сторону, и в округлившихся глазах читались узнавание и испуг.

— Я предупреждала, — процедила Нелл, появляясь рядом со своим бывшим ректором. — Предупреждала…

Она толкнула воздух ладонью от себя, и Хеймрика швырнуло на середину зала, прямо в центр вычерченного на полу рисунка.

— Я не только газеты жгла, милорд Юлиус, — неспешно произнесла Нелл, приближаясь к нему. — Я еще и училась тут, помните? А помните на кого?

— Ты… — прохрипел менталист. — Ты…

Ничто другое он произнести не мог.

— Я, — согласилась с ним Нелл. — Я — Хелена Вандер-Рут. Вам не стоило забывать об этом. И подсылать ко мне в академию убийцу не стоило. Следовало прийти самому, и мы решили бы дело миром. Мы решили бы, — говорила она, медленно обходя лежащего человека по кругу. — Мы ведь уже договорились однажды, да? И я не нарушила условий того договора… Разве что выжила, но это форс-мажор…

Оливер попытался подняться на ноги, но удерживающее его волю в силках заклинание Хеймрика, отчего-то не действовавшее на Нелл, еще не распалось. Получилось лишь подползти поближе, чтобы расслышать сдавленный шепот глисетца:

— Договоримся… Чего ты хочешь?

— Несколько минут назад я хотела лишь объяснений. Сейчас… хочу, чтобы вы испытали то, через что пришлось пройти мне. Всех впечатлений я вам не обеспечу, но основное… Вам хватит, милорд Юлиус.

— Ты не сможешь…

— Смогу. Я — Вандер-Рут. Мне не нужна полная звезда, чтобы призвать высшего. Я справлюсь и в одиночку.

Откуда у нее в руках взялся ритуальный нож с массивной рукоятью и испещренным рунами клинком, Оливер не понял. Дальнейшему развитию событий помешать не мог. Не получилось даже крикнуть. Даже прошептать, чтобы она не делала этого. Только смотреть, как Нелл поднимает руки над головой менталиста, проводит лезвием по ладони и встряхивает пальцами. Капли ее крови падают на лицо Хеймрика, как бы тот ни мотал головой, пытаясь увернуться, но, чтобы наверняка, Нелл опускается на колени и прикладывает рассеченную ладонь к его лбу. Улыбается, и не только глисетца, но и Оливера пробирает озноб от этой ее улыбки. Оливеру пришли на память слова Хеймрика, сказанные в тот день, когда он поведал якобы правдивую версию давних событий: «Если бы ей удалось, ее экзамен выглядел бы так, будто бездна отверзается по щелчку ее пальцев». Сейчас это так и выглядело. Бездна откликнулась на призыв, едва прозвучали невнятным шепотом первые фразы. Повеяло холодом иной стороны. Пламя свечей затрепетало. По стенам расползлись морозные узоры.

Рисунок на полу, напитавшийся кровью последней из Вандер-Рутов, вспыхивает ярким голубым светом. Четыре луча устремляются к потолку и сходятся в одной точке, где поначалу медленно, а потом все быстрее и быстрее раскручивается, увеличиваясь в размерах, темная воронка. Она разрастается, нависает над Нелл и, кажется, вот-вот всосет в себя тоненькую и особенно хрупкую на фоне слепящего мрака фигурку. Но Хелена Вандер-Рут твердо стоит на ногах, по-прежнему сжимая в поднятой руке нож, и тьма, на миг заполнившая ее глаза, бессильно отступает. Воронка сужается, содрогается так, что эта дрожь отдается в стенах и каменном полу, а затем изрыгает из себя клок серого тумана, который медленно опускается к взывающей, превращаясь в самое страшное и уродливое из виденных Оливером существ. Оно в два раза выше человека и в два раза тоньше. Красная, словно кровоточащая кожа натягивается на его ребрах и выпирающем хребте. Ноги с массивными ступнями сгибаются в коленях в обратную сторону, словно у гигантского кузнечика. Длинные руки свисают до пола, и острые когти высекают искры из каменных плит. Лицо его — пустые глазницы и полная игольчатых зубов пасть. Безволосый череп венчают закрученные рога, а за спиной расправлены перепончатые черные крылья. Существо подходит к Нелл, обнимает ее со спины, гладит белоснежные волосы, скользит скрюченными пальцами по ее щее, и Оливер задыхается от омерзения и страха за нее. Но ей совсем не страшно. Повернув голову, она глядит на исчадие бездны почти с нежностью, опускает руку с ножом, а второй дотрагивается до витого рога, поглаживает ласково и шепчет что-то, указывая на распростертого на полу менталиста. Пасть существа раскрывается в жутком подобии улыбки. Оно отступает от Нелл и, отталкиваясь от пола руками и ногами, приближается к Хеймрику.

— Нет, — умоляет тот. — Не нужно! Нелл, пожалуйста!

— Слышали бы вы, как я просила о том же, — роняет она с безразличием, пока призванный ею демон обходит жертву, с наслаждением вдыхая исходящий от нее страх. — Хотя вы ведь слышали. Ментальные проекции… Вы их сохранили?

— Да, там… Я не знаю, кто еще там был. Правда не знаю… — Менталист не рискует говорить громко, но голос его срывается то и дело на жалобный визг. — Я отдам тебе, если хочешь… Расскажу все, что знаю о том деле…

— Расскажете все. — Нелл, словно непослушного щенка, отгоняет демона и склоняется над Хеймриком. — Все и обо всем. И обо всех. Или…

Пришелец из бездны угрожающе рычит.

— Все, — соглашается Хеймрик. — Только изгони… это…

— Клянитесь. — Она поднимает его руку и острием ножа рисует на ладони красную линию. — Кровью и жизнью.

Кровь течет ему в рукав. Менталист клянется. Он расскажет все. Обо всем. Обо всех. Отдаст Хелене все и, если нужно, добудет еще и тоже отдаст. Он слишком боится демонов и смерти.

— Мой первый вопрос. — Удерживая рычащего монстра на расстоянии вытянутой руки, Нелл склоняется над Хеймриком. — Арчибальд Аштон. Как он связан с вами?

— Никак. Аштон — он… Нет, никак. С ним лучше не связываться…

— Вот и хорошо, — кивает Нелл и обессиленно опускается…

…в кресло у стола.

Оливер растерянно мотнул головой. Та побаливала после ментального удара, но заклинание уже не удерживало, и можно было подойти к жене, изнеможенной, тяжело дышащей, сжимающей в руке нож для бумаг, на котором еще остались следы крови Хеймрика.

Сам глисетеп недоуменно озирался, оглядывая свой собственный кабинет, и с каждой секундой его взгляд становился осмысленнее и злее.

— Ты!.. — выдохнул он с ненавистью.

— На самом деле вы, — устало поправила Нелл. — Вы сами создали ментальную ловушку. А я ее просто… немножко перестроила. — Подрагивающими от перенапряжения пальцами она вытащила из волос потемневшие шпильки и улыбнулась Оливеру: — Нужно будет поблагодарить инспектора.

— Если бы только поблагодарить. — Оливер выгреб из кармана пригоршню золы, в которую превратились защитные амулеты. — Нам за это еще заплатить придется. — Вспомнил рогатое чудовище и, поежившись, поинтересовался: — Что это была за тварь? Слишком реальная для иллюзии.

— Импровизация, — отозвалась Нелл. — Как и все остальное. Что-то вроде слегка усовершенствованного фобоса. Понравился? Можем оставить его себе.

— Ни за что. Лучше собаку заведем.

Хеймрик скрипел зубами, и довольно громко. Наверное, меньше всего менталист ожидал, что его собственные чары будут использованы против него, тем более использованы девушкой, которая никогда не обучалась магии воздействия. Он видел в ней демонолога, но тем проще поверил в реальность видений, созданных ею в его сознании. На угодившего в собственный капкан мага смотреть было жалко. И Оливер не смотрел. Прошел к телефону, убедился, что связь исправна, а до сигнала тревоги благодаря тому, что мнимый призыв демона разворачивался в их воображении, а не в реальности, есть еще несколько минут, и набрал немногим в Арлоне известный номер.

— Все-таки я в тебе не ошибался, — проговорил вдруг Хеймрик, с обреченностью проигравшего решающую битву. — Ты стала хорошим магом, Хелена Вандер-Рут.

— Райхон, — поправил Оливер. — Леди Хелена Райхон, моя жена. — И уже в трубку, спокойно и вежливо: — Добрый вечер. Могу я поговорить с лордом Арчибальдом?

Вице-канцлер был в ярости. Это проявлялось в неестественной сдержанности, в скупых, коротких фразах и в том, что он упорно не смотрел на собеседника. Видимо, опасался ненароком испепелить взглядом, а сегодня, когда одно из трех высших учебных заведений, готовящих квалифицированных магов, уже лишилось ректора, это было бы некстати.

— Милорд Юлиус находится под опекой целителей. У него сердечный приступ, — сообщил лорд Арчибальд Оливеру.

— Это официальная версия? — уточнил тот.

— Это любая версия. Ему почти сто лет, здоровье уже не юношеское. Так что ваше счастье, что не убили его своим спектаклем.

— Да, — сам не понял, с чем согласился Оливер. Нелл тоже забрали целители. Выданных Крейгом накопителей не хватило, и ей пришлось задействовать собственный резерв. Здоровье жены волновало Оливера больше здоровья Хеймрика.

— Вы понимаете, как рисковали? — не оставил попыток достучаться до него вице-канцлер. — И чем рисковали? Что он мог сделать, если бы ваша жена не вырвала у него клятву?

— У нас все получилось. Хеймрик теперь в полном нашем… вашем распоряжении. Вам он, думаю, будет даже интереснее, а мне хватит информации по делу Нелл. Ни на что другое не претендую. — Оливер провел ладонью по лицу, будто надеялся так стереть усталость. — Я обещал Эдварду попросить у вас прощения, если выяснится, что вы не имеете отношения к делам милорда Юлиуса. Прошу принять мои искренние извинения и, если понадобится, мою отставку.

— И не мечтайте, — отрубил лорд Аштон. — Но в отпуск вы у меня по окончании этого дела отправитесь. В долгий и подальше от академии. Потому как от переутомления, похоже, утратили способность мыслить. Вы же мне чуть политический скандал не спровоцировали. Или экономический кризис. Или не знаю какую еще беду. У Хеймрика многие первые люди королевства в кулаке… были…

— Теперь — у вас, — передернул плечами Оливер.

Вице-канцлера обретенная власть отчего-то не радовала.

— Простите, милорд Райхон, но вы — идиот, — очень вежливо сказал он. — И при этом, как ни странно, неплохой ректор. Поэтому я буду рад, если вы вернетесь к руководству академией и не станете больше лезть в то, в чем ничего не смыслите.

— Ментальные проекции, снятые Хеймриком одиннадцать лет назад, — напомнил Оливер. — И я вернусь к руководству академией.

— Уже у меня, — с неохотой ответил лорд Арчибальд. — Не стал передавать их следователям, да и другие материалы из архива Хеймрика теперь не знаю, кому можно доверить… Впрочем, это не ваши заботы. А проекции, прежде чем вы их возьмете, тоже хочу просмотреть.

Из кабинета, где они были только вдвоем, вышли спустя полчаса. Вице-канцлер по-прежнему избегал прямых взглядов, но теперь по иным причинам.

— Что ж… — проговорил он неуверенно. — Вам, наверное, пора?

— Да, — отсутствующе кивнул Оливер. — Наверное.

— Увидимся завтра у Эдварда?

— Не думаю.

— Вы же знаете, вам там будут рады…

— Я хотел бы встретиться еще с двумя людьми, — сказал Оливер без перехода. — Неофициально. С Кеннетом Олдриджем и судьей Эрландом.

— С Эрландом пока не нужно. Пожалуйста. С Олдриджем — можно. Но не спешите и не идите снова напролом. Я организую вам встречу в ближайшее время, обещаю. Только…

— Не волнуйтесь. Наш разговор он переживет.

Все, из кого он хотел бы вынуть душу, давно мертвы. Почти все. Один выжил. Но Оливер собирался исправить это в ближайшее время.