Глава 11

После встречи с императором высший перенес меня в ту же комнату отдыха, где находилась до этого, усадил в кресло. Думала, сбежит, чтобы избежать разговора. Но нет, остался. Помалкивал, давая время собраться с мыслями. Может, и читал их, не знаю. Машинально потерла руку в том месте, на которой отсутствовал браслет, нервно коснулась шеи. По всему выходило, Вейлор не считался с моими желаниями. Захотел — забрал из Корхи и поселил в своем доме. Вынудил подписать контракт, мотивируя, что предоставит защиту. И что в итоге? Для императора это бумажка, сделка, которую легко перекупить. А это заявление о согласии стать ллерой Карднир? С чего такая самоуверенность? Кроме Рея мне никто не нужен.

— Серьезно? — вскинулся демон, доказывая, что бессовестно подслушивал мысли. — Тогда почему ты еще здесь? Почему не бежишь в зал на встречу с темными? Что заставляет бояться и прятаться? Ты ведь не хочешь возвращаться в Эллерат? Никогда не задумывалась, почему?

— Я… верни амулеты! И перестань лезть в мою голову!

— Пожалуйста! — демон вложил в руку горстку украшений, — этим ты только доказываешь нежелание что-либо менять. Можешь думать, что угодно, но я делаю лишь то, чего хочешь ты! Это ведь ты мечтала о собственном доме, дружной семье и возможности заниматься любимым делом?

— Да, но…

— Это ведь ты каждую ночь страдала от одиночества? Ты изнывала желанием и звала так, что невозможно было не откликнуться. Ты слишком ярко мечтала, чтобы оставаться равнодушным.

— Неправда! Все неправда. Ты шантажом увез меня из Корхи, а там остались люди, которые стали семьей. Я уже столько времени не получала вестей, и так скучаю по ним. Конечно, мы с Дайри подружились. Она хорошая, и с ней невозможно не подружиться. Да, по контракту занимаюсь любимой работой и получаю за это плату. Но у меня по-прежнему нет свободы. Круг друзей ограничен знакомыми Дайриноры, и тех вынуждена держать на расстоянии. А что касается личной жизни, то это только мое дело!

Пока высказывала претензии Вейлору, вернула амулеты на места. С ними было спокойнее, можно дать волю эмоциям.

— Просто признай, ты не хочешь возвращаться к Темному! — Карднир самодовольно усмехнулся, — потому что в эллерате у тебя не будет даже видимости той жизни, что есть сейчас. Все демоны собственники, и у некоторых это чувство возведено в ранг абсолюта. Ты искренне веришь, что любишь Крейгсхарта, когда на самом деле чувствуешь отголоски его маниакальной привязанности. Темные — одиночки! Они не терпят конкурентов, рвутся к власти и тем вещам, которые ее олицетворяют. Ты прекрасно понимаешь, эллерванг зависим от тебя. Он не остановится, пока не выпьет твои эмоции до самого донышка. Темный слишком эгоистичен, чтобы делиться хоть каплей драгоценного сокровища. Вспомни, как жила раньше, и представь, насколько ужесточится контроль. Если снова попадешь в эллерат, Дискаменон ни на шаг от себя не отпустит.

— А вам-то что до этого? Какое дело до моих чувств и желаний? Чем отличаетесь от темных? У меня все равно нет свободы, и выбора тоже нет. Может, стоило принять предложение императора? Какая разница, кто назовет себя хозяином, если каждый считает вещью?

— Огромная, Лоя. Невероятно огромная разница. Император и любой другой демон взяли бы то, что захотели. Способностей и власти для этого хоть отбавляй. Я же берег твои чувства и не разу не переступил черту. Разве я сделал хоть что-то, идущее вразрез с твоими желаниями? Имею в виду настоящие желания, а не те, что навязаны условностями или мнимыми ценностями.

— Бессмысленный разговор, — зажала виски руками. Готова была и уши заткнуть, чтобы не слушать Вейлора. — Я люблю Рея, и ничто этого не изменит.

— Любовь бывает разной, — ожидаемо возразил Карднир, — и не всегда любовь и счастье идут рука об руку. Некоторых любовь убивает. В глубине души ты понимаешь это, поэтому сбежала, поэтому предпочла разлуку и одиночество. Тебя никогда не оставят в покое, Лоя. Никогда. Я же предлагаю защиту, спокойную жизнь и любящую семью. Я помогу избавиться от губительной привязанности и не стану торопить. Однако ответ ты должна дать сейчас.

— Нет! Мой ответ — нет! И вы правы, давно следовало вернуться к Рею, — решительно поднялась и с вызовом посмотрела в глаза демону, сняла с шеи амулет, маскирующий метку. — И вы меня не остановите!

— Ошибаешься, Лоя! Жаль, ты сделала неверный выбор…

Счет шел на секунды. Не нужно читать мысли, чтобы понять, Вейлор задумал какую-то пакость, а потому я сосредоточилась на младшем родственнике Рея, вспомнила его черты, фигуру, голос, мысленно потянулась к нему и позвала:

— Рокгорт Дискаменон! На помощь! Приказываю освободить меня и доставить к Рею!

— Сумасшедшая! — Карднир вскинул руку и сознание тут же погасло.

Не знаю, сколько времени провела в беспамятстве, однако очнулась от явного вмешательства кого-то третьего. Голова взорвалась кратковременной болью и приказным «проснись!». Охнув, коснулась рукой лба и висков, проверила, нет ли физических повреждений.

— Что происходит? — удивленно осмотрелась и невольно прижалась к Вейлору, который держал меня на руках.

Нда, как-то иначе себе представляла возвращение в Темный эллерат. Вокруг нас полукругом рассредоточились демоны в одинаковой серой униформе. Я таких и не видела на приеме. Очевидно, те самые тайные агенты, что незримо охраняли академию. В десяти шагах выстроились и сами гости из Эллерата. Среди них увидела Суолка, серого полукровку. Еще одного высшего из союзного рода, часто бывавшего в доме Рея. Возглавлял делегацию Рокгорт, ничуть не изменившийся с нашей последней встречи. Каким же ликованием светились его демонические глаза! И решимостью стереть имперцев в порошок, лишь бы добраться до цели. Единственным буфером между подданными Эллерата и особой службой империи служил сам император. Гарданар хоть и выглядел спокойным, но от него исходили волны еле сдерживаемой ярости.

— Госпожа Леа, — темный почтительно поклонился, — эллер Крейгсхарт будет рад известию о вашем спасении. Разрешите спор, госпожа. Подтвердите, что вас удерживают силой. Клянусь, Эллерат не пожалеет сил, ради вашего освобождения.

— Леа? — вступил в разговор император, — хочу напомнить, уважаемый ллер Дискаменон, перед вами госпожа Лоя Анкеш-У, подданная Светлой империи и невеста ллера Карднира.

— Простите, Ваше Величество, — не согласился демон, — эта госпожа — собственность рода Дискаменон. Она принадлежит нашему эллервангу, эллеру Крейгсхарту Дискаменону. И вы как никто понимаете, что эллерванг никогда не откажется от девушки. Безнаказанным такое не останется.

— При всем уважении, ллер Дискаменон, думаю, вы ошибаетесь. Лоя Анкеш-У родилась на севере империи, долгое время училась у мастера Доош-У великому искусству и превзошла собственного учителя. Она принадлежит аррею Светлой империи, Вейлору Кардниру. Возможно, девушки похожи внешне, но, уверяю, это ошибка.

— Это легко проверить! Достаточно предъявить метку хозяина, — усмехнулся темный, — ее невозможно подделать. Как и зов о помощи, который могла отправить лишь та, кто крепко связана с эллервангом.

— Вейлор? — император вопросительно посмотрел на подчиненного.

— Как прикажете, мой император, — мужчина опустил меня на землю. Властно придержал за талию, будто опасался, что вырвусь и убегу. — Лоя, ты позволишь?

Вот он, момент истины! Сейчас все и решится, — кивнула, позволяя демону показать метку. У самой бы этого не получилось, руки дрожали от волнения. Ллер действовал аккуратно, не применяя магии. Откинул волосы на спину, чтобы не мешали, мягкими прикосновениями расстегнул пуговички и отвернул кружевной край горловины.

— Прошу убедиться, ллеры! Госпожа Лоя Анкеш-У принадлежит роду Карднир и только он вправе решать судьбу девушки, — торжествующе резюмировал Гарданар. — Вы ошиблись, ллер Дискаменон. Надеюсь, инцидент исчерпан?

Судя по реакции окружающих, сама-то не видела рисунка на шее, император сказал правду. Вон как разгладилось его лицо, потому как мир с Эллератом висел на волоске. А вот темные явно не ожидали подобного поворота.

— Не может быть! — взгляд Рокгорта прикипел к метке, — не знаю, как вам это удалось. Я лично знал Леа и готов поклясться, это она.

— Что? — до меня с запозданием дошли слова Гарданара, — какая собственность? Что ты сделал? Негодяй, сволочь, гад! — изо всех сил залепила пощечину Кардниру.

— Невеста? — ухмыльнулся Дискаменон, — по-моему, госпожа Леа так не считает. Ваше Величество, я полагаю, на девушку оказывается давление. Требую разрешить спор в присутствии независимых магов разума, как с вашей стороны, так и со стороны Эллерата.

— Взять! — Гарданар спустил с поводка гвардейцев. Те за доли секунды оттеснили людей Вейлора и его самого. Со мной не церемонились, оттащили в сторону, вывернули руки за спину и стянули магическими путами. — За оскорбление высшего демона человеком полагается смертная казнь! В камеру ее!

Пикнуть не успела, как открылся портал, и меня зашвырнули в каменный мешок. Четыре стены, под самым потолком крохотное окошко, забранное толстыми прутьями, односпальная кровать, умывальник и унитаз. Отдать должное, кровать застелена чистым бельем. Условия сносные для той, кому осталось жить считанные дни. А, может, часы?

Забралась с ногами на кровать, закуталась в одеяло. В камере было прохладно, тонкая ткань бального платья не согревала. Оно, вообще, не вязалось с окружающей обстановкой, и с тем, что творилось в душе. Жуткий страх перед неизбежным боролся с нелепостью происходящего.

Неужели Гарданар действительно прикажет казнить меня? Это же бред! Этим наживет сразу двух опаснейших врагов, собственного аррея и весь Эллерат. Крейсхарт не побоялся выступить против Дезварта Анилока и в итоге сам занял его место. Теперь Рею подчиняются все кланы темных, они запросто объявят войну империи. Глупо начинать войну из-за человеческой девушки. Быстрее поверю, что император решил использовать рычаг давления на эллерванга. А Вейлор каков? Когда успел поставить метку? Скорее всего в парке, как только понял, что внешние порталы из академии заблокированы. А обставил-то как! Будто бы сама захотела. Ментальные маги — страшная сила. Это же любой, у кого нет защиты, выполнит малейшую прихоть, какую бы такой маг ни пожелал.

Сколько времени провела в камере, сложно сказать. Успела надумать разного, даже вариант, что император приведет приговор в исполнение. Ему и суд никакой не нужен, чтобы казнить человечку. Несколько раз прокрутила в голове разговор с Вейлором и последовавшие за этим события, да и всю жизнь с момента попадания в империю. С самого начала у меня не было шансов. Не один, так другой демон разгадал бы тайну, а после правдами-неправдами присвоил себе. Та же Дайринора не забыла о спасенной девушке и нашла через столько месяцев. Зачем? Вряд ли там только благодарность, у демонов та может вылиться в совершенно непредсказуемую форму. Что толку от постоянного контроля и утомительной работы, если дар нашел себе лазейку? Какой у меня выбор? Провести оставшиеся годы в бегах и постоянном страхе, что какой-нибудь демон вычислит и сделает вещью, собственностью? Не проще ли сразу выбрать самого сильного, чтобы остальным неповадно было? Проще и сложнее одновременно.

В чем-то Вейлор прав, не могла этого не признать. Я мечтала вернуться к Рею, но не в Эллерат. Никогда не примирюсь с нравами темных, их жестокостью и пренебрежением людскими жизнями. Остаться с семьей Карднир? До сегодняшнего вечера подобное устраивало, и это только моя глупость и вина, что оказалась в заключении. Сидела бы дома, и ничего этого не было бы. С другой стороны, не встретилась бы с Рокгортом. Он доложит Рею обо мне. Уже доложил. Что бы я испытала на месте Рея, если бы считала его погибшим и получила известие о спасении? Перевернула мир наизнанку, но нашла бы любимого. Он придет за мной. Обязательно придет, надо только подождать.

Сама не заметила, как сон и усталость взяли верх. И уж точно не ожидала, что сознание погрузится в ту самую полудрему и проснутся воспоминания прежних ночей. Тело налилось тяжестью и больше не подчинялось мне.

Открывшийся портал угадала по вспышке света и легкому дуновению ветерка. Кто-то подхватил меня на руки и перенес в другое место. Ощущение при переходе через портал ни с чем не перепутаешь. Увидеть окружающую обстановку не могла, не хватало сил разлепить веки. Судя по тому, что положили на что-то мягкое, пружинистое, это вполне удобная кровать. От белья исходит едва уловимый запах лаванды. В помещении тепло, свет приглушен, не бьет в глаза. Кто-то очень настойчивый и наглый стаскивает одежду. Ну, хоть действует аккуратно, прикосновения бережные, ласкающие. Страха нет, как и отвращения. Мысль, что происходит нечто неправильное, возникла на периферии сознания и растворилась в знакомых ощущениях.

На мне осталась тонкая сорочка, трусики и чулки. Вот с них-то незнакомец и начал. Горячее дыхание опалило кожу на левом бедре. Мужчина медленно потянул завязки и коснулся губами внутренней части, прочертил влажным языком дорожку и легонько подул, отчего я покрылась гусиной кожицей. Мучительно долго он стаскивал чулок, покрывая каждый сантиметр горячими поцелуями. Незнакомцу явно нравилось играть со мной. Тело откликалось на ласку волнами жара, требовало действия и изнемогало от невозможности пошевелиться. А сладкая пытка тем временем продолжалась. Тайный любовник также медленно снял второй чулок и поднялся выше к сорочке и кружевной полоске белья.

Требовательные губы безошибочно находили чувствительные точке, а руки невесомо порхали по телу, выписывая геометрические фигуры. В мыслях я стремилась навстречу, выгибалась всем телом и сладко стонала, впитывая малейшие отголоски эмоций. Незнакомец упивался беспомощностью жертвы и собственной безграничной властью. По его воле с моих губ срывались протяжные стоны, по его желанию каждая клеточка трепетала и жаждала продолжения, под его клеймящими поцелуями плавилась, будто лед на солнце.

Последнюю преграду мужчина снимать не стал, приспустил ткань на бедрах, стаскивая ее зубами. Языком скользнул под кружево, слегка прикусил кожу и сразу переместился к кромке у бедра. Чуть сдвинул край трусиков, опустился ниже. Вобрал губами нежный лепесток и нырнул во влажную глубину. От ритмичных проникающих движений задрожала, как былинка на ветру. Прежде невесомая кружевная ткань теперь приятно будоражила чувствительную плоть, особенно тугой бугорок — средоточие удовольствия. Еще секунда-другая, и не выдержу, слишком близко подошла к заветной черте. Незнакомец же специально отстранился, чтобы продолжить уже не губами, а другой, не менее умелой частью тела. Так далеко мы еще ни разу не заходили. Упругая головка уткнулась в ткань трусиков, скользнула вверх-вниз, потом снова вверх, замерла у самого лона. Всего лишь одно движение навстречу и исполнится единственное желание, о котором мечтала каждую встречу. Невыносимой и сладкой пытке придет на смену жаркое сплетение тел, и ритм движения, и долгожданная фееричная разрядка. Однако мужчина медлил, дразнил, двигался вперед и назад, давая в полной мере оценить закаменевшее достоинство.

— Скажи «да»! — пульсом билось в голове, — ты же этого так хочешь! Только попроси, и подарю такое наслаждение, которого не испытывала никогда в жизни. Лоя, — ласковым бризом морского прибоя журчал завораживающий голос, — Лоя, Лоя, Лоя. Будь счастлива, только пожелай! Лоя, да, Лоя! Скажи «да»!

— Да, — вырвалось хриплым стоном. В затуманенной желанием голове не было ничего важнее этого здесь и сейчас, — да, я хочу этого!

Тотчас последнюю преграду безжалостно сорвали с бедер, а внутрь устремился невероятно горячий плотный ствол мужского естества. Пружина желания взвилась до самого предела, чтобы уже через десяток толчков лопнуть ослепительными брызгами бесконечного удовольствия. Незнакомец также находился на вершине, а потому протяжный рык и дрожь, и порыв, с которым стиснул, прижимая к себе до хруста, наступили вслед за моей разрядкой.

Шею обожгли горячие губы, будто бы прокусили кожу, но на фоне двойной эйфории я так и не поняла, боль ли это, или же еще один сладкий спазм, в котором содрогались оба сплетенных тела.

— Теперь только моя, Лоя. Только моя. Забудь о прошлом, забудь о бедах и горестях, о друзьях и врагах. Есть только ты и я, и этот момент, который продлится целую вечность.

Впервые за долгое время просыпалась в крепких объятиях. Успевшее позабыться необыкновенное чувство единения и правильности наполняло каждую клетку. Будто бы заново родилась. Мысли не отягощены проблемами, будущее видится в радужных тонах. Обнаружила, что лежу на мужском плече, прижимаясь и обнимая тело партнера ногами. Мышцы приятно побаливают, внизу немного саднит, но в целом, самочувствие великолепное. Особенно в эмоциональном плане, потому что на этот раз помнила каждое мгновение волшебной ночи. Да и все остальные ночи с этим мужчиной также остались в памяти, и не растворились в предрассветных сумерках, как это бывало ранее.

— Доброе утро, Вейлор, — улыбнулась демону. Он погладил меня по волосам, запутываясь в сплетенных прядях, коснулся щеки и обрисовал линию подбородка. Мягко развернул к себе, чтобы накрыть губы нежным поцелуем.

— Доброе утро, Лоя, — почувствовала, как в бедро уперлась тугая плоть, и все мое естество отозвалось на молчаливый призыв.

На этот раз собиралась по полной отыграться за ночи и неутоленное томление, когда тело жаждало близости, изнывало от ласк и не получало вожделенной разрядки. Вывернувшись из-под руки демона, которая властно расположилась на пятой точке, уселась верхом. Поерзала, чтобы найти удобное положение, хитро прищурилась, примериваясь, с чего бы начать.

Вейлор потемневшими глазами наблюдал за каждым движением и напоминал хищника, выслеживающего жертву. Руками он расслабленно поглаживал мои колени, однако под пальцами ощущалось невероятное напряжение.

Ну, нет. Моя очередь, — наклонилась вперед, прогнулась, касаясь грудью мускулистого торса, поцеловала впадинку на шее. Мелкими поцелуями добралась до темной ареолы, чуть прикусила затвердевшую горошину, тоже самое проделала со второй. Дыхание Вейлора стало прерывистым, грудная клетка ходила ходуном и вздрагивала, отзываясь на каждое действие. Но ведь это только начало. Опустилась ниже — я тоже умела выписывать языком фигуры, и на себе прочувствовала, насколько это приятно и возбуждающе. Ну а дальше добралась до впечатляющего достоинства демона. Обвела языком контур головки, вобрала внутрь и тут же отпустила. Прочертила влажную дорожку, обхватила основание пальчиками, стиснула, отмечая, как вздрогнул мужчина. Я собственной кожей ощутила, как возросло напряжение. Вейлор не скрывал эмоций. Его ликование от происходящего передавалось и мне. Двигаясь вверх и вниз, вбирала горячий ствол так глубоко, как только могла, ласкала языком, чередовала нежные поглаживания с крепкой хваткой. Я сознательно доводила демона до точки, чтобы за миг до главного момента отстраниться, сорвать с губ стон разочарования. Маленькая, но месть за то, что так долго держал на расстоянии.

Ах, — меня резко подхватили и уложили спиной на кровать. По полыхающим огням в глазах демона поняла, аукнется самовольное поведение. — Так не честно! — мои руки перевязали шелковой лентой и закрепили в изголовье кровати. После началось форменное издевательство с использованием проверенных методов в виде перышка райкири, кусочка льда и виноградинок. А ведь я чувствовала, что демон едва справлялся с первобытным желанием. Он нарочито растягивал предварительные ласки, чтобы насладиться главным деликатесом — эмоциями, что дарило каждое прикосновение. За столько ночей Вейлор изучил меня, как облупленную, сумел выработать безотказную тактику, как завести с одного-двух прикосновений. И пил… пил эмоции, как экзотический нектар, пищу богов.

— Мне всегда будет тебя мало, Лоя, — хрипло прошептал Вейлор.

— А мне тебя, — призналась мужчине и почему-то покраснела под прожигающим взглядом.

— Я знаю, Лоя. Поверь, только со мной ты будешь счастлива. Счастлива, как никто другой на Дхааре.

— Верю, — завороженно прошептала в ответ и утонула в глазах любимого мужчины. (3303c)

Любимого? — встрепенулось сознание, и тут же из глубины моего я пришел ответ, — да!

— Лоя, тебе предстоит выдержать серьезное испытание, — неожиданно серьезным тоном заявил Вейлор, — если выстоишь, мы будем вместе до самой смерти. Справишься?

— Да! — ради дорогого демона готова пройти любые испытания.