ГЛАВА 39

Нелл потратила на схему второй выходной, но больших успехов не достигла. Она могла только сказать, что целью ритуала определенно было изъятие силы, и — если принять все-таки теорию Оливера — именно силы Вандер-Рутов. В этом был смысл. Родовой дар, когда способности к одному и тому же виду магии передаются и усиливаются из поколения к поколению, имеет более высокий потенциал, чем дар, проявившийся в семье впервые, или даже наследственный, но не закрепленный в одной сфере применения. Потому в среде магов так уважалась принадлежность к династиям, и Нелл в свое время гордилась тем, что она — Вандер-Рут, маг рода, насчитывающего более пятнадцати поколений демонологов, к тому же рода, представленного всего одной ветвью. Неизвестно, планировали это предки или так вышло ненамеренно, но после внуков Йозефа, младший из которых умер бездетным, больше одного ребенка у них не рождалось, и дар не делился между несколькими наследниками.

Да, такой дар — лакомый кусочек, и многие были бы не прочь его заполучить. Но удалось бы это лишь магу одного с ней рода. Другим не досталось бы и половины.

— Даже так они получили бы немало, — сказал Оливер. — А если я прав и привязка была не только к роду, но и к крови, то есть варианты. Не знаешь, у твоего отца или других предков не было побратимов? Еще полвека назад братание с ритуальным обменом крови было весьма распространено. И теоретически этого может оказаться достаточно для установления связей, близких к родовым.

О побратимах Вандер-Рутов Нелл никогда не слышала, а следовательно, таковых почти наверняка не было. Существуй они, не преминули бы похвастаться обретенным родством со знаменитой династией. Но полностью эту версию она не исключила. Как и вариант с бастардом и пошедшей от него побочной ветвью. Маловероятно, но не невозможно. Однако ни как проверить эти версии, ни где искать полное толкование ритуала, она не знала.

Оставалось смириться с собственной несостоятельностью и передать проекции в компетентные службы, надеясь, что те и впрямь компетентны.

Но прежде Нелл хотела посоветоваться с Вилбертом.

— Зайду к нему завтра после занятий, — предупредила она Оливера перед сном.

— Ты собираешься на занятия? Я думал…

Она не стала слушать, что он думал.

— Собираюсь. И пойду. Не для конспирации или чего-то еще… Просто пойду. Отвлекусь.

Он понял и вопросов больше не задавал. Но наставника предложил вечером пригласить к ним: тоже хотел знать, что тот скажет.

Не только Оливер считал, что она уже не вернется к роли студентки. Телепортировавшись на рассвете к себе в общежитие — теперь ей удавалось делать это самостоятельно, — Нелл споткнулась о брошенные посреди комнаты мужские туфли. Взглянула на кровать соседки, увидела на подушке две головы вместо одной и торчащую из-под одеяла волосатую ногу, деликатно отвернулась и громко откашлялась.

За спиной послышалось недовольное бурчание, затем — удивленный возглас и возня. Через две минуты заскрипело, открываясь, окно.

— Простите, неудобно вышло.

Приятный голос. Нелл заинтересованно обернулась через плечо, но заметила лишь бесшумно скользнувшую тень и мелькнувший над подоконником кончик хвоста. Видимо, иногда реки текут вспять.

— Действительно неудобно, — подтвердила, потянувшись на постели, Шанна. — Какие планы на день?

Нелл улыбнулась ее бесшабашности, но планами поделилась: факультет, обед в столовой, библиотека — она хотела взять кое-какие справочники перед тем, как вернуться в дом Оливера, а там охрана ей уже не понадобится.

Тому, что планы, начиная уже с первого пункта, пошли наперекосяк, Нелл почти не удивилась. Удивилась она другому.

— Здравствуй. Мы можем поговорить?

Сюзанна встретила ее на ступеньках учебного корпуса. Не подкараулила на безлюдной полянке, не притворялась, что их встреча случайна, — подошла сама, не смущаясь любопытных взглядов студентов и присутствия Шанны и Дарлы.

— Конечно.

Нелл пожелала удачного дня бывшей соседке и легонько кивнула новой: все в порядке. Вслед за Сью сошла с крыльца.

— У Алана нет лекций с утра, — зачем-то сообщила та. — Есть с кем оставить детей. Мы никак не можем найти няню, Марк плохо реагирует на посторонних.

— Потому ты и не работаешь?

— Да, в основном из-за этого. Глупо, наверное. Все говорят, что он поплачет и привыкнет, а я не хочу, чтобы он плакал. С Хеленой таких сложностей не было.

— Хелены легко привыкают. Ко всему.

Почти на минуту накрыло наваждение: они говорили, совсем как раньше. Словно не было той ночи, не было тех одиннадцати лет… Но все это было. Горечь проступила в последних словах Нелл, и Сюзанна ответила такой же горькой усмешкой:

— Не привыкают. Просто они сильнее. И не любят огорчать близких слезами и жалобами.

— Я рада, что у тебя такая заботливая дочь. Правда. Но дети — не совсем моя тема, извини. Да и занятия сейчас начнутся.

— Я знаю, — кивнула Сью. — Знаю… что тогда случилось. Точнее, догадываюсь.

Нелл оторопела, но быстро вернула себе невозмутимый вид.

— Откуда такая догадливость?

Ответ окончательно выбил ее из колеи:

— От Оливера Райхона.

— В каком смысле?

— Он ведь не демонолог. Некоторые вещи не кажутся ему достаточно важными, чтобы их скрывать. Он сказал, что то был не несчастный случай, а спланированное преступление. Ты пострадала. Вилберт тоже, но он не присутствовал там с самого начала. Трое погибли, а преступника не нашли. Я спросила, был ли это призыв…

— И он ответил, — упавшим голосом закончила Нелл.

Сью всегда была умницей. И Сью, в отличие от Оливера, была демонологом. А в демонологии своя математика. Призыв — значит, четверо. Вилберт за скобками. Трое мертвы, один — неизвестное. Понять место Нелл в этом уравнении, притом что ее не назвали преступницей, несложно.

— Я не стану расспрашивать, Нелл, — проговорила Сюзанна, глядя в землю под своими ногами. — Я лишь хотела извиниться. За нашу первую встречу здесь. И за вторую. За свои подозрения. Когда ты появилась под чужим именем, ничего не объяснила и не хотела, чтобы мы сообщали о тебе кому-либо… Прости, я решила, что та трагедия произошла по твоей вине и поэтому ты скрывалась. И я… Я злилась на тебя. Из-за Ирвина, из-за того, что случилось после… Прости.

— Но ты все равно меня не выдала.

— Я подумала, что у тебя есть право на второй шанс. У меня ведь он был. И я им воспользовалась.

— Я своим — тоже, — прошептала Нелл.

Сюзанна подняла на нее влажно блестевшие глаза и улыбнулась. Почти как тогда, когда они жили в одной комнате.

— Милорд Райхон? Шансы у тебя всегда были высокие.

Подобных никогда не было. Этот шанс из тех, что дается раз в жизни…

Но слишком он беспечный. Или это звезды так криво встали, что Оливер уже во второй раз выдает ее. Сначала Хеймрику, теперь — Сью.

— Мне пора, — сказала та. — Я не говорила Алану, куда собираюсь. И вообще не говорила… Тебе решать, стоит ли ему что-то знать. Но в любом случае можешь на нас рассчитывать. Не знаю в чем, но вдруг что-то понадобится.

— Посоветуй мне хороший справочник по начертательной символике, — тут же воспользовалась предложением Нелл.

День в ректорате Оливер провел, гипнотизируя телефон. На еженедельном совещании с главами факультетов, во время приема посетителей, занимаясь изучением документов — что бы он ни делал, взгляд постоянно соскальзывал на стоявший на краю стола аппарат. Никто не обещал, что Кеннет Олдридж свяжется с ним именно сегодня, но Оливер надеялся, что тот захочет решить все поскорее.

Надежды не оправдались.

И мечты не сбылись: нового секретаря, умного, расторопного и исполнительного, боги ему не послали. Небожители расщедрились лишь на перепуганную девицу, до этого дня перебиравшую бумажки в архиве. Запись посетителей она худо-бедно вела, входящую документацию рассортировала, но кофе сварила просто отвратительный. Благо у Оливера была спиртовка и запас молотых зерен в кабинете.

У Нелл, судя по всему, день прошел удачнее.

Когда Оливер вернулся домой, нашел ее в кабинете. Она обложилась книгами и коробками со сладостями из местной кондитерской и разбирала все те же схемы, но настроение у нее было не в пример лучше вчерашнего.

— Я взяла справочники по ритуалам, не по демонологии, а общие, и нашла еще несколько чужих элементов. Полная картинка пока не складывается, но, думаю, с наставником разберемся.

— Я пригласил Крейга, — сообщил Оливер. — Прости, что не обсудил это с тобой, но, если нужно рассмотреть плетения и символы, лучше инспектора в академии никто не справится.

— Это его «косоглазие»? — догадалась Нелл. — Какой-то личный дар?

— Крейг — видящий. Видит любые проявления магии. Жаль, не всегда может их расшифровать.

Инспектор пришел первым. Следом пожаловал демонолог. Старик и старик. Первый деловит и собран, второй явно чувствовал себя не в своей тарелке. От кофе оба отказались, пожелав немедленно перейти к делу.

— Странно, — сказал Крейг, изучив зарисованные схемы.

— Странно, — согласился Вилберт. — Наверное, было бы понятнее, если бы мы могли посмотреть непосредственно…

— Непосредственно, — кивнул Крейг. — Вдруг вы что упустили?

— Вряд ли меня что-то… э-э-э… смутит… — Вилберт смотрел в пол и не замечал, как комкает в пальцах одну из схем. — Я ведь был там… после, но был…

— За жизнь такого насмотришься, что уж ничего не боишься… — Крейг косил одним глазом на дверь, вторым — на потолок.

Нелл не возражала, и Оливер провел гостей в кабинет. Достал из сейфа проекции, но компанию составить не вызвался, рассудив, что жене он сейчас нужнее.

Время тянулось невыносимо долго.

Наконец оба старика появились в гостиной. Вилберт, утирая со лба бисеринки пота, попросил воды, Крейг — что-нибудь покрепче.

Оливер принес графин и поставил на чайный столик недопитую вчера бутылку. Себе и Нелл тоже налил. Не воды.

— Путано это, — задумчиво сказал инспектор. — Но чуток мы ваши схемы дополнили… Так ведь?

— Так, — подтвердил демонолог.

Положил рядом с бутылкой стопку листов.

— Я с запрещенными призывами нечасто сталкивался, — начал Крейг. — Был случай еще при прежнем ректоре, а другой — так вообще лет пятьдесят назад. Но там понятно все было, чуть ли не по учебнику сделано. А тут…

— Весьма нестандартный… э-э-э… способ, — закончил Вилберт.

Оливер подумал, что два многозначительно хмыкающих старика — это уже слишком, но прерывать их дуэт не стал.

— Привязки, что ты вчера заметил, там есть, — продолжил полицейский. — Но меня больше смещение потоков заинтересовало. Оно ж ведь, если изъятие, энергия должна ко всем участникам перетекать. Так? А в тех троих — тех, что погибли, — она не то чтобы перетекала, а протекала через них…

— К четвертому? — предположил Оливер.

— Не совсем, — покачал головой Вилберт. — Какая-то часть силы сосредотачивалась в нем, да, но другая уходила… э-э-э… на иную сторону, мне кажется.

— Но ведь это нормально для таких ритуалов? — несмело спросила Нелл. — Демонов приманивают…

— Для приманки многовато будет, — буркнул Крейг. — Другое там. Вот этот знак видел? — Он сунул Оливеру под нос лист с одной-единственной закорючкой. — В трех узлах такой запрятан. Хорошо запрятан, и не разглядишь сразу.

— Можно? — Нелл протянула руку. — Кажется, я видела такой в справочниках. Нужно проверить.

— Не нужно, — отмахнулся инспектор. — Я тебе без справочника скажу. Обманка это. Скрытые чары. Такое плетут, когда хотят одно заклинание за другое выдать. Положим, я тебе наобещаю защиту наложить, а сам под этим делом проклятие навешу. И не заметишь, пока этот знак держаться будет. Только выплетать его трудно, мало кто справится. Не скажу, что студентам не под силу, но… склад ума особый нужен. И техника четкая. Среди тех троих были хорошие плетельщики или чертежники?

— Нет, — одновременно ответили Вилберт и Нелл.

— То-то, — кивнул Крейг. — Выходит, четвертый. А учитывая, как он подельников с силой провел, то и про обманку мог не сказать. И для чего это все затевалось, ему одному ведомо. Не удивлюсь, если демона не только призвать, но и выпустить собирался, и настоящая схема как раз под это была начерчена.

— Вряд ли, — с сомнением проговорил Вилберт. — Чтобы выпустить демона, такие сложности ни к чему. Достаточно в нужный момент разорвать сдерживающий контур. Тут же ясно видно, что прорыва допустить не хотели. В линии защиты обманок мы как раз и не выявили.

— Ну… не знаю тогда, — сдался Крейг.

— Я тоже не знаю, — вздохнул демонолог. — Однако если сопоставить все элементы и характер смещения потоков и принять во внимание наличие обманных плетений… И места расположения обманок на схеме… Инспектор не придал этому значения, но они были вплетены в основание трех лучей звезды призыва. А символов, которые были на… э-э-э… жертвеннике, нам не удалось рассмотреть, так как…

Так как их закрывала собой жертва. Оливера начинало злить затянувшееся вступление.

— К чему вы ведете, профессор? — поторопил он.

Вилберт вздрогнул, словно на него гаркнули со злостью, хоть Оливер и не повышал голоса.

— Простите. Я хотел сказать, что… можно предположить, что в схеме скрыта не подмена заклинаний, а… подмена жертвы…

Три пары глаз — даже Крейг забыл косить — вперились в демонолога.

— Это лишь теория, — пролепетал он. — Но если подумать… Вот тут, тут и тут, — он показал места на схеме, — что-то спрятано. Элементы, которые мы видим, не имеют смысла. Но если немного подкорректировать рисунок… Вот так… — Вилберт навел символы карандашом. — Получим вместо лучей еще три жертвенника…

Нелл выхватила у него рисунок и вгляделась в раскинувшуюся по бумаге паутину.

— Получим, — согласилась она хрипло. — Но эти символы… Те, что вы нарисовали, они отсекают связи с… первым жертвенником…

— Потому я и назвал это подменой, — закивал профессор. — Стандартная звезда, призыв, приманка в виде твоей силы… А потом демону бросили бы три куска мяса вместо одного. Не такие… вкусные, но тоже демонологи, и приманка была обильной…

— В этом нет смысла.

Нелл выронила листок, однако не успел тот упасть на пол, как его подхватил Оливер. В демонологии со вчерашнего дня он лучше разбираться не стал, но с уточнениями, сделанными Крейгом, подкорректированным Вилбертом рисунком и векторами, обозначающими направление энергетических потоков, схема была почти понятна. Если присмотреться к ней, предположения демонолога уже не покажутся абсурдными.

— Зачем кому-то могло понадобиться такое? — спросил Оливер Вилберта.

— Теоретически? — промямлил тот. — Чтобы забрать силу Нелл, но не жизнь… Возможно, тот, кто это придумал, не хотел ее убивать, и выбрал других… кого хотел…

— А меня, значит, пожалел? — тихо, непонятно у кого спросила Нелл. — К демонам таких жалостливых.

Впервые на памяти Оливера она упомянула демонов как ругательство. Но, может, то было не ругательство, а обещание.

Последняя сигарета.

Нет, в коробке оставались еще, но Нелл сказала себе, что эта — последняя. Оливеру не нравится, когда она курит. Не единственная проблема, связанная с ней, не самая большая, но решить ее проще, чем остальные.

Остальные казались неразрешимыми.

— Как ты? — Оливер тихо вошел в кухню, куда Нелл сбежала от продолжения обсуждений, и присел рядом.

— Жить буду, — отозвалась она мрачно. Жить — теперь это звучало злой насмешкой. — Они ушли?

— Да.

— И на чем остановились?

— На версии Вилберта. И на том, что она не противоречит моей. Привязки к имени, крови и роду там были.

— Были. — Нелл медленно и глубоко затянулась и так же медленно выдохнула. Жаль, что это — последняя сигарета.

— Если не хочешь об этом говорить…

— Хочу. Только не знаю, что еще можно сказать.

— Объяснишь мне кое-что? Я полный профан в демонологии, но на память не жалуюсь. Когда Вилберт рассказал мне о том, что на самом деле случилось в Глисете, он сказал, что жертва не может быть лучом…

— Не может, — подтвердила Нелл, недослушав. — Но в теории луч может стать жертвой. В теории, как выясняется, все возможно. Но если говорить конкретно об этом случае, все действительно просто. Звезду устанавливают, чтобы прорвать границу и призвать демона. При этом происходит выброс энергии. Энергии жертвы, если она есть, и темной энергии бездны. При жертвоприношении происходит своеобразный обмен. Демону — жертва, взывающим — сила той стороны. Без жертвы прорыв не настолько стабилен, держится меньше времени и, следовательно, позволяет выбрать меньше энергии, а демон ничего не получает и рвется наружу. Взывающих защищает внутренний контур, но если демон его разрушит и высосет чью-то жизнь, необязательно кинется на внешний, который, как правило, мощнее. Демон может счесть, что обмен состоялся, в практике бывали такие случаи. А при той схеме, что начертил наставник, если она, конечно, работает, демон изначально призывался для обмена и должен был убраться восвояси, как только закончил бы со всеми жертвами. Четвертому участнику тогда досталась бы вся высвобожденная ритуалом сила бездны и немалая доля силы жертвы, которую использовали для призыва… И, может быть, что-то от трех новых…

— А что случилось бы с тобой?

— Выжила бы, наверное, — сказала, посмотрев на затушенную сигарету. Последняя?..

— Потому он и закрывался от тебя?

— Не знаю. Нет доказательств, что все было именно так. Только догадки.

— И каждая новая подтверждает предыдущую. Нелл, я понимаю, почему ты не хочешь признать очевидное, но…

— Почему же?

Наверное, ей нужно было, чтобы это сказал кто-то другой.

И он сказал:

— Потому что, если так и было, это организовал человек, который знал тебя и который не желал тебе смерти. Звучит ужасно, но, думаю, ты была не безразлична этому человеку. Точнее, он считал, что ты ему не безразлична. Полагаю, в университете таких людей было немного.

— Договаривай.

— Алан Росс. Он собирался жениться на тебе, но мог быть недоволен перспективой провести жизнь в тени более успешной жены. И Вилберт сказал, что ты несколько раз переносила дату свадьбы. Алан мог бояться, что ты в итоге совсем передумаешь.

— Вилберт сказал? — Нелл потянулась за новой сигаретой, но, спохватившись, отдернула руку. — Пожаловался. Я лишь хотела получить диплом и закончить свой проект, прежде чем превращаться в мать семейства. Алан это понимал. А наставник… Наверное, он уже тогда был стариком. Хотел, чтобы я поскорее вышла замуж, родила детей, твердил, что жизнь пройдет — оглянуться не успею…

— Возможно, он рассуждал исходя из собственного печального опыта. Но мы говорили об Алане.

— Еще не договорили? — уточнила Нелл хмуро.

Она и хотела продолжения разговора, и боялась этого. У Оливера решимости хватило на двоих.

— Еще нет. Мы ведь хотим разобраться во всем раз и навсегда? Тогда — нет. Думаю, выбор участников-жертв тоже был неслучайным. Олдридж ведь ухаживал за тобой когда-то? И Блейн. Алан мог видеть в них соперников.

Нелл скептически хмыкнула, и Оливер поспешил исправиться:

— В любом случае теплых чувств он к ним не питал.

— Так же как ты сейчас не питаешь их к Алану?

— Да, но я пытаюсь не смешивать чувства и факты. Если бы Алан подыскивал жертв среди демонологов, Олдридж и Блейн — первые, о ком он подумал бы. А Эрланд, как я понял, просто был из тех людей, которые всех раздражают.

— Эрланд уцепился бы за любой шанс успешно окончить университет, — сказала Нелл. — Он пошел против папочки-судьи и выбрал не ту специальность, которую ему прочили. Только признавать этого не хотел… И да, к последнему курсу он всех утомил своим нытьем.

— Легкая жертва и человек, которого не жалко, — резюмировал Оливер. — Алан ведь был тогда уже аспирантом. Наверное, нередко принимал участие в занятиях вашего курса?

Курить, курить, курить… Может, та сигарета была предпоследней?

— Хорошо, — выдохнула Нелл, прикрыв глаза. — Алан. Его не было в университете в те дни, но у тебя ведь и на это найдется ответ? Кто еще?

— Сюзанна.

Она ждала, что он назовет это имя, но все равно нахмурилась. Только сегодня они со Сью наконец-то поговорили. Вряд ли однажды все станет как прежде, но они могли наладить новые отношения, быть уже не подругами, но добрыми знакомыми, не шарахающимися друг от друга при встрече…

— Сюзанна ждала ребенка от Ирвина, — напомнила Нелл. — Зачем ей его убивать, когда она надеялась выйти за него замуж?

— У нас есть только ее слова, что он не знал о ребенке. А если знал и отказался жениться?

— Но не отказался от участия в ритуале? Поверь, Ирвин не был идиотом. Он не встал бы в круг призыва с обиженной на него женщиной.

— Он мог не считать ее обиженной, если Сюзанна согласилась избавиться от ребенка или даже сказала, что уже сделала это. Потом солгала бы, что они собирались пожениться… Я знаю похожую историю. Женщину искренне жалели, считая, что она потеряла жениха, она сделала карьеру и добилась всеобщего уважения, а останься ее любовник жив, ситуация сложилась бы совсем иная. У Сюзанны могло получиться. Погибший жених. Подруга, лишившаяся сил, но не утратившая знаний. Думаю, Сюзанна прекрасно закончила бы твой проект. При твоем участии и исключительно ради тебя, конечно.

— Как в твою схему укладывается то, что подруга лишилась сил по вине погибшего жениха? Какая тогда сложилась бы ситуация?

— Почти такая же, как сложилась в реальности, Нелл. Тебя бы запугали или подкупили. Ты пожалела бы Сюзанну, которая умоляла бы не бесчестить имя отца ее ребенка. Пожалела бы своих родных и сама настаивала бы на неразглашении. Вы со Сью лили бы слезы в обнимку и проклинали в два голоса Олдриджа. А после искали бы утешения в совместной работе. И Сюзанна, как я помню, специализировалась на чертежах и расчетах, да?

— Хорошо, — опять согласилась она. — Алан и Сюзанна.

— И Вилберт.

У Нелл сил хватило лишь удивленно приподнять брови.

— То, что он подсказал разгадку, не говорит о его невиновности, — разъяснил Оливер. — Возможно, так он хочет оградить себя от подозрений. Вы ведь были близки, он знал тебя с детства. А потом ты отодвинула наставника, перехватила инициативу в перспективном проекте. Он не желал смерти милой девочке Нелл, но и конкурентка в лице Хелены Вандер-Рут ему была не нужна.

Она все-таки закурила еще одну сигарету. На этот раз точно последнюю.

— Больше подозреваемых нет? — спросила умолкшего Оливера.

— Больше я никого не знаю из твоего прошлого. Если у тебя есть другие версии…

— Нет. У меня тоже нет. Но ты забыл о привязках. Кто из этих троих, по-твоему, Вандер-Рут?